Белые крылья

С чего обычно начинаются все рассказы? Правильно — с приветствия. Мое имя Иккинг. Имечко, знаю, еще то — в деревне издавна ходит поверие, что гадкие имена отпугивают троллей. Живу я на холодном, забытом на самом меридиане мучений острове — Олухе, что пережил уже семь поколений. Что примечательно, так это сами обитатели — Полудраконы. Существа, по легендам созданные самими богами; величественные, сильные, и, подобно неприветливому и жестокому климату их собственного острова, такие же жестокие, и далеко неприветливые. Однако, лично мне, за относительно короткие годы прожитой жизни, не довелось увидеть другой контингент. Однако даже у такого местечка есть свой плюс — сказочные у нас закаты. Из поколения в поколение сохраняется некая стабильность — юные викинги начинают превращение в могучих воинов с пятнадцати лет, и спустя два долгих года, повзрослевшие и полноценные, они наконец официально примыкают к стае, становясь ее полноправными членами. Как и полагается настоящим викингам, снабжаются крыльями, хвостами и другими звериными приблудами. Однако, только достойные — как, конечно, гласят заповеди и, естественно, легенды — могут раскрыть все возможности этого божественного дара. Самостоятельно обратиться настоящим зверем мог далеко не каждый. Иногда особенности тел, или простые физические возможности не давали людям переходить в эту ипостась, что была, увы, довольно энергозатратной. А я, тем временем, поспешу сообщить, что настоящим викингом, я, к сожалению так и не стал. Не прошел обращение, не вошел в нашу общину новым драконом, а что более трагично, был отвергнут собственным родителем, посчитавшим, что переложить на меня вину за смерть матери — хорошая идея. Живу я вдалеке от стаи у обрыва, выполняю мелкие поручения наряду со своей основной работенкой — Кузницей, в которой я вот уже долгие пару-тройку лет ворочусь в подмастерье у деревенского кузнеца. А к шуткам и пренебрежению со стороны своих же сверстников за "не драконью" ипостась, я успел уже и привыкнуть. Все, на самом деле, было не так уж и плохо — вот тебе непыльная работка с металлом, да относительно мирная жизнь без надоедливых соседей. Будучи еще маленьким — то есть, еще меньше — я имел честь слушать, как деревенские взрослые часто брали в привычку пугать своих еще не окрепших детишек местной пугалкой: "не обзаведетесь парой крыльев за спиной, церемониться с вами не будут — посадят в лодочку, да пошлют в добрый путь от деревни подальше. А там, далеко за туманом, кто знает, что с вами случится.." Методика, очевидно, не самая успешная. Но, в конце концов, они — викинги. Таких пугалок я и тогда, будучи мелкой тростинкой, и сейчас, став вполне окрепшей зубочисткой, как бы странно это не звучало, не боялся. В жизни моей только одного я действительно опасался — драконов. Диких, и далеко не подобных тем, что обитают на нашем острове. Дикие драконы, те, что прибывали из далекого тумана, никогда не говорили. Хватали местную скотину, сжигали дома да загоны, и улетали восвояси. Никто, в самом деле и не знал, кем они были, и какая хеллева дыра была их домом. Викинги, ожидаемо, особо не разбирались — отбивали остров потом и кровь течении всех этих семи поколений, слишком упрямые, чтобы подыскать место жительства получше. Иногда, во главе со сворой воинов, сам вождь Стоик Обширный отправлялся в поход, желая отыскать драконье логово. Рептилии заведомо оказались умнее — драконье логово до сих пор отыскать так и не удалось. Всю свою жизнь я, как вы уже догадались, был слабым — казалось, стоит подуть сильному ветру, и мою "с рыбью кость" фигурку напрочь снесет в океан. Сколько бы не возился я с оружием в Кузне, ни грамма мышцы так и не заработал. Тогда, даже подколы сверстников о моем захудалом тельце казались справедливыми — что правда, то правда. Простое и незамысловатое, отлично подходящее мне определение: обделенный викинговской силой, и грозным, пробирающим до костей каждого кроткого путника, варварским взглядом. Качеств у меня, конечно, было не мало, но в нашем современном обществе ценилось все то, чего у меня не было. Оттого то и считался я заядлым неудачником. Зато, со своей головой на плечах — своей упрямостью и сообразительностью я гордился. Смышленость и практические знания часто пригождаются в создании самых разных механизмов, между прочим. Смекался часто становится полезнее привычного всем нам, викингам, воинственного пути на пролом. Время от времени, это, конечно, слегла гложет душу – то, как сильно отличаюсь я, казалось, от целого мира, от нашего племени. Иногда и глубокий разлад в семье приходил неприятными ощущениями. Когда-то давно я еще старался всколыхнуть хоть что-то живое между нами, отдаленно похожее на то далекое, что было в детстве, но быстро понял, что дело это гиблое; отец и слышать меня не желал. Будто один факт моего существования, один вид мой среди снующего по делам туда-сюда племени мозолил ему глаза, мозолил ему глаза. С этим свыкнуться было, пожалуй, тяжелее всего — он, в конце концов, все еще являлся единственной живой родней. Единственным другом среди этой унылой череды событий я по праву могу назвать лишь одного человека — Плеваку, матерого кузнеца, и по совместительству моего же опекуна. Полудракон с плотно сбитыми мышцами, и пример настоящего викинга, подмастерьем которого я, как уже говорил ранее, работаю не первый год. За работой, вовлеченный в процесс, у него всегда находится много историй о его давних, воинственных похождениях. Лишь его присутствие на Арене делает это место хоть сколько-то терпимым. О, точно. Арена лыком не шита, и всегда готовит молодым большую силовую нагрузку — потаскай то, подними это. Да и развивать себя в драконьей ипостаси тоже никогда не помешает, вот и научились совмещать. Иногда, в удачные дни, Арена требовала лишь небольшой отчет по превращению — у кого что появилось, и обзавелись ли непутевые ученики хотя бы клыками. Клыки – это, зачастую, самое первое звериное нововведение в теле человеческом, почти без исключений. Это значило неотъемлемую драконью сущность внутри. Иногда, мне доводилось замечать пристальный взгляд Плеваки со стороны. Наверняка надеется, что и у меня, его подопечного, что-нибудь да заимеется. У тех, кто уже успел обзавестись крыльями, жизнь не особо-то и менялась — их, как правило, ждали собственные тренировки. Зачастую, самого, по моему личному мнению, грандиозного и удивительного навыка — Полет. Это достаточно сложно, ведь холодный северный ветер не всегда бывает на нашей стороне, а тот факт, что совсем недавно прорезавшиеся крылья совсем слабы, добавляет еще больше сложностей. Намного больше. Обучают всему, чему только можно, чтобы только "вставший крепко на ноги" молодняк знал понятие самостоятельности — и как взмахивать, и как пользоваться такой атрибутикой, как хвост (который, увы, многие молодые просто не замечают, и он свободно болтается сзади). Все это довольно утомительно — мне, выступающему в роли зрителя, особенно. Ещё, везунчиков с драконами заставляют учиться пользоваться огнем. Ну, или лавой, кто с чем родился так сказать. Среди огнедышащих, ожидаемо, затесался первый неудачник — после меня, конечно — Сморкала, рекорд которого состоял в маленькой искорке, и последующем отхаркивании черного дыма. То и ожидаемо – мало чего путного выйдет, если глаза все время смотрят на одну только железную леди. А раз сказал об одном, стоит рассказать и про остальных. Астрид — девушка серьезная, и полностью оправдывающая свое прозвище, кротким видом напоминала настоящую валькирию. Юная дева из гордого клана и с железным сердцем в груди, но подстать своему дракону, часто питающая огромное любопытство и самолюбование. Змеевик — дракон с жарким пламенем, и опасным шипастым хвостом. По природе эти рептилии требовательны, и питают особые чувства к себе, от чего и сама блондинка в ходе превращения несколько поменялась. Но ее все так-же легко вывести, от чего достается чаще всего Сморкале. Рыбьеног — паренек умный, считай ходячая драконья энциклопедия. Неконфликтный добрячок, кажется, единственный, кто действительно хочет учиться. Хотя, от большого ума он и попал в своеобразную элиту. Он — громмель. От того, переняв привычки, камни ему далеко не безразличны. О драконах чего положительного, в силу знаний, не скажешь, однако по скромной информации ребята эти добродушные, и несколько ленивые. Хотя, мало кто знает, какой потенциал скрыт за этим габаритным тельцем. Из образа выбивается только его излишняя зависимость от чужого мнения. Близнецы Забияка и Задирака — о, этих ребята иногда боятся похуже диких драконов. Их невероятная особенности причинять, часто огнеопасные, неудобства остается только позавидовать. Где одна, там и другой. Личности интересные и даже занятные, однако слишком уж сильно не прочь что-то да взорвать. Это двое — Пристиголов. Пускай они и раздельны, но стабильно ходят рядом друг с другом. Друг без друга просто никак, ведь всегда нужен действующий, и стоящий на шухере. Драконы эти весьма своеобразны, всегда знают себе цену, и потому задания кузнеца пролетают мимо них, ведь зачем им, если они уже и так ко всему готовы? Сморкала Йоргерсон — по личному моему определению, самый тупой викинг в мире. Типичный пример викинга-твердолоба, в приоритете которого — мускулы и подружки. Но он удостоился обладать Ужасным чудовищем. Эти драконы достаточно заносчивы, и потому парень всегда задает себе ну слишком высокую планку. Помрет точно раньше двадцати лет. Ну, и наконец, я — по викинговским меркам викинг никудышный и бесполезный, но благо со своей головой на плечах. Без дракона, тихий не от жизни хорошей, и живущий один одинешенек. *** Это мог бы быть обычный день если бы не...