Метаморфоз

Святой поднялся, обронив куски Молитв, разбившихся о созерцанье: К нему шел вырвавшийся из преданья Белесый зверь с глазами, как у лани Украденной, и полными тоски. В непринужденном равновесье ног Мерцала белизна слоновой кости И белый блеск, скользя, по шерсти тек, А на зверином лбу, как на помосте, Сиял, как башня в лунном свете, рог И с каждым шагом выпрямлялся в росте. Пасть с серовато-розовым пушком Слегка подсвечивалась белизной Зубов, обозначавшихся все резче, И ноздри жадно впитывали зной, Но взгляда не задерживали вещи: Он образы метал кругом, Замкнув весь цикл преданий голубей. Солнечные зайчики проникали в спальню, бегая по заправленным кроватям учеников. Гарри сидел на стуле что-то лениво чирикая на бумаге. Глаза слепил яркий свет из окна, поднимая и без всего этого хорошее настроение. С тихим щелчком в комнату заходит голубоглазый мальчишка, забавно поджимая губы. — О, Гарри, — Заметив друга, Невилл кротко улыбается, расслабляя движения и подходя к своему столу. — Я думал, что ты спишь. Джеймс оголяет белоснежные зубы, завертев головой. Проснулся он очень рано… и снова неприятные сны. Но даже так, уже в семь утра он не застал Долгопупса в его нагретой постели. В принципе, как и каждое утро, последние пару недель. — Вы гуляете с Полумной? — негромко, с совершенно недалёким интересом. — Она ищет мозгошмыгов, а потом кормит фестралов… — парень поднимает взгляд в пустоту с особой неловкостью совершая движения и периодически краснея ни за что. — Она говорит, что они милые. Поттер поражённо смотрит на товарища, который всегда отличался особой доверчивостью и наивностью, а с определёнными странностями Лавгуд эти качества непременно росли вверх. Мысль так же шла за мыслью о том, как вообще можно было представить себе саму ситуацию; как когтевранка ищет выдуманных существ? Как общается с невидимыми лошадьми или выходит ли она вообще в обуви? Но он не забывал. Луна всегда была Луной, а голубоглазый брюнет просто проводил время со своей девушкой. Фестралы пахли смертью, мрачно уставившись на живых, мозгошмыги были лишь плодом играющей фантазии, а Невилл любил абсолютно всё в девушке со странностями. Это было как правило, не поддающееся каким либо изменениям, вот и всё. — Что такое любовь? — Долгопупс шокированно посмотрел на Национальное Достояние, как будто он спросил о том, какого цвета носит бельё его подружка… Но быстро успокоившись, он залился пунцово-розовым оттенком, почёсывая пальцем висок и задумчиво глядя на носы потрёпанных ботинков. — Даже не знаю… — он сложил руки на коленях, шмыгая носом. — Для меня это всегда было восхищением и искренней верой в то, во что верит сама Полумна. — и гриффиндорец сказал это так спокойно и размеренно, что сомневаться в его словах было незачем. А собственно, зачем? Конечно, у Гарри были отношения и примерные представления о том, как должны складываться отношения, чтобы создать полноценную и любящую семью. Прекрасная Чжоу, с которой так и не сложилось. Джинни, которая со временем перестала быть «той самой». Симпатия, привязанность, наваждение… Но «любовь»? Это было слишком далёким и сложным понятием, чтобы узнать, что это. Долгопупс говорил долго. Мечтательно разглядывал потолок, будто бы вспоминая, какие серёжки носила сегодня блондинка. Говорил о том, как надо научиться чувствовать… Проникать и погружаться в богатый, многогранный мир осязательных переживаний, захватывающих в свой плен, и не отпуская уже никогда. Говорил о странном, морском бризе, который испытывал долгое время, прокатываясь барашками морских волн по радужному морю души… с ней. Представлял о том, как нужно будет познакомиться с Ксенофилиусом, чтобы произвести хорошее впечатление, и даже подумал о том, что нужно обязательно купить пушистого эльфа. «Ему обязательно должно понравиться!». И, конечно, просто говорил о том, как она прекрасна. Как она любима и как она нужна. Поразительно… — Но ты ведь понимаешь, Гарри, что для всех это по-разному? — произнёс юноша, закончив долгий монолог. — Да, конечно. Спасибо, — Поттер ещё сильнее растрепал волосы, приподнимаясь и охая, из-за отёкших ног. — У нас… — Уход за магическими существами, — Невилл так же встал со своей кровати, улыбаясь другу. — Вперёд! Дверь в спальню с щелчком захлопнулась, оставляя одинокую мебель пылиться под светом палящего солнца, забывая все слова, сказанные гриффиндорцами.

***

У хижины Хагрида всё как всегда было очень-очень скромно. Одно жуткое чучело, небольшая стопка тощих дров, куча тыкв на любой вкус и цвет, а так же ветхая крыша, которая чуть ли не спадала с таких же хлюпких стен. И как только лесничий Хогвартса там помещался? Рубеус ждал учеников недалеко от Запретного леса, прямо у своего дома. Стоял такой большой, добрый и даже через десятки метров, можно было почувствовать тепло, исходящее от него. Сам большой и добрый полувеликан всегда испытывал огромную и неподдельную любовь к животным, замечая в любом монстре милого и домашнего питомца. Может, поэтому у него получается приручать даже самых свирепых существ, даря им свою заботу и ласку. Вот так и в принципе он и получил свою работу в школе волшебства во времена директора Дамблдора. — Дети, все сюда! — он подозвал к себе всех восьмикурсников Гриффиндора и Слизерина, которые уже столпились у деревьев, приструнившись у его грядок. Невилл с Гарри и Гермионой стояли к мужчине ближе всех, пытаясь помочь другу. Они повышали голос, подзывали к себе зелёных и угрожали им «Слизняками», если те не перестанут вести себя как дети. В частности Забини и Нотт… Драко же стоял поодаль от всех, совсем не принимая участие на уроке (ни рыба ни мясо, как говорится). Поттер невольно бросил на него быстрый взгляд и удивился, что лицо у того стало каким-то спокойным, без малфоевской надменности. Удивившись такому резкому изменению, гриф задержался взглядом на длинных, опущенных вниз тёмных ресницах, которые составляли яркий контраст с платиновыми волосами и чуть заметном румянце на белоснежной коже. Ну надо же, какой он… красивый. На самом то деле. Юноша, словно впервые, разглядывал точечные очертания породистого лица, которые сияли при свете тёплого солнца. Вот уродился же такой. Тьфу. Малфой неожиданно вскинул на него серебристые глаза, задержав взгляд на пару секунд, сразу же отворачиваясь. Неприятно кольнуло. Ну, а чего он хотел? Он извинился, поблагодарил и всё. И всё. Тёмные кроны деревьев возвышались над макушками учеников, полностью пряча солнце под сухими ветками. Под ногами хрустел тонкий слой снега с хворостом, отзываясь в темноте слабым эхом. Хагрид шёл в первом ряду, иногда оборачиваясь, чтобы пересчитать учеников, а удостоверившись в количестве, снова шёл вперёд. Симус и Дин Томас дурачились, наколдовывая хвосты Парвати и недовольной Грейнджер, после похмелья. Уизли шёл за Невиллом, кидая быстрые взгляды на одноклассников. Блейз с Панси и Забини обсуждали что-то общее, пока Драко шёл в конце толпы, время от времени напрягая желваки от неприятного шума. Остальные змеи молчали. Группа учеников остановилась у небольшой поляны, где снег лежал словно большой и белоснежный ковёр, а деревья доставали чуть ли не до небес, заботливо пряча подростков от чужих, любопытных глаз. Лесничий остановился, потряс связкой ключей и, обернувшись, попросил всех отвернуться. В момент, когда он удостоверился в том, что все закрыли глаза, по воздуху начала ощущаться светлая и сильная магия. Чистокровный, полукровка или магглорождённый — неважно. Она ощущалась каждой клеточкой тела, приятно разливаясь в области живота и заметно расслабляя юных волшебников. Хагрид кашлянул в кулак, заставляя два факультета обернуться, и неуверенно развернувшись, каждый присутствующий ахнул, задержав дыхание. На них смотрело белоснежное, с перламутровым отливом, прекрасное создание, напоминающее изящную помесь лошади и оленя с одним витым, сияющим рогом в центре лба. Длинная прямая грива спадали на мощную шею локонами, переливаясь золотистым оттенком и приковывая к себе взгляд. Глаза такие умные и светлые, почти что белые, — рассматривали каждого ученика, хлопая длинными ресницами. Она томно дышала, изредка фыркая и ластясь к Рубеусу. Гарри выдохнул. — Как вы поняли, это единорог, — учитель улыбнулся, приглаживая грубыми пальцами волосы, которые забились за левое ушко мифического существа, — Её зовут Ктесия и она самка. Прекрасное имя для прекрасного создания, которое приковывало взгляд каждого мага. Создалось лёгкое ощущение, будто бы солнце смогло проникнуть в Запретный лес, освещая поляну. Или это Ктесия осветила кромешную тьму своим появлением? — Они возникла задолго до появления Магического мира, умело прячась от посторонних глаз. Раньше, когда они появились только в Вавилоне, — в воздухе парила тишина и все жадно впитывали в себя информацию, не отрывая взгляда от существа. — Их описывали как кровожадных, свирепых и опасных существ во всём волшебном мире, вы представьте себе! Мужчина удивлённо похлопал глазами, испуская нервный смешок. Самка подняла на него изучающий взгляд, после чего фыркнула, чихнула и легла. — В какой-то степени это правда… Вы должны понимать, что они не белые и пушистые, как выглядят перед вами, — хмурит брови, предупреждая указательным пальцем. — Они не потерпят в своём окружении злых и алчных людей с плохими намерениями. Сам единорог, дети, это мост между Небом и Землей, между миром светлых принципов и миром тёмной и плотной материи, проявленного и непроявленного, — Почти по слогам, чтобы каждый впитал и понял, о чём хочет донести Хагрид. — Единорог является символом пробуждённого сознания, целостности и внутреннего покоя, он просвещает, светит в темноте и, подобно утренней звезде, указывает путь, вдохновляя людей в поисках самого себя, — Лесничий отошёл от Ктесии, начиная делать большие шаги по всей заснеженной поляне. — Эти создания прекрасны и так же опасны. Они могут преклониться и стать путеводителем только для тех людей, у кого чиста душа и сердце. — тишина. — Они видят это, они чувствуют. Все заворожённо хлопали глазами, пытаясь переварить слова. Гермиона что-то усердно писала в тетради, пока Невилл не стесняясь улыбался, восхищённо разглядывая единорога. Панси с Блейзом задумчиво глядели, не отрывая взгляда. Поттер смотрел прямо в глаза «лошади», робко улыбаясь, пока Рон сценично закатывал глаза и обсуждал всё с Финниганом. — Питаются Единороги цветами, особенно любят цветки шиповника и медовую сыть, а пьют утреннею росу или растаявший снег. Еще они ищут маленькие озерца в глубинах леса, в которых купаются и пьют оттуда, и вода в этих озерах обычно становится очень чиста и обладает свойствами, — не успел докончить полувеликан, как существо за его спиной резко поднялось, надвигаясь на дёрнувшихся студентов. Некоторые сразу отбежали от самки, а некоторые остались твёрдо стоять на месте и смотреть прямо в глаза волшебному существу. Но, к сожалению, оно шло совсем не к ним. Во время всего урока Драко не мог не смотреть на Ктесию. Она была чиста, изящна в каждом движении и прекрасна, словно делала всё, чтобы произвести впечатление. Лёгкие сразу перекрыло, когда он заметил, что создание посмотрело прямо на него. На Драко. Она не убирала взгляд, смотря вдумчиво и слегка щуря глаза, что даже слизеринец удивился, слегка пошатнувшись. Был поражён просто наповал. И какова была его реакция, когда она поднялась и быстрым цокотом направилась прямо к нему, галантно обходя других учеников, даже не взирая на них. — О-о-о, — Бородатый друг Поттера вздёрнул густые брови с заметной сединой, слегка нахмурив их. — Аккуратней, Малфой! Но не успел он толком проговорить его фамилию, как единорог блеснул золотой гривой, всматриваясь в серебряные глаза. Мгновение, — десять долгих секунд и какая-то неизведанная, светлая и чистая магия бросается в объятия к белобрысому волшебнику, выбивая весь кислород из груди. Магическое существо согнуло копыта, поклонившись Малфою, доброжелательно тряхнув гривой. Все, включая Хагрида опешили. Змеи с сомнением уставились на одноклассника, пока гриффиндорцы хлопали глазами, не веря в происходящее. Сам юноша попытался отодвинуться от самки, но та прижалась к нему, задвигая того к толстому дереву, не давая прохода к отступлению. К счастью, учитель сразу опомнился, раздвигая заинтересованную толпу учеников, потянув на себя за золотую цепочку Ктесию. Та фыркнула и бросив последний взгляд на волшебника, отвернулась и… с хлопком исчезла, оставляя после себя белые лепестки. *** В этот день обед в Большом зале прошёл крайне напряжённо для Малфоя. Как всегда шумно и многолюдно, но при этом каждый факультет обсуждал утренний сюрприз, который произвёл Драко на уроке по Уходу за магическими существами. Слизеринцы глядели во все глаза, всё ещё не веря, что Драко Люциус Малфой младший понравился самому доброму существу на свете. Когтевран просто не поверили, даже не задумываясь. Пуффендуйцы ничего не сказали, пока как Гриффиндор трубили о том, как это несправедливо, потому что единорог даже не посмотрел в их сторону. Вот они, — настоящие львы. Хотя даже в такой какофонии звуков был тот, кто не придерживался взглядов одноклассников, имея свою цену на этот случай. Поттер облокотился на локоть, придерживая лицо и мечтательно улыбаясь самому себе. Он даже не сомневался в том, что Ктесия обратит на слизеринца свой взгляд и, если говорить честно, то Гарри никогда не считал Малфоя плохим. Высокомерный, заносчивый и гадкий мальчик, который травил его всю школьную жизнь, нуждаясь во внимании. Но не больше! Конечно, брюнет изрядно удивился, но это будто бы дало какую-то новую почву для свежих размышлений о нём. О них. А это было как нельзя кстати. Сидящая рядом Гермиона с уставшим видом поглощала яблочные пирожки и гулко вздыхала. Усмехнувшись, Гарри посмотрел на свою тарелку не зная, с чего можно начать. Аппетитные куриные ножки, сладкий тыквенный пирог, пряный рис с овощами, сладкая булочка с корицей… м-м-м. Потекли слюнки, и вот он уже решается положить в рот вкусный кусочек тыквенного пирога, как вдруг раздаётся до боли знакомый голос прямо на соседнем столе. — Сраный хорёк. Что не так с этой тупой лошадью? — Рон уплетал курицу, разговаривая с парнем своей младшей сестры, Дином Томасом, который, в свою очередь, просто ел и кивал головой. — И вообще, урок идиотский, я больше не пойду туда. К этому тупому, вонючему и волосатому... — он не успел докончить, как его перебила Гермиона. — Ты что, головой ударился? — девушка резко встала из-за стола, приковывая к себе любопытные взгляды окружающих, — Тебе совсем не стыдно так говорить про нашего друга? Про Хагрида! — Про нашего? — Уизли искажает лицо, выгнув странным образом брови в две неровные дуги. — Это ваш друг, Гермиона. И вообще, идите к чёрту, — рыжий кидает взгляд на Поттера, закатывая глаза. — Нет, это ты иди к чёрту, — Гарри откидывает мягкий кусочек на тарелку, приближаясь к однокласснику, — Хватит вести себя так по-свински. Что мы такого сделали, чтобы ты относился к нам с таким презрением? — Ты… всё ещё не понял? — Бывший друг ловит непонимающие взгляды со стороны сестры и Гермионы с Гарри, — Ты просто сделал неправильный выбор. стал чёртовой подстилкой для Малфоя! — Рональд-Билиус Уизли! — волшебница в шоке вылупила глаза, которые стали похожи на два больших блюдца, со всей силы влепляя гриффиндорцу громкую оплеуху. — Забери свои слова назад! Вышеупомянутый приоткрыв рот, хватается за левую щеку, которая на самом то деле толком и не болела. Просто было неожиданно. Русоволосая хмурит брови и томно дышит, а потом. Гарри чувствует разрывающую изнутри боль, которая мигом охватила всё его тело. Он глухо застонал, после чего исказил лицо от боли, упал на колени и схватился за живот. В голове сразу всё опустело, убирая ненужные мысли. Джин сразу забыла о потасовке, мгновенно подбегая к другу. Она трогает дрожащими пальцами лоб, шею и проверяет пульс. Где эти учителя, когда они так нужны? Глазами осматривает помещение и понимает, что никого из взрослых нету, даже Филча с его тупой кошкой. Но тут зрачки натыкаются на белобрысого слизеринца, который, округлив светлые глаза, стоял перед выбором: остаться за столом, прикрывшись равнодушием, или реально помочь? Гермиона жалостно, уже с неприкрытой мольбой смотрит на Драко, после чего он чуть ли он подлетает к ним, аккуратно поднимая Поттера на руках. Ученики во второй раз за день шокировано смотрят на двух давних врагов, переглядываясь и слишком открыто шепчась. Гарри давно уже не с ними, погрузившись в царство Морфея, где уже не было такой распирающей боли — сладко спит. Можно было не торопиться, Снейп их уже ждал.

***

Северус пил чай с лимоном в полной тишине, иногда поглядывая на крестника. Тот сидел и смотрел в никакую пустоту, задумавшись обо всём, что случилось за эти несколько месяцев. Вид стал более уставший, а под глазами появились синеватые мешки из-за бессонницы, которая проявилась в начале учебного года. Но даже не смотря на это выглядел он лучше. Более живой, что ли?.. На столе лежат многочисленные бумаги, перо с чернилами и какой-то старый пергамент, заполненный разными загогулинами, печатями и магической энергией. Слизеринец кидает на него злой и свой фирменный убийственный взгляд, гулко выдыхая, как вдруг сзади слышится вздох. Профессор продолжает пить чай и смотреть на колышущий камин, пока Малфой помогает Поттеру подняться, заливая в него настойки и вонючке эликсиры. В комнате до ужаса настоящая топка, но кажется, профессору просто отлично. Он продолжает пить чай, закидывая в рот лимонную дольку, прямо как Альбус Дамблдор со своей любовью к цитрусам. Вокруг Гарри снова крутятся лунные камни, а потом он понимает, что в этот раз у него вибрирует область живота. По крайней мере, ему так кажется. — Вы ему скажете, или мне самому? — мужчина приподнимает чёрные брови, спокойно разглядывая обеспокоенное лицо Драко, горько вздыхая. — Хорошо, сам. Тот ему в благодарность кивнул и, прикрыв глаза, уселся прямо к камину, опасаясь Поттеровской реакции. — Что происходит? — гриффиндорский мальчишка щурит глаза и хмурит брови, пытаясь ощупать на прикроватной тумбочке свои уродские (по словам Малфоя) очки. — Мистер Поттер, — Северус закидывает руки на своё колено, сковывая их в замок. — Я вынужден с «радостью» сообщить Вам о вашем положении, — он с отвращением кривит губы, показывая ровные зубы и с наслаждением наблюдая, как меняется лицо у гриффиндорца. — Мои искренние поздравления, Поттер. Гарри дёргает рукой и толстые линзы в железной оправе с грохотом падают на холодный пол, разбиваясь вдребезги. — Что?