Протяни мне руку

      Сказать, что друзья были поражены, ничего не сказать. Оптимус стоял у окна, вглядываясь в полутьму летней ночи. Неужели жизнь бывает настолько несправедливой, неправильной, ужасной? Он даже подумать не мог, что с кем-то из его близких друзей может случиться столько... И он молчал! Он молчал целый год! Он не показывал, даже не намекал! Боже, Боже, что в душе у этого подростка? Прайму казалось, что он его знает, знает просто прекрасно, но во что вылилась его уверенность? В кошмар...       Рэтчет вцепился в спинку кресла, не зная, что сказать. Что сказать избитому жизнью ребёнку? Чем залечить его раны? Студент пытался собрать рвущиеся наружу слова и осторожно выдать их сидящему подле него Смоукскрину. Но не получалось. В комнату вырывались лишь непонятные звуки, отдельные буквы, но не слова, способные лечь бальзамом на измученную душу.       Смоукскрин поднялся с пола. Молчание давило на него. Ему казалось, что теперь он никогда не сможет вернуть их. Теперь осталось только позвонить Брейкдауну и снова напиться в хлам, забыться под дозой, раствориться в дыме сигарет. Теперь он навсегда покинут, теперь он будет один на один со злым Мегатроном, с его мстительным подхалимом Старскримом и не умеющим любить Брейком. Он потонет в наркотическом мареве, так и не узнав, каково это, любить по-настоящему.       - Зря я вам рассказал... - прошептал малыш, в бессилии падая на колени и обнимая руками самого себя. - Вы же ненавидите меня... Я же... Я же вас не верну...       Смоуки обхватил голову и уткнулся носом в колени. Молчание окончательно его разбило. Дальше ничего не будет. Дальше никого не будет. Только пустота и бесконечное одиночество среди удушающего угара веселья. Холодные слёзы обожгли горящие щёки, разъели своей жгучестью царапины на губах. Жизнь медленно оставляла тлеющие осколки сердца.       - Совсем не зря!       Рэтчет, сбросив с себя минутное оцепенение, вскочил с кресла и в объятьях крепко сжал подростка. Одной рукой он прижимал к груди содрогающегося в рыданиях Смоукскрина, а другой сжимал худенькие и изрезанные пальцы.       - Смоуки, малыш, я знаю, тебе теперь так трудно доверять, но... - медик, кажется, сам готов был захлебнуться в слезах. - О, Боже, прости меня, Смоуки! Я должен был тогда тебя остановить, прости меня, тысячу прости, малыш! Я так виноват перед тобой! Пожалуйста, Смоукскрин, возвращайся к нам... Мы тебя ненавидим? Какая глупость! Думаешь, мы звонили тебе, чтобы наброситься на тебя с ругательствами? Глупости какие... Теперь всё будет хорошо, слышишь? Мы со всем справимся...       Подросток поднял заплаканное лицо и с ужасом посмотрел в глаза студенту.       - А если я не смогу? - прошептал он.       Оптимус, очнувшись от мрачных мыслей, в ту же секунду очутился рядом с Рэтчетом. Немного шершавая рука Тима ласково взъерошила мягкие белые волосы.       - Смоукскрин, ты теперь не один, у тебя есть мы. А мы всегда будем рядом, всегда тебя поддержим. Ты никогда не будешь один.       - Только верь нам, малыш.       Смоукскрин обвил тонкими руками шею Рэтчета.       - С-спасибо в-вам...       Смоукскрин, стараясь ступать как можно тише, спустился на первый этаж. С кухни доносился весёлый звон посуды. Это наверняка Рэтчет, обычно именно он готовит завтраки. Значит, сейчас где-то около шести утра. Смоуки не помнил, как он вчера оказался в кровати и чем закончился вечер, но проснулся он аккуратно укутанным в комнате Тима и Рэтчета. Он бы провалялся гораздо дольше, но тошнота и явно вознамерившийся убить хозяина живот не давали покоя.       - Доброе утро, малыш! - с ласковой улыбкой поприветствовал Смоукскрина медик.       - Угу, тебе того же.       - Рановато ты. Болит что-то?       - Живот. - хмуро ответил подросток, направившись к уборной. Он не успел задвинуть щеколду, когда вчерашний ужин вырвался наружу, заставив желудок болезненно сжиматься. Смоуки едва смог откинуть крышку унитаза. С трудом отплевавшись, подросток прислонился к холодной стене и прикрыл глаза. Кафель болезненно обжог вспотевшую спину.       - Ты как? - тихо спросил медик.       - Просто супер. - выдавил Смоукскрин, снова склоняясь над унитазом.       Дождавшись, когда подросток сможет разогнуться, Рэтчет помог больному подняться и выйти в коридор.       - Сегодня точно весь день будешь в постели. - строго произнёс студент, поддерживая шатающегося малыша. - Ты ещё слишком слаб.       - Чаю хочу. Мятного. Пожалуйста. - шёпотом попросил Смоуки, положив голову на плечо старшему.       - Ох, горе ты моё горькое... Сейчас сделаю, подожди немного.       Рэтчет усадил своего, наверно, самого первого пациента в кресло, где обычно сидел сам, и отправился на поиски мяты. Смоукскрин сжался в комок, утопая в мягком атрибуте домашнего интерьера и наблюдая за действиями друга вполглаза. Хорошо ориентировавшийся на кухне студент через несколько минут поставил перед больным кружку горячего чая, распускающего по кухне мятный аромат. Смоукскрин сделал несколько глотков и отодвинул от себя кружку.       - Не лезет? - сочувственно поинтересовался Рэтчет, присаживаясь на спинку кресла.       - Не хочу больше. - шёпотом ответил подопечный. - Рэтчет...       - Да, солнце?       - Ты говорил, мы к врачам пойдём...       - Да, конечно, пойдём! Тебе нужна помощь высококвалифицированных специалистов. - медик приобнял подростка за плечи. - Тебя это пугает?       - А к каким мы пойдём?       - Думаю, для начала стоит посетить психиатра и нарколога...       - Психиатра? З-зачем? Зачем нам к нему? - Смоукскрин почувствовал, как резко усиливается резь в животе.       - Солнышко, ты чего? Тебе плохо?       Вместо ответа Смоуки, зажав рот рукой, бросился в уборную.       Ему казалось, что он уже несколько часов сидит на полу и из него льётся противная жидкость странного цвета. Живот болел всё сильнее и сильнее. Когда рвота наконец-то закончилась, Смоукскрин едва не клюнул носом в унитаз. Но чьи-то сильные руки бережно обвили его талию и оторвали от пола. Смоуки почувствовал себя в невесомости. По губам скользнуло что-то очень горячее, с привкусом металла. Наверно, кровь...       Рэтчет всё время поддерживал скорчившегося Смоукскрина, чтобы тот не свалился. Когда подросток в полуобморочном состоянии ударился носом об сиденье, медик подхватил "анорексика" на руки и осторожно вышел из уборной. Обжигающе-алые капли крови падали на белоснежную рубашку студента, но тот не обратил на это никакого внимания.       - Боже, что случилось? - в ужасе спросил оказавшийся на кухне Оптимус. Голубые глаза испуганно всматривались в смертельно-белое лицо Смоукскрина, алые пятна на белой рубашке и строгую складку у губ бойфренда.       - Ничего смертельно опасного и угрожающего жизни нашего юного друга. - процедил Рэтчет. - Принеси наверх, пожалуйста, аптечку и...       - Нужна помощь? - материализовался Уилджек.       - Нет, я сам справлюсь. Принесите наверх аптечку и чай, не слишком горячий и сладкий, пожалуйста.       Уилджек и Оптимус, чуть не столкнувшись друг с другом, помчались выполнять поручения врача, а медик с пациентом на руках отправился в комнату. Усадив Смоукскрина в кресло, медик забрал у друзей всё необходимое и, несмотря на ярые протесты, остался с больным один на один. Он уверенными движениями натёр подростку виски нашатырным спиртом и смоченной тем же составом ватой помахал под носом. С тихим стоном Смоукскрин открыл глаза.       - Что случилось?       - Ничего особо страшного или необычного. Приподнимись чуть-чуть. Вот так, молодец. В твоём состоянии сильные боли в животе, обмороки и носовые кровотечения - самое обычное дело. Это пройдёт, когда начнёшь проходить курс лечения.       Смоукскрин медленно осмотрел сидящего подле него друга. Глаза-изумруды выцепили из его образа пятна на рубашке.       - Прости, что доставляю столько хлопот...       Рэтчет строго нахмурился. И когда этот Смоуки уже образумится?       - Знаешь, солнце моё ясное, в чём твоя проблема?       Подросток усмехнулся, ожидая очередную лекцию про плохие компании и разборчивость в друзьях.       - Ты никогда не ставишь в приоритет самого себя. Самое лучшее, что у тебя есть, это не кто-то, кто рядом с тобой, а ты сам. И быть ты должен не с теми, кому с тобой хорошо, а с теми, кому без тебя плохо. Этого ты никак не можешь понять. Держи, - медик поднёс к губам пациента кружку с чаем, - тебе нужно это выпить, а то очередных голодных обмороков нам с тобой не избежать. Твоему организму срочно нужны силы на восстановление.       Смоукскрин скривился, но всё-таки немного отпил.       - Я хочу лечь.       - Ну и вредина же ты, солнышко. - Рэтчет чуть улыбнулся. - С твоим темпераментом тебя хочется то убить, то любить. Пойдём.       Медик помог больному переместиться из кресла в кровать, аккуратно уложил, поправил подушки и укутал, как самый любящий родитель.       - Раньше ты не плясал под мою дудку. - рассеянно произнёс юнец, ощутив новый прилив боли и сжимаясь в комочек.       - Малыш, умоляю, успокойся, ты слишком нервный. - Рэтчет лёг на кровать, положив голову на ноги Смоукскрина, и взял подростка за руку, выскользнувшую из под одеяла. - Я знаю, наши с тобой отношения нельзя назвать примером для всех. Но, когда я увидел тебя в таком ужасном состоянии, я понял, что ты мне нужен. Я хочу видеть тебя счастливым. Да, я часто на тебя злился, мы с тобой нередко ругались, но, Боже мой, ты мой друг!       - Раньше я бы тебе ни за что не поверил. - Смоукскрин коротко рассмеялся.       - Я бы сам себе не особо поверил. - усмехнулся студент. - Слушай, солнце, можно задать тебе вопрос?       - Ну, давай... - юнец заметно напрягся.       - Расслабься, малыш, всё хорошо. - Рэтчет крепче сжал худые пальцы, лёд которых морозил его ладонь. - Если ты не захочешь отвечать, то я не буду тебя заставлять. К тому же, ты как-то говорил, что если ты волнуешься, то у тебя болит живот.       - Ого, ты ещё помнишь...       - Я же врач, я, по-моему, только такое запоминаю. Честно, самому надоело. Не помню, у кого когда День рождения, зато помню, на что аллергия. Так вот, сам вопрос: ты Нокаута любишь?       - Сложно сказать... - задумчиво протянул Смоуки.       - Если не хочешь...       - Нет, нет, я отвечу. Просто... Я знаю, что я его люблю. Честно, он для меня как наркотик. Мне сначала с ним было просто очень хорошо. А потом и с ним, и без него плохо. Как не верти, он мне нужен. Я... Я... Я не чувствую себя с ним ущербным! - Смоукскрин сам испугался того, что сказал.       Рэтчет вздохнул. А что он ждал? Реабилитация - очень тяжёлое и энергозатратное дело. Но надо.       - Смоукскрин, ты вовсе не ущербный. - медик сел на кровати и притянул к себе подростка. - Совсем не ущербный, и я не позволю тебе таким себя чувствовать. Мы все оступаемся, а потом нам кажется, что мы не можем вернуться назад. Можем, всё можем. Только нужно позволить помочь. Позволь нам помочь тебе. Даже самым сильным и независимым нужна помощь. Они ведь не просто так сильные, верно?       Малыш прижался к груди друга.       - Рэтчет...       - Да, Смоуки?       - Пообещай мне, что ты меня к нему не отпустишь. Пожалуйста... Я сорвусь. Я обязательно сорвусь. Я такой слабый... Пожалуйста, удержи меня...       Губы медика мягко коснулись горячего лба.       - Я сделаю всё, что смогу. И даже больше. Знай, что я всегда протяну тебе руку, где бы ты не был и кем бы ты не был.       Некоторое время друзья просидели в молчании, сжимая руки друг друга. Но Рэтчету требовалось узнать ответ на ещё один вопрос.       - Солнышко...       - А? - тут же отозвался Смоукскрин.       - Почему тебя так напугал поход к врачам?       - Ну... Я же пытался покончить жизнь самоубийством... - шёпотом ответил подросток, чувствуя, как щёки озаряет бледный румянец.       - Поэтому мы к ним и идём! Мы твои друзья и всегда готовы помочь, но, пойми, мы не всегда способны тебе помочь так, как надо, понимаешь, милый? Мы обратимся к лучшим специалистам в городе...       - Не надо...       - Ещё как надо!       - Я в жизнь с ними не расплачусь... - Смоукскрин почувствовал, как на глаза накатываются слёзы смущения.       - Нет, ну это уже вообще полный бред! - чуть ли не крикнул возмущённый Рэтчет. - Боже правый, да какая речь вообще может быть о деньгах, когда на кону твоя жизнь, твоё здоровье, солнышко ты моё! Если уж ты так заботишься об этих бумажках, то я готов последнюю рубашку продать и тысячу кредитов взять, лишь ты был здоров... Смоукскрин, пожалуйста, не надо... Тише, тише, успокойся, не надо... Теперь всё хорошо, просто поверь мне.       - Я тебя обожаю, Рэтчет...       Медик тепло улыбнулся и взъерошил белые волосы, зарываясь в них носом.       - Я тебя тоже, малыш, я тебя тоже.       Подросток, дрожа в ознобе, прижался сильнее к другу. Тот в ответ крепче сжал его в объятьях.       - Посиди со мной.       - Лучше полежу. - Рэтчет аккуратно уложил больного и лёг рядом. - Мне так больше нравится.       - Лентяй. - заключил Смоукскрин. - А почему ты такой ярый приверженец ЗОЖ? Ты, по-моему, единственный из всех, кто не только не курит, но и фастфудом не питается.       - Я тебе расскажу, но ты должен мне пообещать, что это только мной, тобой и Оптимусом.       Смоукскрин приподнялся на локтях и удивлённо воззрился на студента.       - Можешь не рассказывать...       - Я расскажу тебе, мы ведь договорились?       - Ага! - кивнул в ответ подросток, приготовясь внимательно слушать.       - Так вот, малыш... - начал медик. - Я прекрасно понимаю, как тебе сейчас плохо, одиноко и страшно. И не потому что я медик, а потому что я и сам вёл... Не слишком хороший образ жизни. Конечно, я не был так дерзок и авантюрен, как ты, я ничего себе не колол. Один раз попробовал, но потом так плохо было, что я и думать про шприцы забыл. В общем, я принимал относительно лёгкие наркотики. Марихуана, соли, всё такое... Но мой организм оказался очень восприимчивым к наркотическим веществам, мне даже дозу повышать не надо было. Тогда мне казалось, что всё отлично, что живу я весело и интересно, на полную катушку. Днём ходил на уроки, а ночью пил, курил и кидал. А потом я встретил Оптимуса. К сожалению, этот момент в моей памяти не сохранился. Я не помню, как я оказался у него дома, как мы познакомились, я был под кайфом. Но это знакомство изменило меня. Бросить было тяжело и страшно, я не представлял жизнь без наркотиков. Из дома меня давным-давно выгнали. Родители Оптимуса подшаманили, и я оказался в лечебнице. Три раза я оттуда сбегал и снова возвращался к нему. Два года Тим со мной возился, ссорился из-за меня с родителями. Боже, мне безумно перед ним стыдно! Когда он дарит мне подарки на день нашего знакомства, я не знаю, куда деться, я не помню этого дня! Но я бесконечно ему благодарен. Я обожаю его и знаю, что он меня тоже. Правда, когда появился ты, у меня начались приступы ревности. Но ты ему как младший брат, у вас с ним особенная связь. Мне это нравится. В общем, теперь ты точно про меня знаешь всё.       Смоукскрин молча анализировал услышанное, уперевшись взглядом в потолок. Рэтчет - бывший наркоман? Такое и в страшном сне не приснится...       - Малыш? - медик чуть приподнялся.       - Тише! Я в шоке.       Студент усмехнулся. Он и сам порою с трудом в это верил...       - Спасибо. - смущённо пробормотал Смоукскрин. Рэтчет удивлённо взглянул на друга.       - За что?       - За то, что ты мне веришь. - бледное лицо залил холодный румянец. - А ты медиком тогда уже решил стать?       - Я чуть ли не с самого детского сада мечтал им быть. У меня даже аптечка своя была. - рассмеялся студент. - А ты кем мечтаешь быть?       - Вообще-то я хочу быть искусствоведом. - поведал подросток. - Но и литературоведом тоже. И культорологом было бы неплохо. Или в театральное. А если подучить английский, то я могу стать журналистом. Слишком много интересного, я не могу определиться! А в детстве я вообще мечтал быть космическим исследователем!       - Можно ведь получить несколько профессий. - начал рассуждать Рэтчет.       - Да, но тогда сначала нужно выучиться на одну с достойной зарплатой. Например, на журналиста, а потом уже браться за другие.       - Арси может помочь с английским, а Оптимус - с историей и обществом.       На кухне собрались уже абсолютно все, кроме Рэтчета и Смоукскрина.       - Я не могу понять, нам нужно уже беспокоиться или можно ещё немного подождать? - взволнованно спросил Уилджек у Тима.       - Они там точно друг друга не загрызли ещё? - поинтересовалась Арси.       - Будем надеяться. - вздохнул Бамблби.       - Лучше схожу и проверю, а то вы тут друг друга загрызёте. - вздохнул Прайм, вставая из-за стола.       - Я с тобой! - вызвался Джеки. - Вдруг нужна будет грубая сила, разнять там... - объяснил он Ультра Магнусу.       Курсант поднялся на второй этаж первым, но шанс приоткрыть дверь всё-таки оставил идущему за ним Тиму. Из-за двери слышались спокойные голоса разговаривающих друзей, но за годы жизни с Рэтчетом Оптимус научился не доверять его интонации. Поэтому дверь слегка открыл.       - Не, история так-то лёгкая...       - Лёгкая, говоришь? Почитай конспекты у Тима, там одних эпох как костей у младенца.       - Знаешь, Рэтчет, меня немного напрягают твои сравнения...       - Ты мне не нравишься. От слова "совсем". - уронил Рэтчет, считая пульс Смоукскрина и рассматривая его воспалённые глаза. - Когда ты раньше болел, тебе тоже вечером становилось хуже, чем утром?       - Да, если мне память не изменяет. - ответил подросток, не поднимая головы с подушки и закрывая глаза.       Оптимус забрал у Смоуки градусник, поджав от волнения губы. Результаты далеко не утешительные...       - Что-то болит? - снова спросил медик, отпуская худое запястье и поправляя подушки под головой больного. В ответ Смоукскрин лишь слабо мотнул головой. Болело абсолютно всё.       - Мы сейчас тебе дадим жаропонижающее, и ты постараешься уснуть, хорошо, солнышко? - проговорил Рэтчет, набирая лекарство в шприц. - Если долго не будешь спать или что-то вдруг случится, что угодно, то позови нас, пожалуйста. Мы будем внизу. Если что, то рядом тоже есть спальни.       Едва закрылась за Рэтчетом дверь, Смоукскрин схватил телефон. Нокаут написал уже больше десяти сообщений. "В полночь я буду около тебя" - гласило последнее. До полночи полчаса осталось...       Смоукскрин погрузился в свои размышления, пытаясь не потерять связь с реальностью. Мысли текли бессвязно, обрывались и уже не возвращались. Когда на телефоне высветилось "23:50", подросток быстро вскочил с кровати и начал одеваться. За пяти минут до полночи он выскользнул из комнаты. Оставалось самое страшное: преодолеть дверной портал гостиной и не быть застигнутым на месте преступления. К счастью, Оптимус и Рэтчет сидели спиной к коридору и о чём-то горячо спорили.       Смоуки уже почти надел выстиранную джинсовку, как его кто-то окликнул.       - Смоукскрин, куда это ты? - нарочно громко удивилась Арси.       В гостиной замолк спор. Послышались шаги.       - Я воздухом подышать! - испуганно выдал подросток, быстро натягивая кроссовки на высокой подошве.       Оптимус не успел схватить его за руку, когда беглец спрыгивал с крыльца. На дороге уже стоял мотоцикл Брейкдауна с аловолосым наездником.       - Быстрее! - крикнул Нокауту Смоукскрин, едва успев сесть позади водителя. Через пару секунд подростки скрылись за поворотом.       - Вот же чёрт! - в досаде воскликнул Рэтчет. - Мы обязаны его найти как можно быстрее, он же в бреду!       - Блин, вот это я понимаю - жизнь! - восхищался сонный Уилджек, заводя машину. - Любовь, побеги, ночное рандеву... Как скучно мы живём, ребят, я просто не могу! У девятиклашек и то интереснее будет...       - Смоукскрин, слезай давай! - проворчал Нокаут, спрыгивая с мотоцикла.       - Не ори на меня, я и так ради снова всё бросил ради тебя! - прошипел в ответ Смоукскрин, слезая и отходя к лесному домику. - Чего ты от меня хотел?       - Ладно, давай зайдём и успокоимся. Нам нужно поговорить. - предложил Ноки.       Смоуки тяжело вздохнул. Он снова и снова ведётся, позволяет собой играть, сбегает ради этого красноволосого манипулятора. Подростки прошли в дом. Смоукскрин в бессилии сел на кровать. Не так давно он был в этом доме жертвой. Да и сейчас положение особо не изменилось.       Нокаут прислонился к стене напротив. Минут пять они оба рассматривали деревянный пол.       - Ты Эйрахнид видел? - вдруг спросил Ноки.       - Видел. Она с музыкантами сбежала.       И снова тяжёлое молчание. У Смоукскрина не было никакого желания говорить. Жаропонижающее никак не давало действия. Реальность смешивалась со снами. Он уже не понимал, где он находится и зачем он здесь. Как бы он не пытался сосредоточиться на Нокауте, ничего не получалось.       - Меня в закрытую школу для мальчиков отправляют. - снова попытался начать разговор младший брат Брейкдауна. Он отвернулся, ожидая, пока его слова возымеют должный эффект. Но ответа не последовало. Повернувшись обратно, Нокаут увидел лишь лежащего на кровати Смоукскрина.       - Ты меня вообще слушаешь?!       И снова нет ответа...       - Смоукскрин? Смоукскрин, ты меня слышишь?       И снова ничего... Нокауту стало страшно. Он что, в одной комнате с трупом? Страх парализовал руки и ноги. Тихо всхлипнув, Ноки сполз на пол и поджал под себя ноги. Он ждал бурной истерики, слёз, просьб не уезжать, но не этого...       Он не знал, сколько он просидел подле больного. Иногда Смоукскрин открывал глаза, говорил несколько бессмысленных фраз и успокаивался. Это пугало ещё больше.       На улице послышались шаги и голоса, среди которых Нокаут различил голос старшего брата. Ну всё, теперь точно конец... Брат же его уничтожит... Смоукскрин приподнялся, но тут же со стоном повалился обратно. Спустя секунду в дом влетели старшие. Оптимус и Рэтчет тут же метнулись к больному, Брейкдаун, Ультра Магнус и Уилджек склонились над испуганным Нокаутом.       - Повезло тебе, что родителей дома нет! - воскликнул старший брат. - Нет, ты мне скажи, вы совсем психи? Он говорит-то еле-еле, а ты потащил его в лес, в глушь!       - Малыш, чего ты плачешь-то? Всё, мы же вас нашли, не бойся. - успокаивал Джеки.       - А с твоим братом мы уже договорились. Если он будет тебя бить, то ты позвонишь нам, мы его сами побьём. - добавил Ультра Магнус.       - Хватит ныть, маменькин сыночек, поехали домой. Ты не забыл, что мы с тобой послезавтра в Лондон вылетаем? А модные луки ты ещё не собрал, я видел. - смягчился Брейкдаун. - Поднимайся, помаши ручкой Смоуки и на выход.       Старший брат разогнулся, перебросился парой слов с Оптимусом и, покачав головой, вышел. За ним отправился понурый Нокаут.       - Ну, как он, док?       - Плачевненько...       - Тогда надо быстрее домой!       Смоукскрин с трудом открыл глаза. Белоснежное постельное бельё хрустело под ним. Чья-то массивная рука прижимала его к кровати. Голова лежала явно не на подушке, а на чьей-то груди. Подросток попробовал пошевелиться и тут же оказался в крепких объятьях Оптимуса.       - Тише, зай, всё хорошо, мы с тобой дома... - прошептал Прайм.       Мягкие губы медика, на чьей груди, оказывается, и лежала кнопа белых волос, нежно коснулись лба.       - Температура спала.       - А, ну, наконец-то! - радостно прокричал Уилджек, получив в ответ шиканье. - Что? Мы же этого целую ночь ждали!       - Боже, он что, на полу?! - в ужасе прошептал Смоуки. - О, Боже мой, какой я идиот...       Воспоминания приходили медленно, какими-то ошмётками. "Господи, что я натворил?"       - Вы из-за меня целую ночь не спали?! П-простите...       - Да не волнуйся ты, я полночи точно в кресле провёл, просто меня потом Ультра Магнус выпнул. - постарался ободрить подростка Джеки.       - Не слушай его, Смоуки, ему и на полу хорошо, лето же. - сонно пробормотал второй курсант.       Смоукскрин закрыл лицо руками, пытаясь спрятать слёзы от друзей. Но Рэтчет решительно убрал ладони подростка от бледного личика и вытер Смоуки слёзы.       - Ну и чего ты плачешь, глупенький? - ласково рассмеялся Оптимус, неловко касаясь губами белоснежной макушки. - Мы же ведь все тебя любим.       - Конечно, ты с нами расплатишься потом. - беззаботно продолжил медик, снова устраивая голову больного на своей груди. - Например, я в качестве платы могу принять помощь с уборкой в библиотеке. Туда давно уже ни одна швабра не заглядывала.       - О, тогда мне помогаешь в гараже! - вскричал Уилджек.       - А мне поможешь выбрать подарок для Рэтчета. У него День рождения через два месяца, а я никак не могу определиться! - добавил Оптимус.       Смоукскрин почувствовал, как губы невольно расплываются в счастливой улыбке.       - Боже мой, он улыбается! Ну, наконец-то... - прошептал медик, ероша подростку волосы.       - А вообще-то нам всем хватит того, что в следующий раз, когда пойдёшь гулять с друзьями, предупредишь нас, где ты будешь, с кем будешь и до скольки ты будешь. - заявил Ультра Магнус.       - И повезёт тебя Уилджек.       - Да, вот тут вот особый пунктик!