Виноваты Звезды

      (З.Г.С.) Ох уж эта ночка... запомню её навсегда. Неожиданно я начал задыхаться, помню всё смутно... Как мама кричала. Как я бил по тумбочке, надеясь, что всё пройдёт. Как папа тащил до машины. После её ничего не помню, ведь потерял сознание.       Проснулся я в больнице. Всё было белое, смутное. Окружающие меня люди были встревожены. Мама плакала, а папа успокаивал её, хотя он сам кое-как смог сдерживать слёзы. Я услышал, что чудом выжил, ведь если бы мама не проснулась, то меня не было сейчас в больничной палате.       — Всё хорошо, — с облегчением сказала Тара. — Просто вода попала в лёгкие и помешала им работать.       — И скоро тебя выпишут, — добавил отец Сэнди.       Вдруг кто-то постучал, и Джину пришлось выйти.       — Здравствуй, Леон, — поприветствовал мужчина.       — Да, здравствуйте, — сказал с некоторым облегчением парень. — Вы знаете, как там Сэнди?       — Да, он в порядке.       — Пожалуйста, скажите, что я был здесь, — попросил Леон, — просто меня не впустили.       — Да , конечно, — возвращаясь в палату, кинул Джин.       (З.Г.С.) Врачи говорили с родителями о болезни и о новом лекарстве, который сможет мне помочь с задержкой рака.       — Неужели, я не стану его мамой! — кричала Тара, громко рыдая. — Ему же всего девять!       — Не плачь, детка, не плачь. Врачи говорят, он поправится! Всё будет хорошо! — упокаивал её Джин.       Тара обняла мужчину, утыкаясь лицом прямо в его грудь.       (З.Г.С.) Мне недавно Леон предложил улететь в Амстердам. Там живёт писатель нашей любимой книги "Рак". План был таков: поехать туда, встретиться с ним и попросить продолжение книги. Я согласился, конечно, родители тоже, оставалось лишь поговорить с врачами       — А можно полететь в Амстердам? - спросил Сэнди.       — Нет, это риск, — ответил следящий за мной врач.       — Но у меня не будет больше шанса! Я больше не смогу туда поехать! — возразил юноша.       — Да я понимаю твою мечту, но это всё ещё остаётся риском, — повторился мужчина.       — Но-... — попытался ответить Сэнди.       — Ты слишком болен, — возразил доктор.       — Но если препараты помогут, то, возможно, да, — сказал подошедший к нам врач.       (З.Г.С.) Когда меня выписали, я лишь спал и ел, больше ничего не делал. Неожиданно на телефон пришло сообщение от Леона. " Всё хорошо?" — содержалось в нём. Я прогнорировал сообщение, ведь для меня осталось мало времени, и я искренне не хотел, чтобы из-за меня Леон грустил.       — Алло. Да? Да, сейчас, — минута молчания.       — Сэнди, он уже звонит третий раз. Может, ответишь? — спросил Джин.       — Нет, не надо, так будет лучше для всех...       (З.Г.С.) Я сидел возле качелей. Часто я получал сообщения от Леона, но игнорировал. Только через время я отважился ответить на поступавший, как сообщения, звонок.       — Сэнди Питерсон, где ты был? — отозвался из трубки нервный голос Леона.       — Леон Вотерсон... Это не важно, — спокойно ответил юноша.       — Всё хорошо?       — Нет... Я хотел поехать в Амстердам, узнать, что будет с героями книги!.. Но сейчас мне грустно сидеть на качелях, которые сделал мне отец ещё в детстве... И я осознал, что мне не нужна такая жизнь, — казалось, голова Сэнди начала проясняться, как и его рой мыслей перестал громко гудеть.       — Мне придти? — спросил Леон, с нетерпением ожидая ответ.       — Да, так будет лучше, — ответил Сэнди.

***

      — Да, эти качели действительно жалко, — спустя восемь минут сказал подошедший Леон, осматриваясь вокруг. Он переместил взгляд на сидящего на старых качелях парня. — Сэнди Питерсон, твоя попытка держать меня на расстоянии не смогла уменьшить мои чуства к тебе. Твои усилия отгородиться от меня обречены, — улыбаясь, продолжил Вотерсон.       — Слушай, — попытался оправдаться Сэнди, тяжело вздохнув, — ты мне нравишься. Наше общение с тобой меня радует, но... понимаешь, что так не может долго продолжаться.       — Почему? - Спросил Леон       — Чтобы не ранить тебя, дурачок, — с горечью пояснил Питерсон.       — Но я согласен на это! — прервал его парень.       — Ты не понимаешь...       — Нет, я понимаю!       — Нет.       — Я понимаю, что ты хочешь этим сказать, — промолвил Леон. —Но я не изменю своё мнение. Это будет честью для меня, если ты разобьешь моё сердце! Сэнди-...       — Леон, я граната! — крики прервали парня. — Однажды я взорвусь и уничтожу всех, кто был рядом со мной! Я чуствую, это моя обязанность — сократить число пострадавших.       — Граната... — эхом отозвался Леон.       — Поэтому у меня нет хомячка, — с лёгкой улыбкой сказал Сэнди.       — Ха-ха... — горько усмехнулся Вотерсон. Неожиданно он сказал. —Не нравятся мне эти качели... Нужны новые...       (З.Г.С.) Поняв Леона, я поднялся с качелей. Мы пошли в дом, взяли ноутбук и открыли Авито.       Этим качелям нужен новый дом.       Леон взял ноутбук и начал печатать то, что нам нужно.       Этим качелям, которые беспредельно одиноки, нужны новые детишки.       — Ха-ха, — глухо рассмеялся Сэнди.