Потеряная

-У тебя есть хоть немного совести?! — кричала снова Элеонора       Если вы не знаете кто это, то поздравляю я с вами солидна, она не тот человек с которым хочется общаться. А если быть ещё точнее это моя мама Элеонора Солларис. Почему она сейчас кричала и смотрела на меня как на последнего человека которого хотела видеть в своей жизни? А потому-что так и есть. Я снова немного напортачила, ну только в том, что решила, что вчера был хороший день не прийти домой. А ведь ей надо было так воспроизвести хорошее впечатления на новый мешок для денег.       Да уж, моя мама она такая, что не год то новый муженёк с огромным совпадением в виде огромного состояния и нескольких домов в разных городах Европы. — Ты закончила? — спросила я, когда она наконец перестала истерить. — Уверена Лоренцо или кто там у тебя, несильно обиделся, что я не пришла, учитывая по бардаку в доме вы отлично провели время. Как понравилось?       На последнее я провокационно улыбнулась и встав ушла прежде чем она мне закатит ещё один скандал, нет спасибо мне хватило, уши заложила знатно.       Итак о чём я говорила? Точно, так вот мой настоящий отец непонятно кто, Элеонора предпочитала молчать об этом до самого конца дней. Интересно чьих? Уверена, что моих. Не суть. Так вот о нём я почти ничего не знаю, ну кроме того, что он был чертовски богат и у него была привычка появляться лишь на одну ночь. Шикарно, правда ведь? Вот и я том же. Кстати факты о которых я только что сказала мои логические выводы, а остальное мне самой не особо интересно.       Мама вообще не начала бы эту чушь по «воспитанию», если бы не опозорилась перед новым муженьком ну, а что поделать вот такая я вот дочь.       А если быть точнее я просто так решила. Все вокруг меня чуть ли не в ангелы возводят и это меня сильно бесит, спросите почему? Объясняю у меня шикарные каштановые волосы, которые совсем чуть-чуть кудрявые, белоснежная как снег кожа, которой я итак утром пытаюсь придать вид живой и карие глаза. Уверена если бы вы меня увидели, точно бы возвели в ангелы быстрее чем я успела бы нахамить и открыть свой рот. Как вы уже догадались с самооценкой у меня всё шикарно, с опытом вождения и самостоятельной жизнью тоже. Поэтому я встала со стула взяла сумку которую уже собрала для себя и вышла из квартиры спускаясь на лифте на нижние этажи.       Но не тут то было, я встретила того, кого уж точно не хотела видеть в ближайшую…вечность! Лоренцо или как его там честное слово я не помню, а не притворяюсь. Их слишком много в моей памяти и лишь к одному из них я пытала более менее тёплые чувства, а остальные в край мне не нравились. Лоренцо стоял в дорогом костюме, в руках держал букет и стоило мне выйти с разворота вручил их мне, а потом увидев меня, а не мою прекрасную мамочку обомлел. — И вам здрасте. — усмехнулась я, нет ну видели бы вы его лицо. — Я так понимаю, вы ждали не меня. — Эм, да. Сказать честно, я даже не знаю тебя. — Нестрашно, я дочь Элеоноры Солларис, так понятнее?       Вот тут он кажется ещё сильнее обомлел. — Намного. — быстро взяв себя в руки, мужчина вручил мне три чёрные розы. — Такие обычно дарят на похороны, но я подумал учитывая как ты обустроила свою квартиру, что лучше этот цвет.       Хитрюга, знает ведь привлечёт меня на свою сторону даже лезть не буду. Но вот этот хитрюга не до конца учёл, один маленький недочёт. Я даже не собиралась лезть. — Я Пол. — вот здесь приафигела знатно я. А почему я помню Лоренцо? — Очень приятно, Виктория. — я пожала протянутую руку и приняла розы. — У вас хороший вкус.       Мой взгляд зацепился за его рубашку, она хоть и была белая красный след помады ясно отпечатался у сонной артерии. Оглядев его я заметила ещё пару деталей, шнурки на туфлях были не сильно завязаны, спешил. Понятно, перед выходом не глянул в зеркало. Если он сейчас не поймёт мама закатить ему истерику, а я рядом так, что надо или ретироваться или помочь бедному мужчине, досталась же ему доля.       Немного поразмышляв и всё-таки уловив себе выгоду в этом деле, я предупредила его. — Пол, у тебя на рубашке след красной помады, мама увидит закатит истерику. — протянула я не переставая удивляться его реакции.       Ну ладно давайте я не буду спорить и скажу, что он мне понравился. Как легко меня одобрить, ужас. — Чёрт! Есть что нибудь белое? — заторопился он. — Ну вообще-то не думаю. — быстро порывшись в моей сумке я достала, что-то отстранённо похожее на белый карандаш. — Точно!       Моя реакция его немного удивила, но это ведь я, пусть привыкает. Белая тоналка прям полностью белее чем его рубашка, спросите зачем если я итак вампир? Так, вот скоро вечеринка посвящённая Хэллоуину, а я решила выбрать роль ближе мне, аристократка-вампирша. — Это, что тоналка? — спросил Пол. — Не обижайся, но оно тебе не нужно ты итак зомби. — Помогай после этого людям! — надулась я, но руками потянулась, чтобы помочь ему.       Через минуту всё было готово. Стоило мне услышать стук каблуков, я рванула к машине, но меня остановил Пол, схватив за запястье. — Хочешь, что нибудь? — Ага, билеты в Норвегию. — съязвила я и выпуталась из его рук, ненавижу когда меня трогают. — Незачто.       Достав ключи и разблокировав свою Audi A7, я грохнулась на сидение закрыв за собой дверь. За звуком двери из подъезда вышла мама.       Вот это у меня везение! Я задавила педаль газа и умчалась отсюда, обещая себе навещать этот дом, чаще. А хотя знаете нет, мне хватило. — Виктория! — что я говорила про везение? Забудьте. Люди которых я стараюсь избегать чаще всего, сейчас стоят у моего подъезда. — Какие люди, а я то уже думал ты не появишься. — Да, такое бывает когда человек не хочет тебя видеть и ты появляешься на пороге его дома, совершенно внезапно. — съязвила я, и повернулась к нескольким мужчинам в костюмах.       Джон. Мой одноклассник. В школе была одна девочка сирота. Так вот он её вечно доставал и я вступилась, а потом передумала, ведь оказалось, что эта самая девочка сама виновата в своих бедах, понятно.       Система этого дома работала так. У каждого жителя было, что-то по типу пропускной карты, а те кто здесь не жил и пришёл в гости, должен сказать об этом и потребовать позвать хозяина дома.       Этим я и воспользуюсь, благо сегодня на смене Джозеф, с этим мужчиной я познакомилась когда только переехала, помниться я была пьяная в хлам и как он потом рассказывал, еле стояла на ногах. Так вот он довёл меня до квартиры закрыл за собой дверь и вышел. Наутро я правда чувствовала себя ужасно. Поэтому купила ему несколько шоколадок и пошла просить прощения. Это был первый человек который слушал эти слова от меня.       Но пока рано, а у меня паранойя, почему все вокруг хотят мне навредить? Потому-что восприятие определяет реальность и сейчас я с точностью в миллиарды процентов могу сказать, я раздуваю из сухих слона. — Что вам надо? — спросила я тут же. — Ну почему так грубо? Я всего лишь хотел поинтересоваться как у тебя дела. — протянул Джонатан с издёвкой и протянул свою чёртову руку к моим прекрасным волосам, совсем страх потерял. Ну ничего, напомним. Хлопнув его по пальцам я сделала шаг назад. — Было прекрасно, пока я не встретила ваши рожи у меня на пороге. — вот и всё, дальше тянуть не было смысла. — Джозеф, я не знаю этих парней, они ко мне пристают, я в дом.       Мужчина сразу подошёл открывая мне дверь и пропуская наверх. Я не знаю, зачем я так сделала. Я вполне способна врезать сама, пойти против четырёх парней и вы даже не поверите, выиграть. Я занималась единоборством и рукапашкой, мои места всегда были первыми, сейчас я немного занималась дхэквандо и мне хватило бы столько знаний, чтобы ударить куда требуется.       Но не думаю, что сделай я это произвела бы нужный эффект, сейчас я привлекла на свою сторону больше людей. И в будущем, он придёт один уверенный, что я даже постоять за себя не смогу.       Парни все такие, стоит немного задеть их эго и показать, что у меня нет защиты, они найдут способ достать. Вот только облом, я тоже не из простых.       Квартира меня встретила уютной мне тишиной и полным спокойствием, если не учитывать моего питомца. Змея. Да предвещаю вопрос, я отбитая на голову. Но если вы не разу не видели змею, вы не знаете какой это прекрасный друг, пусть и забывает меня через три дня.       Террариум был украшен и выглядел достаточно большим, если не учитывать, что моя змея не такая уж и длинная, ей хватало места.       Немного поигравшись с животным, я решила всё-таки сесть за уроки. Сама в шоке, но чудеса даже раз в год чудеса.       Вряд ли мою учёбу можно назвать плохой, но просто я всегда всё делала на переменах и правильно, но приходилось вечно вкалывать перед экзаменами и контрольными. А чего ещё можно ожидать от девушки которая росла с двенадцати совершенно одна? Конечно ничего.       Из уроков мне надо было сделать всего несколько предметов: физика, химия, испанский, право и биологию.       Ну с первыми тремя и последним у меня совершенно не было проблем, а вот насчёт права нет уж увольте! Этот предмет не то, что затруднение он просто идиотизм, спасибо учителю! Задать доклад на пять листов, всего за неделю до итоговых контрольных, вот уж спасибо, а когда всех разделили по парам, а тебя ни с кем не поставили? Ещё хуже!       Кажется спустя часа четыре я закончила со всеми уроками, ну кроме права, его я забросила в дальний угол и грохнулась на кровать. Что обычно и делают все подростки я залипла в «Инстаграм».       Звонок на телефон резко оторвал меня из каких-то детских воспоминаний и я на автомате подняла трубку. — «Мисс Солларис?» — этот внезапный притворно-спокойный голос заставил напрячься.       Взглянув на номер, я ещё сильнее напряглась. Почему с маминого номера, мне звонит незнакомая мне женщина? — Да, это я. Кто это и что телефон моей мамы делает у вас? — Я Вивиан Берг, я хирург в главной больнице, вы можете очень срочно подъехать к больнице? — Могу, а что случилось? — Авария.       Знаете в фильмах при таких словах резко проносится стреляющая музыка, у меня тоже так было. Только не музыка, а звук того, как что-то внутри оборвалось. А дальше я как будто в воде схватила, ключи от машины и спустилась с такой скоростью, что я даже не знаю, как именно не пролетела пару лестничных пролетов. Тем более я не помню, как пролетела рядом с Джозефом. Он крикнул мне пару слов вдогонку.       Стоило мне завести машину и рвануть с места, я лавировала между улицами нарушая всевозможные запреты, честно я даже не знаю, как не угодила в ДТП. А нет знаю, голос в трубке, она не прекращала говорить, но вот в чём загвоздка я не слушала. Всё внимание было на дороге, абсолютно. Раз уж ехала с такой скоростью, надо было быть внимательным, чтобы потом не перевернуться.       В больницу я вбежала с огромной скоростью, там стояли пара людей, смутно знакомых. Честно я не знаю, кто они, но раз стояли у палаты где меня ждала нужная медсестра значит, какие-то мамины родственники. — Что произошло? — спросила я останавливаясь от бега. — Нам очень жаль. Авария была сильной и сколько бы мы не бились, мы не смогли их спасти. Соболезную.       Нет, нет, нет, нет, нет. Такого не могло произойти, не могло, я не могла так облажаться. Мама и Пол, они не могли так быстро покинуть этот мир, я с этим мужчиной еле знакома, но… — Виктория. — они не могли умереть. Пол не мог, он обещал мне билеты в Норвегию, а мама, мама сказала, что я ещё получу, но это было до того как я вышла. — Виктория!       Сколько они ещё должны были сделать, мама должна была с ним расстаться или наоборот пожениться и они жили бы долго и счастливо, что мало вероятно, но не факт же. — Виктория! — вода прилетевшая мне в лицо тут же вернула в этот мир и заставила посмотреть на мед.сестру, а как я собственно оказалась в сидячем положении, на сиденье? — Нормально…- лишь бросила я и снова встала на ноги. — Что…что на самом деле произошло? Как это случилось? — Пьяный водитель. — сказал человек сидящий рядом со мной, точно он меня звал. — Мы их вытащили из машины и доставили сюда. — Мисс Соларис, мисс Соларис я из соцслужбы и… — Когда мы их доставали Элеонора проснулась и сказала, что-то про…- мужчину снова перебила это назойливая муха из соц.службы. — Вы обязаны пройти за мной, чтобы…- вот здесь я не выдержала, этот мужчина он не очень старше меня кажется на лет пять. — Я разговариваю. — перебила я бросив на него испепеляющий взгляд. Таким меня одаривала мама… Мама. — Ещё раз вы перебьёте этого мужчину и окажетесь за дверью. Продолжайте. — Она сказала, что-то про сердце и правда, там был огромный осколок от… продолжил мужчина, и его вновь перебили, вот здесь психанула уже я. — Охрана! — крикнула я, как и следовало ожидать двое мужчин в костюмах зашли в помещение. — Выпроводиет пожалуйста этого человека отсюда, он проявляет агрессию и крайнюю назойливость. Спасибо. Вы, что-то говорили, про пьяного водителя, что с ним? — Он прямо за вами. — сказал мужчина. Я резко повернулась и увидела парня лет двадцати он сидел и играл в телефоне. Откуда я знаю, про игру? Я сама в неё играю по вечерам. — Можно я их увижу? — спросила я, на самом деле я до ужаса не хотела этого делать, ведь знала, что сломаю себя ещё больше, но так надо.       Они лежали на двух койках, оба в белом одеянии и я узнала обоих, Пол был полностью разбит вместе с лицом и кажется было вывихнуто плечо. А мама…мама была в ужасном состоянии, она была белая и ужасно холодная, глаза вечно заполненные каким-то озорством и кокетливостью сейчас были залиты кровью.       Слёзы такие непрошенные, но нужные настолько затопило глаза, что я не почувствовала как ноги стали ватными, а дальше темнота.       Пришла в себя я от маленьких брызгов в лицо, опять. Собери себя в руки! Ты не истеричка, мама говорила, что плачут только нытики и те кто не в состоянии справиться со своими проблемами. — Со мной всё нормально. — уже лучше. Голос звучал твёрдо и упрямо, я снова встала на ноги. — Мне надо, что-то забрать из одежды, там или не знаю. — Да, вещи я сейчас принесу идите к выходу. — сказала мед.сестра и ушла в другом направлении. Я повернулась к тем кого изначально посчитала родственниками. — Спасибо, что вытащили их. Вы ее видели как именно это произошло? Не то как вы их вытаскивали.       Эти вопросы я уже задавала, когда надевала куртку, хотя в ней не было необходимости, просто для вида и чтобы занять руки. — Он вылетел на встречку, Пол пытался удержать управление, но не получилось, удар пришёлся в лоб. А дальше мы уже выскочили, чтобы их достать.       Дальше я попрощалась с ними взяла два пакета и села в машину, вдавливая педаль газа в пол. Ехать в их квартиру я не хотела, ведь сделаю себе только хуже, поэтому заехала к себе.       Джозеф встретил меня со странным выражением. Жалость. Неужели это так заметно?! Я не жалкая, чтобы меня жалеть! — Всё нормально. — улыбнулась я и поспешила наверх.       Стоило мне завалиться в квартиру я не удержалась и взяла змею, положив на колени. А потом открыла пакет с именем мамы. Там было её чёрное платье и сумочка. Если на платье была кровь и оно было испорчено, то вот сумочка очень даже сохранилась. В ней был телефон и кажется то, чего я не должна была видеть. Мама явно готовилась к бурной ночи. Каблуки и всё остальное было испорчено, поэтому я оставила только сумочку, а там же там была её цепочка. Из серебра и кулоном в виде капли из золота, в середине был огромный кусочек изумруда. Любимый мамин камень.       Следующим я открыла пакетик из-под вещей Пола. Я не знаю насколько это было правильно, но чёрт возьми, я разревелась как ребёнок когда достала из его нагрудного три билета в Норвегию.       Я в жизни так не плакала, не чувствовала такую боль.       Прошло двенадцать дней. И я выгорела, я ревела безостановочно и теперь чувствовала пустоту, но она заполнилась стоило в дверь постучать.       Уже день назад я поняла, что так нельзя мама всегда говорила после смерти бабушки «не заботься о мёртвых им хорошо, заботятся о живых им хуже.» Вот сейчас и я этому правилу следовала. Да, их нет больше со мной, но они в моём сердце и воспоминаниях. С мамой у меня было связано очень мало хороших воспоминаний, но они были, а мне хватало. То, что я сгорела за двенадцать дней рыданий привело к облегчению, теперь когда в разговоре упоминали маму или Пола, я лишь чувствовала как сердце немного сжимается и тихую боль внутри.       Стук в дверь я предвидела и уже заранее накрасилась и привела себя в нормальный вид. Моя кожа из-за недавнего срыва стала ещё бледнее и теперь в зеркало на меня смотрело чудовище. Исправляем. Тонна тоналки оказались на моём лице, а следом и помада, румяна, стрелки, темноватые тени. Мой обычный вид. Дерзость, гордость, неприступность. Красная помада лишь подчёркивал образ, с стрелки показывали, что я чёрт возьми даже не расстроена. Открыв дверь я увидела Джонатана, он тут же набросился на меня схватив за волосы, я в долгу не осталась и ударила кулаком в живот. А потом понеслось. Он начала пытаться ударить, меня хотя била по большей части я, уворачиваясь. Как его вообще пустили в подъезд?!       Его внезапный толчок заставил меня потерять равновесие и упасть, удержал себя от сильного удара лишь кулаками, на которые я приземлилась. Костяшки не болели, ведь я причиняла себе и хуже вред, но долго так продолжаться не могло.       Когда он подошёл я схватилась ногами за его торс и дёрнулась обеспечив его носу, встречу с моим кулаком и упала вместе с ним убирая руки за голову, что же он сильнее, но я хитрее.       Когда я оказалась под ним, что произошло чуть раньше чем я ожидал мне пришлось импровизировать, схватив какую то обувь явно тяжёлую. Точно! Мои батальоны с каблуком! Удар от них пришёлся ему прямо по лицу, а потом я оказалась сверху и нанесла пару ударов по лицу не жалея кулаков, вырубится я ему не дала, вышвырнула из своего дома закрыв дверь на замок.       Ублюдок, весь мой макияж испортил! Да, именно так истерить и тем более снова реветь я не буду. Я никогда не истерила и не буду. Я просто пребываю в шоке первую секунду во вторую выбрасываю нафиг все чувства, а в-третьих берусь решать проблему. И сейчас моя проблема в соц.службе, которая на машине остановилась у моего дома, нет больше в моём макияже и руках. Пофиг, надеемся на удачу и что они не заметят.       Привести себя в порядок оказалось кропотливо, так что мужчины стучались минут пятнадцать уж точно, прежде чем моя гордая персона решил снизойти до них и открыть дверь. — Мисс Солларис мы из соц.службы. Есть разговор. — всё это мужчина сказал оглядывая меня с ног до головы и остановив взгляд на моих глазах. — Проходите, садитесь.       Разговор предстоит долгий и тяжёлый легко догадаться по тому, что они очень сильно напряжены. Мужчина в белом костюме кажется Саймон начал рассказывать о том, что я теперь совсем без опеки и надзора и тому подобное.       По большей части я пропустила большую часть мимо ушей, почему? Легко объяснить, он говорил, что я итак знаю. В этом и есть смысл. — Что именно вы собираетесь предпринять? Вас хотят удочерить две семьи. — сказал Саймон. — Я подам на импотенцию. — бросила я смерив его дерзким взглядом. — Я не вещь, чтобы меня хотели и жить с чужими мне людьми уж точно, не буду. — А как именно вы собираетесь себя обеспечивать?       Я рассмеялась, очень фальшиво с вызовом, но на то я и являлась в некоторой части актрисой. — Мистер Борн, у моей мамы огромное многотриллионное состояние на картах, поверьте живи я даже жизнью президента, я бы смогла себя обеспечить до конца жизни. — Вы не сможете подать импотенцию в ближайшие три месяца, ведь их наша организация потратит на розыск ваших родственников, а пока до свидания мисс Солларис. — Пока-пока. — я лениво перебрала пальцами пока они выходили захлопнув за собой дверь. Оба сжали ладони в кулаки и дышали через силу, удерживая себя, чтобы не закатить глаз или не накричать. Ха!       Ну что же у меня есть три месяца свободного времени. Похороны уже состоялись спасибо, родственникам Пола и всё. Это конец? Помните, что я говорила про истерику? Так вот, это правда, но есть заместо него кое-что другое я совсем не умею долго переживать за людей, а особенно за тех кого толком не знала. Ну Пола уж точно, а с мамой я уже попрощалась, ещё в двенадцать. Нет, я любила её, но она меня нет, я была ошибкой её жизни, так что извините меня идти прыгать с моста я не буду. А так же не могу выражать чувства.       Почему это конец? У меня нет ни друзей, ни родственников. Зато у меня есть куча денег. Ну точнее у мамы было, а я знала все коды от карточек. — Если представим, что они не умерли, ведь всё равно я бы с ними не общалась, что было бы? — спросила я сама себя. Это психологический ход. — Так, я хотела в Норвегию, Пол уже купил мне билеты, так что я бы улетела туда.       Вот и проблема решена! Я же говорила не истеричка.       Если я собираюсь в Норвегию надо собираться сейчас.       Достав из своей комнаты чемодан и рюкзак я принялась складывать всё необходимое.       Моя комната превратилась в поле боя, выбрать, что поедет, а что останется здесь валяться было нереально!       Значит снова прибегаем к логике. Да, я это умею. Наверное. Итак…сейчас поздняя осень, а значит там температура…?       Поскольку этого я не знала как и все обычные люди я прибегла к помощи «Google».       Итак, что я узнала. В городе куда я собираюсь, а это Берген. Будет достаточно тепло, но это сейчас. Чуть позже наступит зима. Взглянув на шкаф я схватила несколько модных свитеров, отличные две куртки, штаны, костюм для гор и обувь.       Готово! Это оказалось легче чем кажется. Итак, билет забронирован, вещи собраны сегодня вечером я вылетаю. Отлично. Вот только внутри есть такая точка, что не с кем попрощаться, сказать пока-пока, не волнуйся я ненадолго. И так далее, но все её друзья это люди которым она не нужна и всё. А мамы больше нет, чтобы поссориться с ней. Как там было в русской песне? Ведь мы ценим когда теряем!       Сев на диван в центре квартиры я включила фильм «Пункт назначения» и накрылась одеялом прихватив с собой глинтвейн.       Не то, чтобы мою голову покидали мысли, чтобы я могла сосредоточиться на фильме, но что есть то есть. Надо уметь стоять на ногах и желательно не падать от малейшего мгновения ветра.       Я повторяю действия своей мамы. Она никогда не смотрела назад пока шагала вперёд, возможно поэтому не замечала столько факторов, которые могли сделать жизнь лучше, но она итак хорошо жила, ей не о чём беспокоиться. А теперь я делаю и понимаю это.       Мама смогла и я смогу. Она преодолела смерть отца и матери и вырастила дочь, так как не смогли бы многие, пусть без материнской любви, но зато в безмятежно детстве. Этого хватало.       Когда я наконец приехала в аэропорт, меня ждали всё-таки. Джозеф, боже этот мужчина. Ему вроде бы 45,но ему позавидует многие молодые. — Так всё-таки есть с кем попрощаться. — усмехнулась по-доброму я и подошла к мужчине. — Язва, но я тебя люблю. — он ободряюще улыбнулся и обнял меня похлопав по спине.       Я хоть и не любила объятия, прикосновения и ласковые словечки, этот жест мне был нужен. — Я тоже. Эй, Джо я ненадолго, следи за моей малышкой. — моя улыбка не сходила искренняя улыбка. Я знала кому доверяла мою машину.       В глазах у охранника проскочили ноты нежности, я знала, что у него только сын, но он живёт своей жизнью, вот видите как жизнь людей сталкивается. Когда я протянула ему ключи, он начал отнекиваться. — Джо, у меня больше никого нет. Ты единственный кому я доверяю. — состроила я капризную моську и одновременно пыталась использовать щенячьи глазки. — Ну ладно, но она будет стоять у тебя в гараже. — Джозеф улыбнулся и взял ключи, подбросив в воздух и поймав. — Пока, Виктория. — Пока-пока. — я последний раз усмехнулась этой своей усмешкой и понеслась на второй этаж.       Пока-пока Нью-Йорк.