Нерассказанное

Проходит пара дней, и Вэнь Цин с удивлением замечает, что на Ло Цинъян темная энергия никак не отразилась. Странно же это! Вот с Вэй Ином ей возиться пришлось, когда он к ней без ядра, да еще с надломленной улыбкой пришел, радостно заявив, что мало того, что ядро брату отдал, так еще и темный путь практиковать начал. А, да, еще не забудьте про то, как ему первое время плохо становилось. Последствия, как-никак. — У Мянь-Мянь было золотое ядро, а у меня не было, — объясняет этот феномен Вэй Ин, уже отбросив своё «дева Ло», — может, из-за этого. — Я уверена, что ты — первый человек без ядра, решивший на темную дорожку ступить, — безапелляционно заявляет Вэнь Цин, складывая скудные запасы еды в потрескавшийся шкафчик, — надо за продуктами сходить. Тебя я за ними не пущу, — предупреждает, видя умоляющий взгляд. — Ну сестрица Цин, — как маленький ребенок, честное слово, — А-Юань ведь так любит отсюда выходить! Да и пути без темной энергии знаю только я, да Вэнь Нин. А Вэнь Нина простые смертные испугаются, как увидят… Ой, не смотри на меня, сестрица Цин, будто не знаешь, о чем я говорю! Я о том, что лучшая кандидатура — я, раз ты так не хочешь отсюда выходить. Вэнь Цин раздраженно фыркает и с грохотом ставит на стол очередную чашку, которую помыть бы следовало. — Дева Ло может сходить туда с А-Юанем. — Ой, не смеши. Она чуть не умерла, когда выйти пыталась, — фыркает Вэй Ин, — если я возьму её с собой, ты согласишься? — И А-Юаня, — добавляет девушка, глядя в окно на возящегося в песке ребенка, — и в порядок его приведите. Всё-таки, как-никак, люди цивилизованные. Вэй Ин радостно кивает. Уговоры удались, теперь жизнь прекрасна, ну, а он свободен. Напевая, выбегает из дома и окликивает Мянь-Мянь: — Хэй, Мянь-Мянь, мы идем на рынок! — А? — девушка, что помогала Вэнь Нину мыть одежду, заинтересованно на его смотрит, — вот ты умничка, А-Нин, дальше сам, а я побежала, — хищно улыбается, летающей походкой приближаясь к Вэй Ину, — я готова. — А-Юаня надо… Постирать, — заклинатель в темных одеждах весело усмехается, глядя на то, как довольный ребенок выползает из песочной ямы, — А-Юань, ну что ты! Весь измазался, — подходит ближе и начинает усердно стряхивать песок с бело-красных одежд. Вэнь Юань с гордым выражением лица заявляет ему: — А-Юань стал редиской. — Я наколдую А-Юаню братиков и сестричек, — обещает Усянь, — когда вернемся с рынка. Ло Цинъян приводит в умиление общение этих двоих. Редиска, дети, братики и сестрички для А-Юаня… Они с Вэй Ином словно на одном уровне развития, правда! Высокомерно фыркает и щурит правый глаз. — Так с детьми не обращаются, — перетягивает ребенка себе и приводит его волосы в порядок. — Я был младшим в семье, — усмехается Вэй Ин в качестве оправдания, — Цзян Чэн ненамного меня младше, а после смерти родителей мадам Юй и дяде Цзяну со мной знатно повозиться пришлось, чтобы в божий вид привести. Ло Цинъян опять удивляет то, с какой легкостью он говорит о смертях. — Это не оправдание! В своей семье я тоже младшая, но умею обращаться с маленькими, — и сердце щемит от боли. А-Ян… Если бы он был жив, как бы сложилась её судьба? Не время думать об этом. Мянь-Мянь детей любила. И А-Юаню старшей сестричкой была, которая с ним и в овощи поиграет, и засаду Вэнь Нину устроит. И — как же могло получиться? — Вэй Усянь еще тем ребенком оказался. Ну, а что про человека сказать, если он есть то и дело забывает, не говоря уже о таких элементарных вещах, как спать лечь? Нет ведь, сидит, что-то на бумаге тщательно выводит. Кому, зачем — непонятно. Ло Цинъян и не лезет в это особо. Зачем ей лишние проблемы? А обращаться с детьми она умела в частности оттого, что из нее в первую очередь не заклинательницу растили, а будущую жену и мать. Конечно, откуда Вэй Усяню такие сложные науки знать? Сам, как дите малое. — Сестрица Ло и братик Сянь-Сянь должны сделать мне братиков и сестричек, — даже ни капли не краснея, заявляет А-Юань, поудобнее усаживаясь на плечах Усяня. Вэй Ин давится воздухом. Ло Цинъян смеется. — Мы — друзья, А-Юань, понимаешь? Конечно, мы сделаем их тебе, — Мянь-Мянь специально выжидает момент, — слепим. Из песка.  — Из песка скучные, с ними не поговоришь, — хныкает ребенок, — а мне настоящие нужны. — Ну, это не к нам, — уводит разговор в другое русло Вэй Ин, — итак, нам надо купить картофель и редис. — Я редиска! — довольно заявляет А-Юань. — Конечно, редиска! — утвердительно заявляет Ло Цинъян, — хитрая редиска. Вэй Усянь думает, что из них получается отличная семья. Он выводит их из лагеря безопасным путем, которым привел сюда Мянь-Мянь когда-то. А девушка уже запоминает дорогу. Что касаемо А-Юаня — он просто смотрит и радуется, что братик Сянь катает его на плечах, а сестрица Ло смеется, идя рядом. Вэй Ин специально накидывает темный капюшон, чтобы его личность не опознали, и Мянь-Мянь следует его примеру. Один только А-Юань улыбается всем в ответ на свою жизнерадостную улыбочку. Такой милый и светлый ребенок. Из него выйдет прекрасный заклинатель. Если все одумаются и перестанут смотреть на происхождение. Когда редис с картофелем оказывается куплен, А-Юань внезапно пропадает из поля зрения Ло Цинъян, и та тыкает Вэй Ина в плечо. — Ты его видишь? Толпы людей, бесконечные очереди и толкучки становятся им ответом. — Черт, — Вэй Усянь панически оглядывается по сторонам, — и куда его только занести могло? — хватает Мянь-Мянь за руку, чтобы уж наверняка, и они оба идут прямо. Куда мог пойти А-Юань? Наверное, он потерял их, а теперь не может найти… И назад он бы вряд ли пошёл… Вэй Ин замирает, слыша детский крик и видя ослепительно-белые одежды среди монотонной толпы.