non-ferrous

Чёрные тучи превратили небо в сплошное полотно из пламенной ваты, огонь в которой создают время от времени сверкающие молнии. Свистящий ветер сносит за окном многовековые деревья, вырывая с сухих ветвей последние сухие листья. Зима приближается, о чём говорит иней на грязно-коричневых травинках вдоль тротуаров. Все сидят дома в такую погоду, никто даже не задумывается о том, чтобы покинуть своё жилище. Никто даже не задумывается о том, что в одном из соседних домов разносится дикий крик женщины. Матери двух детей, вдовы и заведующей педиатрией в городской больнице. Всю свою жизнь она посвятила обычному быту, учёбе, воспитанию, работе. Никто и не смог бы подумать, что сейчас она будет так рьяно защищать своего младшего ребёнка от убийства от рук старшего. Тёмная алая густая. Раскалённая кровь падает на ворс мягкого нежно-розового ковра с длинных немного кривоватых пальцев, очерчивая такими же красными дорожками выступающие вены на тыльной стороне ладони. Блондин заворожённо рассматривает разрезанную кожу, пытаясь проникнуть кончиком кинжала всё дальше. Уже не больно, уже просто интересно. По одному порезу на каждой ладони с тыльной стороны. Ведь это так... Красиво.

Сладко.

Горячо.

- Братик..? – дрогнувший в абсолютной тишине тоненький голосочек прорезал слух блондина. Он остановился и словно оцепенел, глядя перед собой. Девочка задрала одеяло почти до самых ушей и зажмурилась, пытаясь заглушить хлюпающие звуки, доносящиеся из горла её матери. - Старая шлюха, - прошипел парень, вытирая ладони о простынь на кровати девочки. Кинжал, крепко зажатый в руке со свистом пролетел и вонзился в подушку задев хрящик маленького ушка, - Ц, промахнулся. Правильно Джун сказал больше тренироваться, - наигранно разочарованно усмехнувшись, он поднялся на ноги из позы лотоса и подошёл вплотную к изголовью. Вытащив из деревянной тонкой доски свой излюбленный кинжал, парень мягко опустил одеяло, чтобы голова его младшей сестрёнки выглянула наружу. - Дж- Джин~и, б-братик, что с тобой? Почему ты убил маму? – заикаясь от застрявшего в горле комка промямлила девочка, оленьими глазками глядя в покрасневшие от разбухших капилляров глаза старшего. Приставив кончик небольшого клинка между подбородком и шеей, Ким по-доброму улыбнулся и промолчал, оставив вопрос без ответа. Резко надавив, он вогнал кинжал по самую рукоятку в горло девочки, с хрустом разрывая внутри несколько хрящей и пробивая шейные позвонки. Та ещё что-то попыталась сказать, но слова забились где-то в уголках тоненьких глазок вместе с застывшими слезами, - Прости, родная, но я тебя ненавидел всю твою короткую жизнь, - лживая ласка в голосе слышалась за шумом в ушах, который вскоре сменился на тишину. Один раз и навсегда. - Я думал, со скуки помру, пока ты там возиться будешь, - устало закатил глаза платиновый блондин, почесав висок дулом матового чёрного револьвера модели "Colt". Ворот его водолазки скрывает несколько японских иероглифов, что дословно переводятся как «После первого снега наступит будущее». - Я замечтался, прости, - хмыкнул Джин, медленно спускаясь по скрипучей деревянной лестнице. Он ненавидел всё в этом доме, но этот чёртов скрип больше всего, поэтому как только он преодолел последнюю ступеньку, подошёл к небольшому тлеющему камину и подхватил чугунную кочергу, висевшую на крючке и со всего размаха ударил по ступеням, от чего несколько из них треснули пополам, а одна вовсе провалилась. Несколько отлетевших щепок зацепились на светлые взъерошенные волосы, в которых виднелись полосы его собственной крови. Выбросив кочергу в окно, он пробил прозрачное хрупкое стекло с сильным грохотом и немного выломал деревянную раму. Джина изнутри разрывает от злости, он бы был готов весь этот чёртов дом разнести к чертям собачьим. Все детство, что он провёл в этом доме было для него пыткой, взросление и куда хуже. А когда появилась его младшая сестра, которая была в отличие от него нормальной, молодой человек и вовсе стал желать этому месту и этим людям самой жестокой смертью. Таковым он стал. Их самой страшной погибелью, чем заслужил себе отдельное место в аду. - Ну, всё-всё, успокойся, - поднявшись с небольшого кресла, Намджун подошёл к парню и схватил его за плечи, одной рукой подняв лицо за подбородок. У того глаза засветились глубокой синевой, той, которую так рад видеть человек напротив. Джин так рад видеть отражение своих ярких синих очей в его собственных. Он готов ради него голыми руками человека разорвать, стоит лишь поманить, указать на кого-нибудь и тот сразу станет трупом по приказу Джуна. Лишь бы услышать одобрение из этих манящих губ. Лишь бы услышать хриплое томное дыхание, зарывшись в стального цвета локоны, насаживаясь глубже, выгибаясь, выкрикивая любимое имя. То, что делает с парнем этот молодой человек можно назвать манией. Помешательством. Но сами они оба помешаны. Эту зависимость они называют любовью. Больной, искренней, бессмертной. Ту, на которую неспособна была глупая женщина, что лишь врала о том, что заботится, когда в очередной раз уходила на работу, оставляя парня одного со своей ненавистью. Не ожидала она, что эта ярость однажды сожрёт его душу, убьёт в нём все хорошее. А Намджун собрал остатки разбитых осколков юного сердца и собрал его заново. Выстроил что-то новое по своему примеру и подобию, а Джин и не против. Теперь они нужны друг другу. Нужны как свет нужен тьме.

***

В пыльном полупустом помещении разносится лязгающий звук металла. Короткие щелчки и звук взведённого оружия циклами повторяется раз за разом. Бетонные стены отбрасывают это лязганье и повторяют снова и снова, и снова, сводя парня с ума. Огненные рыжие волосы спадают на глаза, то и дело мешая хозяину разложенного по деталям на зеркальном столике пистолета модели «GLOCK-18». Он убирает их, зачёсывая за ухо, и снова принимается за сборку пистолета. За небольшими окнами разносятся раскаты грома, но они не отвлекают того так, как тяжёлая скрипучая дверь, что оповестила о том, что в убежище зашёл кто-то. - Ну что? Он справился? – не отрывая глаз от начищенного до блеска охотничьего ножа с острыми рубцами с одной из сторон. Проведя по ним подушечкой пальцев, парень собрал пропитанной спиртом салфеткой и всё-таки поднял взгляд, довольно хмыкнув, - Справился, поздравляю, - поднявшись с места, он протянул блондину руку. - А ты во мне сомневался, Хосок-а? – прыснул Джин, пожимая протянутую ладонь и присел на одну из табуреток возле того самого небольшого столика. Она немного скрипнула под весом парня, а тот с интересом стал разглядывать то, чем занимается тут его друг. - Кто ещё остался на примете? – обратился Чон к Намджуну, что встал напротив небольшого деревянного табло с несколькими фотографиями и кнопками обвязанными красными нитями. Каждая из нитей образует какую-то связь с предыдущей. Они сплетены между собой образуя сеть, и только сам хозяин сей картины понимает, в чём там смысл. Он задумчиво почесал подбородок и прищурился, глядя на фотографии двух парней, что расположены друг к другу ближе остальных. На одном из фото молодой человек с ярко-красной шевелюрой в круглых солнцезащитных очках в толпе людей. Точнее толпа на расстоянии от него, все, кажется, сторонятся студента. На второй же фотографии совсем юный парнишка, который кажется сильно моложе первого, но по факту младше лишь на 10 месяцев. Пухлые щёчки подчёркнуты не менее пухлыми губами, а глаза большие и по-светлому наивные. Однако нежно-розовые волосы слегка прикрывают ярко-голубые очи. - Следующие – сводные братья. Ким Тэхён и Пак Чимин, - монотонно проговорил мужчина, разглядывая силуэты беззаботных парней. С виду обычные студенты, которым нет дела ни до чего, что касается присутствующих. Однако тёмная сторона есть у всех, а у этих двоих она одна из самых мощных. - Какой уровень? – наигранно заинтересованно спросил Хосок, убрав мигом собранные огнестрелы в кобуру, закреплённую на поясе. - Предположительно SS и S+, - отвернувшись от доски, Намджун подхватил двумя пальцами бутылку и стакан поставив их на столик, где не так давно были разложены детали пистолетов. Хосок одобрительно кивнул и хмыкнул, откинувшись на спинку стула и устало потерев лицо: - Не боишься, что скорее они тебя прибьют, чем ты их приручишь? – усмехнулся Сокджин, выхватив у него стакан с виски и сделав несколько небольших глотков, после чего слизал остатки алкоголя с больших слегка покрасневших от спирта губ. - Не боюсь, я давно наблюдал за ними. Их мать смертельно больна, им нужны деньги на операцию. Они уже давно промышляют мелкими ограблениями, так что я смогу им помочь, - коротко улыбнувшись, он забрал обратно свой стакан и залпом допил остатки, вновь наполняя сосуд почти до краёв. - И поэтому ты меня позвал сегодня, да? Хочешь, чтобы я их проведал? – спросил Хосок, поднявшись со своего места и поправив кожаную куртку, после чего проверил наличие ключей от своего любимого спортивного мотоцикла. Подхватив шлем с одного из прикреплённых стене столиков, он вытащил ключи из кармана, что прозвенели в широкой ладони. - Спасибо за твою проницательность, адрес и имена под фото, не напугай парней, они ещё совсем молоды. Тэхён старший, Чимин младший, они действительно сильные ребята, так что твоя способность располагать к себе людей была бы весьма кстати, - кивнув в знак благодарности, Джун вновь отпил немного из стакана и поставил его на металлический стол. - Как скажете, босс, - хохотнул рыжеволосый и отправился прочь из ангара на улицу, что вот-вот снова грозит пролить дождь на город.

***

Свет фонарей просачивается сквозь прикрытые занавески в спальню, что некогда принадлежала родителям. Небольшой аккуратный домик с не так давно славился ухоженной лужайкой и бассейном во внутреннем дворе превратился в каноничное логово холостяков. Всё бы ничего, чёрт с ним с мусором, что торчит из бака или нестриженные кусты колючих алых роз, что расположены вдоль боковой стены, но небольшой бугор земли, что кажется ещё совсем свежим и лопата с запёкшейся на ней кровью говорит явно не о том, что кто-то захотел посадить очередную клумбу садовых цветов. Всё это произошло пару недель назад, когда загулявший от горя отчим парней пришёл домой и захотел поднять руку на хрупкого до дрожи боязливого с первого взгляда младшего. За что? Никто уже вспомнит, это не так важно. С первого взгляда ведь боязливого… Не ожидал мужчина, что тот пробьёт ему черепушку первой попавшейся вазой, что так любила их мать. Конечно, он мысленно извинился перед ней, но лишь после того, как старший одним из осколков вскрыл горло пьянчуге. Тот двигался тихо, быстро, словно тень, мелькавшая по просторному залу. Алая, огненная, словно капелька крови, что в тот момент хлынула из сонной артерии. Смерть мужчины была практически мгновенной, точной, незаметной. Он не почувствовал боли, лишь секундный испуг прежде чем замертво грохнуться на мамин любимый ковёр. Последнее, что он услышал перед смертью было: «Никто не смеет тронуть брата, сукин сын», что было произнесено тёмным хриплым басом через чур манерного высокого статного парня. Старшего. Ким Тэхёна. Хосок преодолел несколько невысоких ступеней и надавил на кнопочку звонка. В окнах не горел свет, однако признаки жилого дома присутствовали. Стоит ли говорить о еле слышных стонах, что скорее всего доносились со второго этажа? Ритмичных страстных, говорящих о том, что кто-то сейчас весьма хорошо проводит время, пока молодой человек мёрзнёт под проливным дождём, который всё-таки решил хлынуть в этот момент. - Кого там принесло? – прорычал Тэхён, оторвавшись от пухлых приоткрытых губ, глядя в ярко-голубые прикрытые пушистыми ресницами омуты. Скрип родительской кровати, что разносился до этого по комнате вперемешку с прерывистым дыханием и ласкающими слух нежными вскриками, наконец прекратился. Нехотя вытащив член из разгорячённого нутра парня, что за сегодняшнюю ночь уже несколько раз успел словить оргазм, пару раз даже не дотрагиваясь до себя. Настолько приятно ощущать в себе плоть брата. Да, неправильно, противно для кого-то. Настолько неправильно, что до дрожи будоражит молодую горячую кровь. Такая любовь недоступна никому. Такого доверия никто не даст как родной человек. В это верят оба и им плевать, что они скажут. Точнее плевать старшему, а вот младший заботится о репутации своей родственной души, поэтому старается держать это в тайне. Натянув на голое тело шорты, он подхватил катану и спрятал её за спину. Причёсывая пальцами взъерошенные волосы, парень глянул в зеркало во весь рост, оценивая свой внешний вид. На медовой коже рассыпаны бутонами яркие засосы, оставленные его заботливым младшим. Старался не делать больно, когда зубами оттягивал кожу, а очередной цветок распускался под нежным поцелуем. - Хё-ё-ён, - жалобно протянул Чимин, приглаживая нежно-розовые локоны, что были разбросаны по подушке всего секунду назад, - Будь осторожен, ладно? - Конечно, - приподняв уголки губ, он коротко улыбнулся и вышел прочь из комнаты, спускаясь невесомо, словно и не касался ступеней вовсе. Парящий в воздухе молодой человек напоминает собой лепесток алой розы. Такой же страстный, таинственный, по-красивому опасный. Открыв дверь он увидел перед собой мужчину примерно одного роста с ним, но было видно, что он старше. Вытянув руку перед собой, он приставил кончик лезвия катаны к горлу того, стрельнув недовольным уставшим взглядом, - Назови мне хоть одну причину, чтоб я тебе глотку не вскрыл сейчас. - А я и не думал, что у вас настолько близкие отношения с младшеньким, - хохотнул Хосок, и убрал заранее приготовленным пистолетом лезвие от своей шеи, - Позови брата, я к вам с добрыми намерениями. - И с какого, извиняюсь, члена я должен тебе верить? – прищурился Тэхён, не опуская лезвия. - Я знаю, где достать денег, чтоб вашу мать не откинуло в иной мир, понял меня? – взгляд Чона вмиг стал холодным, а голос резанул слух похлеще лезвия этой самой катаны. Ким нахмурился и отошёл на пару шагов, впуская незнакомца в дом. Интерьер самый типичный доступный для любого среднестатического жителя этой прекрасной страны. Светлые обои с безвкусными узорами и мебель, которая держится на честном слове. Про себя мужчина заметил, что этому дому не помешает небольшой косметический ремонт. - Пусть я тебе всё ещё не особо верю, но думаю, что есть смысл тебя выслушать, - Тэхён указал в сторону кухни и положил катану на тумбочку, - Только попробуй что-нибудь сказануть при нём, что ты что-то слышал, я тебя в салат порежу, понял? – вновь вспыхнув как фитиль свечи прорычал красноволосый. - Понял-понял, - рассмеялся Чон и последовал в указанном направлении.

***

- Быстро ты их уговорил, - Сокджин уже успел переодеться и привести себя в порядок, пока Хосок был на миссии с пометкой «Еле как, но выполнимо». Вслед за парнем, что удерживал куском бинта порез, зашли двое студентов. В широкой ладони красноволосого лежала рука Чимина, что с интересом разглядывал помещение, - Это кто это тебя так? Неужто старший не хотел давать в обиду своего донсена? - Это донсен мне кухонным ножом чуть лицо не разорвал за своего хёна, - буркнул Чон и кинул бинт в мусорное ведро под небольшой раковиной в углу. - Извините, я просто немного вспыльчивый, - неловко улыбнувшись, парень помахал Сокджину и Намджуну, по очереди подбежав к ним и пожав руки. Растянутая полосатая водолазка слетала с хрупкого плеча, обнажая не менее откровенную картину, что и на теле старшего. - Ты мне ещё пояснишь за этот фокус с перевоплощением! – крикнул Хосок так, чтоб тот его услышал, промывая кровоточащую рану на щеке. - Понял! – приставив ребро ладони к брови, он встал по стойке смирно и обратился к старшим, - Я хочу газировки. - Ты такой активный в отличие от этого, - Джин подбородком указал на красноволосого, что плечом подпирал стенку около себя. - Для начала неплохо было бы представиться, - с прищуром пробормотал Тэхён, - Я слишком плохо вас знаю, чтобы любезничать. - Это Ким Сокджин, - подал голос платиновый блондин, что всё это время молча наблюдал за происходящим из угла комнаты в компании своего любимого виски. После того, как он указал на мужчину с пшеничной копной волос в шелковой рубашке и тёмных прямых брюках, перевёл взгляд на рыжего, - С ним вы уже познакомились, Чон Хосок, - тот отсалютовал и вытер руки о чёрные джинсы, - Меня зовут Ким Намджун, и я хозяин этого цирка. - Я Ким Тэхён, - приветственно поклонившись, тот кивнул на парнишку, что уже упивается газировкой, спрятав маленькие ладони в спущенные ниже пальцев рукава, - Это мой младший брат, Пак Чимин. Хотя вам это скорее всего уже известно. - Ты прав, известно, - согласно кивнул мужчина, - Перед основной миссией, нам нужна будет ваша помощь, надеюсь, вы посодействуете. - Смотря в чём, - Ким отошёл от стены и подошёл к спинке стула, на котором сидел его брат, оперевшись о него руками, тот слегка скрипнул, от чего младший слегка поёрзал. - Мин Юнги и Чон Чонгук, - торжественно объявил Сокджин, немного прищурившись разглядывая имена и фото на той самой доске. Фото первого было чётким, парень куда-то идёт, склонив голову, от чего белоснежные волосы скрывали бледное уставшее лицо. Официальный костюм двойка тёмно-серого цвета и светлая рубашка с галстуком в цвет расстегнутому пиджаку развевались на ветру, а сам он выглядит не самым довольным человеком в мире. Скорее серьёзным и сосредоточенным. Второе фото было сделано почти вплотную, даже странно, что тот не заметил. Волосы парня были тёмными, а кончики светлыми, слегка зеленоватыми. Белый свитер до горла скрывал крепкую шею, а рукав темной водолазки под свитером был натянут до самых пальцев. Он сидел на корточках в парке и смотрел куда-то вдаль. В ухе блестели несколько серёжек, тёмное пальто подолом цепляло асфальт. - Мин Юнги… не тот, который аспирантом в университете стал в этом году? – задумчиво проговорил Тэхён, приставив крепкий загорелый кулак подбородку. - Именно он, - довольно улыбнулся Намджун и встал со своего места, приблизившись к Джину, обвил его талию и притянул чуть ближе к себе. Братья недоумённо переглянулись и уставились на эту парочку, - Что такое? - Вы вместе? – раскрыв от удивления рот, Пак начал тыкать в них пальцем и хлопать глазами. - Также как и вы, ничего постыдного в этом нет, - закатил глаза Намджун, - Завтра начинаем разрабатывать план по захвату новых рекрутов. Удачно вам добраться домой, ребятки, завтра вы переезжаете. - Что-то попахивает Людьми Икс, - нахмурил брови Тэхён и в подозрением глянул на старшего Кима, - Всё ещё не уверен, что вам нужен Чон Чонгук. Он весьма странный персонаж. - Вот именно потому, что ты не уверен, он нам и нужен, - хитро улыбнувшись, Намджун проводил молодых людей до старенькой легковушки их матери и вернулся в ангар.

***

Солнце палит слишком сильно для середины осени, даже листьев уже не осталось на деревьях, а раскалённая звезда нагрела воздух словно на улице июль. Беззаботные студенты разгуливают возле учебного заведения, каждый занят своими делами: кто просто болтает, кто усердно повторяет домашнее задание, а кто молча слушает музыку, сидя на ступенях перед главным входом. Всем откровенно говоря плевать, кто-то ловит кайф от хорошей погоды, а кто-то, как и молодой преподаватель, умирает от мучительной жары и мечтает поскорее оказаться дома под дуновением прохлады из кондиционера. Оттянув удушающий галстук, молодой человек поправил белоснежную чёлку, глянув в окно старенького автомобиля со стороны водителя, и вставил ключ в замок. Открыв дверь, он пристегнул ремень и едва заметно дёрнулся, резко замерев, когда заметил копошение сзади. - Здравствуйте, господин Мин, - довольно улыбаясь, Пак подпёр пухлые щёки кулаками, превратив глаза в щёлки полумесяцы. Его не удивила реакция водителя на своё внезапное вторжение в его собственность, скорее позабавила и заставила лишь шире улыбнуться. - Какого чёрта? Что ты забыл в моей машине, Чимин? – нахмурившись, блондин схватил баранку руля, стиснув её до побелевших костяшек. Волосы на затылке встали дыбом словно у разозлившегося кота, а в глазах нездоровый блеск стал чертями плясать вокруг зрачков. Одно лишнее слово или движение и парень сорвётся. - Ой, кажется вы внезапно имидж сменили, думаю, нам лучше уехать, пока кто-нибудь не заметил, - хихикнул парнишка, наблюдая за тем, как волосы преподавателя медленно от корней до самых кончиков становятся зеленоватыми. Приятный мятный оттенок распространяется по локонам, а глаза вдруг загорелись кислотно-зелёным, когда тот глянул на себя в зеркало, - Но вы не волнуйтесь, со мной тоже такое бывает. - В смысле? – удивлённо вскинув брови, Мин завёл двигатель и отъехал с парковки, плавно выезжая на главный проспект. Машин немного, несмотря на то, что время близится к полудню. Сегодня у Юнги были всего лишь две лекции, чему он был несказанно рад, хотелось провести этот день в тишине и спокойствии перед предстоящей ночью, в которой он вновь стал бы самим собой. Однако эта заноза на заднем сидении всё портит. - Я такой же как и вы, только говорят, у вас уровень повыше. SS, кажется? Прямо как у моего братика, - тараторил тот и резко выпал влево, ибо водитель резко завернул в какую-то подворотню и остановил автомобиль, выскочив из него словно ужаленный. Задняя дверь мигом отворилась, а розововолосый вылетел из машины, ибо длинные тонкие пальцы вытянули его и припечатали к стене. Теперь волосы преподавателя полностью стали мятными, а ярко-зелёная радужка окружала кошачьи вытянутые зрачки. - Откуда ты знаешь про это? – прошипел он прямо в лицо младшему, скаля маленькие острые клыки, которыми тот не раз разрывал глотку людям. Когда-то давно. Буквально вчера в одном из ночных клубов. Правда потом упивался чужой кровью вместо дешёвого алкоголя, она приносит куда больший кайф. - Оттуда же, откуда я знаю про то, что мой любимый преподаватель по социальной психологии по ночам людей голыми руками по частям разрывает. Они следили за мной и моим братом, я пришёл от них, заключить сделку, - потирая ушибленный затылок проговаривает парнишка, дуя и без того пухлые губы, - Необязательно меня вот так держать, успокойся. - Можешь нормально объяснить? – Юнги отпустил Пака, а тот поправил оттянутую за ворот водолазку, что скрывалась под бледно-синей джинсовкой. Отойдя на пару метров от паренька, тот снял наконец полностью галстук и пару раз мотнул головой. Глаза стали привычного тёмного оттенка, а на волосы вернулась привычная снежная гладь. Поправив квадратные очки на носу, Юнги тяжело вздохнул и сложил руки на груди. - Вчера эти люди забрали меня с братом из дома, пообещали, что если поможем им, они помогут нам. Как материально, так и научат пользоваться этим. Тэхён не особо им доверяет, а мне они показались приятными людьми, поэтому меня и отправили к вам. Говорят, что вы мне доверитесь, ведь мы… как они сказали? – Чимин задумчиво поднял взгляд, уперевшись им в ярко-голубое небо и постучал пальцем по подбородку, - Одного поля ягоды. - Они ошиблись, я тебя только на лекциях и видел, которые ты частенько и пропускал, - хмыкнул Юнги и открыл водительскую дверь, сев обратно в машину. Уже собираясь закрыть дверь, он внезапно остановился, ибо Пак окликнул его и подбежал к машине, просовывая тому небольшую визитку. - Здесь адрес, если передумаете, то приезжайте, пожалуйста, - состроив жалобное выражение лица, Пак выпучил на него щенячьи глазки и захлопал пушистыми ресницами, поджимая губы, - Вы ведь не хотите быть преподавателем в этом тупом универе, они могут изменить вашу жизнь. Вы не обязаны скрываться до самого гроба, - Юнги тяжело вздохнул и всё-таки выхватил визитку двумя пальцами, кинув её на соседнее сидение. Он выбросит её позже, а сейчас просто хочет, чтобы парень от него отстал. Обязательно выбросит…

***

Как только палящая бледно-жёлтая звезда спряталась за горизонт и воздух перестал вызывать жжение в лёгких, на город опустилась новая жизнь. Сегодня пятница, а значит гулящая молодёжь начнёт заполнять собой центр города. Многие спешат домой, чтоб провести время с семьёй, кто-то просто хочет отдохнуть после тяжёлого рабочего дня. А кто-то сидит на крыше одного из небоскрёбов и молча наблюдает за всем, что происходит. Красиво.

Темно.

Холодно.

Прохладный ветер треплет волосы цвета вороньего крыла со светлыми кончиками, что спадают на бледное лицо и глаза с поселившимися под ними от усталости синяками. Чёрная водолазка с задранным по самый нос горлом неприятно саднит кожу. Каждый сантиметр молодого тела покрывают синяки, шрамы, царапины и порезы. Всё хочется спрятать. Хочется спрятаться, сжаться до молекулы. Хочется, чтобы эти раны не пропали через несколько минут. Хочется перестать вдыхать приятный ледяной воздух. Хочется уснуть. Уснуть так, чтоб не открыть глаза следующим утром.

До чего же одиноко, что хочется просто умереть.

- Эй ты, я заебался тебя искать по всему городу, - низкий басистый голос и лязг выдернутой из ножен катаны выдернули того из глубоких размышлений о желанном. Шагов не слышно, но голос становится всё ближе. Не хочется отвечать, просто какой-то идиот решил проверить себя на смелость. Хочется попросить его уйти, но сил говорить нет, да и желания особого тоже, поэтому он решил, что тот сам поймёт, что его лучше не беспокоить. Хотя кое-какие слова он всё-таки нашёл для своей краткой реплики. - Тогда зачем искал? – хрипловатый еле слышный ответ не удивил красноволосого, он лишь закатил глаза и сел рядом, спрятав лезвие обратно. Угрозы от брюнета не последует, поэтому и показывать опасность ни к чему. Ноги свисают на высоте тридцатого этажа, но не страшно падать. Да и разбиться не страшно. Все равно умереть он не сможет. - Не знаю, что у тебя за проблемы, эмо-бой, но я не планировал долго морозить здесь свой прекрасный зад, поэтому перейду к делу. Ты понадобился определённым людям для определённых целей. Взамен они предлагают неплохую сумму и научат пользоваться способностями, - Тэхён залез в карман вишнёвой кожаной куртки и вытянул оттуда небольшой листок с адресом и контактными данными, протянув его брюнету, - Я понимаю, как тебе тяжело, Чонгук, я слышал о том, что произошло, но это шанс всё исправить. - Раз уж ты наслышан, то знаешь, что это не исправить, - сухо усмехнулся Чон, но всё-таки из-за вежливости вытянул визитку, скрытыми в перчатках пальцами из руки Кима. Даже сквозь искусственную кожу чувствуется холод его руки, но Тэхён тактично промолчал. - И всё же, это необязательно – быть одному. Каждому нужен тот, ради кого нужно будет двигаться дальше, - устало вздохнул парень и поднялся на ноги, отряхивая заднюю поверхность светло-серых джинс. Воздух прохладный. Лёд холодный. Чон Чонгук – морозный. От него веет тем самым, что ждёт людей на том свете. От него веет гибелью, тем самым могильным морозом. Люди его сторонятся, как только заглядывают в две абсолютно противоположные пропасти, когда левый глаз не закрыт кожаной повязкой. Серо-голубой, цвета солнечного неба и цвета бесконечного льда глаз, что нельзя просто скрыть линзой. Он её расплавит. Заставит глаз болеть, но не исправит. Не исправит человека, который может всё сжечь. Устроить ад на Земле без собственного желания. Сжечь самым холодным в мире пламенем. - Я пойду с тобой. Не ради денег. Я не хочу убивать этот мир в одиночку, - хмыкнул брюнет и, поправив единственную полностью седую прядь выпадающую из-под чёлки, поднялся на ноги, - Однако я приду тогда, когда сам захочу. - Пафоса тебе не занимать, да? – приподняв бровь, поинтересовался Ким и покачал головой, приподняв уголки в ухмылке. Брюнет в ответ коротко ухмыльнулся и сделал шаг в сторону пропасти, тут же скрывшись в немом прыжке. Красноволосый сделал пару нерасторопных шагов к краю крыши и глянул вниз. Как он и ожидал, внизу нет и следа Чонгука. Тот словно испарился, не оставив даже намёка на своё недавнее присутствие, - Сказочный долбоёб, - хохотнул парень и направился в сторону выхода с крыши.

***

Очередной скучный бар, двери в котором всегда открыты для всех бедных и несчастных. Интерьер выполнен в самых обычных цветах, никому особого дела нет, что под задницей у них не одна прожжённая сигаретой дыра или труп таракана, коих тут навалом, прилипает к протёртой временем подошве. Бармен лениво протирает стойку и устало оглядывает каждого пьянчугу, что каждый день ему жалуются на жизнь. Каждый божий день он вливает в себя все эти до боли одинаковые истории: «Жена выставила за дверь», «Выгнали с работы», «Я устал так жить». Всё одинаково. Все устали так жить. Скучно, серо, под копирку. Все хотят познать что-то новенькое, чтобы познать вкус того, какого это быть счастливым человеком. Все хотят жить, а не просто существовать в этом бесцветном мире. Цвет даётся не каждому, ведь если у тебя он есть, ты уже ненормальный. Твои глаза должны быть карими, волосы тёмно-русыми, одежда не должна выделяться чем-то, а ты сам должен быть дружелюбным, милым и улыбчивым. Умным, красивым и без изъянов. Так принято сегодня. Однако, есть люди, которым дан цвет, такие люди опасны для общества, как считает большинство. Они практически ничем не отличаются, но всё же имеют некие способности. Некоторые настолько ловкие и быстрые, что даже если постараться не увидишь и не услышишь, как они передвигаются. Некоторые обладатели цвета имеют вторую личность, которая придаёт им силу и ту же ловкость. Особенные могут управлять стихией, но таких крайне мало. Неуловимые монстры, как называют таких людей в простонародье. Некоторые настолько отличаются своим цветом, что им подвластна даже сама материя. Они считаются самыми опасными. Любой вид спорта, любая творческая деятельность или даже любой вид оружия кажется им пустяком. Такие люди способны даже подчинить себе погоду, они словно боги во плоти. «Цветных» не любят, они отличаются, а значит они опасны. А опасны они лишь потому, что их не любят. Вот такой вот парадокс. Это самые одинокие люди на свете, потому что их не могут подчинить. Корпорация «Равенство» борется с этим недугом, пытается свести этих людей со свету, но всё никак не может довести это до конца к сожалению, а для кого-то к счастью. Кто же знал, что однажды на свет появится тот самый цветной, который решит, что этим людям стоит бороться? Стоит объединиться и стать единым организмом, который покажет миру, что «Равенство» лишь совершает геноцид? Что никто не виноват, что не родился обычным, нормальным. Об этом думает белоснежный блондин, глядя в зеркало. Он смотрит в отражение и понимает, что не принимает. Не принимает жизнь преподавателя в университете. Все вокруг знают, что он цветной, но никто не знает, что C уровень – липовый. Самый слабый уровень цветных, с которым ещё можно ужиться – ложь. Таких как он на самом деле единицы в этом городе, он это прекрасно знает, поэтому отдал практически всё, что осталось у него после той трагедии за липовую справку, купленную на чёрном рынке. Он смотрит в эти глаза. Чёрные, лживые и понимает, что нет. Этой жизни он не заслужил. Он хочет быть свободным. Нервная ухмылка натягивается на бледное лицо. Тихое хихиканье разносится по туалету этого богом забытого бара. Тёмно-серый пиджак, который молодой человек приобрёл специально для своих обычных рабочих будней, летит в мусорное ведро. А от белоснежных локонов, коими они являлись всего минуту назад не остаётся ровным счётом ничего. Мятные пряди торчат в разные стороны, а тихое хихиканье превращается в бесконечный громкий хохот безумца. Костлявый кулак летит в отражение, оставляя кровавый след на разбитом зеркале. Больше он не увидит это чертово отражение. Противное, скучное и просто отвратительное. Он выбрал жизнь, а не существование, поэтому щелкает пальцами, вызывая маленькую искорку. - Сейчас и повеселимся, - натянув хитрую улыбку, парень развернул ладонь, подняв её к потолку и в него ударилась мощная струя огня. Языки жёлто-оранжевого пламени ударили в штукатурку и кафель, окрашивая её в чёрный. Запах гари и дыма прорвался в само главное помещение, но посетители заметили его слишком поздно. Когда Юнги вышел из уборной, большинство уже начали задыхаться, некоторые лежали без сознания, а бармен, что до этого разливал алкоголь по стаканам с интересом наблюдал за происходящей вокруг картиной. Однако настоящий бармен кормит собой мясистых здоровых мух в подсобном помещении, а тот, что сегодня обслуживал клиентов последние пару часов является совершенно другим человеком. - Мистер Мин Юнги, - окликнул он мятноволосого, что с кошачьим прищуром наблюдал за паникующим народом. Дым обходил бармена стороной, как и самого парня, однако тот этому не удивился, - Меня зовут Ким Намджун, и я вижу, что вы приняли решение присоединиться. - Мне нужна нормальная одежда, - откинув ногой обуглившийся деревянный стул, проговорил Мин и принял из протянутой руки стакан с виски, - Прямо сейчас. - Рад иметь с тобой дело, - чокнувшись, они оба осушили свои стаканы в несколько глотков и направились к выходу из бара, к которому уже направлялась полиция и служба спасения. Как же жаль осознавать, что никого из этого бара не спасут. Так сам Мин не захотел и не захочет. Пусть все они горят в аду, как он сам потом будет гореть.

***

«Полиция сообщает, что выживших найти не удалось, погибло около сорока человек, пожарные продолжают вытаскивать погибших из-под обломков. Поджог был устроен неизвестным, что скрылся с сообщником в…», не дослушав противный монотонный голос дикторши, Чонгук откинул голову на спинку пыльного кресла и выключил телевизор. Потерев рёбрами ладоней уставшие глаза, он облизнул пересохшие губы и глянул на визитку, что всё лежала на столике призывно напоминая о себе. Каждый день он видит, что творят обычные люди. Они устраивают войны, вырубают леса, осушают реки. Портят то, что так долго создавалось самой природой. Он и такие как он тоже созданы природой. Новая ступень эволюции, в которой он не виноват. Как бы хотелось вырвать этот чёртов глаз, отрезать эту седую прядь и забыть об этом как о страшном сне. Но сейчас он так хочет стать причиной этого пожара как никогда не хотелось. Он подозревает, что тот был устроен одним из таких же. Одним из «Цветных». Он хочет пожать руку этому человеку и сказать, что тот поступил правильно, а потом хочется дать ему по лицу и обвинить в гибели людей. Хочется, чтоб эти остатки совести пропали. Исчезли и сгорели в этом месте вместе с человечностью. Освободили ту жестокость и злость, что живёт в нём годами. Она есть. Она застыла в его сердце куском льда и никуда не собирается деваться. Подхватив со спинки кресла угольно-чёрное пальто и пару кожаных перчаток, он берёт в руки телефон и визитку с кофейного столика. Пара ловких движений ледяными пальцами и в динамике разносятся несколько долгих гудков. Небольшими медленными шагами парень преодолевает расстояние до входной двери и с другой стороны доносится хриплый голос: - Алло? - Здравствуйте, это Чон Чонгук, я бы хотел… - но тот не успел договорить, голос на том конце перебил его. - Адрес на визитке, приезжай...