Legend of the white kitsune

***

С неба падал пушистый белый снег, залепляя глаза. Лес выглядел просто сказочным. Только мало сказок начинается хорошо. Ярко-белая трехвостая лисица с лисенком в зубах на полной скорости неслась по сугробам. Она даже не надеялась найти какое-то укрытие, ведь ее преследователь отнюдь не был глуп, а всего лишь сильно пострадал от синего пламени, которое сожгло пол его лица и одну конечность, заставляя его выглядеть еще более ужасно, чем было до этого. Лисица нырнула в небольшую дыру в каменной стене, окружающей город, и бросилась по закоулкам, явно понимая, куда бежать. Стена хорошо задержала ее ослабевшего преследователя, но лисица не могла терять ни секунды. Через недолгое время она наконец оказалась у задней двери окия, дома, в котором жили гейши, аккуратно положила лисенка на лестницу и внезапно преобразилась в прекрасную беловолосую женщину. По ее румяным от холода щекам текли слезы будущей утраты, но она не могла позволить себе поддаться порыву спрятаться. Кицунэ мягко прикоснулась ко лбу лисенка, и тот, тихо заскулив от резкой боли, преобразился в младенца. – Мой дорогой Енбок-и, – прошептала она и завернула ребенка в теплое покрывало. – Прошу, будь сильным. Прощай... Поцеловав его на прощание, женщина, смахнув с лица слезы, обратилась в лису с тремя хвостами и исчезла в переулке, стараясь уйти как можно дальше, чтобы ее преследователь не успел найти ее малыша. Вскоре она оказалась в небольшом парке в бедном районе, посмотрела по сторонам и, прикрыв глаза, обратилась, горделиво расправляя плечи. – Я наш-шел тебя, лис-сичка, - прошелестел шипящий голос прямо у нее за спиной. – Не ты меня нашел, а я позволила тебе сделать это, – женщина медленно обернулась и наконец, не без содрогания в душе, позволила себе рассмотреть своего преследователя. Это был екай с длинными и тонкими ногами и руками, одна из которых безвольно болталась в воздухе. – У лис-сички всыграла гордос-сть? Ради нее даж-ше брос-сила лис-сенка – полуобожженное лицо исказилось в злобной ухмылке. – Я с-са тобой беж-шал пол лес-са, а сейчас-с ты наконец-с готова принять свою с-смерть? – конечности екая изогнулись, и тот стал походить на огромного паука, собирающегося наброситься на свою жертву. Женщина глубоко вздохнула и расставила руки в стороны, разжигая в ладошках голубое пламя. – Если только с тобой, – они сцепились в равной схватке. В эту ночь никто из них не выжил, но на утро бедные горожане не обнаружили ни одного следа битвы. Гордую кицунэ и злобного екая забрала к себе Нараки. Но и в ту же ночь матушка Кинуе, главная в окия, обнаружила у заднего входа плачущего беловласого младенца с запиской о просьбе позаботиться. Так Ли Енбок, сын кицунэ Ли Сохен, попал в окия, где ему предстояло провести еще долгих семнадцать лет до своего совершеннолетия.