Красная нить судьбы

«Самой удивительной сказкой является жизнь человека». Г.Х.Андерсен

– Уважаемые пассажиры, – начал вещать машинный голос, разбудив, своей пронзительно-искуственной тональностью, задремавшего паренька, находящегося в крайнем угловом пассажирском кресле. – Пожалуйста, пристегните ремни, через шесть минут мы войдем в атмосферу Захарии. Юноша с трудом разлепил слипающиеся глаза и смачно зевнул во весь рот, а вызывающе кислотно-зеленая челка из-за специфической позы для сна смялась и теперь характерно топорщилась в сторону, предавая внешнему виду каплю дерзости. – Уважаемые пассажиры… – заново начала повторять автоматизированная система безопасности космического челнока, на котором собралась целая кучка новичков, которые как и Чанта подписали контракты для того, чтобы получить должность в передовой, самой элитной новой научной лаборатории в глубоком космосе на перспективной планете. Молодые специалисты с большим будущим, были отобраны среди множества претендентов и только лучшие из лучших, – ну или те, у кого есть связи в высшем эшелоне Федерации – могли попасть на Захарию. Чанта Шинджу был из второй категории, т.е. он попал на собеседование по рекомендации одной важной шишки, который задолжал услугу отцу Чанты – успешному бизнесмену в сфере коммуникаций. И всё что оставалось Чанте это не упасть в грязь лицом перед главой проекта Захария на Земле. А так как парень не был обделен обаянием, и имел хорошо подвешенный язык, ну и еще должность, на которую он нацелился, в общем-то, не требовала какого-то сверхвысоко интеллекта или усиленной физической подготовки – все прошло, как по маслу. Шинджу получил должность младшего искателя, с возможностью повышения при благоприятных обстоятельствах. Чанта снова зевнул, чуть поморщившись из-за раздражающегося звука, а потом лениво, медленно и явно с неохотой закрепил ремни безопасности в области плеч и бедер. По коридору свирепо пронесся мужчина в форме звёздного флота – он рыскал глазами, выискивая нарушителей. Чанта нагло ему улыбнулся, когда тот уставился на него. У мужчины было имя, однако юноша не потрудился его запомнить, он не показался молодому искателю кем-то важным. Мужчина скривился, встретившись взглядом с нахалом, и отвернувшись (так как заметил, что Чанта выполнил инструкцию по безопасности), вернулся к поиску безалаберных индивидуумов – проверяя все ли пристегнули ремни, в конце-то концов, он в няньки не записывался при великовозрастных детинах. Однако выполнял свои прямые обязанности, так как нес на себе ответственность за сосунков, пока те находились на его территории. – Малик, ты глухой?! – найдя жертву, тот накинулся на оболтуса, который умудрился прослушал сообщение. – Почему не пристегнулся? Или меры безопасности тебя не касаются? Голову захотел разбить? Чанта сколько бы ни прислушивался, но так и не услышал, что пробурчал в ответ панк. Однако, если судить по побагровевшей роже офицера – нечто наглое и, возможно, матерное. – Да, ты пьян, – вдруг заявил он, гневно сверкая маленькими глазенками из-под больших кустистых бровей. – Вот, сука, только этого не хватало. – А потом добавил еще несколько цветастых нецензурных выражений. – По прибытию доложу о тебе профессору Кроу, он-то с тебя быстро всю спесь сгонит парочкой денежных штрафов. И где вы только выпивку раздобыли в глубинном космосе… Дальше тяжко вздохнув, заломив руку напившегося в зюзю новобранца, вколол ему что-то, из-за чего тот моментально вырубился, чтобы спокойно застегнуть ремни на его бездыханном теле. – Ну-с, кто хочет повторить судьбу своего собрата? Есть такие? М? – лилейно, чуть насмешливо поинтересовался офицер; если и были такие – то показательное выступление с применением агрессивных мер над неадекватным алкоголиком изменило их планы. – Нет таких? Отрадно. Это обстоятельство, как ни странно, слегка взбодрило мужчину и его лицо приняло простодушное выражение, – Чанта едва сдержал смешок, пока тот не удалился в кабину пилота. Правила безопасности касались и его. А в следующие несколько минут корабль принялся значительно трясти, а верхний свет на несколько процентов упал в освещении. Ребята, замолчавшие из-за инцидента с Маликом, как будто очнулись, и гул голосов ударил по ушам, взбодрив все еще сонного Чанту; кто-то из них активно сплетничал по поводу недавнего спектакля, другие же восторженно делились впечатлениями от вида приближающейся Захарии через круглые окна иллюминации. Третьи жаловались на скверное самочувствие из-за длительного пребывания в крео-камере. Шинджу предпочел отмолчаться, не потому что у него не было что сказать – просто сосед, сидящий напротив, представлял собой ярчайший экземпляр замкнутого интроверта. Еще неделю назад, когда их вытащили из капсул, где они провели три долгих месяца искусственного сна, – парень, подстриженный под горшок, с типичным прищуром ботаника, проигнорировал руку для рукопожатия Чанты, когда обоих распределили в одну секцию на челноке. Чанта, естественно, оказался неприятно удивлен, однако не стал по пустяку поднимать шум, и поддержал игру в молчанку своего вынужденного соседа. Поэтому остановил свой выбор разложить назначенное место дислокации и завалиться отдыхать, так как чувствовал неприятную головную боль, а также противную слабость в конечностях. Типичные последствия от крео-сна. Так они и скоротали время в вынужденной тишине, хоть по-началу это несколько сбивало с толку, но Шинджу быстро привык и немного оклемавшись, прогулялся по соседним секциям и быстро нашел собеседников, дабы развеять скуку. Свет резко погас – а гнусавый электронный голос системы несколько минут назад сообщал о необходимости пристегнуться, начал рапортовать новое сообщение: – Внимание! Внимание! Мы успешно вошли в атмосферу Захарии. Не пугайтесь отключения освещения – на ядро челнока пришлась огромная нагрузка, при преодолении последнего слоя атмосферы. Скоро освещение восстановиться. Внимание! Внимание!.. Чанта перевел дыхание, он немного волновался, так как впервые покинул родную солнечную систему и Землю, и хоть в детстве, в школьные годы, их с одноклассниками возили на экскурсию в первую научную лабораторию, находящуюся на Луне. Все это ни шло, ни в какое сравнение. Сейчас Лунная лаборатория больше напоминала развлекательный центр для туристов, чем что-то большее. Юноша в предвкушение сжал кулаки, ему хотелось поскорее отстегнуть неудобные ремешки и вытащить свой чемодан из-под кресла и встать первым в очереди на выход. Внезапно некто громко матернулся, а затем разразился некрасивыми ругательствами, – похоже, кто-то не справился с нервотрепкой, умудрился облевать рядом сидящего новобранца, заляпав новехонькую форму рвотой. Тут же другие подхватили отборную брань, – видимо люди из соседних секций; как понял Чанта: запах соответствовал ситуации. Он хмыкнул и провел пальцами по ткани своего костюма, им выдали по две паре на каждого с уже заранее вышитыми нашивками подразделения, куда они были определены. Форма представляла собой: штаны и отдельно куртку с высоким горлом серого оттенка, изнутри это был мягкий приятный материал, внешние качества же были более грубой формы, немного отливали улучшенной синтетикой, поблескивая черными крапинками при ярком освещении. А еще им выдали по две пары обувки, все того же серого оттенка – одни более громоздкие: Берцы (высокие, с кучей заклепок, да ремешков) для выполнения внешних задач, вторые – легкие (напоминающее смешные тряпичные кроссовки), для работы внутри лаборатории; на бирке были обозначены некими Пуленами. Кроме рабочего обмундирования Чанта вез с собой неформальную одежду для сводного от работы времени, еще средства личной гигиены, маленькую переносную консоль, да три карты памяти, переполненные любимыми фильмами, сериалами, аниме, книгами, музыкой и даже парочкой игр – хотя юноша не был уверен, что в казенной комнате будет достаточно мощный компьютер, способный потянет одну из них. Если он вообще будет. Свет резко включился, ослепляя Шинджу, а следом за этим событием в течение минуты челнок безостановочно вибрируя, приземлился на твердую поверхность посадочного места. Вот и начинается, подумал парень, спешно и ловко отстегивая ремни, сердце его заметно билось быстрее, чем несколько секунд назад. Он был в предвкушении.