Уж и Змей

На границе моря и суши, где волны, словно утратив былую ярость, ласково накатываются на песчаный берег, что-то коротко и ярко блеснуло - точно звезде вздумалось искупаться в волнах. Но то была не звезда. Новая волна, отхлынув, оставила на берегу немалых размеров ужа. Привычные для этой породы желтые пятна на голове у этого сверкали чистым золотом королевской короны. Царственный уж внимательно огляделся по сторонам, щупая воздух раздвоенным языком. Полуночный ветерок, кажется, принес добрую весть - и уж спокойно пополз вперед, оставляя на мокром песке волнистый след. Но где-то совсем рядом песок покорно расступался под куда более длинным и тяжелым змеиным телом. Уж замер, поднял голову, прислушиваясь - а может, не веря собственным глазам. Навстречу ему по полосе прибрежного песка полз Змей. Именно его и следовало называть даже в мыслях - величайшего и первого из змеиного племени. Черная чешуя серебрилась в лунном свете, причудливые алые узоры на брюхе бросали на песок рубиновый отблеск, но всё это меркло рядом с неугасимым пламенем, горящим в глазах, превосходящих цветом все россыпи янтаря на дне морском. Два змея - большой и малый - ползли навстречу друг другу и, наконец встретившись, замерли в лунном луче друг напротив друга, то ли разглядывая, то ли выжидая. Всего на мгновение мелькнула зыбкая тень, заслоняя от любопытной луны кромку берега - и на месте ужа стоял статный светловолосый юноша в черной бархатной одежде. Весь вид этого наряда выдавал королевскую особу, но единственным украшением недавнего ужа был золотой обруч короны, едва ли способный затмить золото пышных волос. Но вот золотоволосая голова склонилась в приветственном поклоне - учтивом, но без всякого подобострастия. - Кровлей, - произнес юноша. И, словно это странное имя было заклинанием, Змей приподнялся над песком, преображаясь на глазах. Черная чешуя обернулась просторными черными одеждами, огненно-рыжие длинные кудри вольно рассыпались по вполне человеческим плечам, и лишь глаза продолжали гореть золотыми огнями на смуглом улыбающимся лице. - Жильвинас, - ответно поклонился Змей. - Знаешь, за всеми этими хлопотами я совсем забыл тебе сказать, что сменил имя! Жильвинас, казалось, не удивился. - И кто же ты теперь? - Кроули, - ответил Змей, явно гордясь собой. - Это идет мне больше, правда? - Пожалуй, - кивнул Жильвинас. - Я запомню. - И семье сказать не забудь. Кстати, как они? Всё в порядке? - Да. Эгле и дети вернулись домой, всё хорошо, - Жильвинас с признательностью посмотрел на Кроули, - благодаря тебе. - О, это было легко, - беспечно махнул рукой Кроули. - Всего-то стоило сделать вот так... Свет и тень суматошно заметались, меняясь местами, и являя взгляду жуткую смесь человеческих и змеиных черт в одном существе. Оскаленная змеиная пасть расплылась в довольной ухмылке: - Ну, и перегрызть парочку кос... И эти деревенские обалдуи бежали дальше, чем видели! Спорю на что угодно, они и имена свои позабыли, а уж что собирались спасать от тебя сестру... - А если вспомнят? - Жильвинас нахмурился. - Если попытаются вернуть Эгле? - Не беспокойся, - Кроули явно не терпелось похвастаться. - Честно говоря, я кое-что придумал... Да вот, посмотри! Он повел рукой сторону поросшего лесом берега, и Жильвинас вздрогнул. На миг ему показалось, что там они - Эгле, сыновья, дочка - стоят на берегу, навечно оцепенев от горя... - Что это? Змей пожал плечами. - Сказать по правде, я и сам толком не знаю. Я творить не пробовал с тех пор, как управился со звездами... А тут на ходу... На скорую руку. Просто хотел, чтобы вышло похоже на них, понимаешь? - Похоже. Даже очень - тихо согласился Жильвинас, шагая от шепчущих волн в сторону новых деревьев. Сейчас, вблизи, было ясно, что это не сыновья гордо выпрямились, не малышка Дрябуле трепещет под ветром, и не Эгле застыла, потемнев от горя. Всего лишь деревья... Жильвинас протянул руку и коснулся зеленой ветки: - Колючая! Как ты такое вырастил-то? - Пустяки. Главное, быть построже, чтобы эти деревца поняли, с кем имеют дело и старались как следует... Вы меня поняли? - повернулся Кроули к деревьям и, сдвинув брови, вдруг прошипел: - Расссстите лучшшшше! Деревце со странными резными листьями, кажется, вытянулось еще больше. Ствол другого, и без того белый, почти засеребрился, а самое маленькое деревце, так напомнившее Жильвинасу дочку, затряслось каждым листиком. - Ну зачем же ты их так пугаешь? - покачал головой Жильвинас, ласково положив руку на ствол деревца, который, кажется, тоже затрясся. - Ничего. Лучше будут выглядеть! - А как они называются? Змей снова пожал плечами. - Понятия не имею. Это уж пускай люди придумывают. Пойми, балтийская душа, мы с тобой должны лишь начать историю, а уж додумать ее до конца - дело людей... И как бы они ее ни закончили, король ужей вернется в свой янтарный замок, к жене и детям. - Да, это важнее всего, - согласился Жильвинас. - Но есть еще кое-что очень важное. Чем мне отблагодарить тебя за всё, что ты сделал? - Брось, Жильвинас, мы же с тобой дружим целую вечность! Столько прошли, и на свадьбе твоей я был, и вообще... - Кстати, о свадьбе, - улыбнулся Жильвинас. - Помнишь, рядом с тобой за свадебным столом сидела моя тетушка? - А, та ядовитая старушка с таким странным узором? - Этот узор меня, признаться, навел на мысль, - продолжил Жильвинас. - Конечно, это безделка, и не в благодарность, но хотя бы в знак старой дружбы... Возьми. Кроули недоуменно взглянул на то, что держал в руке король ужей. Два круглых стеклышка, соединенных вместе. Только почему-то черных, как тот узор вокруг глаз старой змеи. Что, впрочем, не мешало луне отражаться в них, заставляя весело поблескивать. - Что это? Жильвинас слегка смутился. - Честно говоря, я сам не знаю. Названия пока не придумал, но, думаю, это будет очень полезная вещь, чтобы спрятать глаза. Люди всё-таки змей не любят, даже в человеческом обличии, мне ли не знать... А с этим на тебя, конечно, смотреть будут, но не так сильно. - Спрятать глаза от людей? - заинтересовался Кроули, беря подарок. - А что, пожалуй, это мысль! И смотрится так загадочно... - он повертел подарок в руках, явно примериваясь. - Только вот почему ты решил, что люди будут на меня смотреть? - Будут, конечно, - лукаво улыбнулся Жильвинас. - Ты ведь собираешься искать своего белокрылого? - Ну, во-первых, он не мой... пока еще, а во-вторых, где я его, по-твоему, искать должен? - Люди зовут это место Римом, - словно бы припомнил Жильвинас. - Слышно, твоего друга там видели. Правда, где именно, не знаю, харчевен там много... - Пожалуй, и правда туда загляну, - небрежно обронил Кроули, цепляя на нос необычный подарок. - Интересно же, как ангел посмотрит вот на это. Мне идет? - Необычно, - признал Жильвинас. - Но красиво. - Еще бы! Спасибо, друг. Уверен, однажды эта вещичка еще войдет в моду! Зная неугомонного Змея, Жильвинас в этом не сомневался. - Ну что ж, не буду терять время. К утру надо быть в Риме! - До встречи, Кроули, - Жильвинас протянул руку, и Кроули прощально сжал его ладонь. - Обними от меня Эгле. Через секунду Жильвинас стоял на берегу в одиночестве, глядя в небо, где скрылся Кроули. - У него крылья есть, а он то Змеем ползает, то человеком ходит... Зачем? - вопросительно посмотрел на луну король ужей. Луна молчала, лишь сияла в небе серебристой белизной крыльев ангела, ради которого, как казалось Жильвинасу, Кроули на самом деле и будет отныне скрывать его подарком свои влюбленные змеиные глаза.