Красная нить судьбы

Створка отъехала, и парень вышел в просторный набитый людьми, коридор. Найти нужную дверь не составило труда – слишком уж она выделялась на фоне остальных, да и табличка, привинченная рядом сбоку на стене, доказывала парню, что он пришел куда нужно. Он немного помялся в растерянности на пороге, а затем, вежливо постучав костяшкой пальцев, вошел внутрь. Кабинет был просторный эдак раз в десять той конуры, в которой ему предстояло обживаться в ближайшие годы. На шум отреагировали незамедлительно – из-за чудаковатой формы стола немедленно поднял голову, отрывая взгляд от экрана с какими-то схемами, здешний босс. Профессор Эрик Кроу, 47 лет отроду. Круглолиций низенький мужчина в круглых очках и родинкой на подбородке. За спиной у него открывался шикарный вид – панорамное окно с бирюзовым небом и аль-Ният в зените, местная звезда и солнце для Захарии. – Здравствуйте, – учтиво поздоровался Чанта, который почувствовал себя весьма неуютно под недоумевающим взглядом. – Я Чанта Шинджу. Нахмуренный лоб мгновенно разгладился, а лицо посветлело. – Ах, это ты, – мужчина поднялся из-за стола, а потом, обогнув его, подошел к юноше протягиваю руку для рукопожатия. – Как я рад, приятно познакомиться Чанта-кун. Юноша автоматически пожал руку директору, однако был сбит с толку, потому что Кроу обратился к нему на родном японском языке Шинджу, более того в нем не слышалось привычного иностранного акцента. Юноша был поражен, а еще заинтригован. – Мне тоже, профессор, – на том же языке ответил он, ему было приятно слышать родную речь, а не стандартный галактический язык. Подобные вещи практически сразу же располагали к себе. – Вы хорошо говорите на японском. Тот рассмеялся неуклюжему комплименту, а затем отпустил ладонь юноши, махнув присаживаться в гостевое кресло. Сам отошел к бару, сказав: – Нужно выпить за знакомство. Чанта в растерянности кашлянул, все еще не понимая, что тут, собственно говоря, происходит. Однако не стал кичиться и присел на краешек мягкого сидения. Вскоре вернулся профессор и, всунув в руку парню бокал с чем-то горячительным, сам не стал садиться за рабочий стол, предпочтя более непринужденную атмосферу, присев в соседнее кресло. Чанта нюхнул, а затем немного пригубил алкоголь – на вкус напиток напоминал ядреный виски, однако парень не был уверен в своем выводе, так как не был завсегдателем взрослых заведений. И практически вообще не разбирался в алкоголе. – Профессор, – начал юноша, сглотнув горькую из-за выпитого слюну. – Я не совсем понимаю, откуда вы меня знаете… – Ах, да. – Тот хлопнул себя по лбу, едва не задев собственные очки. – Ты же еще не знаешь. Парень подобрался и нахмурился, выжидательно уставившись на мужчину. – Я – друг твоего отца и именно с моей подачи тебя включили в проект. Я сделал это исключительно по просьбе Коньюки. – Потом он чему-то хмыкнул и добавил: – Ты весь в отца, такой же упрямый, как и он. Никогда не слышал, чтобы твой папаша хоть на что-то жаловался, однако ты сумел его довести до белого колена своей бараньей позицией, отказываясь иметь какие-либо дела с семейным бизнесом. Чанта чуть не выронил стакан, но вовремя опомнился и отставил его в сторону. – Так-к…– чуть запнувшись, юноша продолжил: – Так большая шишка, которая рапортовала за меня, это ВЫ?! – Что? Большая шишка?! – смущенно переспросил профессор, проигнорировав сам вопрос. – А что… М-м… довольно не плохо звучит. Ха, большая шишка. Затем он хлебнул из своего стакана и мечтательно уставился в пространство, явно погрузившись в какие-то свои размышления, он даже начал чему-то посмеиваться. Юноша громко кашлянул, пытаясь привлечь внимание профессора, тот полностью проигнорировал его. Новоявленный разведчик низкого ранга не знал, что и делать – может быть следовало оставить профессора, раз он не реагирует? Зачем мешать человеку, наслаждаться своей фантазией… Он уже хотел было встать, когда створка двери отъехала, и в кабинет… никто не вошел. Створка просто снова вернулась на исходную позицию. – М?! – Парень приподнял в удивление бровь и повернул лицо к хозяину кабинета, когда с его губ едва не сорвался позорный испуганный визг – пушистый, рыжий кот неожиданно залетел к нему на колени. Секундой позже, как только сердце перестало молотиться, совершая сумасшедшие кульбиты в грудной клетке, до него дошло: именно это чудовище проникло в кабинет несколько секунд ранее. Надо было смотреть внимательней, а не пялиться на уровень человеческого роста… Про себя Шинджу красочно, не красиво оценил собственный уровень внимательности, автоматически погладив шерстку животного, который немедленно отреагировал, начав громко умилительно смешно мурчать – именно этот звук вывел из задумчивости здешнего начальника. Он изумленно вытаращился на них, губы его подрагивали от едва сдерживаемого хохота, так как, испуганное выражение лица Чанты никуда не исчезло, хоть внутри он и начал успокаиваться. – Не надо его бояться, – мужчина, похоже, не совсем разобрался в ситуации, решив, что юноша, отчего боится представителя семейства кошачьих. – Наоборот, ты ему понравился. Не каждому незнакомцу он позволит себя гладить. – Я-ясно, – разлепив губы, ответил Чанта, сообразив, что не желает переубеждать профессора в его выводах – пускай он лучше думает о нем так, чем рассказывать нелепую историю его знакомства с этим пушистым лежебокой. – Как его зовут? Это же кот? – Это мой кот, – подтвердил Эрик, одним глотком допив из стакана. – Его зовут Ластик. – Как-как? – удивленно переспросил младший искатель, почесав кота за ушком. – Ластик? Необычное имя. – Так его назвал мой сын, – смущенно начал оправдываться руководитель местного порядка. – Ему показалось забавно назвать его в честь канцелярского предмета для удаления карандашных надписей с бумаги. Я тут не причем. На это Чанта только улыбнулся и ничего не ответил, подумав о том, что сын профессора наверняка весьма неординарный человек. – Он тоже здесь работает? – Кто? – Ваш сын, – уточнил вопрос Чанта. – Боже нет, – рассмеялся тот. – Ему только 13 лет. Он сейчас на Земле, учиться в школе. Чанта поддержал смех профессора, хотя ему было крайне неловко из-за собственного ошибочного суждения. – Ну ладно, – закончил Эрик с предварительными расшаркиваниями, парень сразу же это почувствовал в изменившемся тоне ученого, легкость с которой он расположил к себе Чанту – ушла, на место неё пришла серьезность. – Время знакомства закончилось, пришло время поговорить, как мужчина с мужчиной. Юноша подобрался и сел прямо, выпрямив спину и подняв подбородок, – ничего хорошего Чанта не ждал и был уверен: то о чем пойдет речь будет не слишком приятной темой. – Я не собираюсь быть твоей нянькой, – мужчина говорил строго и прямо смотрел на парня, подмечая мельчайшие изменения в лице. – Мы заключили с Коньюки соглашение – твой отец согласился с моим решением: ты проработаешь на планете один год и если к концу этого года ты ничего не добьешься на поприще разведчиков – то вернешься на Землю. – Как жестоко, – Чанта был возмущен. – Я не предмет торга, а моя жизнь не принадлежит отцу или вам. – Однако, мальчик, – начал Эрик, – ты попал сюда благодаря мне и твоему отцу – в отличие от других новичков, которые сдавали кучу тестов, проходили конкурсный отбор, где места могли получить лишь самые выдающиеся. – Да ладно, – ухмыльнулся молодой искатель, так как припомнил один инцидент, которому стал свидетелем всего несколько часов назад, когда они еще были в космосе. – Что-то мне с трудом вериться в это, самые выдающиеся? Все до одного, кроме меня? Люди подвержены коррупции, где один – там и другой. Фамилия Малик о чем-то вам говорит? – Я понимаю, что ты пытаешься сказать, – произнес профессор. – Однако, не смотря на пагубное пристрастие к горячительным напиткам, новобранец Малик – гений инженерного дела, да и человек, в отдел которого тот был принят, взял всю ответственность за парня на себя. А теперь подумай, если что-то произойдет, с кого твой отец будет требовать ответа? Ну, что молчишь? – Я не собираюсь приносить вам проблемы, – сказал Чанта. – Я, правда, хочу быть искателем и сделать карьеру в качестве разведчика на Захарии. – Ты не ответил на мой вопрос, – вздохнул тот. – С меня, твой папаша будет трясти меня, если ты попадешь в беду. – И что это значит? – Кот перестал мурчать, так как юноша прекратил его поглаживать, слишком увлекшись важным разговором. – Это означает, твоя безопасность будет на особом положении. К тебе приставят моего человека, который будет следить за твоей безопасностью. – Но это, – Чанта на миг задохнулся от возмущения, – фактически означает конец. Вы дали только год на продвижение, однако, затянули петлю, которая не позволит мне добиться моей цели. – Ты утрируешь, тебе достаточно подняться на две ступеньки выше, чтобы наш договор с твоим отцом перестал действовать. Хотя я буду неумолим в отношении твоей безопасности, и спорить по этому поводу бессмысленно. Чанта быстро сообразил, сейчас показывать норов – не лучшее время. То о чем поведал профессор Кроу – это надлежало, как следует обмозговать. Он не думал, что отец еще не расстался со своей мечтой сделать из него приемника. Не говоря о том, что человек профессора может быть подставным лицом, который просто не позволит Чанте подняться по карьерной лестнице. Юношу в дрожь бросало, размышляя о подобном исходе своей жизни. Как муха в паутине. Ксо! – Значит мне нужно стать искателем, а потом получить должность разведчика младшего класса и тогда отец отстанет от меня? – прямо спросил Чанта. – Именно так, – подтвердил Кроу кивком головы. – Это вообще возможно сделать такое за один год? – недоверчиво высказал свои сомнения юноша. Кроу ничего не ответил, да и, судя по его усмешке – он ничего и не собирался отвечать на вопрос. На парня мгновенно снизошло осознание – невозможно! Отец и профессор заранее договорились о невыполнимом задании, чтобы у незадачливого молодца не было иного выбора, кроме как вернуться домой в случае своего провала, который уже спланирован. Этот год – просто отсрочка от неминуемого финала. В голове юноши всплыли несколько неласковых слов в отношении своего папаши-тирана. Теперь он понимал свою старшую сестру, которая три года назад в пух и прах разругалась с родителями и ушла из дома к своему парню… Чанта заставил себя досчитать до десяти – нервишки у него пошаливали – не стоит давать профессору лишний повод поскорее избавиться от него. Год длинный, может, что и получиться провернуть. Он заставил себя принять спокойное выражение лица и, улыбнувшись лицемерной улыбкой, спросил: – Как зовут моего надсмотрщика? Очки не скрыли цепкий взгляд, а также удивление от самообладания юноши. – Синдер Сирапион, ему 27 и он несколько лет уже успешно исполняет обязанности разведчика среднего класса. Он надежный малый. – Когда я смогу с ним познакомиться? – Через несколько дней он вернется со своего задания, и я организую встречу. – Я понял. – Моргнул Чанта и выпустил кота из рук, встал. – Я могу идти? – Еще одно, – остановил его начальник. – Через сутки будет возможность связаться с Землей, и я обещал твоей матери, что свяжусь с ними и… – Но разве на подобные сеансы связи не нужно заранее записываться в очередь, в брошюре говорилось…. – Да, – кивнул тот и тоже встал. – Если ты собрался использовать общие коммуникаторы, однако я здесь имею свои привилегии – ты можешь придти ко мне в кабинет и поговорить с родными через мой личный коммуникатор. – Ясно, – произнес юноша и опустил на глаза челку, скрывая гневный взгляд. – Я… просто передайте: у меня все хорошо и я начал обустраиваться. – Чанта-кун… – Не надо, – покачал головой Шинджу. – Скажите им, я запишусь в очередь на общий коммуникатор, и только тогда они со мной смогут поговорить. – Ты упорствуешь. – У меня есть на то причины, не находите? К тому же сейчас не лучшее время для разговоров – не хочу ругаться с… отцом. Кот под ногами юноша недовольно пыхтел, в голове Чанты блуждали не самые радостные мысли, а профессор чуть помолчав, ответил согласием: – Кажется, ты прав. Ну, хорошо будь, по-твоему. – Спасибо, – заставил выдавить из себя Шинджу. – Я могу идти? – Ступай, завтра у новичков насыщенный день. А тебе еще следует зарегистрироваться в столовой – не буду больше тебя задерживать. Юноша, скомкано попрощавшись, стремительно покинул кабинет противоречивого человека, местного наместника и вершителя судеб.