Белые крылья

" Теперь Иккинга мучает недосып по ночам..." У многих людей глаза разные. У кого-то стогий взгляд, у кого-то наивный. А вот у Иккинга совсем детский. И сейчас эти два больших глаза будто впились с деревянную старую раму. На дворе глухая ночь, сверкающие языки факелов и ночные звезды севера. У вот у парня в голове один звенящий туман. Сейчас ему бы как и другим жителям острова спать, развалившись звездой на койке. Да вот только сколько бы раз он не смыкал глаз, сон не шёл, совсем, а круги под глазами, кажется, только добавляли эффекта «Ночного человека» Это мучает его не первый раз. С досады руки сжали тряпку, служившую одеялом, большая часть которой благополучно была сбита на самый край. Досадно вздохнув, юноша пересилил себя, и медленно перевалился набок, поднимаясь с постели. В глазах - усталость без возможности уснуть, а оставаться в кровати ему не хотелось. Становилось даже обидно, ведь желанное так близко, но все таки получить его не выйдет. Миновал маленький тесный коридорчик, с деревянного сколоченного на скорую руку табурета сняты вещи. Лёгкая кофта, штанины да привычные старые сапожки. Пальцы словно соскальзывали, и сейчас, даже не думал паренёк что делает. Простой внезапный порыв, не думая о последствиях. И зря, ведь на улице дубак, но его кажется совсем не заботило. Или просто знал, что не замёрзнет. Свой вид с порога он всегда помнил. Ночной иней был небольшим, тонкими морозными пятнами оседая на перилах, оконцах чужих домов, и даже на ветвях деревьев виднелись маленькие узорчики. Ветер слегка бодрил холодцой, присущей Северному краю, но сейчас казался совсем лёгким и невесомым, играясь с кончиками волос. Снаружи пусто, по зимнему холодно и умиротворенно, словно все тяжёлые звуки в миг пропали, оставив лишь сладкую тишину. Рукой скользил по деревянной отладке дома, почему-то шатаясь, словно ноги сами о себя путались. Шаг за шагом порог был преодолён, а Иккинг словно привык к себе, и теперь походка стала плавнее. Куда шёл - мальчик представлял смутно, словно на шестом чувстве двигался по загадочному маршруту. Быть может, ночная прогулка и сможет помочь ему с его неизменной бессоницей, а может все, что происходит сейчас - не случайно? Миновали дорожки и закоулки, показалась главная прощадь. Ни одно из окон не горело, не слышны были звуки, и викинги исправно выполняли правило «подниматься ни свет ни заря». Другого можно было и не ожидать. Соплеменники работают, таскают, чинят и куют, а кто поздно ляжет, для работ не сгодится. Потому время на часах для сна было самое подходящее. Точно знал, ведь живёт здесь не первый год, и сам всегда живёт по этому правилу. Конечно, пока у него не начались ночные проблемы. Трава под ногами подмялась, и сам того не заметив, он все таки куда-то и вышел. Выступ, граничивший с линией леса, под далеким основанием которого морская вода затачивала острые камни. Это место - и есть его цель? Не знал, да и не думал. Усевшись у края, парень вытянул ноги, грудью глубоко втянул морозный воздух. На грани осознания почувствовалась Свобода. На лице потянулась довольная улыбка. Ближе к сердцу всегда была холодная луна, и тишина ночи, что избавляла его от всего. Насмешек, тяжёлых работ, яркого солнца. И когда он стал недолюбливать солнце? Всегда такое желанное и тёплое теперь казалось парнишке испепеляющим, резким и слишком светлым. В ночи же этого не было. Полумесяц в чёрных безжизненных облаках отливал холодным белым серебром, и был невероятно приятным глазу, тело накрывал прохладный холодок, пробивающий на приятные мурашки, и мальчик чувствовал себя бодрым, живым т умиротворенным. Иккинг задумался над последними днями. Ведь не только предпочтения в погоде сменили себя так внезапно. Принятый телом раньше режим совсем сбился по непонятной причине, и просыпаться он стал совсем в разнобой ночных часов. Оставалось только надеяться по скорее уснуть, но и это происходило все реже и реже, словно ночью что-то неведанное заставляло его куда-то идти. Еда, которую он всегда ел, тоже сменилась, ведь только сейчас, оставаясь наедине со своими мыслями он подметил, что обычный простенький рацион, чтобы «не помереть с голоду» сильно разбавлился рыбой. Да что там, он и ел только рыбу. Мясо будто в один миг потеряло краски, и стало странно пустым. Он сам не понимал причины, но организм словно обрёл свой собственный разум и точно знал что ему нужно. И несмотря на скудный рыбный завтрак обед и ужин, худеть он не стал. Кажется, наоборот, чувствовал себя лучше и не так болезненно, как обычно. Его здоровье в принципе всегда было на довольно низком уроне, и подхватить простуду такому ребёнка было раз плюнуть. А сейчас, словно этого и не было, на морозе он чувствовал себя комфортно, от чего и с одеждой не заморачиваля. Это даже было удобно - весь Олух словно застрял в вечной холодной предзимней осени. Что зимой, что на острове холод пробирал до костей, и хоть викинги люди и закалённые, одеваться потеплее никогда не брезгали. Стесняться обычно было нечего, и как бы забавно они не выглядели, всегда были в тепле и защите. Конечно, иногда изобретательность выходила за рамки (некоторые одевались в ковры из овечьей шкуры), но все давно привыкли. Ведь какой либо моды тут не было. Глаза уставились на ночной полу месяц. Своей красотой он очаровывал, и Иккинг готов был смотреть вечно. Свет тусклый, приглушённо-синеватый, но такой успокаивающий. Жаль, что лишь он один замечает такое удивительное явление, что живёт рядом уже как много лет. Светило ночи вводило в транс, и каждая его узорчатая линия вдруг стала ему доступна, словно зрение намного улучшилось. Казалось, лунные узоры могли рассказать красивую не настоящую историю. Все таки полумесяц не может вещать, и историю извилистых линий не мог рассказать никто. Хотя, никто не мог ничего доказать. Простым викингам была чужда астрономия, что описывалась в книгах, и думали они о ночном светиле только когда прилетали соответствующие «гости». Мир делился на множество существ, и именно простые драконы отличались. Враги, прилетавшие в образах рептилий, не были особо избирательны, доставляя проблемы исключительно ночью, и неважно, сколько времени могло пройти с налетов. Годы могут пройти, прежде чем они вернутся. Последний был совершен очень давно, но каждый из викингов знает, что расслабляться не стоит. Извечный враг всегда находил свой лучший момент для выхода. Парень не мог не признаться что эти крылатые довольно искусны и изобретательны в построении планов. Им бы позавидовал сам Стоик, наверное, если бы не был таким кровожадным, и не издавал победный клич только завидя драконий хвост. Как и другие соплеменники, конечно. Три правила было построено за время вторжений, и каждый знал их наизусть - глаза, хвосты и крылья. «Слепой дракон теряет ориентацию, и когда им начинает двигать страх - он труп. Дракон с пробитым хвостом уже не сможет так быстро улететь, и когда он становится медленнее - он труп. Дракон, чьи крылья повреждены, окончательно - труп» говорил Плевака в драконьей школе. И последнее правило неоспоримо, хоть и коротко. Дракон без крыльев, в толпе озлобленных людей не сможет сделать ничего. Определенно жертва, и любой викинг рядом - палач. В памяти всплыло обучение. Несмотря на то, что в последние дни он ощущал себя странно лучше, как физически так и морально, он все еще был слаб. И для брата оставался мишенью. Он чувствовал себя как и всегда, лишним среди остальных детей, но сейчас это особенно сильно терзало его где-то внутри. Молодняк, с которым он учился, делал малые успехи в учёбе, даже несмотря на то что это выглядело довольно забавно со стороны. Как и ожидалось. Физическое развитие было единственным, что правда нужно было на всём острове, да и самим викингам в принципе. Давно Хэддок понял - «Сила есть ума не надо» очень подходит соплеменникам. Диковатая натура была всегда, и особенной цели как таковой не было. Убивать драконов, потому что драконы враги, потому что причина такого поведения не волновала никого, и этим все сказано. У Иккинга же наоборот, была своя, совсем другая. Одна единственная, походившая на мечту. Всего лишь хотелось жить счастливым. Чтобы относились лучше, чем как к простому рабочему, и хотелось жить в мире. И драконы и люди достойны жизни, и сотни из них погибают из-за войны. Считать он перестал давно, потому что все не посчитаешь. Война оставила свой след на его сердце, и вспоминать было больно. Его не волновали соплеменники, и он никогда не тосковал по ним. Но, конечно, жизнь сравнива с фортуной - и раз за разом Хэддок вытягивал чёрный билет. Война забрала дорогого человека, лишила его матери. В пылу он смог услышать лишь её отчаянный крик, но хуже всего то, что самый близкий человек после матери просто.. отвернулсяот него. С той ночи у него не стало ни отца, ни матери, и он остался один, против целого племенни. Он не мог похвастаться подвигами, у него не было трофеев, но было то, за что он благодарен до сих пор. Ум. И несмотря на своё слабое тело, он был сильнее каждого из этой деревни. Найдутся и те, кто поймёт смысл слов, верно? Тихий гул заставил парня оторваться от своих мыслей, теперь уже правда фокусируясь на ночном небе. То-ли наваждение, то-ли действительно волшебное зрение пропало, оставляя его с тем что он обычно имел. Где-то в глубине души почувствовалась небольшая тоска. Иккинг снова задумался, да так, что пропустил что-то постороннее в небе. Только шум помог ему оторваться от своих мыслей, и тогда то он заметил незванног гостя. На подкорке сознания вдруг заскрежетали кошки, пока в голову не пришла мысль, что дракон ночной, и то что он видит сейчас вполне нормально. Только вот как объясниться «вроде как другу», почему пока все нормальные варвары спят, он решил прогуляться этой холодной ночью. Почему он волнуется по этому поводу? Все-таки ответа у него не нашлось. Так и сидел он, с какой-то мнимой надеждой, пока сзади не раздался шлепок. Парень аж вздрогнул. Медленно повернувшись, он увидел.. Опять он. «Беззубик» выглядел опаснее в ночном небе, и ему не хватало только утончённых острых зрачков. Дракон подтянул крылья за спиной, и зашагал в сторону знакомого. - Знаешь, что сейчас люди спят, а, странник? - парень со странным именем «Беззубик» чуть улыбнулся, опзабавившись своей оригинальной шутке. Не придумав ничего лучше, Иккинг отдел чуть поодаль, чтобы освободить место для друга. - Да вот.. Не спится мне - спустя короткую паузу смог вымолвить он, иногда нервно поглядывая на дракона. Все таки, много чего о фуриях говорят - Вот и подумал, что погуляю и поможет.. Не помогло, как видишь. - Мне вот тоже не уснуть - Фурия проговорила это томно, хотя и не скрывала не большой гордости - По ночам ночные драконы мало спят, такова уж природа. Хотя, за столько-то лет это уже и по привычней стало - «порождение молнии и самой смерти» чуть прижалл ушные сенсоры к голове, глянув на собеседника. А у того в глазах - пелена, и сидит как будто не живой не мёртвый. Сонный. На мгновение пробило неприятной дрожью воспоминаний - он когда-то чувствовал себя так же, когда только проходил этапы «драконьего взросления», как прозвали в его краях превращение в драконов. Ночное создание призадумалось. А только ли для бесед с этим мальчиком он сбился с первоначального пути ? Он ведь хотел направится в «халупку» (назвать это домом было сложно) к матери, где им любезно дали ночлег и кров. И ведь почти долетел, оставалось лишь спикировать вниз, как вот напасть - в глазах затевалось одно человеческое пятно, коим оказался новоиспечённый друг. Ну будто как на цепи потянуло. А почему фурия так и не поняла. Хотя догадки были. Запах. На первый взгляд (а он у фурии был невероятно меткий, чем он всегда хвалился), ничего особенного, но вместо привычного запаха людского пота от тяжких работ, дракон чуял что-то далеко не такое. Он имел в своём запахе слияние чего-то сладкого, и здесь же теплого и родного. Далеко не такой, как у большинства его соплеменников, крупных мускулистых людей. Фурия бы продолжила размышлять, ибо ум у легендарных драконов такой же легендарный, только вот внезапный вес на коленях заставил вздрогнуть. Взгляд упал вниз, но ни с чьим другим не встретился. Был только спящий паренек. Про себя Дракон даже ухмехнулся «А говорил прогулка не поможет» Фурия окинула непринуждённое спящее лицо взглядом, вновь почувствовав ту странную родную теплоту. «Стоило бы чаще тут проветриваться» - подумал он про себя. Мальчик смышленный, и видеть это лицо в еле видную крапинку чаще было бы приятно. Все же, среди всей кучи похожих друг на друга людей, Иккинг отличался не только своим не таким грозным видом, но ещё и небывалым умом. Возможно, похожим на ум Фурий. Фурии умные. Наклонившись, Дракон внимательно посмотрел в спящее лицо. Улыбка слегка тронула уголки его губ. Глаза были красивыми, а губы и нос вполне обычными, но всё же думалось о них как о самых особенных. Фурия поправила выбившеюся прядь его волос. «Узнаю же, откуда ты такой, «родной» запах» послала Фурия свои мысли ночному месяцу и сотням звёзд. Подумав, он решил взять человека с собой - оставлять тут было бы не этично, а Фурии цивилизованные создания, провожают друзей домой. Спит человек крепко, даже после небольшой встряски и ухом не повёл. Казалось, только сильнее в сон провалился. Полудракон раскрыл крылья и сделал один единственный взмах, чуть пригибаясь для того, что бы моментально оказаться в небосводе. Вернуть бы его домой, а то ещё замёрзнет тут. Беззубик ведь хороший друг. Так он и сделал. А потом с мальца должок. «рыбомания Иккинга карасика так и не стихла, зато с новым другом было куда веселее. А вот Фурия в свою очередь стала чаще летать тем путём»