Маска

Это был определенно худший день из всех прожитых. Пока Наруто шел к классу, в его голове одна за другой проносились разного рода мысли: о том, как именно он скажет друзьям об оправдавшемся слухе, о том, стоит ли это вообще делать, о том, как ребята на это среагируют, как среагирует Саске и главное – как среагирует на это сам Наруто. Как он будет чувствовать себя после этого? Наверное, плохо. Ужасно. Угрызения совести, неумолимое чувство вины, ненависть к себе – все это было гарантировано. Будет гадко, паршиво, мерзостно… как и при осознании, что человек, которого планировалось обвести вокруг пальца, сам облапошил Наруто. Причем последний, доверившись почему-то этому подозрительному типу, ничего и не заметил. Так еще и Сай… дрянь! Потому будет лучше, если все закончится сейчас. После будет сложнее. Полностью отдавшись в лапы очнувшегося гнева, Наруто не сразу заметил, как добрался до класса и с весьма грозным видом уже направлялся в сторону друзей, кроме которых в классе, благо, никого не было. - Чувак, ты чего это? – вполголоса спросил Киба, с опаской глядя на подошедшего почти впритык блондина. Рядом с Инузукой стояла Ино, смотря на брата не менее напряженно. Еще бы: с утра все было в полном порядке, и причины такой внезапной озлобленности были ей попросту неизвестны. - Мне нужно поговорить. Со всеми вами. – Наруто оглядел лица всех стоявших перед ним людей. Нахмурил брови, оглянулся, осмотрел класс. Снова перевел взгляд на друзей. – А где Сай? - Сказал, что подойдет позже, – бросил Шикамару. – Что у тебя? - У меня... – Узумаки закусил губу. Вот и оно. Впервые за долгое время Наруто ощутил себя словно не в своей тарелке. Будто перед ним стояли не его лучшие друзья, не его товарищи, не его одноклассники, а совершенно чужие люди, которым он должен был открыть самую стыдную тайну. Его сильная часть, его стойкий характер и умение крепко держаться остались брошенными словами там, в коридоре, у окна. Словно теперь он мог быть открытым только с одним человеком. - Что у тебя, Наруто? – Шикамару заинтересованно склонил голову набок. Остальные вопрошающе уставились на блондина, и под этими взглядами Наруто окончательно почувствовал себя неспособным выразить мысль. Да вообще сделать что-либо ему показалось невозможным. Родные люди отдалились от него. Максимум расстояния, минимум времени. Слишком быстро, чтобы успеть понять что-либо. Как, когда, почему? - Это касается… человека, о котором… – выговаривать слова было все сложнее и сложнее, они тяжелыми, острыми камнями застревали в горле. В голове что-то билось-металось, глаза застилало плотной мутью, что-то давило, душило… Совесть? Хватит. Довольно. Это глупо и нелепо. Прекратить строить слабака сейчас или еще огромную кучу времени вести с самим собой борьбу, которая и так порядком надоела. Почему он вообще до сих пор сомневается? Почему не пытается преодолеть барьер с надписью «может, подумаешь?». Нет. Все. Достаточно. Финита ля комедия. - Твои слова были правдой. – Наруто взглядом вперился в лицо Нары, на котором начинали проявляться признаки удивления. – В ту ночь… ты оказался прав. Я не верил до последнего и не хотел верить, но это действительно так. Мне это омерзительно, и… как бы там ни было, надеюсь, что все закончится, когда я скажу это. – Губы блондина дрогнули и медленно растянулись в улыбке. В облегченной улыбке. Он переборол себя. – Сай… - Да? Сердце Наруто испуганно екнуло. Улыбка за секунду исчезла, не оставив после себя и следа на теперь уже подрагивающих губах. Обернувшись назад, Наруто чуть не столкнулся нос к носу с Саем. Позади него, смотря куда-то себе в ноги, стоял Саске. - Пришлось немного задержаться, – брюнет перевел свой взгляд с Узумаки на остальных, – надеюсь, я ничего не пропустил? - Да хрен знает, вон, – Шикамару кивнул в сторону блондина, – Наруто что-то сказать пытался. Кстати, – Нара чуть сощурился, обращаясь к Узумаки, – ты так и не договорил. - Я, должно быть, прервал тебя, – Сай положил руку на плечо Наруто, отчего сердце блондина в страхе забилось еще сильнее, – прости. Ты можешь продолжать. Куда уж там! Такого поворота событий Наруто точно не ожидал. Легкие сжимало изнутри, сердце колотилось, как ненормальное, все тело горело, а язык окаменел вместе с возможностью соображать. Даже при огромном желании Наруто не смог бы продолжить. И не потому, что в их обществе буквально в двух шагах стоял Саске. Барьер внутри рос с каждой минутой, становясь все выше, и преодолеть его казалось уже невозможным. «Может, подумаешь?» – вновь пронеслось где-то в голове, отдаваясь глухим эхом. Встряхнув головой, Наруто сделал глубокий вдох. - Конечно, я продолжу. Так вот… твои слова той ночью, вчерашней ночью, оказались правдой. Может, ты уже и не вспомнишь этого, так как выпил ты очень хорошо, но ты говорил, что Сай с Ино как-то странно поглядывают друг на друга, и у тебя есть предположения, что они уже давно влюблены. Конечно, я тебе не поверил – Ино встречается с Кибой, у них прекрасные отношения, а Сай вообще за Юкатой бегает. – Наруто на секунду остановился, оценивая реакцию ребят. Все обменивались непонимающими взглядами. Шикамару, похоже, вообще не въезжал, как он мог такое ляпнуть, даже находясь под градусом, Ино стояла с широко раскрытыми глазами, забыв, как моргать, Киба едва удерживал челюсть на месте, а Сай лишь задумчиво тер переносицу. Наруто тихо выдохнул. Поверили. - Ну и вот, – Узумаки почесал висок, обдумывая, что сказать дальше, – пока вы все ногами дрыгали, я решил выйти в сад, воздухом подышать. И… – Наруто замолк. Нет, дальше говорить нельзя было. Что угодно, но не говорить. - И?.. – голос Ино дрожал. Она сильнее сжала пальцы Кибы. - Сказал «а», говори и «бэ», Наруто, – тихо бросил Киба. Наруто сглотнул тяжелый ком в горле. Если он продолжит… почему выбора нет, когда он так нужен? Облизнув пересохшие от волнения губы, Наруто с трудом продолжил: - Я увидел Сая и Ино. Они лежали на скамье… почти без одежды и… и целовались. – Наруто отвел взгляд в сторону. Стало невыносимо жарко и душно, от стыда хотелось выпрыгнуть в окно. «Что я наделал?..» Киба медленно повернулся лицом к блондинке и положил руки на ее плечи. - Ино… – что-то больно полоснуло по сердцу, когда Наруто увидел в его вечно веселых глазах сплошную боль. – Это правда? Это было невыносимо. Невыносимо видеть, невыносимо слышать. Невыносимо осязать то напряжение, повисшее в воздухе. Однако это было еще не самым худшим. - Я… – глаза девушки заблестели от слез, ее плечи дрогнули, она вся сжалась под взглядом Инузуки. Опустив голову, она зажмурилась, уронив несколько крупных прозрачных капель на пол. – Я не знаю, Киба, я… Ино пошатнулась, когда парень резко отпустил ее. Не сказав больше ни слова, шатен схватил свою сумку и вылетел из класса. Ино заплакала навзрыд. - Не нужно было делать этого сейчас, Наруто, – прошептала Тен-Тен, обнимая блондинку, позволяя уткнуться себе в плечо и дать волю эмоциям, кричать. - Черт, я ничего не помню… – Нара приложил руку ко лбу. – Сай? Брюнет отрицательно покачал головой. Наруто стоял, не зная, куда себя деть. Ради какого-то самовлюбленного Учихи он разрушил отношения любимой сестры и лучшего друга. И теперь он чувствовал себя последней свиньей. Самым ужасным было осознание того, что ему теперь не выкрутиться. А как? Попросить прощения, сказав, что на самом деле он рассорил пару лишь для того, чтобы покрыть гея? Можно даже не пытаться. Но, полностью промолчав, он поступит еще более низко. Хотелось сдохнуть, конкретно сдохнуть. Слишком много проблем, которые давили своей тяжестью, не давали выбраться из-под себя. Слишком.

***

Наруто медленно брел домой, с отвращением к самому себе пролистывая, словно книгу, прошедший день. Киба на уроки так и не вернулся. Узумаки был уверен, что он не будет долго злиться, был уверен, что он простит Ино, хотя и не за что. Он знал, что Киба вскоре придет в норму и будет вести себя так же весело, как и всегда, но Наруто его веселья не разделит. Его все равно будет воротить от самого себя. Ино ушла после третьего урока. Истерика прекратилась, на ее место пришло полное безразличие ко всем и ко всему окружающему. Пожаловавшись на боль в голове, девушка сходила к медсестре, а та, померив ей температуру, отпустила домой отдыхать. Шикамару практически ни с кем не общался, постоянно находясь в раздумьях. Сай выпытывал у Наруто все подробности того, что он видел или слышал на дне рождении Сакуры, надеясь вспомнить хоть что-то, но Узумаки постоянно уходил от подобных разговоров. Потом друзья, заметив расстроенное состояние Наруто, начали поговаривать об очередных посиделках за рюмкой чая, но блондин галантно отказался от предложения, ссылаясь на занятность. И так как компания никогда не собиралась без кого-то одного, подобные планы пришлось перенести. Впрочем, «занят» был не только Наруто; у Саске с Саем, как оказалось, тоже были дела. Наруто чувствовал огромную вину. Хотелось промотать время назад и все исправить. «Думать надо было», – раздраженно упрекнул себя Узумаки. Слишком многого ему хотелось. В таком настроении Наруто дошел до самого дома. Порыскав в кармане куртки, он вытащил небольшую связку ключей и, только отворив дверь, получил тяжелой папкой по голове. - Ах! Наруто, что же ты всюду голову свою подставляешь? – сквозь звон в ушах юноша расслышал мягкий голос Кушины, а через пару секунд почувствовал прикосновение холодных пальцев ко лбу. – Ну ты не переживай, – весело пролепетала женщина. – Шишки не будет, ты у нас всегда целенький остаешься. - Ага… – только и смог ответить блондин. В ногах у него лежала та самая папка, из которой повылетала часть бумаг. - А ты чего хмурый такой? – Узумаки убрала руку со лба сына и положила обе ладони ему на щеки. - Даже не знаю, мам. Немного сложно улыбаться после такого удара. – Наруто болезненно усмехнулся. - Ой, ну прости, прости. – Женщина поцеловала сына в лоб, совсем как в детстве. Разве что теперь пришлось вставать на носочки. - А ты куда собралась? – Наруто опустился на корточки и принялся подбирать выпавшие из папки листы. – У тебя же сегодня выходной. - Хах, если бы. У меня не бывает выходных. Бывает только работа в музее и работа вне его стен. Я вкалываю, дорогой мой, как проклятая. - Я очень хочу тебе помочь. – Наруто поднял папку, мысленно удивившись ее немалому весу, и протянул матери. - Ай, брось ты. Было бы чем, я бы сама тебя заставляла, и никуда бы ты не делся. – Женщина посмотрела на наручные часы и, ругнувшись, на что Наруто среагировал вполне нормально, выхватила папку. – Короче, я там суп сварила, ты сам поешь и садись уроки делать. - У нас в школе завтра работы проводятся, так что идти не надо. - Ничего, значит, на понедельник сделаешь. Все, я побежала. Итачи уже ждет, наверное. – Кушина развернулась и собралась уже уходить, когда Наруто остановил ее хваткой за руку. - Ты едешь к Итачи? Чего же ты сразу не сказала? Давай сюда свою папку, иди, ешь свой суп, отдыхай, а я сам съезжу. У тебя и так времени на себя не хватает. – Наруто попытался выдернуть папку из рук матери, но с силой женщины это было не так-то просто. - Нет. Ты не знаешь, что и как нужно делать. Я не могу доверить тебе такую работу. - Ну, вот потом я тебе позвоню, и ты мне все-все объяснишь! Все, мам, Итачи же ждет, опаздывать неприлично. – С этими словами Наруто освободил папку от рук Кушины и со всех ног помчался к остановке. Прекрасная возможность навестить Саске, грех отказаться. «Вот мы и посмотрим, что ты там рисуешь».

***

Папка была настолько тяжелой, что спустя некоторое время у Наруто полностью затекли руки. Он как-то засомневался в том, что его лоб после такого орудия останется «целеньким». Кое-как добравшись до дома Учих, Наруто не стал утруждаться и постучался ногой. За дверью практически сразу послышались частые шаги, и через несколько секунд на пороге уже стоял Итачи. - Наруто? А что с Кушиной-сан? – брюнет отошел от двери, пропуская юношу в дом. - Все хорошо. Я просто решил помочь. Только Узумаки прошел внутрь, как его слуха тут же достиг радостный смех под шум телевизора. Пока Наруто пытался понять, откуда доносятся звуки, Итачи успел несколько раз попросить его снять крутку и разуться. - Давай хоть папку заберу, – предложил Учиха, протягивая руки. Наруто благодарно кивнул, передавая папку брюнету, и, сняв верхнюю одежду и обувь, прошел за хозяином дома. - Да, до моей комнаты идти не очень удобно, – произнес Итачи, пересекая кухню. Шум становился все громче, и теперь Наруто мог ясно услышать два голоса: Саске и Сай. И его предположения оправдались, стоило ему только ступить в гостиную. Перед телевизором, на диване, заваливаясь то вправо, то влево, двое парней размахивали джойстиками в руках, пытаясь обыграть друг друга. Игра забавляла их настолько, что любая попытка произнести что-либо оборачивалась провалом в виде почти оглушительного смеха и каких-то невнятных выкриков. - Саске, пожалуйста, веди себя тише, – попросил Итачи, потрепав младшего по макушке. – Мы будем работать. Саске повернулся, собираясь, очевидно, надерзить старшему, как он это нередко делал, но вместо этого он недовольным взглядом столкнулся с казавшимися сейчас такими чистыми голубыми глазами. От внезапно установившегося зрительного контакта бросило в дрожь, где-то внутри начинали бушевать эмоции. Обоим хотелось отвести взгляд, но попросту не выходило. Не было особой потребности. Они будто подпитывались друг другом в это короткое мгновение, которое тянулось в бесконечность. - Вот так! Да! – полный радости голос Сая прозвучал словно через толстый слой ваты. Сильный толчок в плечо, последовавший после счастливого возгласа, заставил Саске первым разорвать зрительную связь. – А, Саске, говорил же тебе, что здесь мне нет равных! О… – Сай немного замялся, увидев блондина, чье лицо не выражало практически никаких эмоций, хотя всего секунду назад готово было отразить мощный коктейль из всех существующих. - Наруто, вот, сразу за дверью. – Итачи прошел перед блондином, привлекая к себе внимание, и отворил дверь в комнату, заодно бросив папку куда-то на кровать. – Может, хочешь чего-нибудь? Чай, кофе? - Да, – Узумаки проморгался, фокусируя взгляд на Итачи. Он как будто только что пришел в себя после долгого пребывания без сознания. – Да, от чая не откажусь. С лимоном. - Хорошо. Проходи в комнату. – Учиха махнул рукой на открытую дверь и спустя пару секунд исчез на кухне. Краем глаза посмотрев в сторону Саске, Наруто с досадой нашел лишь его спину. Учиха снова был вовлечен в разговор с Саем. Наруто, однако, уже не слышал, о чем разговаривали парни, – шум чайника проглатывал все звуки. Наруто прошел в комнату и сел на кровать. Чисто автоматически оглядел помещение и удивился: комната Итачи очень сильно отличалась от комнаты Саске. Здесь царил полный порядок, каждая вещичка имела свое законное место. Было очень чисто, светло. Возможно, такой эффект создавался еще и потому, что сама комната была в бледно-голубых тонах. На прикроватной тумбе в деревянной рамке стояла фотография семьи. Итачи он узнал сразу – тот практически не изменился, только волосы длиннее стали. Рядом с Итачи стоял Саске, бывший тогда еще таким маленьким. На вид ему было лет двенадцать. Сзади устроились взрослые: отец, передавший большую часть черт своему старшему сыну, и мать, сходство с внешностью которой унаследовал Саске. Внизу фотографии были еле видны какие-то символы, и, присмотревшись внимательнее, Наруто различил дату. Фотография была сделана три года назад. – И теперь у меня есть шанс увидеть их спустя три года. Значит, семья фотографировалась перед отъездом родителей. И Саске здесь всего четырнадцать. Наруто с интересом заметил, что, будучи младше, Учиха выглядел куда более дружелюбно. - Чай заказывали? – в комнату вошел Итачи с двумя кружками, от которых исходили плотные клубы пара. Закрыв дверь ногой, брюнет прошел к кровати и, передав одну кружку Наруто, опустился рядом. - Если Саске выпадет возможность увидеться с ними, вы вместе поедете? – спросил Наруто, не отрывая взгляда от фотографии. Глаза Саске на изображении казались ему до невозможности добрыми, полными радости и восторга. С трудом верилось, что такой открытый, по-детски искренний и наивный взгляд может смениться той холодностью и равнодушием, что отражались в глазах Учихи теперь. - Нет, я не в лучших отношениях с этими людьми. Так что там говорила сделать Кушина-сан? – Итачи положил папку себе на колени и открыл ее, рассматривая листы с огромными текстами. Наруто был воспитан людьми приличными, отлично знающими психологию и следующими правилам общения, потому, заметив реакцию Итачи на его вопрос, мыслей и дальше развивать тему о его отношениях с родителями в голове Наруто даже не возникало. - Ну, по дороге сюда она мне по телефону что-то объяснила… вот здесь, – Наруто тыкнул пальцем в лист, – если условия устраивают, просто подписать. Вот здесь заполнить анкеты желающих присутствовать на выставке, если их не меньше пяти. Если меньше, здесь должен быть какой-то лист с таблицей… Наруто еще очень долго пересказывал пошаговую инструкцию, данную Кушиной, а Итачи послушно выполнял все пункты. Приходилось, правда, еще несколько раз звонить женщине, чтобы случаем не накосячить и не лишиться головы. Казалось, прошло совсем немного времени, однако за окном уже стоял поздний вечер. - Кстати, Наруто, – вдруг начал Итачи, подписывая последний лист и убирая его обратно в папку, к остальным бумагам. – Ты что-то редко заходишь теперь. Что у вас там с Саске уже случилось? - Ему и с Саем очень даже неплохо. – Наруто состроил безразличный взгляд, хотя внутри уже начинал разжигаться опасный огонь, который блондин попытался залить несколькими глотками чая из девятой по счету кружки. Но Итачи, сам о том не подозревая, наоборот, только подкинул хорошую охапку дров. - Это да, это верно. Последнее время я очень часто вижу его вместе с Саске. Редко когда застанешь его таким счастливым. Еще чаю? – любезно предложил Учиха, заметив, как Наруто большими глотками всего за несколько секунд осушил чашку, отчаянно пытаясь потушить разгулявшийся пожар внутри себя. - Нет, спасибо. Сколько у нас времени?.. – Узумаки достал мобильный из кармана и ужаснулся, взглянув на цифры на дисплее. – Пять минут первого! Черт, я же на автобус последний опоздал! Все, мама убьет меня. Она убьет меня самым жестоким способом. – Наруто закрыл лицо руками. Кушина была действительно чересчур строгой в некоторых ситуациях. Она не из тех, кто будет названивать по двадцать раз в час, а вот взгреть при первой же возможности – это запросто. - Не убьет. Я тебя подкину. И нет! – Итачи выставил указательный палец вперед, предвидя, что Наруто начнет возражать. – Идти по улице, пусть даже это всего одна остановка, ночью очень опасно. Поэтому… – он задумался. Наруто нахмурился, совсем не зная, чего ожидать. – Нет. Я не подкину тебя. Ты переночуешь у нас. Звони Кушине-сан. - Серьезно? – Наруто не сдержал нервного смешка. – Тогда она сама придет сюда и укокошит нас обоих. - Звони, звони. Наруто недоверчиво взглянул на Учиху и, неуверенно набрав номер матери, приложил телефон к уху. С каждым гудком страх быть оглушенным ругательствами матери охватывал его все сильнее, и блондин чуть не подпрыгнул на месте, когда на том конце провода раздалось донельзя спокойное «да, дорогой?» Наруто постоянно запинался, думая, как бы все объяснить матери и не нарваться при этом на грубость. К его огромному удивлению, Кушина и не думала ругаться. Она, похоже, вообще не размышляла над ответом, и мягкое «конечно, почему нет?» вырвалось у нее чисто случайно. - Вот и отлично, – произнес Итачи с довольным видом, когда Наруто бросил телефон обратно в карман. – Ты можешь поспать в гостиной. Я бы предложил тебе родительскую спальню, если бы кровать оттуда не переехала в комнату Саске… о! – брюнет понизил голос. – Ты можешь переночевать у Саске. У него там уютнее, да и кровать двухместная. - Нет! – выпалил Наруто. – То есть, нет, он уже наверняка спит, не хочу мешать ему. Мне вполне подойдет гостиная. - Как знаешь. – Итачи пожал плечами. – Пойду, постелю.

***

Полночи Наруто ворочался на диване, не в состоянии уснуть. Он то и дело прокручивал события прошедшего дня, которые все никак не хотели покидать его голову. Он с какого-то перепугу включил в себе героя перед Саске, превратив в руины отношения дорогих людей, на малейшее прикосновение к которым, не говоря уже о разрушении, он не имел никакого права. Все это уже стало похожим на фильм, поставленный на повтор, при просмотре которого все внутри наполнялось свинцом, и эта убивающая тяжесть влекла за собой лишь одно желание – закрыться в себе и никогда не выходить из этой угнетающей пустоты. Принять губящее чувство вины и отвращение к своей сущности как новых вечных соседей, ужиться с ними и продолжать гнить изнутри. Однако то было лишь желание, не совпадающее с возможностью. Нужно было все исправлять. Он эту кашу заварил, ему и расхлебывать. С тошнотворным чувством, связывающим узлом все внутри.