через все грани

После этих слов Третьякова стала водить пальцами по волосам Лукиной. — Спи. Ты слишком устала. Тебе нужен отдых. В этот момент Лаура моментально схватила Марию за талию и придвинула к себе. — К черту правила! Губы прикоснулись к губам Маши. Руки спустились к бёдрам, казалось, что вот, настал тот момент… — Спокойной ночи, милая Маша. Третьякова никак не ожидала такой обстановки. Не имела представления как реагировать на это. Что это был за поцелуй? Почему она так близко? Почему руки женщины на моих бёдрах? Что мне сделать? Тело Марии начало гореть. Она явно хотела продолжения, но понимала, что это будет самой огромной ошибкой. — Этот поцелуй был дружеский. Я знаю, что ты сейчас думаешь об этом. Маша, мне так тепло с тобой. Ты как будто мой ангел. Даже во сне спасла меня. Словами не передать, как же я сильно люблю тебя и благодарна тебе за поддержку, — пояснила Лаура, попутно убираю руку с бёдер. — Ещё… — Что? — Поцелуйте меня, Лаура Альбертовна, мне нравится этот дружеский поцелуй. Лаура медленно приближалась к лицу Марии. Дыхание было все ближе-ближе, все горячее и горячее. Губы сомкнулись, сладость запретного плода бросает то в жар, то в холод. Несколько движений руками по телу дают лёгкие стоны и тяжёлое дыхание растягивается гармонию возбудимости. Наконец, Лаура запустила руки под рубаху Мари, языки стали сплетаться все глубже и глубже. — Это неправильно, так нельзя, — Мария стала приходить в себя. Лу ни капли не растерялась. Слишком долго она ждала, чтобы оставить это дело незаконченным. — Нет ничего правильного. Брюнетка завалила даму на спину, сев сверху, переплела руки над головой. — Поцелуй теперь ты меня, Мария Владимировна. Дайте мне ещё секунду наслаждения. Большего не прошу. Мария сама потянулась за губами директора. Ей нравилось, что над ней властвует эта женщина. Но разум не давал покоя полностью погрузиться в атмосферу любовной трапезы. — Вот теперь сладких снов, — сексуально прошептала Лу в ушко Марии. По непонятным причинам женщины легли по разным сторонам кровати. Воздух стал тяжелым, разум в тумане, а сердце билось так сильно, что вырывалось из груди. Хотелось повторять эти моменты вновь, не отрываясь друг от друга… Ну, и что они сейчас чувствуют? Стыд? Удовлетворённость? Страсть? А может — это чувство, которое никогда не будет принятое обществом? Две такие сильные женщины чувствовали себя маленькими и беззащитными девочками. — Думаю, мне пора, -шёпотом сказала Мария, попутно вставая с кровати. — Не уходи, -с неуверенностью сказала Лаура, — я больше не прикоснусь к тебе. — Дело не в этом, мне правда пора домой. Уже совсем поздно. — Почему сейчас ты хочешь меня вот так оставить? — Лаура, я не готова ко всему этому. Что произошло — это будто была не я… — О чем ты? Это был всего лишь поцелуй, не более. Маш, я обещаю, что этого больше не повторится. — Знаю. И я больше этого не позволю. Мария окончательно встала с кровати. Женщина направилась в ванную комнату, что перевести свой внешний облик в порядок. А Лаура продолжала лежать в кровати. Она с особой трепетностью вспоминала момент поцелуя. Ей казалось, что Маша должна сейчас рядом в обнимку. Но, увы, этого никогда не произойдёт. — Закроешь дверь, — выйдя из комнаты Мария, заметила, что женщина уже сопит, — такая сильная и такая уставшая. Мария по привычке подошла к Лауре аккуратно поцеловав в висок. Третьякова уже надевала обувь, как тишину вдруг нарушила Лукина. — Спасибо тебе. Мария медленно подняла взгляд. Боже, этот хватал прикрывает все то, что хотелось бы видеть на самом деле. — Я рада, что хоть как-то могу тебе помочь. До свидания, Лаура Альбертовна.