А что, если выход таится в стеклянном ящике, что тогда?

Просить помощи всегда было проблемой для той кого ныне зовут Хранительницей Огня Дракона.       Первый мир научил её не просить никогда и ни о чём, цены приходилось платить высокие. Блум из первого мира ушла позже всех, ей было чуть меньше двадцати пяти, когда начался развал мира, повсеместно стали появляться Рифты, трещины по времени и пространстве, разрушающие мир.       Люди начали строить догадки, ломать головы, но не желали услышать правду. По хорошему такие трещины должен закрывать не один человек, а как минимум трое.       У Аллат тогда получилось закрыть ближайшую к её дому, но это привело к невозможным последствиям, перезапуску мира начиная с 28 февраля 2002 года и стиранию её существования в новом мире. Она же перерождается множество раз, получает титул «Ведьма Златого Пламени», отдел в библиотеке горы Алоцветов, в который ей запрещено входить и вечно наполненный кубок с ядовитым напитком памяти. Одиночество она помнить не желает...       Она попросить помощи не может даже от своих отражений, одно исключение - Беатриче, Ведьма Созидания, она единственная кому Блум доверяет полностью. У Блум шестнадцатый год странный, множество видений и почти полностью исчезнувшее знание будущего.       Она знает, что все беспокоятся, но поделать с собой ничего не может. Она помощи просить боится. Ситуация достигает своего апогея в начале апреля, Блум уходит из дома в школу, но на занятиях не появляется, у неё одежда как раз под жаркое утро, но вот температура воздуха с каждым часом лишь падает, и Блум замерзает, она не может попросить помощи даже у собственных якорей.       Ей бы эмоции выплеснуть, да не получается. На потемневших небесах уж загорелись звёзды, а она всё также стоит, опираясь на перила смотровой площадке, что спрятана на холмах.       За показным нахальством, появившейся из воздуха, Беатриче Блум чувствует такой же неслышный никому крик о помощи, как и тот что издаёт сама.       Блум жалуется на забытье, но в глубине души понимает - это последствия отказа от напитка забвения, что после длительного применения вызывает необратимые изменения в душе. Блум плачет, пропитывая слезами майку иной себя потоком солёных капель.       Блум засыпает в девичьих объятиях под шуршание магического снега и тихую колыбельную, а просыпается по одним одеялом с бывшим мужем, она утыкается ему в грудь, чувствует сомкнувшиеся ещё сильнее на спине мужские руки и впервые за долгое время собирается попросить помощи не у самой себя.       Но это будет чуточку позже, а сейчас ещё можно чуточку понежится в уютном кольце рук...