Подболотники для полковника

      Лесной вопрос был утонён на корню, а на пост президента был приглашён Стрельников Григорий Константинович. Люди на улицах праздновали, пели, веселились и радовались. И особенно после того, как Гриша встал на ноги после перестрелки, которая произошла с ним в прошлом году.       Жилин сразу же выдвинул свою кандидатуру на пост министра милиции, а Игоря Натальевича устроил на должность министра строительства и скипидарных дел. Сам Катамаранов узнал об этом через третьих лиц, когда вышел из леса, навестить уже бывшего полковника.       В доме Сергея его ждал ещё и Гриша, который крепко пожал ему руку и вручил большую бутыль чистого скипидара. У Жилина мелькнула мысль, что это была не слишком хорошая идея с его стороны. Но Стрельников похлопал его по плечу и успокоил.       Гриша лаконично вышел из квартиры, где его уже ждала машина и банда Железных рукавов. Катамаранов всё так и не отпускал от себя булытку, и, махнув рукой, попрощался с президентом.       — А где лисы, мент? — четко и ясно сказал Катамаранов.       — Волноваться не о чем, голубчики покормлены и обогреты, — ответил Жилин. — Значит, сейчас поедем на обещанный отдых.       Лисята действительно были в полном порядке, и, прибежав в коридор, повалились в ноги Игоря. Один из них что-то протявкал, и Катамаранов ответил ему, и тут же началась возня. Сначала он осторожно отдал бутыль Жилину, потом взял на руки лисят и стал нянчить и тискать их. На что рыжие любимцы прямо-таки повисли на его руке и жмурились от удовольствия.       Всей оравой они выкатились на улицу. Здесь уже ждала их милицейская машина, которая была нагружена всем необходимым для отдыха.       — Я подумал, что с мигалкой мы быстрее доберёмся, — сказал Жилин, — да и чем тут ещё заниматься, как не мигать.       — На катке бстрее, — отозвался Игорь.       — Может и быстрее, но куда я всё это положу, — Сергей указал на полностью забитый багажник.       В нём он планировал увезти рассаду и старые вещи, которые было жалко выбрасывать.       — Может, в другой раз я бы и согласился. Но уже всё, — развел руками Сергей, — Пакуй своих сыновей со скипидаром и садись уже. Ехать будем.       — Ну ты и крокдил, Серёг, — проворчал Игорь и полез в машину.       Ехать предстояло не очень долго, ведь все машины уступали им путь, а Жилин, не боясь, давил на газ. От асфальтовой дороги уже ничего не оставалось, и машину иногда стало подбрасывать на ухабах. В какой-то момент Игорю пришлось сесть за руль, чтобы Жилин не слетел в кювет.       Всё, что касалось дачи Серёги, было скрыто от общественности и любопытных маленьких глаз журналистов. Кто-то говорил, что она была вручена Жилину, как крупная взятка. Кто-то верил, что он правда выиграл её в лотерее. Одни врали, а другие молчали.       Но правда состояла в том, что дача и правда когда-то принадлежала Жилинам, но они продали её из-за проблем с финансами и накрывшего страну кризиса. С тех пор о ней почти ничего не было слышно до поры, когда Жилин снова стал её владельцем, только даже в пьяных откровениях Сергей молчал о том, как смог вернуть дачу.       А ведь возвращать и правда стоило. Дом был недавно снова покрашен, а внутри имелась нормальная мебель, кухонная утварь и даже телевизор. На территории кроме основного здания была устроена баня, небольшая беседка, сарай и даже погреб. В последнем Жилин хранил не только выращенную картошку и банки с маринованными огурцами, но парочку бутылок хорошего вина, подаренных ему приятелями из-за границы.       Дача была на самом краю деревни, и совсем рядом расстилался лес. Там можно было подолгу гулять по ночам, сидеть у костра и слушать голоса лесных обитателей. А сам лес был необычайно красив.       Когда Игорь остановился у самой ограды, Жилин внимательно оглядел всё вокруг. Было довольно тихо, если не считать двух ворон, которые, сидя на ветке дерева, хрипло орали что-то своё, похожее на сердитое басовое гудение.       — Вот мы и приехали, — сказал Сергей и сразу же стал разгружать вещи из машины.       Катамаранов выпустил лисят, они уверенной трусцой побежали к забору. Он пошёл за ними, подошёл к небольшой калитке и помог Серёге достать из багажника сумки.       — Ой спасибо, — произнёс Жилин, — А то я сам бы тут только часа за два управился.

***

      Быстро убрав накопившуюся пыль, Сергей стал готовить им обед, пока Игорь всё не отходил от лисят, то фыркая вместе с ними, то роя яму и падая на драгоценные кусты смородины. В такие моменты Жилин хватался за сердце, выбегал на улицу и угрожал поварёшкой, что посадит всех троих на пятнадцать суток.       Когда всё было приготовлено и постелено на стол, Серёга разлил по тарелкам щи из большой алюминиевой кастрюли и ещё добавил сметаны. А для лисят он приготовил фаршекашу, которую захотел и Игорь, но Жилин только отрицательно покачал головой. За едой говорили мало — надо было отдать дань уважения Серёжиному умению готовить, тем более что щи оказались действительно очень вкусными. Потом пили чай с бутербродами, а Катамаранов наконец-то достал свою булыть скипидара.       — Вот сейчас маринад сделаю, а завтра и шашлыки будут готовы, — довольно проговорил Сергей. — А там уж и водочка, баню затопим, на реку пойдем и…       — И всё остльное? — с уже пьяненькой ухмылкой спросил Игорь.        — Да, голубчик мой, — согласился Жилин, — и остальное. Мы же теперь министры как-никак, обязаны для начала вот отдохнуть для такой работы. А то, как руководить будем, если мы не отдохнувшие? Теперь он нам по статусу прописан, понимаешь?       — Да, но звтра нжно лис отпстить, — Игорь весьма печально смотрел на рыжих лисят, которые уткнулись ему в колени.       — А что, Аскорбина и Капра нам оставить нельзя? — Жилин резко вскочил и пролил чай себе на брюки, — Они уже как родные для меня. Может это, ну оно самое, усыновим их официально. Все документы оформить, как положено.       — Лис врнуть ндо, так лес говрит, — покачал головой Катамаранов, — Они уже бльшие, пра дом...мой их.       Жилин лишь горестно пошёл искать новые штаны и долго хлопал дверцей шкафа. Пока он возился, Игорь позволил лисам забраться на себя и снова что-то фыркнул им в ответ. Те, похоже, не оценили его слов, и один из них, который выглядел поскромнее, смог укусить Натальевича за палец. Пострадавший отдёрнул палец, прижав его к губам.       — А имна кто им ткие врчил?— вдруг спросил Катамаранов.       — Помнишь Водолаза? Вот он заходил, опять жаловался, что волосатики шумят, — послышался голос Жилина, который пока так и не нашёл достойную замену своим брюкам, — А как увидит лисят, так и крикнул, что-то про неправильность содержания лис дома. Говорит, мол, что бешеные они. А ты, Игорек, тоже не очень и домашний, но почему-то вот живешь у меня, и никто не жалуется. Потом этот инженер напоследок что-то по лекарства говорить начал. Я только и про аскорбинку и понял. А когда дверью этот хлопнул, услышал, мол, вы ещё капров заведите. Вот и имена случились.       Лисы на коленях уже свернулись калачиком и задремали от этого долгого рассказа. Игорь легка зевнул и взглянул на усушенный ранее безымянный палец, который уже перестал болеть.       — Мент, ты вот гворил, что офцальной гтов лис усынвить ,— Катамаранов снова икнул, — Но тут вдь докменты нужны, там чтоб замуж вшел?       — Нет, дорогой, — откликнулся Сергей и тихонько матерился из-за отсутствия замены белья, — По закону можно и одиноким мужчиной оформить опеку.       — Значит, что за мня ты не хчешь?       Тут Игорь чуть согнулся из-за неожиданного грохота. Это, ударившись об пол, упало тело Жилина, и он тихо всхлипнул, как ребенок. И тут же вскочил, чтобы раздвинуть нитяные шторы, которые разделяли проём между кухней и комнатой. Он резко вошёл, так и остававшись в своих семейниках. На лице его было изумление, а щеки горели от смущения. Жилин схватил Игоря за руку и, согнув голову, зашептал:       — Очень хочу, бешеный мой, — он старался заглянуть Игорю в лицо, — Чтобы всё, как у людей было, чтобы семья, как у людей, и чтоб ты вот так все время рядом был. Огонёк ты мой, понимаешь? Люблю я тебя, ой, люблю... — и добавил уже совсем тихо, — Выйдешь за меня, Игорек? Я не тороплю, ты подумай.       — Выйду, — так же тихо ответил Игорь, глядя, как Жилин кривит рот, собираясь заплакать, — А лисята сами летом приходить на дачу твою будут, не переживай.       Лисята всё также кемарили на коленях Катамаранова и даже не подняли головы, когда Игорь чуть наклонился вперёд и уткнулся носом в воротник Жилина, чтобы оставить на шее последнего небольшой след от своих мазутных губ.