возможный сборник

— Вы не переживайте, мы хотим лишь узнать, где он, — долг сам себя не вернет. — Я ведь уже сказала, что не знаю, где он, — сдерживает себя госпожа Ян, не желая показывать слезы, — он не появляется дома уже больше месяца. Крис стоит в тени чуть поодаль от парней, рассматривает прихожую неплохой квартиры и мысленно измеряет высоту потолка. Думает о том, что скорее всего не достал бы рукой туда, даже если бы встал на стул и хорошо вытянулся. Будь у него много денег, он бы построил дом с самыми высокими потолками и вечерами лежал на полу, чувствуя, насколько же много вокруг него пространства; пил дешевое пиво, не сумев пересилить свои старые привычки, и чувствовал, какой же он маленький; думал, как много кислорода может уместиться в этом пространстве, а затем чувствовал себя глупым от мысли, что воздух какой-то сладкий. Чан мягкотелый для своей профессии. А осознает он данный факт еще в тот день, когда устраивается на работу. Ему говорят, мол, все будет в порядке, просто охраняй одного типа и ходи за ним на протяжении суток несколько дней в неделю. Все звучит достаточно просто, пока в голову не укладывается зерно, что является фактом — тот самый тип рэкетир, а значит — Чан занимается незаконной деятельностью и также будет к ней причастен. Но даже осознание того факта, что сам ты являешься телохранителем рэкетира, а значит, участвуешь в выбивании денег и дерьма из несчастных людей, никак не трогает душу. Нет, Чан не бессовестная тварь без капли морали и человеческой души, просто факт своего мразотства принимает спокойно — кладет заработанные деньги в карман и идет работать дальше. Тяжелые времена требуют тяжелых решений и принятых мер. И все же, Чан все равно слишком мягкотелый для человека, которому приказывают сломать руку и выбить парочку зубов одному должнику. Он смотрит на таких жертв с плохо скрываемым сожалением, но удары наносит, потому что самому нужны деньги. Вот так просто можно купить честность и человечность одной персоны. Крис даже не пытается себя оправдать, честно признается одному из младших братьев, что переступил черту и теперь занимается кое-чем незаконным. Тот машет головой, смотрит с искренним сожалением, ведь это не мог быть кто-то другой. Это всегда был именно Чан — на правах старшего брата пытался сделать все, чтобы обеспечить большую семью и суметь выплатить все кредиты их мертвого отца. Одни сожалеющие глаза сменяются другими и представляют собой спустя множество людей лишь большое блеклое пятно, что словно бельмо на глазу. Через некоторое время желание посмотреть в глаза человеку, которому причинишь боль, испаряется вовсе. Если сначала это играло своего рода игру, в которой Чан выступал ведущим, что пытался хотя бы взглядом передать сожаление и получить понимание, которого никогда не находил, то сейчас намного легче молча выполнять свою работу и даже не пытаться оправдать себя. Да, Крис занимается рэкетом. Да, ему приходилось выбивать дерьмо из людей, угрожать их детям и женам пистолетом. Да, он правда выполнит любой приказ. Роль играют лишь деньги, которые он получит за свою работу, все остальное — стирается под их натиском. — Вы не знаете, где он может быть? Чан вникает в стандартный разговор лишь в пол-уха, знает, что сегодня его услуги не пригодятся, ведь это лишь первый визит. Главная задача сейчас — напомнить о своем существовании и существовании долга. Ужасно. Крис переводит взгляд на коридор, не желает смотреть на бедную женщину, у которой от когда-то былого статуса теперь остались лишь золотые серьги и квартира с высокими потолками в Деловом квартале. Улавливает в темноте просторного коридора движения и вглядывается в еле заметную фигуру. Интерес превосходит любые другие инстинкты и задачи, так что ноги уже сами несут его к концу. Ни одной скрипящей половицы, мягкие ковры и красивые картины на стенах, отделанных золотыми полосами по краям, — если хозяйка не найдет деньги, то останется, скорее всего, без большей части мебели и предметов искусства. В целом квартира неуютная, слишком похожа на музей, слишком ненастоящая и бездушная. Будь у Кристофера много денег, он бы выделил каждому своему брату отдельную комнату в особняке и позволил обустроить так, чтобы им было комфортно. Никаких предметов высшего искусства, что могут разбиться в любой момент, и глупых золотых полос на стенах. В конце коридора Чан наталкивается на пацаненка. Совсем еще подросток, скорее всего, ученик старших классов. Невысокий и худой, с растрепанными вьющимися волосами и непривычно серьезным для такой внешности взглядом. Он смотрит на Криса с угрозой, настороженно и словно готов в любой момент дать отпор, пусть даже и способен понять, что намного слабее старшего. Напряженные руки и сама поза дают понять, что он не настроен на разговор. Чан сталкивается глазами с пацаном и настолько отчетливо чувствует в нем что-то знакомое. Такое родное и отдаленно знакомое. Таким же взглядом на него всегда смотрел Хенджин в переходном возрасте, когда не хотел понимать определенных вещей. Таким взглядом на него смотрел Феликс, который всегда отстаивал честь матери, и Джисон, что был на стороне отца. Точно, младший определенно напоминает ему младших братьев в их нежном возрасте — со взглядом, способным свернуть горы, и амбициями через край. Они готовы были пойти против единственного человека, что заботился о них, лишь из-за минутной мании, но чуть позже осознавали и извинялись. Чан понимал и принимал — каждый был на этом месте, просто не у всех был кто-то настолько важный и близкий. Крис позволяет себе еще некоторое время вглядываться в черноту омутов напротив, после чего отводит взгляд. Замечает на одной из тумбочек некоторое количество кубков и медалей — пацан определенно спортсмен. Смотрит чуть повыше на развешанные в рамочках фотографии: на них изображен юноша в разные периоды жизни, от совсем маленького возраста и чуть постарше, только вот одно было неизменным — плавные изгибы фигуры, что запечатлены во время движения, вспышки камер вокруг и безразличный взгляд. Танцы. Интересно. Кристофер анализирует полученную информацию в голове и позволяет интересному образу сложиться. Будь он немного в другой ситуации, определенно поинтересовался бы родом деятельности Яна-младшего, но сейчас его гораздо сильнее интересует, где находятся деньги его папаши, чем то, насколько плавно пацан может двигать бедрами под музыку. Он вновь смотрит на озлобленного, серьезного не по годам и настороженного юношу. — Где батя? — спрашивает Чан у младшего. — Нет у меня бати. Голос парня звучит грубо и уверенно, а слова вызывают одну только усмешку. Чего Крис мог ожидать от парня, чей отец сбежал из семьи, когда потерял бизнес и погряз в долгах.

***

Второй раз Чан со своим начальником и его людьми навещают семью Ян спустя несколько недель. Теперь пистолет за поясом заряжен, а уверенность в голове их главного переговорщика переполняет края, ведь для них не так важно — сами хозяева отдадут долги или же их придется выбивать. Местоположение Яна старшего на карте так и не было зафиксировано, босс злился. Кристофер, когда слышал слухи о должнике, хотел громко засмеяться от настолько затертого клише и очевидного поворота, но смех унимался — не клише это все, а пиздецовая ситуация, потому что платить будет жена и пацаненок, которые даже не до конца в курсе были о происходящем. В детстве, пока ровесники Чана тащились по супергероям и смотрели Бэтмена, он засиживался в гостинной у старого телевизора и смотрел «Криминальное чтиво», его любимым фильмом был «Большой Лебовски», а на первом свидании он предложил девушке посмотреть «Карты, деньги, два ствола». Он игнорировал обдолбанную мать, делал звук погромче и отправлял братьев спать, потому что хотел поскорее узнать, чем закончится фильм. Будь его воля, он бы так и оставался честным гражданином, не узнавая о том, как выглядит криминальная жизнь изнутри. Крис просит остаться в машине, потому что не хочет смотреть, как госпожу Ян ударят в грязь лицом. Сидит за рулем, откинувшись на спинку сидения, и разглядывает многоэтажки Делового квартала. Будь он чуть более агрессивным, то представлял бы, насколько прекрасно выглядит это место, охваченное огнем. У каждого проходящего на руках ролексы, у кого-то более дорогие, у кого-то более дешевые. Один костюм сменяется другим, и Крис замечает среди этого парада лицемерия яркий красный пиджак и обычный черный рюкзак, накинутый на одно плечо. Такие же растрепанные из-за ветра, чуть вьющиеся волосы и тонкие запястья. Хватает всего минуты для размышлений, и Чан уже вылетает из машины, оставив открытой водительскую дверь. Он спешит за юношей, хватая его за лямку рюкзака и утягивая за собой, так и не давая ступить в парадную дверь одной из многоэтажек. Тащит со всей силой, не обращая внимания на его брыкания, и запихивает на переднее сидение, закрывая дверь. — Сиди спокойно, — говорит Крис, усаживаясь рядом и не смотря в наполненный злобой взгляд, — как тебя зовут? Младший Ян молчит, сидит, сложив ладони на коленях и теперь не пытаясь выбраться. Но на вопрос так и не отвечает, упрямо смотрит в лобовое стекло и молчит. Чан вздыхает, не имея сил разбираться с упрямым мальчиком. — Надеюсь, у тебя есть друзья, потому что я советую тебе сегодня вечером не появляться дома. Пойди к какому-нибудь другу, поиграйте в приставку, сделайте уроки и пообсуждайте девочек, — прямо советует старший, — если ты так хочешь танцевать и не желаешь получать травмы, то вот тебе мой совет, к которому я бы на твоем месте прислушался. Юноша слушает внимательно и правда размышляет на чужими словами. Сводит брови к переносице и треплет край фирменного пиджака, нервничая. Наверняка раздумывает о матери и переживает за нее, боится. Чан молчит, даже не смотрит теперь в сторону Яна, а только взгляд отводит, чтобы не смущать еще сильнее пристальностью. Дает время подумать и определиться. — Чонин, — внезапно очень тихо говорит младший, протягивает руку для пожатия, и теперь уже выглядит более спокойным. — Крис, — жмет он руку, параллельно кидая взгляд на часы. Ян Чонин. Имя смакуется на языке и в мыслях, когда Кристофер прогоняет его в голове и смотрит в глубину чужих зрачков. И все же, не похож этот пацан на его младших братьев. Не то ли статус дает о себе знать, не то ли воспитание. Грубо было бы сравнивать сыночка из семьи бизнесменов с дворовыми щенками из многодетной семьи без родителей. Чонин смотрит еще некоторое время с интересом, затем отнимает руку и просит открыть дверь. Он останавливается в самый последний момент, замерев на месте, прежде чем выйти. Разворачивается к старшему и долго разглядывает его, а потом спрашивает: — Так зачем вы помогаете мне? Кристофер понимает, что проглотил язык, ведь даже сам не знает до конца, что ответить. На что он может рассчитывать, помогая такому золотому мальчику? Его родители определенно не скажут спасибо Чану за такую услугу. Он не получит денег, благодарности, его поступок останется пустым звуком шумного города, где никто не узнает о бизнесмене, что повяз в долгах и оставил свою бывшую супругу с большими проблемами и сыном танцором. Чонин не его брат и даже отдаленно не похож на матерящегося Джисона, грубого Феликса или же слегка агрессивного Хенджина. Он не знает, что такое нищета, не работал с девяти лет и даже отдаленно не представляет, каково это — видеть происходящий вокруг пиздец, но принимать его как должное. Возможно, Кристофер просто не хочет, чтобы что-то настолько невинное и прекрасное видело, насколько ужасным может быть жизнь. Просто хочет, чтобы колени одного мальчика оставались целыми и он мог продолжать заниматься танцами, воплощая мечту. На деле же Крис просто слишком мягкотелый для своей профессии.