Вся проблема приоритетов, ю ноу?

      Начало августа какое-то совершенно неудавшееся по мнению Сокджина (аджума из соседней квартиры думает также). Уже почти неделю дождь льёт так, что хочется то ли плакать, то ли ананасов. Беременный мозг пока не решил.       Вообще, грозы слишком большая редкость для Кореи, особенно летом. Сейчас из дома выходить себе дороже, каждый день телефон разрывается от сообщений о просьбах по возможности оставаться дома и всё такое. Намджун перевел филиал на дистанционную работу на второй день, когда стало понятно, что даже на машинах опасно передвигаться по городу.       Тэхён по телефону сильно ругался, что правительство отказалось переводить учеников школ - даже дошколят, представляешь, хён! - на краткосрочное домашнее обучение, но Сохён всё равно сидит дома, потому что я ещё не настолько сошёл с ума, чтоб в такой ливень выходить из дома с ребенком. Чонгук где-то на заднем фоне поддакнул и пожаловался, что суды тоже не прекратили свою работу, и он, как представитель одной из сторон, должен присутствовать лично (бедный парень).       А Юнги ещё две недели назад увёз Хосока с дочерью отдохнуть куда-то в Испанию, и теперь они не могут вернуться обратно, потому что рейсы отменили (Сокджин злорадствует совсем немного, ведь сам до беременности хотел полететь отдохнуть на какие-нибудь Мальдивы, но увы - не судьба).       Розовый анимированный пингвинчик весело скачет по экрану, и иконка сообщения оповещает, что начало восьмого месяца беременности можно отчитывать уже с этого четверга. А сегодня вторник. Джин немного залипает на забавную анимацию, а потом откладывает телефон на спинку дивана и тычется лбом в плечо Намджуна. Который, к слову, весь день сидит в ноутбуке со своими отчетами.       Ребенок внутри ощутимо пинается, и у омеги бегут мурашки по спине. Никак не привыкнет. Надо же, почти восемь месяцев. Уже совсем скоро родится человечек. Неужели прошло уже так много времени?       Самое время начать паниковать. Потому что: о гостодиблять, роды это же невозможно больно, у меня растянется очко и всё такое.       Вообще Сокджин для себя решил, что сильно заморачиваться по этому поводу не будет, Намджун его отвозил на консультацию с акушером неделю назад, и доктор сказал, что для Кима самое тяжелое всё-таки - это вынашивание, а с родами не должно возникнуть много проблем. Ребенок здоровый, организм папочки сильный - а остальное как-нибудь пережить можно.       Малыш пинается ещё раз, но сильней, и Сокджин давится вздохом. Через секунду краем глаза он улавливает вспышку молнии. Наверное, хорошо жить на двадцатом этаже с панорамными окнами, да, Намджун? Сокджину, допустим, не нравится. Особенно в ливень. Вообще он хотел весь этот апокалипсис пересидеть в своей квартире в счастливом одиночестве (потому что Джун подзаебал за все это время), но после первого предупреждения об ухудшении погоды, альфа настоял на том, чтобы Джин переехал к нему на квартиру. Омега не хотел, но и Намджуна не особо-то и заботило чужое мнение - он просто приехал, взял самые необходимые вещи, и увёз омегу к себе на квартиру. Тэхён лишь поржал на возмущения старшего и сказал, что Намджун пытается заботиться. Пытается хреново, но как умеет.       Честное слово, когда родится ребенок, альфа его возьмёт на руки только, блять, через год, потому что ебал он эту заботу.       Короче, они всю неделю провели в одном замкнутом пространстве, и пока не убили друг друга. Неплохо ладят, в целом. Но Сокджин хочет домой. И, в идеале, чтоб приехала мама.       - Он снова пинается, - омега укладывает голову на колени альфы (больше побесить и отвлечь от работы, чем уделить внимание отцу своего ребенка) и приобнимает живот одной рукой.       - Тебе больно? - альфа кладет одну руку поверх руки Кима на животе, а второй продолжает быстро печатать на ноутбуке.       - Нет, хорошо, что у него там активность. Странно внутри чувствовать ребенка. Никогда не думал, что столкнусь с этим. - К слову, это первый раз, когда они решили заговорить об этом. Раньше тема об их ребенке не особо поднималась. Они оба просто по факту приняли, что скоро станут родителями, но только сейчас Джин решил поговорить о том, что он чувствует из-за этого.       - Хэй, нас двое, помнишь? Мы уже это обсуждали - не перекладывай всю ответственность на себя. Мы оба поучаствовали в том, чтобы сейчас находиться здесь при этих обстоятельствах, - рука альфы сжала пальцы Джина, а ребенок толкнулся ещё раз - несильно и почти в том месте, где находились ладони почти-горе-родителей. Уже можно плакать? Это слишком трогательно. Сокджин о таком только в манге читал.       - Хватит ретранслировать свои философские книжульки, это утомляет, - Джин острит больше для вида. И Намджун это прекрасно знает (если не дебил). На самом деле, они оба осознают, что уже вот-вот родится малыш, и всё кардинально изменится - и в их и без того шатких взаимоотношениях тоже, - только никто не хочет об этом говорить вслух.       - Я сейчас закончу проверять отчёты, и мы можем приготовить обед, хорошо?       Джин тихо угукает, чувствует, как ладонь его мужика звучит забавно, хоть мужик-то и не его, но всё рано пиздец перемещается с его руки на живот, и закрывает глаза. Хосок месяц назад, когда они выбрались погулять, сказал, что Намджун надежный. Сокджин об этом временами задумывался, но не хотел формулировать всё, что делает отец его ребенка, в одно конкретное слово.       Намджун-то хороший, по правде говоря. Всегда был хорошим - даже до беременности. Просто их ситуация незапланированная, да и Сокджин дофига гордый и никогда не признается, что ему нужна помощь. Наверное, даже хорошо, что альфа моментами не спрашивает его мнение (но всё равно Ким Намджун охреневшая скотина). ***       Тэхён закутывается в зимний плед и тяжело вздыхает. Август и так выдался не очень хорошим из-за погодных условий, так еще и накануне дня рождения Чонгука омега слег. Началась гребанная течка. Ладно, это не так страшно, это ожидаемо, не первый раз - значит, прорвёмся. Но Ким ещё умудрился заболеть. Очень сильно.       И теперь из носа течет, из задницы течет, голова болит, тело сводит, постоянно накатывают спазмы внизу живота, поясница болит, и убейте меня, сука, пожалуйста, молю.       Наверное, беда ещё в том, что у Тэхёна в течку ни разу не было альфы. Вот прям ни разу. Даже с Купером. Ким знал, что может снести голову из-за альфьих флюидов или как их там, а доверить себя и своё состояние он никому не мог. Даже жениху. Купер, конечно, ужасно бесился из-за этого, но собственная физическая безопасность Тэхёну была важнее. Приходилось переживать это состояние в одиночестве, а с каждым разом становилось всё хуже и хуже, потому что вне течки секс-то был - и регулярный, а в течку резко обрывался, и, короче, такое лучше не практиковать.       В этот раз Тэхён тоже был один. Сам захотел. Чонгук лишь уточнил, не понадобится ли помощь, и уехал вместе с Сохёном к побережью за Пусаном, где находятся частные дома. Вообще, планировалась совместная поездка на две недели, чтобы отдохнуть от города и отпраздновать день рождения Чона - а заодно официально представиться семье Чонгука (господин Чон стал инициатором этой поездки) - но Киму не повезло прямо очень сильно. А сын поехать хотел, потому что ему надоело всю неделю сидеть в четырех стенах безвылазно, поэтому Тэхён просто не мог позволить себе оставить ребенка около болеющего себя.       Как минимум, Чонгуку можно доверить сына, омега в этом убедился, когда они втроём непрерывно находились в одном пространстве, пока за окном творился ад.       Ким до сих пор не решается всё-таки съехаться, хотя уже даже Сохён спрашивает, почему Чонгуки-хён иногда не остается с ними на ночь после недельной грозы. Тэхён ещё сомневается, не слишком ли он торопит события, хотя сам же понимает, что совместное проживание - следующий логичный этап в их отношениях. К тому же, сын совершенно не против нового человека в квартире.       Но это уже после того, как омега начнет снова нормально соображать. Конечно, можно закинуться подавителями, у него в аптечке есть экстренная упаковка, но Ким и так сидит на противозачаточных, а если принимать еще и подавители, здоровье скажет: ну, бывай.       Поэтому, Ким Тэхён, лежим, терпим и ждём. Неплохо бы в ванне отмокнуть, но туда только ползком. Диван, любимый диван. На кровати было бы удобнее, но вся спальня пропахла Чонгуком, а это совершенно не хорошо для его состояния.       Омега шмыгает носом, посильнее кутается в плед и пытается заснуть. Противовирусные должны скоро подействовать.       Пока Тэхён засыпает, он думает о том, как болезнь действует на организм во время течки. Совершенно не хочется секса. Омега может думать лишь о том, как ему плохо. Интересно, как организм отреагирует, если прямо сейчас поставить перед Кимом Чонгука с его супер-альфа-флюидами? Усилится ли течка, притупляя болезнь?       В любом случае, Тэхён надеется, что с ним никогда больше такого не случится. ***       Омега всё-таки заснул, но быстро проснулся из-за течных спазмов, а потом просто лежал. К вечеру стало совсем плохо, потому что он ничего за день не съел, и слабость накатила еще больше. Тэхён пару раз порывался подняться на ноги и сходить за лекарствами, но даже в сидячем положении голова начинала болеть сильнее, и он валился обратно лежать.       Сокджин как-то рассказывал, какое состояние было у него до прихода Намджуна (пиздец, и всё-таки это Намджун отец ребенка. В принципе, Тэхён на него и думал, но до последнего не верил). Наверное, ему тогда было хуже, чем Киму сейчас.       Тэхён снова проваливается в беспокойный сон и просыпается, когда чувствует чужую горячую руку на щеке. Нос заложен, но омега знает, что это Чонгук. Стоп. Что он тут делает?       - Я брежу, да? Ты должен быть не здесь, - омега открывает глаза и фокусирует взгляд на обеспокоенном лице альфы, который прямо на расстоянии вытянутой руки. - Где Сохёни?       - Он остался с моими родителями. Хосок позвонил и сказал, что ты заболел, поэтому я приехал. Почему я должен узнавать через других людей, что моему солнцу плохо? - Тэхён чувствует, что Чонгук немного злится, но голос спокойный и ровный. Золотой мужик.       - Я случайно заболел, честно, уже после того, как проводил вас с сыном в Пусан.       - Чудо несчастное, - Чонгук поднимается на ноги и уходит в сторону кухни, а Тэхёна начинает вырубать. Да, самое время.       Омега плохо осознавал, что с ним происходило следующие несколько часов. Вроде как Чонгук заставил его выпить таблетки - хер знает, какие, но позже стало немного легче, потом Кима накормили, но из-за высокой температуры его стошнило. Перед сном альфа набрал ванную, и Тэхён полчаса дремал в горячей воде.       - Когда ты начнешь делиться со мной своими проблемами? - спрашивает Чон уже в спальне, помогая Киму одеться в пижаму. Тэхёну уже полегче, он вполне себе осознает, что происходит и, наверное, можно и покушать.       - Не хотел портить отдых. Ты и так много работаешь, а тут еще я заболел и течка эта дурацкая... Мне казалось, я справлюсь как-нибудь.       Тэхёну стыдно, правда. Они встречаются чуть больше пяти месяцев, а омега до сих пор не привык, что помимо его и сына есть ещё один человек. Он слишком долго был один, наверное, чтобы вот так взять и просто принять тот факт, что их теперь трое. Чонгук классный бойфренд, Киму с ним комфортно, и он вполне уверен в том, что готов впустить его в свою жизнь и взять ответственность за то, как это может отразиться на Сохёне.       - Ну и как же мы будем жить дальше, если не сможем заботиться друг о друге, как родные люди? - Тэхён облажался. Он это понимает, буквально на коже чувствуя обиду Гука. - Ты же мне доверяешь, верно?       Они сидят на краю кровати друг напротив друга, но Чон упорно смотрит на свои руки. У омеги встаёт ком в горле, но он не может позволить себе заплакать. Он должен всё сейчас исправить. Нельзя потерять Чонгука из-за своих заскоков и неуверенности в себе.       - Извини, - Тэхён лезет на колени альфы - тот, очевидно, не против, сам обнимает за талию, - и обхватывает руками шею, коротко целуя в губы. - Прости меня, Гуки. Мне иногда кажется, что я занимаю слишком большое пространство в твоей жизни. Не хочу грузить тебя ещё больше, когда есть возможность немного отдохнуть с семьёй.       - Глупый-глупый Тэхёни, - Чонгук прикусывает шею Кима, и омега немного дергается. - Семь лет, мой хороший, семь долгих лет мне пришлось прожить без тебя. А теперь ты со мной, и больше я не хочу упускать время. Я хочу заботиться и о тебе, и о Сохёне, что бы ни случилось. Хорошо?       - Да, хорошо. Я люблю тебя.       - Это ты так говоришь, что готов жить вместе?       - Давай спать. Кошмарный день.       Чонгук смеется, и Тэхён думает, что да - хоть для него не было отсчета в целых семь лет, но он тоже не хочет ничего упускать, пока в его жизни есть Чон Чонгук. ***       Прошло два дня, и Тэхёну стало значительно лучше. Течка почти сошла на нет, температура спала, голова почти не болела. Как же круто быть здоровым.       Тэхёну пришлось встать пораньше, потому что курьер привез торт и любимый кофе Чонгука, который ещё приготовить надо (хер знает как приготовить надо). У альфы сегодня день рождения, и этот день должен быть, как минимум, нормальным. И поскольку Чонгук последние несколько дней заботился о Киме, омега просто обязан сделать так, чтобы день, когда родился его мужчина, прошел гладко.       Тэхён несильно знаком с корейскими традициями, потому что отец сам не особо их соблюдал, и детей к этому не приучал. На праздники всегда были вкусные тортики и подарки, а еда на столе - преимущественно европейской кухни, потому что отцу это нравилось больше, а Тэхён и Сонён никогда не жаловались и тоже были всем довольны.       На приготовление кофе уходит около пятнадцати минут (это с учетом того, что в первый раз не получилось, и пришлось переделывать). С тортом все было проще - просто переложить в красивую посуду. Ким решил, что большой торт не нужен - в Пусане, куда они с Чоном поедут завтра, мать Чонгука заказала огромный и красивый, пап, он даже в холодильник не поместился - по секрету сказал сын вчера, когда они созвонились. Тэхён очень переживал, будет ли Сохёни себя комфортно чувствовать наедине с родителями Чонгука, но, кажется, у него там всё хорошо. Это главное.       Когда Тэхён заходит в спальню, Чон уже не спит - успел сходить в душ и теперь стоит в одном полотенце на бедрах (омегу всё устраивает, можно даже без полотенца) около кровати и быстро строчит что-то в телефоне.       - А ну быстро в кровать, - командует омега, обращая на себя внимание. Чонгук смотрит на него несколько секунд, а потом лишь смеется и послушно забирается под одеяло прямо в полотенце. - Ты должен ещё спать.       - Я проснулся, как только ты ушел, - Тэхён ставит поднос на постель рядом с именинником и садится рядом. - Это праздничный завтрак в постель?       - Да. И вообще-то я планировал тебя разбудить. - Омега позволяет утянуть себя на колени Чона и отвечает на легкий поцелуй. Тэхёну этого хватает, чтобы нормально так возбудиться, потому что течка ещё не закончилась, но альфа его не тронет - такая договоренность. Чонгук держится идеально, будто бы он совершенно не чувствует запах течного омеги. Но чувствует же, это очевидно.       И окей, ладно, рядом с таким альфой трудно держать себя в руках. Тэхён прижимается ближе, углубляет поцелуй и тянется рукой к чертовому полотенцу (кто их вообще придумал). Чонгук двигает поднос подальше на другую часть кровати и опрокидывает Кима на спину, вынуждая раздвинуть ноги шире. Нахер договоренности, собственно.       Омега уже стаскивает с себя влажные пижамные шорты, когда его телефон взрывается громким пиликаньем. Это Сокджин. Тэхён специально поставил на его номер отдельное оповещение, чтобы не пропустить его звонок - вдруг понадобится помощь.       - Подожди, - Тэхён вытягивает руку к прикроватной тумбочке и нашаривает свой телефон. А Чону ждать не хочется, и, короче, два пальца в заднице в течку ощущаются как-то совершено пиздецово. Ким дышит через раз и принимает вызов. - Блять, Чонгук. Да, Джин-хён?       - Доброе утро, Тэхёни. Я надеюсь, вы уже проснулись, потому что я да и хочу, чтобы вы приехали ко мне в больницу и привезли мне наггетсов из мака. Кстати, я родил.       - Что? Как родил? - Чонгук отстраняется, и омега принимает сидячее положение. - Когда?       - Сегодня ночью. Не доносил каких-то две недели. Мой врач сказал, что со мной и ребенком всё в порядке, и до выписки он будет со мной в палате. Поэтому можете приехать. И про наггетсы не забудьте, ладно? Намджун наотрез отказывается отлучаться - надоел уже. Я ему сына выносил и родил, а этот мужик даже в макдак не может съездить.       - Хорошо, хён. Мы сейчас соберемся и приедем, - говорит Тэхён, а Чонгук фыркает и уходит на кухню. - Мне позвонить Хосоку?       - Он и Юнги уже у меня. Поэтому мы вас ждем. ***       - Ну не знаю, я ожидал большего, - говорит Юнги, перебирая маленькие пальчики новорожденного младенца, которого Намджун категорически отказывается отдавать кому-то другому в руки.       Сокджин недовольно пыхтит, сидя на кровати. Ему нельзя двигаться хотя бы сутки, чтобы швы не разошлись, но этого засранца можно побить и позже.       - Слышишь, я через огонь и воду прошел, чтобы малыш родился, - Сокджин кидает больничный тапок в бету, а Хосок только недовольно качает головой. Конечно, Мин всего лишь шутит. Комик хренов. - Нет, я серьёзно. Как будто все эти месяцы беременности я снова пережил за пару часов, пока рожал.       - Ты большой молодец, хён, - поддакивает Тэхён, гладя маленького человечка по головке. Интересно, Сохёни при рождении был таким же крохотным? В свой неполный годик сын казался очень маленьким, а этот малыш еще меньше. - Придумали, как назовёте?       - Пока нет, но мы в процессе обсуждения, да, кроха? - Намджун баюкает сына, коротко целуя в маленький носик, а Джин тихо возмущается и говорит, что тоже хочет взять ребенка на руки.       - Когда выписка? - спрашивает Чонгук, сидя рядом с Сокджином на кровати, пока все остальные уделяли внимание новорожденному ребенку.       - Не знаю. Нас хотят оставить тут на некоторое время и понаблюдать за состоянием здоровья. Сам понимаешь, у меня случай на миллион, и пока трудно сказать, отразится это на мне или на ребенке. ***       Сокджин и Намджун остаются наедине с сыном ближе к обеду, когда друзья разъехались по делам.       Омега наконец-то получил в руки своего маленького человечка, и... ну, это совершенно непонятное чувство. Вчера он ещё был в животике, а сегодня уже вместе с ними - такой маленький и беззащитный, совершенно очаровательный малыш.       - Непривычно осознавать, что теперь у нас есть ребенок, - говорит Намджун, присаживается рядом на больничную кровать и обнимает Джина за плечи.       - Ты учитывай, что дальше будет тяжело. Малышу необходимо все наше внимание. - Маленькая щечка под пальцами ощущается совершенно космически. Это и правда всё сделал организм Джина? Малыш действительно рос внутри него все эти месяцы? Неужели Джин однажды и правда задумывался сделать аборт, чтобы это чудо не родилось?       - Нас двое, значит, справимся, - говорит альфа, и Сокджин улыбается. - Как ты себя чувствуешь? Можешь поспать, я сам покормлю сына.       - Ты и так его с утра из рук не выпускал. Дай мне за ним поухаживать.