Я сделаю все, чтобы выжить

      Девушка передо мной беспокойно поглядывала то на моë лицо, то на меч, который я приставила к еë горлу, когда она, испугавшись, плюхнулась прямо на землю задницей. Я тут же спрятала меч в ножны и махнула плащом, сильнее натягивая на лицо капюшон от тяжëлой и плотной накидки. Не хватало мне ещë неприятностей на голову. Однако шагу сделать не смогла и снова взглянула на эту до странного изнеженную деву, в которой так и читалось «на меня ещë никогда не направляли меч». Ещë один повод держаться от людей подальше. Очередное напоминание о том, как я изменилась. Потому что теперь для меня это стало почти повседневностью, а если я не держу в руках меч, то очень стрессую.       Каждый раз я лишь убеждаюсь в том, что я живу в другом мире и не могу... я правда не смогу, даже если бы хотела, жить спокойной жизнью. Мало того, что я доставляю беды, так ещë и, кажись, могу нанести травму. Она из знатных, что ли? Хм. Если это так, то явно мне следует держаться от неë подальше, ведь уверена: герцог на меня и так зуб точит, а тут если я сейчас... Погодите. Почему она вообще так одета и пришла сюда без стражи?       Я сощурила глаза и поправила ткань, которая закрывала нижнюю часть лица, после чего всë же протянула руку в перчатке даме. Итак, попробуем включить мисс Кану.       — Прошу меня простить за грубость, юная леди. Разрешите помочь Вам подняться? — без какого-либо намëка на эмоции проговорила я, а девушка пару раз моргнула и даже как-то облегчëнно и устало вздохнула, вложив свою хрупкую ладонь в мою. Это было странным ощущением, помимо непонятной встречи. Мне казалось, что сейчас девушка убежит, ну или как минимум крикнет «не приближайся», однако этого не происходило. Не то чтобы я была настолько «популярна», и всë же молва о ведьме, которая прокляла Кляйн вечным льдом, быстро расползлась. Я почти на сто процентов уверена в этом.       Даже через перчатку я смогла ощутить, какая у незнакомки была мягкая и тëплая кожа, мысль о которой заставила меня невольно на долю секунды сжать ладонь крепче, чем нужно, когда эта дева вставала с моей помощью. Всë внутри так и тянулось, дабы прочувствовать такое редкое и приятное касание тëплой и мягкой ладони. Когда в последний раз меня вообще касались? Даже Чейд и Лиам держали дистанцию... Всë же я нелюдимая на вид, и их можно было понять. Последний раз, когда меня касались тëплые ладони, был при рабском дворе... Трина была той, кто подарил мне ласку. От неë я получила еë куда больше, чем от родной матери... Хотя, если припомнить, ещë была Кана и Мэй... но если первая прикасалась ко мне не с нежным намерением, а вторая вообще пыталась использовать меня в собственных интересах... всë же было в этом что-то тëплое. Ну или мне так уже мерещится, не знаю, ибо я совсем уж отстранилась от какого-либо тепла.       Только когда девушка поднялась, охнула и начала отряхивать явно по глупости надетое белоснежное платье, я поняла, что одета она странно. На еë плечах был мужской кафтан, а на ногах — пыльные и явно поношенные ботинки и не сказать, что по еë размеру — кажется, тоже мужские.       Пока она отряхивалась, я смотрела на наши сцепленные руки и болезненно понимала, что не хочу отпускать еë.       — Вы... Вы можете меня уже отпустить, — негромко произнесла девушка, и я спокойно отпустила еë руку. — Спасибо, что пришли за мной.       Еë голос был невесел, а сама девушка начала вести себя так, словно еë взяли в плен. Неужто я настолько плохое впечатление произвела тем, что была вежлива?       — Мне жаль, что Вы всë же нашли меня. Мне бы не хотелось, чтобы Вам досталось от моего отца, почтенный рыцарь, так что пройдëмте обратно. Вам же нужно сопроводить меня? — Очень уж она напоминала кого-то, но еë слова сбили меня с мысли.       Я посмотрела на еë протянутую ладонь, пальцы которой были направлены вниз. Мне было знакомо это движение. Мне нужно поцеловать еë ладонь, да?       Быть может, тогда во мне взыграло одиночество и отстранëнность, а может, просто эгоизм, но я чëтко смотрела в еë глаза, когда снова обхватила еë пальцы своими, а второй рукой приспустила ткань на лице. Меня даже не смутил еë удивлённый вздох, когда она увидела рассечëнные губы, шрамы на которых остались ещë со времëн рабского двора. Мои губы медленно и осторожно коснулись еë ладони, а после я выпрямилась и отпустила еë.       — Не говорите мне своего имени, леди. Я не думаю, что мы когда-либо ещë встретимся. Но знайте, что пока Вы со мной, сюда вряд ли сунутся те, кто Вас ищут, — проговорила я, и она шокировано прикрыла рот рукой, после чего я поспешила закрыть лицо.       — Тогда... — неожиданно заговорила она, и я обернулась вновь к ней. — Не могли бы Вы сопроводить меня на ярмарку в деревне?       Ярмарку?.. В этом мире есть ярмарки... точно... Веселье, песни и пляски. Я уже и забыла, что это такое.       Мои глаза будто стали тяжелее, и я посмотрела в сторону деревни, откуда было едва заметно свечение, которому я не придала значения до сих пор. Солнце скоро сядет, но было всë ещë достаточно светло... Когда я в последний раз отдыхала? Веселилась? Хотя, безусловно, я не заслуживаю этого. Моя тяга к тому, чтобы жить, и подавляющее чувство вины ещë со времëн, когда я была ребëнком... Это просто не про мою честь. В моëм мире было мало развлечений, ведь после «большой катастрофы» жизнь у людей превратилась в выживание. Я читала, изучала и пыталась выжать из себя всë, что только могла, чтобы... чтобы перестать выживать и начать продвигаться выше.       А здесь? Около двух лет прошло? Чуть меньше, чем два года... и я окончательно сломлена, чувствую отвращение, ненависть, гнев, страх и глубокое отчаяние, в котором и тону с момента, как встретила Мюллера. Чтобы со мной не случилось, он всë так же продолжает являться ко мне иногда во снах, несмотря на то, что слабее большинства людей и зверей, на которых я подняла меч. Повезло же, что именно в минуты моей слабости и отчаяния именно такой человек был рядом. Он проник не только в моë тело, но и ко мне под кожу. После него я всë ещë боюсь с кем-либо сближаться, особенно с мужчинами. Я просто обязана быть сильнее их. Плевать, если сейчас моë секундное влечение к этой барашне проявлением моей травмы, я просто хочу немного непозволительного утешения.       При воспоминаниях о зверствах Мюллера, каждый раз вспоминая которые у меня всë ещë не поворачивается язык назвать их своими именами, во рту пересохло, по тело пронзили фантомная боль и все те ощущения, которые я испытала тогда, туманом заволокло разум. Никогда не потерплю мужчину, и уж тем более такого, кто пытается контролировать меня.       Я согласилась еë сопроводить, но когда обернулась, безэмоционально, но вежливо попросив следовать за мной, в меня словно бы вселился ужас. Почему? Почему за последние два года я ничего не помню? Воспоминания проносились словно калейдоскоп или даже просто вихрь, буря... Ураган из картинок и боли. Но при всëм этом я не помню ничего остального. Только конкретные яркие и леденящие кровь воспоминания, и в который раз я убеждаюсь, что не заслуживаю и толики спокойствия за свои грехи. Пустота поселилась где-то под сердцем, заставляя его замедлиться. За последний год, даже несмотря на то, что я жила «обычной жизнью», я только и пропадала на тренировках, наращивая мышечную массу, сжирая себя мыслями, что скоро меня ждëт что-то страшное. Я раз за разом подвергала свою жизнь опасностям тогда и сейчас, когда мы спасли людей из рабства, запоминая это чувство, чтобы воспроизвести и научиться контролю надо льдом. Всë, что мною двигало и движет по сей день — не умереть самой. Быть настолько лицемерной разве законно?       Эта девушка постоянно так и норовила вывести меня на диалог, пока мы шли по вымощенной белым камнем дороге, однако я старалась отвечать в достаточно короткой манере, чтобы не возникало дальнейшего диалога. Просто не хочу, чтобы из-за меня кто-то вновь погиб, плюс она мой повод немного отвлечься. Всë.       Итак, ярмарка. Не могу сказать, было ли там что-то впечатляющее, мои воспоминания и правда были сильно мною подавлены из-за всех неудач и ошибок, которые я совершила тогда. Я тяжело переживала свои грехи и мне было трудно не то что признать, что мне плохо, а скорее сознаться, что, возможно, я слишком давлю на себя. Увы, это породило лишь ещë один грех.       Прошло так много лет, мой господин, мне даже кажется, что я слишком очерствела, ведь сейчас ничего не чувствую, вспоминая это. Сейчас моë сердце занято лишь Вами.       Тогда я видела танцующих и улыбающихся людей, которые кружились хороводом вокруг костра.       Я что всë это время делала? Общалась ли я с людьми? Почему ничего не помню?       За всë это время, как трусливо сбежала с Чейдом и Лиамом, я словно бы в тумане плыла по течению. Интересно, как они сейчас. Живы ли, здоровы ли? Имею ли я вообще какое-либо право интересоваться ими, ведь даже деля с ними одну крышу, я была отстранена от них.       Воспользовавшись тем, что девушка скрылась в толпе танцующих, я исчезла.       А эта встреча смешалась с остальным серым фоном повседневности, собственно, как и последующие. Пока меня отстранили от набегов и повстанческой деятельности. Эти гады раздумывали, как правильно меня использовать, а я же сосредоточилась на ещë большем оттачивании своих навыков. Если бы я знала, что небольшой диалог с той барышней, в котором я просто говорю своë скромное мнение, разрушит многолетний план по перевороту, я бы зашила себе рот.

***

      Я ошибалась в том, что с мисс Каной что-то случилось. Сейчас под еë крылом очень много людей, которые пробрались во дворец как и положено теням — следят за обстановкой.       Работая в охране, я только и делала, что следила за стенами и ходила в патруль, иногда отпугивая людей одной свой внешностью. Удобно получать деньги за так. Но я к тому, что у меня было время и силы на то, чтобы найти мисс Кану, а также продолжить свои тренировки колдовства и меча.       Но, как я и думала, меня не пускали к ней люди Бориса. Я искренне не понимала, почему он так пëкся о ней. Что за причина? Потому что при взгляде издалека женщина, кажись, стала только более ловкой, хотя это был первый раз, когда я увидела еë с оружием в руках. Она обучала молодняк и делала это строго и чëтко... Я бы хотела посмотреть ещë, но меня накрыло. Дыхание перехватило, картинки из прошлого пронеслись перед глазами, а сила выходила из-под контроля, отчего после меня оставались ледяные следы. Мина... она была хорошей ученицей... Она не заслуживала это, как и Гейл.       Я быстро свернула куда глаза глядят, где было меньше людей и больше кустов, еле добежала, из-за чего наружу вышел мой завтрак... А ведь сколько уже времени прошло... Как я вообще ещë живу? Не ем нормально, не сплю, но умудряюсь физически становиться сильнее.       Меня очень сильно тревожит моë состояние, но я не могу ничего с ним сделать. Я хотела поговорить об этом с Чейдом... но он же мужик — не поймëт. Иной раз он выглядит словно каменная стена. Возможно, по этой причине порой я чувствовала себя спокойно с ним под одной крышей. Чейд был полной противоположностью Мюллера. И зачем я вообще продолжаю о нëм думать, сколько можно уже?..       Сплюнув остатки рвоты, я отошла от кустов, приводя себя в порядок, когда почувствовала еë присутствие. Этого ещë не хватало.       Недалеко стояла та самая официантка, которая выглядела уже совсем не хрупкой и за эти пару недель преобразилась, наконец перестав притворяться. Я увидела то самое неаккуратное каре рыжих волос, и мне стало ещë хуже. Ненавижу вспоминать об этом.       Она поджала губы, выглядит очень виноватой, но мне было плевать. Для меня всë, что она делает, — актëрская игра, даже еë образ Алиши не изменит этого. Не скажу, что за каких-то полгода мы прям так сблизились, но и врага я в ней даже не вижу. Еë физической подготовки мало для того, чтобы одолеть меня.       — Привет, прости, что застала в такой момент. Когда я увидела тебя на тренировках мисс Каны, хотела окликнуть, но ты очень быстро ушла... — заправив прядь за ухо, она смяла платок в ладони, прижимая его к груди. — Тебе нужна помощь с чем-нибудь?       Она говорила немного неловко, будто подбирала слова, и переминалась с ноги на ногу. Да вот только сама Мэй меня интересовала мало, в отличие от еë одеяния.       — Ты теперь еë подчинëнная? — мрачно заметила я и, вытерев губы, убрала платок за подол. Всë потому, что я заметила, что одеяние Мэй выглядело точно так же, как и одежда тренируемого Каной молодняка.       Мэй скривила губы, будто не такую реакцию ожидала, и тоже убрала платок. На еë вопросы я не собиралась отвечать, да и в принципе только смирилась с тем, что теперь буду периодами с ней видеться, а тут ещë и на тебе: она подчинëнная Каны, твою мать. Да уж, после того, как я освободила их от клейма, многое изменилось. Да и Кана изменилась не меньше. Было ощущение, что теперь она меня избегает и не хочет иметь со мной ничего общего. Зря я вообще думала, что здесь у меня хоть какой-то союзник будет. Сколько можно уповать на простую надежду.       — Да, после тех событий год назад многое поменялось, и мисс Кана протянула мне руку, когда я была на грани. Поэтому я рада оказаться здесь, после того, как меня выперла гильдия наëмников.       Так и знала, она и правда была одной из них.       — Хочешь ещë что-то узнать? Мы... могли бы выпить чай и поболтать.       — Мне с тобой не о чем говорить, Мэй-Мэй, — оскорбительно назвала еë шалавой я, на что она сжала челюсти и заткнулась. Я же пошла прочь, вновь натягивая ткань на нижнюю часть лица. Будто теперь на мне сработают эти еë подкаты. Наверняка что-то снова вынюхивает. Я больше не позволю управлять мной.       Но чуть позднее, когда я уже ушла с патруля и сидела на ужине в столовой, где даже простые столы были из отшлифованного дерева, а тарелки были с серебряной каëмочкой, от мыслей о том, чтобы украсть серебряные вилки меня отвлëк один из рыцарей, которых я видела с герцогом этих земель.       — Как закончишь трапезу, следуй за мной.       Всë бы ничего, но когда он подошëл ко мне, в столовой заметно стало тише, а сейчас и вовсе повисла гробовая тишина. Нет, я, конечно, знала, что меня бояться, но чтобы настолько — мне это даже льстило. Всë же благодаря этому ещë никто мне и слова не сказал. По крайней мере прямо.       Когда я поднялась из-за стола, был чëтко и громко слышен скрежет ножек стула о вымощенный камнем пол. Я доела на ходу и запила вином, осушив бокал почти залпом, после чего уже повернулась к нему, понимая, что этот рыцарь немного ниже меня.       — Веди, — так же небрежно отозвалась я в ответ.       Если ему что-то и непонравилось, он промолчал. Лязг пластин его железных доспехов был тоже хорошо слышен. И только после того, как мы покинули столовую, там вновь зародился шум.       Как я и думала: меня вели к герцогской переговорной, где я была в прошлый раз.       Когда я зашла в кабинет, то увидела царящий хаос в вещах, все выглядели уставшими и потрëпанными. Я чувствовала себя даже опрятнее, смотря на этих жлобов в таком свете. Но разочарование всë же присутствовало, ведь, как я и думала, Каны и Бориса тут не будет. Но зато была эта странная виконтесса. Элрой, кажется. Я узнала немного информации о них от стражей и из местной библиотеки. Пусть она и выглядит так высокомерно и странно, она сражается за права женщин в стране. Кроме того, официально всем заправляет еë не шибко уж умный и молодой муж, но по факту всем заправляет она, хотя официально просто представляет мужа.       «Тебе нельзя никого недооценивать, иначе получишь нож в спину».       Гляньте кто объявился, подумала я и нахмурилась в попытке избежать желания помассировать висок. Давно я его не слышала. Наверное, реакция на стресс: голова болит от одного его появления.       — Добрый вечер, — подошла ко мне виконтесса, а Вигмар лишь скосил на меня взгляд. Другие два просто поздоровались со мной и вернулись к бумагам. — Прости, что так поздно, юная леди, но я настояла рассказать тебе наш план в надежде, что ты нам поможешь       Ставлю пять сотен на то, что они хотят окунуть меня в самую задницу, чтобы ничем другим не рисковать. Всë же теперь никто не хочет даже смотреть на меня, потому что уже прознали о тонкостях моей силы.       Однако было одно «но», которое я долго игнорировала. Дело в том, что когда я увидела Кану, то ощутила прилив сил... или всë-таки после того, как меня протянули ножом?       «Твоя сила больше, чем ты думаешь»       Агрх!       — Да, вечер и впрямь добрый, — поделилась я, решая всë же поздороваться, иногда поглядывая на Вигмара. — Но я не понимаю, к чему такая спешка?       — Сейчас всë узнаешь, — кратко ответила она и улыбнулась мне уголком губ. Очень знакомо улыбнулась...       «Она заигрывает с тобой» — сообщило мне ОНО, будто переживая.       Да быть не может.       «…» — даже так я услышала и даже словно бы почувствовала его усталый вздох.       Нет, просто к чëрту еë.       Но эта женщина указала мне на место у стола и, можно сказать, почти мягко чуть ли не отвела к нему, ещë и чаю предложила. Я просто пыталась избегать еë прикосновений и отвечать односложно.       — Итак, — громко огласил герцог Вигмар и осмотрел всех присутствующих. — Теперь, когда все нужные люди в сборе, можем начинать.       А Борис и Кана не являются частью этой команды? В прошлый раз они ведь были здесь... Что-то мне это не нравится. Как бы то ни было, отчего-то я чувствовала себя ещë более неуютно, хотя не сказать что в этих двоих у меня не было ни единого сомнения, но всë же я их знала давно и знала, что от них ожидать, а здесь ещë и Элрой подсунули.       Очень плохое предчувствие.       Вигмар тем временем достал какие-то бумаги, и Элрой приблизилась чуть ко мне, чтобы наклониться и взять парочку, одну отдавая мне. В нос сразу ударил запах масел, и я прочистила горло, отодвигая и кивая ей в знак благодарности за листок бумаги.       «Ты слишком остро реагируешь. Сказывается долгое отсутствие связи».       Захлопнись.       «Тебе нужно отдохнуть».       Захлопнись, я не могу сосредоточиться.       «К тому же раз вы обе женщины, то проблем не должно быть. Точно не залетите, а вот если она захочет помочь тебе расслабиться, тебе же плюс. Ты же в курсе, что очень сильно выдаëшь в себе лесбиянку?»       Блять, я же сказала тебе ЗАТКНУТЬСЯ НАХЕР.       Я сжала челюсти и немного сильнее лист в руках, отчего сразу получила замечание:       — Это тебе что, игрушка? Поосторожнее с ценными сведениями раз ты здесь, — смерил меня взглядом Вигмар и продолжил то, что я слушала в полуха. И зачем я вообще здесь. — Надеюсь, что Борис ввëл тебя в курс событий хотя бы немного, и мне не придëтся объяснять тебе всë с чистого листа. Но. Ты нужна будешь в двух случаях: стать лидером восстания, где тебе придëтся раскрыть, что ты слабая рабыня и передать ценные сведения во дворец, потому что только ты пока никак с нами не связана, и нам это на руку. Второе сейчас в приоритете.       — Сколько заплатите? — я положила бумаги на стол и взяла чашку с чаем, которую мне любезно дала Элрой.       Какое-то время стояла тишина, и Вигмар нахмурился: разве Борис с тобой не договорился? Он должен был об этом сам позаботиться.       — Поэтому он не пришëл? Я ведь тогда его не дослушала и отказалась. Потому что лицом восстания я вряд ли стану. Во-первых, я не заинтересована в этом, во-вторых, я не стану лидером. Меня все боятся и ненавидят...       — С этим бы я поспорила, — по-доброму улыбнулась мне Элрой, хотя тоже явно была удивлена, что Борис не позаботился об этом.       Боже женщина... Как ты можешь флиртовать так открыто? Неужто, кроме меня, все отказали? Тут нечего искать — я ведь тоже откажу!       — ...в-третьих... Я согласна что-то куда-то передать, если мне соответственно заплатят или помогут потом получить документы и уехать жить на север.       — На север? Ты с ума сошла, предавать свою страну? — Элрой впервые так рьяно отреагировала, и я на самом деле... была разочарована, потому что, как бы то ни было, ОНО право, и я бы и впрямь хотела бы... Просто не уверена, что смогу, и опозориться или умереть случайно из-за чего-то такого не хотелось бы...       И о чëм я только думаю? Какого хрена!? Это всë ты виноват, ублюдок.       На фоне я ушлышала зловещий хохот. М-да... Не думала, что привыкну к нему, но иногда он и правда полезен.       — Отправиться на север, где нет рабства — моя заветная мечта, а также воля моего учителя. Да и к тому же это — не моя страна. Она не защищала меня, а только обрекала на страдания, так что не нужно пытаться навязать мне ценности этих земель, которые мне чужды.       Все молчали, пока я понимала, что я лишь сгладила углы. По факту моего появления, я испытывала только боль, унижение и страдания. Даже если бы я родилась в этой стране с самого начала, ничего хорошего из этого не вышло бы.       — В этой стране слишком много тëмных пятен и помимо рабства. Как вы собираетесь решать вопрос с переселением, когда оно начнëтся? Смертность сильно снизится, а о людях кому-то нужно будет заботиться. Как вы будете заботиться о рабах? У многих слишком испорчено здоровье, а некоторые могли и правда считать рабский двор своим домом, потому что там хотя бы кормят. Я прожила достаточно, чтобы понимать, и столкнулась с этим лицом к лицу: у людей есть и проблемы с головой после рабства. По факту, они лишь станут работать на другого человека, но также ещë и сами себя обеспечивать. Но как, если какая-то часть рабов могла вырасти на дворе и не знать ни грамоту, ни счëт? Где они будут жить? Что с ними будет?       — Это те вопросы, на которые мы уже ответили, дорогая. Тебе нечего бояться за людей. Для этого мы и освобождаем народ. Кто-то согласится стать солдатом, и мы их примем, другие отправятся в спецучереждение, где смогут научиться разным специальностям: уборке, прачке, грамоте и иным вещам. Далее мы выучим их хорошо и слаженно, а после откроем место, куда после первых трудоустройств будут уже сами люди приходить. Всë-таки до перенаселения нам далеко, кадров и заселенцев очень не хватает. Я хочу, чтобы они осознали, что в их труде нуждаются. Это и спасëт нашу страну, — после недолгой паузы ответил Вигмар, вставая и убирая ладони со стола. Не ждала, что он ответит в таком духе. Неужто и правда переживает так за страну и людей?       — Звучит, конечно, хорошо, но готовьтесь к худшему. От рабского мышления тяжело избавиться. И есть травмы, которые трудно побороть даже спустя много лет, — предупредила я и ещë раз прошлась по пунктам: — Значит, моя задача — проникнуть во дворец? Передать документы министру, а после забрать их и всë? А почему он не может просто взять с собой бумаги?       — Потому что ключ от покоев будет не у меня. А ты сможешь создать льдом ключ. Да и к тому же будет лучше, если кто-то просто принесёт и унесëт документы, чтобы никакая собака не прознала про них.       Я напряглась.       — Но я ещë никогда не создавала такие тонкие работы.       — У тебя будет время потренироваться. Для этого нужна полная концентрация, и виконт Элрой окажет тебе услугу в помощи.       Погодите... Так вот зачем она... О боже...       Я скосила на неë взгляд и сглотнула.       — А насчëт восстания подумай ещë раз. Только у тебя достаточно сил и разума, чтобы встать на это место.       — Я говорю нет, чтобы вы нашли другого человека, ну а мне нужно подумать. Пока расскажите мне остальные детали.       Положив бумали, я начала задавать вопросы и обмениваться с ними данными. Теперь я медленно меняла своë мнение о них. Элрой, оказывается, была их подспорьем. Товары и торговцы, провизия и инструменты — она доставала все необходимые вещи, чтобы здесь никто и ни в чëм не нуждался. Два других человека являлись поставщиками людей и земель для содержания рабов и воинов, также один вплотную занимался наëмничеством. И наконец-то Вигмар — он могучий и самый сильный здесь. В его плане чувствовалась долгая подготовка, за которой скрывалось искреннее переживание за империю. Как я поняла, никто не любил нынешнего императора, но лишний раз они о нëм не готоворили, даже когда я спрашивала. Он и правда кошмарный правитель, которого заботят только наложницы и жажда наживы, а не простой люд. План, если вкраце: они выдают замуж за сына императора его дочь, после переворота делают вид, что договорились с временной правительницей, а на пост ставят второго министра, у которого уже руки чешутся чуть ли не задушить императора.       Я ушла оттуда почти под утро и сразу направилась к тренировочному полигону. Мне нужно было всë хорошенько обдумать       «А может быть, ну его, и просто махнëм на север?»       Я взмахнула мечом и замерла ненадолго.       «Тебе ведь оно нахрен не нужно, я прав?»       Я не знаю. Мне всë равно. Здесь закончу и вернусь к первоначальному плану.       «Что бы сказала Трина о том, что ты откладываешь север всë дальше и дальше?»       Я... откладываю?       Чëрт. Этот урод иногда помогал, а я велась из-за отсутствия какой-либо поддержки, но стоит мне расслабиться, как он моментально сеет во мне сомнения, а сам просто испаряется. Ненавижу его или оно. Плевать. Ничего я не откладываю...       Я вплотную занялась тренировками, которые чаще стали с Гейлом и Миной, а после с Чейдом, даже Кана давным-давно за столом дала пару советов.       Моë тело в конце горело пламенем. Каждая мышца сейчас была в боевой готовности, а я уселась на лавку и повернулась в сторону.       — Вы преследуете меня?       Женщина улыбнулась мне и начала подходить медленно со спины. Я сразу встала и развернулась к ней лицом.       — Я понимаю, что доверия у тебя к нам очень мало, но позволь хотя бы как-нибудь разгладить твои мышцы. Мне, как учителю фехтования, больно смотреть на тебя.       — Вы правы. Я никому здесь не верю и верить не собираюсь. Но я не буду прочь провести бой с Вами. — Мне было удобно, что теперь моë тело всегда было холодным, и я забыла, что такое пот. Интересный у меня организм...       — Мы можем, — глубоко задумалась она, а после улыбнулась. — Как насчëт пари? Если выиграешь ты — скажешь мне любое своë желание, и я его исполню. Ну а если я... — Еë улыбка была мягкой, а вот взгляд стал серьëзным. — Ты проведëшь со мною ночь.       Я окинула взглядом утренний ещë пустой полигон. Ну, вряд ли она со своей шпажкой меня одолеет, скорее это просто уловка, чтобы втереться в доверие.       — Ах, мы можем пользоваться усилениями?       Я нахмурилась, не совсем понимая, о чëм она.       — Дело в том, что я маг поддержки и могу немного исцелять. Также я могу накладывать некоторые усиления, благодаря которым могу сражаться на равных со знакомыми магами. Без них я совершенно обычный и слабый человек, — она достала шпагу, чтобы протереть еë платком.       — Новые накладывать нельзя, как и использовать магию и колдовство.       — Ох, а я думала, что увижу твоë колдовство воочию, — пожаловалась женщина и немного повзмахивала шпагой, а после взглянула на меня и улыбнулась.       Я тогда ощутила, как мурашки пробежали по спине от этой улыбки. К ней у меня не было ни доверия, ни уважения. Просто… странное возбуждение, которое зарождалось из-за этого урода в моей голове. Просто стресс, ничего более. Чтобы она не предлагала, пока я в сознании, меня и мой лёд не победить.       — Нет. Если я им воспользуюсь, то ты сразу проиграешь и так будет неинтересно. Я хочу сразиться только на ме… чах.       — Думаю, рапиру можно считать мечом, — прочитала она мою запинку и безбожно хмыкнула.       — Хорошо. Тогда без магии, усилений и колдовства. Мы скрестим только наши мечи, — решила я и протянула руку, но тут же протëрла еë полотенцем, которое висело на моей шее ради моего приличия, пусть я и не потела. И когда она с отсутствием какой-либо брезгливости подала мне руку, то просто так всë же не отпустила: поцеловала мою ладонь.       «Не считаешь забавным то, что лишила себя победы? Ты ведь хочешь проиграть, чтобы не чувствовать вины за то, что сама еë хочешь?»       Я нахмурилась и вырвала руку. Еë взволнованный взгляд я проигнорировала и отошла, чтобы снова взять меч и поудобнее перехватить его в ладони. Нет уж, хрена с два я позволю себе проиграть. Больной ублюдок. Сгинь из моей головы.       — Скажи мне обязательно, если будешь себя плохо чувствовать, и мы сразу закончим. Я всë же вызываю тебя на тренировочный бой, а не на каторгу. Мне льстит одно твоë согласие на это. Я в предвкушении ночи вместе, если всë же выиграю. Хотя и тебе проиграть, думаю, было бы славно. Просто напомню, что не собираюсь делать что-либо без твоей воли, хорошо? — Она опустила шпагу и раздался скрежещущий звук от того, что она поволокла еë за собой, ступая вокруг меня, словно готовясь к атаке. — Всë же ты мне очень приглянулась, и тебе правда нужно расслабиться и сосредоточиться, чтобы суметь творить своей магией что-то действительно ценное и кропотливое.       Я встала в боевую позу и перехватила свой длинный меч двумя руками, следя за ней взглядом. Вот теперь я ощущала от неë то, чего не ощущала ранее.       Я даже моргнуть не успела, как она атаковала.

***

      — Разве мне не нужно было сходить в душ? — спросила я, немного отгораживая себя от происходящей ситуации. Сердце совсем что-то подводило и пыталось вырваться из груди, а я тем временем осматривала большие просторные покои.       — Ты можешь не беспокоиться об этом. Я тоже была солдатом и совсем не брезглива. Тебе помочь? — Она подцепила портупею под моей грудью, и я сглотнула, а затем вытащила из ножен короткие ножи и меч. Я словно оцепенела. Лишь немного приподняла руки, когда она сняла ремни. Сама она не раздевалась, что беспокоило меня только пару секунд.       Она не касалась меня в открытую, цепляя пальцами одежду или убирая мешающие волосы, которые отросли, и я всë никак не могла их подстричь. В какой-то момент я по еë просьба даже смогла закрыть глаза и почувствовала жар наконец-то от этих благовоний, которые она зажгла, как только мы вошли. Но и, конечно же, главную роль сыграли и еë руки, длинные пальцы, губы. Никогда бы не подумала, что массаж может быть использован и таким образом...       — Я не сильно давлю? — шептала она, пока я упëрлась носом в постель и совершенно точно не хотела поднимать взгляда. Сильно? Нет, даже не близко. — А так? — И я выгнулась дугой, впервые чувствуя, как снизу всë обжигает возбуждением, а с губ срывается мой первый в жизни стон.       — Н-нормально... Всë нормально... Просто не разговаривай со мной.       Она целует меня в плечо, и я роняю тихий скулëж, покрываясь мурашками.       — Хорошо. Я очень постараюсь, дорогая. Но всë же постарайся расслабиться. Я ведь не пытаю тебя здесь.       Чëрт бы побрал эту женщину... Я... я наконец-то поняла, каково это — таять под кем-то...

***

      Просыпаться в чужих покоях мне ещë не доводилось. Я посмотрела на Элрой, которая всë ещë спала, и просто одевшись ушла. Внизу живота всë ещë тянуло, а тело было словно пушинка. Она и правда мастер своего дела.       — Что с тобой? Ты заболела? — спросил Агис, которому я привычно отклячила плечо.       — И тебе доброе утро, — улыбнулась я. — И нет, я не заболела. Мне просто помогли расслабиться. — Затем я уже спокойно и серьëзно продолжила: — Хорошо, что ты откликнулся. Я хочу тебе кое-что поведать, мне нужен будет твой совет.       Он ещë какое-то время прожигал меня взглядом, но после привычно засунул клюв под перья, чтобы почистить их.       Итак, у меня была чëткая цель создать чëртов ключ. И я сделаю это.