Пригласи меня на бал

***

       Гермиона Грейнджер, лучшая подруга мальчика-который-выжил, сейчас неслась по длинному коридору в поисках рыжеволосой подруги, которая, как всегда, затерялась в потоке студентов. Известна гриффиндорка была, прежде всего, тем, что принадлежала к знаменитой золотой троице и, конечно же, своим умом. Однако это ей никак не помогало в поисках пары на Святочный бал. Никогда ещё она не встречалась с парнем. Даже не держалась за руку, за исключением Рона и Гарри. Однако они относились к ней как к сестре. И ничего больше. Это злило девушку. Ей было обидно за то, что в ней видели не объект женского пола, а лишь средство для достижения целей. Так, Рону и Гарри от неё нужны были домашние задания. Парни также не забывали и про приключения. Наверное, если бы не Гермиона, они бы уже давно были мертвы. И это, несомненно, поднимало самооценку девушки, позволяя при любом удобном случае гордо вздёргивать носик, как она это обычно умеет. Но именно в этот день, всё изменилось. У неё не было пары, что катастрофическим ударом било по самооценке девушки. Гермиона боялась представить, что будет, если она придёт на бал одна, как на неё будут смотреть. Однако сидеть в одиночестве в гостиной Гриффиндора, ей тоже не хотелось. И вот поэтому ей и нужна была Джинни Уизли — сердцеедка с высоким стажем. Пробираясь через толпу, гриффиндорка и не заметила, как столкнулась плечом с высоким худощавым парнем. Но он даже не обернулся, а лишь грубо оттолкнул её и прошипел: — Прочь с дороги, Грейнджер! — - Гермиона растерянно огляделась в поиске блондинистой макушки, которая направлялась к выходу из Хогвартса. Девушка взволнованно проговорила: — Малфой? Эй, подожди! — девушка побежала за ним, боясь упустить из виду. А затем в ступоре остановилась. " Что ты делаешь, Гермиона? Зачем идёшь за ним? Разве тебе не нужна пара на Святочный бал? Он твой школьный враг, помнишь? Тот, кто издевался над тобой с первого курса. Не лучше ли будет просто найти Джинни? " — девушка кивнула головой и глубоко вздохнула, смотря на фигуру парня, растворившуюся в длинном коридоре. Видимо, парень снова поругался со своими друзьями или же получил очередное замечание от своего отца. " Неважно, Гермиона, просто найди Джинни. Тебя это никак не должно волновать. " Но что-то ей не давало покоя. Что-то глубоко затаившееся на глубине души. В подвале, который она открывала ещё на третьем курсе, когда её начали привлекать эти глаза, полные огоньком амбициозности. Но всё изменилось. Его глаза стали холодными. Он всё больше отстранялся от внешнего мира. Ей казалось, что его уже ничего не волновало. Она решила никогда больше не открывать подвал. Похоронить его и заставить исчезнуть. Вот только он давал о себе знать. Девушка почувствовала прикосновение к своей руке. Обернувшись, она поймала взгляд Джинни, которая обеспокоенно произнесла: — Гермиона, всё в порядке? — Грейнджер покачала головой и, поправив локон волос, серьёзно проговорила: — Скажи, Джинни, ты не знаешь, что произошло с Малфоем? — рыжая нахмурилась. Подозрительно оглядевшись по сторонам, золотая девочка прошептала: — Знаю, это звучит странно, но мне кажется, с ним что-то не так. Он вышел из кабинета зельеварения с таким видом, будто бы увидел самого знаешь кого. Интересно, что же такое произошло? — усмехнувшись, Уизли произнесла: — Всем известно, что происходит в кабинете зельеварения.Слизеринцы используют его в собственных целях. Уверена, хорёк был с Паркинсон. С кем же ещё? — смущённо опустив голову, Гермиона покрылась пунцовой окраской. Почему — то в её голове всплыла весьма горячая картинка. Пэнси Паркинсон, чистокровная слизеринка с третьим размером груди, лежит на столе профессора Снейпа. Пуговицы на её рубашке расстегнуты, а короткая юбка задёрнута, открывая обзор на бёдра девушки. Драко Малфой нависает над ней. Его рубашка лежит в углу кабинета, а ширинка на его классических брюках расстёгнута. Слизеринец целует её шею, оставляя на ней ярко красные засосы. Опускается ниже. Пэнси прикусывает нижнюю губу. Зарывается пальцами в платиновых волосах Малфоя. А затем страстно целует его, не забывая при этом проводить своими острыми ногтями по прессу слизеринца. Парень шумно входит. Паркинсон прикрывает глаза и стонет. Девушка кричит, царапая спину, пресс слизеринца. Он же наматывает её волосы на свою руку, приглушенно стонет. Стол скрипит от тяжести тел. Драко ускоряется, не в силах больше себя сдерживать. Сжимает грудь слизеринки и грубо хватает её за бёдра. Медленный размеренный секс постепенно перетекает в грубый трах. Пара постепенно доходит до высокого пика. Они одновременно кончают. Парень поднимает свою рубашку, застёгивает брюки и выходит из кабинета, оставляя Паркинсон одну. Обычно, он так делал со всеми девушками. Но только не с Пэнси. Что-то произошло. Возможно, ссора. Потому что Пэнси была особенной. Неприятное, зудящее чувство закралось ей в душу. Пэнси особенная. Пэнси особенная. Нет… Нет… Нет… Ревность. Скользкий голос прошептал ей на ухо: " Он был с Паркинсон, не с тобой. На её месте должна была быть ты. Ты просто слабачка, Грейнджер» Она закрыла глаза. Сжала кулаки и выгнала прочь этот голос из своей головы. Изрезала его на маленькие кусочки. Сожгла. Закопала. Заставила его исчезнуть. И это дало свой результат. В голове поселилась тишина. Однако это длилось недолго. И она уже пожалела об этом. — Эй, Гермиона, всё нормально? Да ты же красная вся! Неужели… — от представленного, у девушки кружится голова, дрожат ноги и горят щёки. Кто же знал, что слизеринец окажет на неё такое влияние? Чёрт возьми, как вообще она могла такое представить?! На место голоса пришло лицо усмехающегося Драко, который снова и снова повторял: " Грязнокровка, Грейнджер… Грязнокровка, Грейнджер…». И лицо Паркинсон, которая как и всегда смотрела на неё с высока, будто бы показывая то, чего она стоит, встречаясь с самым красивым парнем на факультете. От злости, девушка сжимает кулаки, вонзая острые ногти в нежную кожу ладоней, вызывая приглушенную боль, оставляя полумесяцы. Она хмурится и строго произносит: — Нет, Джинни, это не то, о чём ты подумала. И, вообще… Я… Я… Я опаздываю на ЗОТИ, так что, пока, — прижав книги в груди, девушка направилась к выходу из Хогвартса. Джинни не должна знать. Никто не должен об этом знать. Не видеть эту толпу. Вот что ей сейчас жизненно необходимо. Однако, рыжая поймала её за руку, отчего девушка фыркнула и возмущённо проговорила: — Джинни, что ты делаешь? — Уизли хитро сверкает глазами и подходит ближе. — Неужели, ты его ревнуешь? Не ври мне, я знаю этот взгляд. Он тебе нравится, да? Скажи мне правду, Гермиона. Мы ведь лучшие подруги, — Грейнджер впала в растерянность. Железная дверь подвала открылась, выпуская наружу загробный холод. Ревность. Ревновала ли она Малфоя? Нет, она его глубоко ненавидела. " Кого ты обманываешь, Грейнджер? Всем давно уже всё ясно. Они знают. Знают, как ты его любишь». Но она решила до победного конца играть роль прилежной ученицы, в планы которой не входила любовь к трусливому, но обаятельному слизеринцу. — Джинни, ты с ума сошла?! Как он может мне нравится? Что за чушь! — девушка побежала в сторону выхода. Ей нужен был холодный и свежий воздух. Только он мог привести её в чувство. Только с помощью него она могла вернуть прежнюю себя. Обычную, невозмутимую зубрилу Грейнджер. Скрипя зубами, гриффиндорка вышла на улицу, ощущая холодный и обжигающий щёки мороз. Она была взволнована. *** Крупные хлопья снега падали на его блондинистые волосы, превращаясь в маленькие капельки воды. Снежинки вытанцовывали прежде неизвестные движения. Они кружились и кружились, паря так легко и просто. Такие разные и неземные. Смешиваясь с дымом, снежинки, будто бы танцевали из-под завесы темноты, окутанной туманом. Это было загадочно и необычно. Он выдыхал дым из своих лёгких, ощущая жар и речную мяту, которая, смешиваясь с морозным воздухом, обжигала горло. Слизеринец любил ментоловые сигареты. Они были такими же холодными, как и он сам. Лишь огонёк мог придать им тот самый жар, страсть, но только лишь на время. Сигарета растворялась вместе с огоньком. Страсть уходила, уступая место гнетущей тишине. И он чувствовал, что с ним может произойти то же самое. Нужен был лишь огонёк, пылающий в темноте… И этот огонёк задел его сегодня утром, заставив душу слизеринца гореть. Заприметив Грейнджер, Малфой усмехнулся. Девушка выбежала на улицу в одном свитере и джинсах. Её неряшливые волосы образовали воронье гнездо, а сама девушка дрожала от холода. Сжав толстые книги в руках, она пыхтела от злости. Что же так могло разозлить гриффиндорку? Вывести из себя железную леди, выкованную из храбрости, дерзости и благородства? Ему стало интересно. По крайней мере это было лучше всякой болтовни любвеобильных слизеринок о том или ином парне, так нелепо попавшего в их сети. В сети под названием: " мы знаем обо всём на свете и ты не исключение». Речная мята сменилась горечью. Сигареты утратили свой вкус. Казалось, холод на мгновенье отступил. Лёд тронулся. — Видите ли, я ревную Малфоя! Что за бред? Я к нему ничего не чувствую. Совсем ничего. И мне плевать, с кем он спит! Да пусть с самим Тёмным Лордом! Мне всё равно! — присев на корточки и оперевшись об ствол дерева, она фыркнула и тихо произнесла: — Да кого я обманываю? Я не знаю, как назвать это чувство. Вроде бы, он мне нравится, но другая часть меня ведёт открытую войну. Я… Я просто разрываюсь! — обхватив в руками голову, Гермиона тихо заплакала. От бессилия, она выронила книги, которые приглушенным звуком упали на землю. Сигарета бесшумно упала на снежное покрывало, сотканное из тысячи звёзд. Мята окутала пространство. Малфой задержал дыхание. Рядом с ним золотая девочка, его заклятый школьный враг, подружка святого Поттера, главная зубрила на факультете, просто заноза в его жизни и она призналась в том, что он ей нравится? Разве такое бывает? Он не верил во всё происходящее. " Неужели, эти маггловские сигареты могли вызвать галлюцинации? Если нет, то что здесь происходит?» — А ещё я забыла про этот чёртов Святочный бал! Что же мне теперь делать? Видимо, быть одинокой это моя судьба. Ну ничего, Гермиона. Ты храбрая, самодостаточная девушка. Ты со всем справишься. Я верю. … Верю- встав со своего места, она последовала к Хогвартсу. Малфой громко выдохнул. Девушка ощутила запах ментоловых сигарет. Задержалась на секунду. Секунда, которая показалась им вечностью. Секунда, в один миг перевернувшая их судьбу. Она тихо произнесла: — Малфой? — обернувшись, девушка заметила пристальный взгляд слизеринца. Прищурившись, он подошёл ближе. На его лице не было фирменной усмешки, лишь обеспокоенность. — Грейнджер, ты замёрзла, — сняв свою куртку, он накинул её на девушку, от чего та, дрожащий голосом произнесла: — С-с-спасибо. Как м-много т-т-ы слышал? — он непонимающе вздёрнул наверх брови. — Я? Я ничего не слышал, — кивнув головой, Гермиона круто развернулась и последовала к Хогвартсу. — Эй, Грейнджер, ты пойдёшь со мной на бал? — она впала в ступор. И, казалось, забыла, как дышать. А снежинки всё падали на её лицо. Новый год. Рождество. Запах рождественского печенья. И мята. Ментоловые сигареты. Драко усмехнулся. — Почему молчишь? Грейнджер, сразу говорю, отказ не принимается, — подойдя к ней, он взял её за руки. Она ощутила тепло, исходящее от слизеринца. Почему-то, девушке стало легче. Выдохнув, она произнесла: — Ты это серьёзно? Я ведь грязнокровка или же это снова игра? Хочешь опозорить меня перед своими друзьями? Чёрт, мы едва друг друга знаем! — Драко подошёл ближе и обжег её губы своим дыханием. Гермиона ощутила запах ментоловых сигарет, смешанный с мужским одеколоном. Слизеринец был в паре сантиметров от её губ. " Гермиона, что ты делаешь? Сделай шаг назад, сейчас же? Почему ты стоишь?» — она покраснела, но всё также продолжала смотреть в его глаза. С каких пор они вот так легко общаются без ссор и взаимной ненависти? " С тех самых, Гермиона, с тех самых». — Ты разве не слышала, что на балу происходят разные метаморфозы? Так сказать, сплетение чувств. Для тебя это отличный шанс, чтобы заполучить меня, Грейнджер. Я знаю, я тебе нравлюсь, ещё с первого курса, — их губы были на расстоянии одного сантиметра. Девушка задержала дыхание. " Ну же, поцелуй меня» Поправив её локон волос, Малфой усмехнулся, не услышав колкости в свою сторону. Отстранившись, парень закатил глаза. Гермиона разочарованно выдохнула. — Неважно, Грейнджер. Принимай всё это за взаимовыручку. Я помогаю тебе, ты помогаешь мне, — девушка кивнула. -Хорошо, я согласна, — улыбнувшись, Малфой смахнул снежинки с её волос. Девушка залилась пунцовой краской, вспоминая недавно представленную сцену. Ей стало неловко. Оглядевшись по сторонам, Гермиона тихо произнесла: — Почему ты куришь? — Малфой задумался. Лишь мама, увидев однажды его с сигаретой задала тот же вопрос. — Ну знаешь, это расслабляет и помогает избавиться от разных негативных эмоций. Сигареты так спасают в стрессовых ситуациях. С помощью них я могу ощутить себя тем самым злым и холодным мальчишкой. И я на шаг ближе к смерти, — девушка огляделась по сторонам. Драко заинтересованно спросил: — Ну а ты, Грейнджер, откуда знаешь, какие сигареты я курю? — она усмехнулась. — Этим запахом пропах весь коридор. Вот я и решила узнать, кто курит эти сигареты и вышла на тебя. Этот запах преследовал меня даже ночью, но он мне нравится, — улыбнувшись, Драко прикоснулся к её лицу. Гермиона нахмурилась. — Но… Если мы пойдём вместе, то все подумают, что мы встречаемся. И, как же, Пэнси? Разве вы не вместе? — Малфой усмехнулся и проговорил: — Я расстался с Пэнси. Знаешь, слизеринки отличаются непостоянством. Кто же знал, что ей приглянется мой лучший друг- Тео. Удивительно, правда? — она учтиво кивнула, понимая, почему Драко был сегодня подавлен. — Мне очень жаль, Малфой. В ответ слизеринец лишь горько усмехнулся. — Тут не о чем жалеть. Давно нужно было это сделать. А затем наступила тишина. Лишь спустя минуту девушка вернулась в реальность. Она улыбнулась и произнесла: — Ну… Тогда до вечера? — До вечера. — Я буду в розовом — Узнаю *** Она стояла возле зеркала и улыбалась. Розовое шёлковое платье ей идеально шло. Его девушке сшили специально по заказу. Такое воздушное и лёгкое. Покрутившись, девушка радостно засмеялась, не в силах больше себя сдерживать. " Чёрт, сегодня я выйду к друзьям под руку с Малфоем. Представляю их глаза. Вот будет весело!» Джинни нахмурилась и заинтересованность спросила: — Что такое, Гермиона? — гриффиндорка покачала головой. Она, загадочно сверкнув глазами, интригующе произнесла: — Скоро всё узнаете, — нельзя было сейчас всё рассказывать, иначе не будет так интересно. Взяв в руки расчёску, она принялась приводить в порядок воронье гнездо. Уизли усмехнулась. — Неужели Малфой пригласил тебя на бал? — Гермиона нахмурилась и недоумевающе произнесла: — Нет. С чего бы это? — подойдя ближе к девушке и взяв её за руки, Джинни проговорила: — Я видела вас на улице. Он держал тебя за руки. Ещё чуть-чуть и вы бы поцеловались! Тебе следовало просто сделать шаг вперёд. Между вами происходит какая-то крышесносящая химия, — усмехнувшись, девушка устало продолжила своё дело. Проводя расчёской по волосам, Гермиона то и дело прокручивала в голове его слова: " " Принимай всё это за взаимовыручку. Я помогаю тебе, ты помогаешь мне» — посмотрев на Джинни, девушка улыбнулась. — Это не свидание. Это всего лишь взаимовыручка, — закатив глаза, рыжая погладила волосы девушки, отчего та вздрогнула. Она наклонилась к её уху и прошептала: — Знаешь, на бале происходит сплочение чувств пары. Так что не упусти его. Это твой шанс, — улыбнувшись, гриффиндорка направилась в гардеробную за платьем. Гермиона задумалась, а затем произнесла: — Не поверишь, Малфой сказал мне то же самое, — но рыжая её уже не слушала. Она ушла, подпевая свою любимую песню. " Сплочение чувств? Что за глупость? Это всего лишь взаимовыручка, ничего больше. Мы оба не хотим потерять авторитет, вот и помогаем друг другу. Но что, если… Если я ему нравлюсь?» — покачав головой, она проговорила: — Нет, я ему не нравлюсь. Это всего лишь помощь друг другу, а не какая-то там любовь. *** — Малфой, что ты сделал?! — Блейз ошарашенно уставился на друга. От шока он даже опрокинул стакан своего любимого огневиски. Казалось, его глаза вот — вот вылетят из орбит. Слизеринец был в полной растерянности и неверии во всё происходящее. Драко хмыкнул. — Да, я пригласил её. И что же в этом такого? Это всего лишь вечер. Мы не собираемся встречаться, — секунда и смех оглушил гостиную. Благо, поблизости никого не было. Стуча по поверхности деревянного столика, парень то и дело воодушевленно говорил: — Ты и Грейнджер… Ха-ха-ха… Школьные враги ещё с первого курса… Ха-ха-ха… На бал! Тёмный Лорд меня ужаль! Да не может этого быть! — Драко шикнул и толкнул ногой во всю веселящегося друга. Но Забини и не думал останавливаться. — Ты и Грейнджер, мать твою! Ха-ха-ха… — смех исчез также мгновенно, как и появился. Наступила тишина, лишь переливающаяся янтарная жидкость давала о себе знать. Усмехнувшись и взяв в руки большой граненый стакан, предназначенный для бесед у камина, серьёзным тоном произнёс: — Дорогой, Драко. Ты был хорошим другом, товарищем. Да чёрт возьми самым лучшим человеком на свете! Вообщем, хорошо тебе повеселиться в аду! Ведь, святой Поттер и Уизли не оставят тебя в живых! Так что, за тебя! — он поднял вверх стакан и залпом выпил обжигающую жидкость, чувствуя, как ударяет в мозг. Драко фыркнул. А затем, горделиво произнёс: — Можно подумать, я их боюсь. Не забывай, что я знаю пару непростительных заклинаний, так что, кто кого уложит, это ещё вопрос, — усмешка пропала с лица Забини, словно её никогда не было. На её место пришла задумчивость. Перекатывая стакан по столику, слизеринец заинтересованно проговорил: — — Она тебе нравится? — этот вопрос оглушил пространство. Откинувшись на кресло, блондин задумался, а затем, безразлично произнёс: — Нет, конечно. Это всего лишь взаимовыручка. Я помогаю ей, она помогает мне, — Блейз хитро прищурился. — Ты врёшь, — Малфой хмыкнул, пожал плечами и сухо произнёс: — — Как знаешь, но факт остается фактом: она мне не нра-ви-тся. Мне пора, — встав со своего места, Слизеринец направился к двери, услышав позади себя голос друга. — Малфой, можешь сколько угодно бежать от собственных чувств, однако, не забывай одну вещь: они тебя всё равно найдут. Это неизбежно. — усмехнувшись, слизеринец обернулся и загадочно произнёс: — А знаешь, неизбежности мне нравятся, — дверь захлопнулась, оставляя Забини наедине с самим собой. Поднеся стакан ко рту, парень хмыкнул. — Чёртов псих, — и выпил залпом. Теперь только он и огневиски, как в старые добрые времена. *** Она спускалась плавно, словно была лебедем. Её платье сверкало на ней, как звёзды на самом тёмном небе. Оно придавало девушке элегантность, сказочность и некую изюминку. Так, Гермиона будто бы вышла из сказки, в которой была, несомненно, королевой, победившей злые чары и встретившей прекрасного принца. Её улыбка была полна счастья и гордости. А взгляд ясно показывал, кто тут главный. Девушка была идеалом. Тем самым, к которому стремился Малфой. Парень улыбнулся, подавая ей руку. Гермиона смущённо опустила глаза, стеснительно улыбнувшись. — Как я выгляжу? — робко спросила она, нервно теребя ткань платья. — Достойно гриффиндорки, — произнёс он, пробежавшись по ней оценивающим взглядом. — А как я? — Достойно слизеринца- произнесла она, вернув ему ответную ухмылку. — Надеюсь, ты умеешь танцевать. Не хотелось бы вернуться в подземелья с синяками, — произнёс он, изображая страдальческое лицо. — О, просто заткнись, — Гермиона закатила глаза и крепче сжала его ладонь. Она шла, замечая за спиной холод взглядов, чувствуя, как разгоряченный шёпот создаёт накаленную атмосферу. Гермиона знала, на следующее утро это станет сенсацией. Самой взрывной новостью года и она также прекрасно понимала последствия своего поступка. От неё отвернутся все гриффиндорцы. " Можно сказать, они всегда были рядом с тобой, Гермиона». Она поймала на себе заинтересованный взгляд Макгонагалл и осуждающий Снейпа. Ну и пусть. — Драко, ты не боишься? — тихим голосом спросила она. Он посмотрел на неё и произнёс: — Я думал, гриффиндорцы храбрые. Неужели ты боишься, Грейнджер? — Гермиона глубоко вздохнула. Он оставил её без ответа. Конечно, Драко ведь ничего не чувствовал. Ему нужно отомстить Паркинсон, вот и всё. Ничего личного. Она усмехнулась от горькой обиды, поселившейся в её сердце. И Грейнджер не сомневалась: он заметил. — Я не боюсь, Малфой. Просто переживаю, что ты не выдержишь этого вечера. Видимо они так и будут общаться. Да и общением это сложно назвать. — О, смотри. Поттер идёт к нам. Гермиона заметила фигуру, что направлялась прямо к ним. Глаза, цвета изумруда, горели гриффиндорским огнём. Гарри был в бешенстве. — Малфой! А ну убери от неё свои руки! Она почувствовала, как её рука дернулась. Однако Драко всё ещё держал её, не отпуская. — Что такое, Поттер? Потерял свою подружку? Где же Уизли? — слизеринец осмотрел зал, в поисках Рона. Но его нигде не было. — Он пока выполняет поручение Макгонагалл. Но как только освободится, тебе не поздоровится. — Мне заранее подготовить палочку? Да, давай, как в старые добрые времена. Сразимся. — Прекратите. Гарри, я тебе всё объясню… Я… Он наконец-то её заметил. Его взгляд выражал боль и печаль. Будто бы сегодня он потерял лучшего друга. Он принял это за предательство. Девушка знала, ничего не будет, как раньше. — Давным-давно, один мой друг сказал мне: " боль от предательства друга не сравнима даже со смертью». Я запомнил это. Видимо не зря. Что ж, желаю тебе счастья, Гермиона. Развернувшись, Гарри направился к выходу из Большого зала, оставив за собой вселенский шум и Гермиону, застывшую, словно статуя, все ещё ощущая его горячую руку. *** *** Она смотрела на небо, чувствуя, как яркие звезды улыбаются ей, словно благословляя на великие подвиги. Знали бы они, что она сегодня совершила, то потухли бы, не забыв напоследок проклясть её. Она разбила сердце лучшего друга. Ей нет прощения. Поддавшись чувствам, забыла обо всём на свете. И что же, момент стоит того? Стоит того, чтобы разрушить мир? Тот, что она строила годами? Она не знала. Знали только звёзды. Гермиона прикрыла глаза, ощущая тяжесть на своих плечах. От куртки пахло ментоловыми сигаретами. Девушка улыбнулась, зная, что полюбит этот запах. — Видимо, ты должна простудиться, чтобы до тебя дошло: нельзя выбегать на улицу раздетой, Грейнджер. Ты должна беречь себя, — проговорил он, смотря на неё внимательным взглядом. — Скажи, Малфой. Зачем тебе это? Зачем заботишься обо мне? Пэнси же здесь нет. Она не смотрит. Малфой усмехнулся. — А кто сказал, что сегодняшнее представление я разыграл ради Пэнси? — И ради кого же? — Подумай, Грейнджер. Ты же умнейшая ведьма своего столетия. Гермиона медленно покачала головой. Этот запах её опьянял. — Ты смеёшься надо мной, Малфой. Я тебе даже не нравлюсь, — Драко замер и также посмотрел на звезды. — Звезды говорят, что нравишься, — она тихо хмыкнула, осознавая, что слизеринец только что признался ей в своих чувствах. — Ты вдруг стал астрологом? На что Малфой только пожал плечами. — Кто знает, кто знает… Затем наступила тишина. Только он и она. И звёзды, что светились этой ночью, освещая им путь. — А давай потанцуем, Грейнджер, — он подал ей руку, словно ждал её ответа. Девушка улыбнулась. — А что, если я не умею танцевать, Малфой? Не боишься, что я буду наступать тебе на ноги? — она гордо вздернула носик, словно бросая ему вызов. Драко усмехнулся, и наклонившись к ней, коснувшись кончиком носа её лба, прошептал: — Умеешь, Грейнджер. И она кивнула и подала руку. Осторожными шагами они танцевали, словно боясь нарушить связь, что объединяла их. — Когда? — прошептала она, посмотрев в его глаза, цвета морского шторма. — С того самого момента, когда ты зашла в купе. Помнишь? Конечно, она помнила. Девушка помнила все моменты, связанные с Драко. — Ты тогда был невыносимым мальчишкой. — А ты просто маленькой занозой. Он вёл её уверенно. Это не был вальс. Это был их танец. Эти движения знали лишь они. Она слышала как снег хрустел под их ногами, напоминая о себе. Об ещё одном свидетеле их ночных признаний. Он наклонился и оставил на её губах лёгкий поцелуй. А затем, коснувшись, ладонями её алых щёк, прошептал: — Нас благословили звёзды, Грейнджер. И она привстала на носочки, целуя его в ответ. И Драко ей ответил. — Ты мне тоже нравишься, Драко. Прошептала Гермиона, понимая, что теперь не одна. Тайно надеясь, станцевать с ним ещё один танец в зимнюю ночь. Ведь звёзды никогда не ошибаются.