Часть 1
4 ноября 2020 г., 12:33
Джин.
— Они ранены, — девушка подносит указательный палец к мягкой коже, осторожно прикасаясь к чувственным местам.
— Ай, — тихо вскрикивает юноша.
— Твои руки все равно прекрасны, — проводя по израненым местам, склонает голову та, — понимаешь?
— да, — кивает Джин, — спасибо, — Ким приподнимает маленькие ладошки, поочередно чмокая каждый пальчик
— Мои руки израненны, т/и, — смотря на тебя, шепчет Джин, — они не будут чисты, они не так прекрасны, но ты видишь в них нечто особенное, и я поражен, — опуская взгляд в пол, благодарит джин.
— Твои руки произволение искусства, твои руки — это часть тебя, а значит и часть прошлого, Джин, судить за раны на них — бессмысленно, я буду любить их, даже если у тебя будут спицы.
Чимин.
— Болит? — прикладывая к спине прохладную тряпочку, шипит девушка.
— Перестань, — сдерживается Пак, — почему плачешь? Не ты же раненная, глупая.
— И что? Я тоже ранена. Из-за тебя, глупый, — обмакивая тряпку с новой порцией воды, шепчет девушка.
— Ну и что же я сделал.
— Твои раны тоже делают мне больно, я не могу смотреть на них спокойно. Твои ранение физические, а мои душевные, и мне в миллионы раз больнее.
Юнги.
— Уйди, — кричит Мин, он сейчас ужасно зол, обычно люди вертят пальцем, и уходят прочь, смазивая на то, что он псих, однако ты все ещё тут, все ещё обеззаружена и приближаешься прямо к пуле, что вот-вот убьет тебя.
— Юнги, перестань, я не собираюсь делать тебе больно, — тихо успокаивает того девушка, юноша звереет ещё сильнее.
— Уйди, т/и, ты сделаешь себе только хуже, — он все ещё надеется, что девушка уйдет прочь, но ты ещё тут, почти убитая, но все ещё тут.
— Ты ранен, Юнги, — шепчет девушка, — пора залечить их. — падая в объятия Мина, говрит та.
Тэхен.
— Все нормально, — уверяет Ким, — он спихивает девичьи руки с плеч, скрипя зубами.
— Я могу помочь, — заверяешь ты.
— Не можешь, — Тэхён холоден, снова, как обычно, как всегда, без перерывов.
— Могу, — Ким поворачивается к тебе лицом, устремляя угрюмый взор.
— Не можешь! — девушку в момент знобит, она кивает, отодвигаясь назад, а после и вовсе встаёт, уходя прочь, по щекам текут слезы, оставляя в душе тысячи ран, она все ещё надеется, что сможет залечить его душу, она надеется, что сможет помочь ему.
Но кто залечит тебя? Израненную
Чонгук.
— Ты все ещё недоверяешь мне, да? — садясь на корточки, рядом с парнем, спрашивает девушка.
— Да, — и она права, в голосе Чонгука совершенное равнодушие и желание поскорее закончить ссору, что вот-вот начнется, а точнее обида, новая обида.
— Я не обижусь, — шмыгая носом, подрывается девушка.
— Я знаю, — кивает Чонгук, — но боль, что я причиню тебе, разве, не даст обиду на многие годы позже?
— Боль? Ты не можешь! — вскрикивает девушка.
— Я плохой, т/и, тебе стоит оставить меня, — хватая нежную девичью руку, Чонгук смотрит с надеждой в твои глаза.
— Нет.
— Да, — кивает Чон, — и если ты ещё не поняла, то в скором времени мои раны прогрызут и твою нежную кожу, они будут въедаться медленно, я разобью тебе сердце, так что беги от меня, прошу тебя, просто беги.
Хосок.
— Кто тебя так? — проводя по раненому лицу рукой, спрашивает девушка.
— Это не больно, — уверяет Хосок.
— Как же? Такой шрам, на все лицо, — грустнеет та, — тебе приходится сложно.
— Звучит прямолинейно, словно я урод, — грустнеет хосок.
— Нет, — машет головой девушка.
— Тогда что тебя так смущает?
— Сердце, ты жисток, Хосок, и тут не виновен твой шрам.
— Сердце? Оно стучит, в чем уродство?
— Ты не можешь проверить в то, что тебя возможно любить, обходишься с людьми резко и безэмоционально, но тебе ведь больно. Ты внушаешь им, что ужасен, поэтому становишься таким, но не внешне, а внутренне, глубоко в сердце, у тебя огромная рана и она никогда не сравниться с твоей, что покоится на лице.
Намджун.
Намджун осторожно листает страницы странной книги, пытаясь вникнуть, он анализирует текст снова и снова, вникая глубже.
— Что, не выходит? — бойкая и веселая девушка подбегает к коренастому юноше, что тут же прячет протез. — моя любимая книга, смотри. — ты бесцеремонно выхватывашь книгу, заставляя Кима ахнуть. Перелистываешь страницу одну за другой, и за самый конец.
— Нашла! Смотри. — преподносишь к удивленному лицу бумагу, заставляя парня интересоваться, он кидает очумевший взгляд на страницу, тут же растягивая рот в улыбке.
— Спасибо! — вскрывает юноша, с радости протягивая протез, где нет руки тебе в ладонь.
— Не убирай, — просит девушка.
— Я…
— Тебе не стоит нервничать или боятся, что я засмею тебя, даже если ты ранен, то снаружи. Твоя рука никогда не будет играть значение, пока ты не загнеешь нутром.
