_Как зовут моих кошек?_ ( Минсоны)
3 ноября 2020 г., 20:33
- Как зовут моих кошек? – повторяя свой вопрос уже в третий раз, Минхо начинает закипать. Ему, кажется, что, если младший не ответит на этот простой вопрос, то он свернет ему шею и скажет, что так и было.
Феликс мнется, натягивает на лицо глупую улыбку и глазами ищет помощи в ребятах рядом. Цепляется взглядом за Чанбина и смотрит так умоляюще, что Ли стало бы его жалко, если бы он заслуживал жалости.Чанбин старательно игнорирует взгляд австралийца, заинтересованно рассматривая свой розовый чехол с новыми яркими наклейками. И Ли Ноу думает, над тем, чтобы потом спросить у сурового репера тоже самое, чем сейчас мучает Ликса.
Раздражение просачивается на непроницаемое лицо, глаз слегка дёргается, а взгляд становится, словно у оголодавшего зверя, что смотрит на тупую добычу, которая посмела вертеться у него перед носом.
Спасение приходит внезапно, в прямом смысле. В помещение влетает белка по имени - Хан Джисон, немного помятый, видно, что вчерашняя тренировка выбила из него почти все силы, а бессонная ночь забрала оставшиеся. На него обращают внимания все, но быстро теряют интерес. Почти все… кроме бедного Феликса, который уже чувствует, дыхание смерти рядом с собой. Он уже сто раз проклял себя, за то, что, уже попадая в такую ситуацию, не выжег в своей памяти информацию о пушистых созданиях Минхо.
- Джисон~ааа! – вскрикивает непривычно высоким голосом веснушчатый и стрелой несется к своему спасению. То, что Хан знает не только имена кошек, но и всю их биографию, он уверен…А, если это не так-то вместо одного трупа, будут два…
Минхо лишь закатывает глаза и медленно приближается, всем видом показывая неизбежность расплаты за столь дерзкий поступок и неверный ответ, если такой будет.
С Минхо вообще шутки плохи, лучше всего об этом знает Хенджин, поэтому, как только до слуха донесся вопрос о кошках от хёна, он поспешно ретировался из помещения. Помочь Феликсу он бы ничем не смог, а вот загуглить и спасти себя вполне.
Хван вообще долго не понимал, почему хён так любит отрываться именно на нем, пока как-то Минсоны себя все же не выдали. Как и когда они начали встречаться было неизвестно, просто в один день они поцеловались при всех и ничего не стали объяснять. И пусть сейчас отношения между Джисоном и Хенджином уже вполне дружеские, Минхо не дает забыть последнему о том, что было раньше.
- Феликс? – медленно приближающийся Ли и еще один Ли, прячущийся за спиной, все же заставили Хана включиться в происходящее. Первой мыслью было, что младший мог что-то пролить или испачкать Минхо случайно, но на одежде хёна не было ничего грязного, все идеально, как и обычно. Сказать что-то Феликс вряд ли мог, к тому же он еще жив. Значит Ли старшей ждет какой-то ответ…но вот каков вопрос?
-как зовут его кошек? – пытаясь стать буквально тенью Джисона, тихо произнес Ликс, молясь про себя всем богам, чтобы белка быстрее соображал и успел дать ответ раньше, чем голова Ён Бока совершит поворот на сто восемьдесят градусов.
-кошек? – но соображал Джисон сегодня крайне медленно, а вот Минхо подходил слишком быстро, - кошек Минхо? – повернув голову, ну или попытавшись, Хан мельком увидел мольбу в глазах светловолосого, и в мозгах наконец сложилась вся картина.
Феликс уже попадал на вопросы о кошках, но так и не выучил столь жизненно важную информацию. На секунду белка подумал, что стоит проучить парня, но воспоминания о том, какой может быть Минхо, когда его выводят из себя, сработали, как красный свет на светофоре. Такой жестокой смерти не заслуживает никто.
-да, как зовут моих кошек? – по ушам полоснул ледяной голос Ли, который не предвещал ничего хорошего, а взгляд, что, казалось проникал в самую душу и медленно отрывал от нее кусочки, лишь сильнее усугублял обстановку.
- а. Суни, Дуни и Дари, - выдал Хан с неким облегчением, но звенящая тишина, как-то не хорошо отозвалась, заставляя парня переосмыслить ответ и придумать пути отхода.
- кто? – Феликс, выглянувший из-за спины своего «спасения», сразу пожалел об этом, он увидел на лице старшего удивление, быстро сменившееся еще большем раздражением. Захотелось сбежать, всё равно теперь все внимание старшего было направлено на нерадивого бельчонка.
- Суни…- снизив тон, начал перечислять кошек Джисон, чуть хмурясь, - Дуни, - на лице напротив плавно скользнула вверх бровь, - и Дари.
- Дари, - усмехнулось лицо, и усмешка эта была страшнее, чем у злодеев в фильмах.
Сердце в пятки ушло теперь не только у Ли, прятавшегося за Джисоном, но и у самого Хана, то, что он совершил ошибку в имени, он уже понял…но вот, каков же правильный вариант имени последней кошки...
- ДОРИ, - отчаянный крик был слышен, наверное, на все здание. – СУНИ, ДУНИ И ДОРИ, - почему-то Хану казалось, что если он будет громко кричать, то хен забудет о его оплошности…
***
- так, как зовут моих кошек? – горячий шепот, слишком обжигает. Хан вздрагивает и от неожиданности роняет на пол пакет с сухим кормом. Шарики с грохотом рассыпаются по паркетному полу, а на их шум сбегаются пушистые комки, - криворукий – шипит старший, смотря, как Джисон, подбирает корм, не давая кошкам к нему притронуться. - я же ответил уже, - тихо бубнит тот и кидает обиженный взгляд на кошатника. От чего у Минхо внутри все сжимается, а после взрывается десятками ярких фейерверков. Ведь Джисон весь такой прекрасный, он не может обижаться на хёна долго, какие бы поступки тот не совершал. И Ли знает, что и сейчас эта белка вовсе не обижается, лишь делает вид, но он не против такой игры. - и как же? – опускаясь рядом, Ли Ноу с легкостью валит парня на пол, наплевав на корм, что снова рассыпался и теперь еще и на самого Хана, и на своих пушистых любимцев, что принялись есть, хотя еще меньше 10 минут назад, поели консервы. - эй, - шикает младший и непонимающе смотрит на своего парня. Минхо усмехается, сидя на своих коленях, меж ног бельчонка. Он слабо сжимает одну в районе щиколотки, а после ласково, едва касаясь нежными подушечками пальцев обнаженного участка тела, ведет выше. К коленке. Хан нервно сглатывает, когда сталкивается взглядом с кошатником. В глазах напротив горят похотливые огоньки, казалось бы, можно было уже привыкнуть к этому, но Джисон не смог и каждый раз завороженно смотрит на своего парня, когда тот так открыто склоняет его к совокуплению одним лишь взглядом дьявольских глаз. - Как их зовут? – растягивая губы в усмешке спрашивает тот, склоняя голову, позволяя челке упасть на глаза, зная, что Хану это не нравится. Он любит зрительный контакт, любит смотреть в глаза, любит, видеть, что пара любимых глаз устремлена точно на него, а не на что-то еще. Минхо знает это, поэтому так умело играет, прячет взгляд, смотрит не на парня, или берет парня сзади, что бы тот никак не смог получить желаемый зрительный контакт. Обрывает каждый раз, когда младший выворачивается и смотрит, когда заставляет смотреть на себя, не раз они не кончали именно поэтому, и не раз Ли выключал свет. Что на деле совсем неудобно, но помогает, не смотреть в бездонные глаза напротив. - Суни, - начинает свою скороговорку Джисон, обиженно фыркая и опуская голову на пол. Он чувствует, как его ногу закидывают на плечо, аккуратно целуют рядом с щиколоткой и ведут носом чуть дальше. В этой нежности, хочется утонуть, ведь она не свойственна Минхо, а Хан и не просит ее через силу. Джисон свыкся со всеми заморочками парня и принимает его полностью, он даже рад, где-то в глубине души, что тот такой. Ведь, если бы Ли был таким нежным всегда, эти моменты утратили бы свою важность. Не вызывали бы таких бурных эмоций и желания. - дальше, - хрипит Ли Ноу, грубо притягивая к себе парня. Разводит его ноги и прижимается пахом к обтянутым шортами бедрам Хана. От чего второй тяжело вздыхает и неосознанно совершает движение тазом, совсем чуть - чуть потираясь о пах. Получая в ответ более резкое движение, старший возбуждается и младший чувствует это сразу своей пятой точкой. - Дуни, - тяжелый вздох слетает с губ. Ведь Минхо словно яд, медленно расползается по венам, заполняя собой каждую клеточку тела под собой. Он медленно нависает над Джисоном, сразу припадая к шее. Умело целуя там, где младший более чувствителен. -дальше, - произносит на ухо, чуть рыча от раздражения. Или лишь делает вид, что раздражен, чтобы пощекотать нервы Хану. Пожалуй, это одна из любимых игр Ли Ноу. - Дори, – выдает со стоном тот и обнимает парня за плечи. Он ахает безумно громко и пошло, каждый раз, когда зубы Минхо смыкаются на его шее. Оттягивая тонкую кожу, а после отпускают, уступая место языку, что ловко зализывает, или губам, которые мягко обхватывают, сминают. - еще раз. - тебя возбуждают имена твоих кошек? – недовольно шипит нижний, сжимая в руках плечи, ибо Ли кусает сильнее, почти прокусывая тонкую кожу, и Хан затихает. - я хочу, чтобы ты выскреб их себе в голове, глупая ты белка, - насмехается Минхо, отлипая от соблазнительной шеи, и мельком кидая на нее взгляд. Пара пятен завтра точно появятся. Хан будет ругаться утром и фырчать о неудобстве водолазок. - будто ты очень умный…кошак, – обиженно бурчит и недовольно смотрит на старшего, что все же соизволил взглянуть на него – у меня уже все тело болит такой позы, - продолжает бурчать, специально ерзая. – пол не мягкий знаешь ли. - самое то для тебя, - Минхо сильнее наваливается, от чего Джисона еще больше складывает пополам, как оказалось хорошая растяжка в отношениях с этим парнем просто необходима. Ибо он просто обожает разводить ноги нижнего, как можно шире и выгибать его тело во все возможные стороны. Собственно, поэтому первое, что подарил Хан своему парню, это глиняный станок для детей с кучей глины. Где-то в укромных уголках этой квартиры, до сих пор стоят криво слепленные старшим горшки. Хотя первое, что тот слепил в отместку парню был фаллос. Джисон пообещал вставить эту штуку в самого юного гончара, но в тот же вечер снова оказался глиной в руках Минхо. - я сказал тебе повторить имена, - напомнил старший, шепча это прямо в губы, дразня едва касаясь. - Садист, - шипит младший и желая получить поцелуй, приподнимается, но не успевает и слышит лишь смешок. Минхо выпрямляется, сохраняет усмешку на лице, оценивающе осматривает тело на полу. Джисон выглядит сейчас более чем сексуально. И Ли жадно рассматривает, как плотно обтягивают все прелести парня шорты. Как бесстыдно выпирает половой орган, Минхо бы посмеялся над таким быстрым возбуждением, если бы у самого в штанах было бы хоть на дюйм свободнее. Черная толстовка, которую младший уже почти до дыр сносил, давно стала слишком короткой, а сейчас, задравшись от движений по полу, она, не стыдясь, оголила часть торса. Хан даже не пытался ее опустить, в мыслях на самом деле он и вовсе хотел ее снять. Джисон смотрел на парня приоткрыв рот, через который шумно и тяжело дышал. На беличьем лице слабо играл румянец, контрастируя на фоне дьявольских глаз, в которых сама мать-похоть могла утонуть, столько там было разврата. - имена, - потираясь пахом меж раскрытых половинок, прошипел старший, довольно слушая, как хрустят пальцы на ногах младшего после того, как тот поджимает их. Заставить Хана говорить было просто, достаточно начать снимать его одежду, чем Минхо и занялся. Плавно, словно вот-вот передумает, он стянул толстовку с тела снизу. Нижний недовольно зашипел, прикасаясь к полу голой спиной, но это оказалось не так плохо, как, когда в неизвестном направлении улетели шорты с нижним бельем. Слишком нежные бедра были готовы покрыться десятками ссадин от соприкосновения с шершавым паркетом. - боже, Минхо, - почти хнычет Джисон, уже в 10 раз повторяя имена кошек, словно молитву и смущаясь каждый раз, когда эти самые кошки подходят поинтересоваться, чем же занимаются хозяин и его человек. Ли мучает парня, все так же потираясь о его промежность, только Джисон без одежды и ощущение грубой ткани джинс с выпирающим стояком сносит крышу с такой силой, с какой ураган Катрин не обрушивался еще на землю. Ли, будто голодный зверь впивается в грудь младшего, кусая уже опухшие от давления на них соски снова и снова. - как зовут эту кошку? – усмехается Ли, мельком кидая взгляд на подошедшую к ним домашнюю любимицу – если ответишь верно, так и быть я прекращу. На замученном лице младшего сверкает детская радость, он смотрит сквозь смущение на животное. Сразу узнавая в нем Дуни. — это, АХ, - Джисон выгибается и широко распахивает глаза, содрогаясь всем телом. – Минхо! - ответ неверный, - смеется Ли Ноу, оглаживая большим пальцем чувствительную головку члена младшего и чуть сжимая его у основания. И хоть данная часть тела никак не связана с дыхательной системой человека, Хану сразу перекрывает подачу кислорода. Он словно рыба, выброшенная на берег, пытается вдохнуть хотя бы немного, но лишь нелепо раскрывает рот. - ее зовут… - Ли специально недоговаривает, позволяя нижнему его перебить. - я знаю, знаю – слова даются с трудом, а все из-за наглой руки, что так бесстыдно ласкает твердый от возбуждения член парня, не позволяя даже подумать, хотя и думать тут не над чем, — это Дуни… Рука исчезает так же быстро, как и появляется, а следом за ней пропадает и весь Минхо. Оставляя разгоряченного, обнаженного парня лежать на полу в одиночку, Ли беззаботно прибирает рассыпанный корм, убирает пакет в шкаф и ставит греться чайник. Джисон за спиной недовольно пыхтит, поднимаясь с пола, кидает на парня такой взгляд, что мог бы прожечь сквозное отверстие, если бы Хан действительно хотел этого. Однако он хочет предаться плотским утехам, от чего спину старшего лишь слегка обжигает, но достаточно сильно, что бы тот почувствовал это. - где мои трусы? – фырчит младший, осматривая всю кухню. Он видит на кухонном столе толстовку, видит на выходе из комнаты шорты, но не трусы. А ярко зеленое нижнее белье сложно не заметить. - там же где и шорты, -пожимает плечами Минхо, словно это какой-то будничный вопрос, и насыпает в чашку быстрорастворимый кофе. Он отсчитывает про себя момент, когда парень сзади закипит окончательно. «Раз…два…три» - ты издеваешься надо мной!? – как по часам Джисон начинает психовать, он всегда так делает, когда старший обламывает его, доведя сначала до такого возбужденного состояния, когда даже дышать забываешь, думая только о партнере и его отростке, который способен доставить в рай, быстрее чем сам всевышний, если он существует. Этот раз не становится исключение. Хан возбужден так, что сейчас взорвется, а Ли просто сволочь, терпеливая и более выносливая сволочь. - я же сказал, узнаешь кто эта кошка, я отстану, - спокойно разъясняет Минхо, и благодарит, кого там надо благодарить, что Джисон не видит его лица. Внутри пожар, похлеще, чем в самый засушливой сезон в лесах Австралии. Жар тела младшего, еще остается фантомными ощущениями на теле. А теснота в штанах, совсем не мягко намекает, что данная выходка была крайне глупой, но Ли продолжает ломать комедию. — это не честно, довел до такого состояния и кинул, – фырчит обиженно белка и покидает кухню, собирая свои вещи. Хан тоже кое-что знает о парне например то, что тот не всегда может оставаться в роли, в которую он себя погружает, считая себя великим из великих актеров всех времен и народов, в порыве такой страсти он возбуждается ни меньше, поэтому порой, возвращается на Землю, где потребность в сексе слишком велика, чтобы продолжать выпендриваться, бывает это не часто, но белке почему-то кажется, что сегодня именно тот случай. -Знал, что я приду? – и Ли приходит ,с усмешкой смотря на все еще голого парня, понимая, что тот знает его как облупленного, даже трусы поэтому надевать не стал, лишь достал смазку и презерватив из тумбочки, но делая вид, что он так и хотел и это продолжение его роли. В мыслях хвалит себя, за купленные презервативы в объёме больше, чем они брали раньше. Да, вышло чуть дороже, но за то на ближайший месяц можно было забыть о том, что они имеют свойство заканчиваться, обычно в самый не подходящий момент. Конечно, не было бы таких проблем с ними и их отсутствием, если бы не ненависть Джисона к сперме внутри. Тут тоже можно было найти обходной путь и не париться, но Ли любит кончать, вгоняя член по самые яйца. Конечно, впервые разы все было дико скомкано, и они обходились без резинки, ибо даже почти и не кончали, но после того, как секс вошел в расписание дня, и парни узнали предпочтения друг друга уже в этом плане, пришлось закупаться множеством вещичек. И смазка с презервативами самое малое и невинное из того, что они приобрели. - хватит трепаться уже, а, – Хан забирается на кровать, кидая призывной взгляд, большего и не надо. Минхо так перевозбудился, что точно обкончал бы себе штаны, если бы не сделал этот перерыв, ну хоть когда-то его игры идут на пользу. Ли нависает так же, как и на кухне, затмевая собой все, заставляя смотреть только на себя. Впрочем, ни на что другое младший давно уже не смотрит. Он тяжко вдыхает, когда с старшего слетает футболка, старается помочь с джинсами, никаких прелюдий, никакой задержки. Обоим кажется, что если они потеряют еще хотя бы секунду, то сгорят в собственном желании. Смазка холодная, она разгоняет табун мурашек по телу нижнего, поправочка, по слишком горячему телу нижнего. А вместе с ней проникают внутрь и два длинных пальца, наспех подготавливая отверстие к принятию чего-то в разы больше, чем тонкие пальцы. Хан выгибается весь, словно у него нет костей, вздрагивает и крепче, прижимает к себе своего хёна, когда тот резко заменяет пальцы членом. Надрывно стонет на самое ухо, от удовлетворения долгожданного желания, и тихо шикает, от небольшого дискомфорта, что образовался из-за слишком быстрой растяжки, так что бы старший не заметил, сейчас есть вещи важнее, чем легкое саднение непривыкших мышц, они привыкнут, они всегда привыкают. - больно? – заглядывая в глаза парня, ласково спрашивает Минхо, он тонет в этом омуте разврата в глазах снизу, тонет в любви, что даже в такой момент пробивается в них. Он просто тонет в этом парне, когда смотрит тому в глаза, хочет поглотить его полностью, слиться воедино настолько, насколько он не един даже со своим телом. Ли боится на секунду отодвинуться от Хана, боится, что тот заметит в его глазах весь этот страх и все самое потаенное, что он каждый раз прячет, отводя взгляд, поэтому так редко позволяет наладить зрительный контакт. - нет, я быстро привыкну, продолжай, - шепчет, задыхаясь, младший и громче стонет, когда в него буквально начинают втрахиваться, он не стесняясь царапает крепкую спину своими короткими ногтями, пусть потом, когда они будут прилюдно переодеваться в студии обоим будет не по себе, от этих отметин на телах друг друга, слишком ярко выставляя на показ нечто сокровенное, но сейчас в этом есть какая-то дикая потребность. Когда внутри все разрывается от диких толчков, когда член проходит по набитому нервами бугорку внутри и заставляет вцепиться в тело парня, ощущается та самая потребность в парных метках, оставленных в момент единения двух тел, двух душ. Минхо заставляет себя сменить позу почти под самый конец. Он садится, на короткое мгновение отпуская парня, а после усаживает Хана на свои колени, крепче прежнего прижимая любимое тело к себе. И тот почти сразу понимает причину смены позы. Сегодня тот самый раз, сейчас тот самый момент, когда старший открывается. Он смотрит в глаза, неотрывно, даже, когда целует. Джисон позволяет вцепиться в свою талию с удвоенной силой и накрывает губы Ли мокрым, но чувственным поцелуем, когда тот кончает первым. Прижимает к себе дрожащего от оргазма парня и кончает следом почти сразу. Падая в мокрые объятия и утыкаясь в шею хёна, который в свою очередь обнимает так, будто отпускать больше никогда и никуда не собирается. Старший нежно поглаживает по мокрой спине, вдыхая запах волос младшего, желая пропитать им все свои легкие. Они сидят так, молча, пытаясь восстановить сбившееся к чертям дыхание. В головах наконец-то звенящая тишина и они умело наслаждаются ей, ибо стоит хоть чуть-чуть прийти в себя она заменяется сотней мыслей. - так, как зовут моих кошек? – улыбается Минхо через пару минут, смотря на любимое красное от жары лицо и тихо смеется вместе с парнем. Когда тот переставая хмуриться, осознает вопрос, что задавался ему сегодня не один и не десять раз, а кажется намного – намного больше. Хан смеется искренне, слабо ударяя по плечу парня и безобидно произнося: -идиот…
