Исцеление раненых сердец

      Проснулась Чен Вэй, по меркам клана Гусу, неподобающе поздно — в восемь часов утра, проспав на целых три часа дольше положенного. Потянувшись, девушка встала, оправила свою одежду и печально вздохнула, осматривая неразгладившиеся складки на ханьфу. А ведь ей даже переодеться не во что. Но предаваться меланхолии Чен Вэй не стала и хотя в Облачных Глубинах её вид могли счесть неподобающим, она решила на правах гостьи не запираться в комнате, а попробовать раздобыть себе новой одежды.              Покинув комнату, Чен Вэй прошла по дворику, размышляя, куда бы ей лучше податься в первую очередь. Ориентироваться в Облачных Глубинах было не так-то просто — требовался проводник, который мог помочь. Память услужливо начала подкидывать варианты — конечно, встретить Лань Сичэня было бы невероятной удачей, но скорее всего, он занят; Вэй Усянь вероятно проводит всё свое время в компании Лань Ванцзи, а Сычжуй, наверняка, изучает что-нибудь новое. Кого ещё можно использовать в качестве проводника, Чен Вэй не представляла. Неожиданно представился Лань Цижень, потирающий бородку и с важным видом ведущий её по Облачным Глубинам. Чен Вэй не удержалась и тихонько прыснула — на подобное она бы с радостью посмотрела, но откуда-нибудь со стороны, поскольку выслушивать скучные нотации учителя Лань она бы уж точно воздержалась.              — Доброе утро, молодая госпожа! — раздался рядом веселый голос Вэй Усяня.              Чен Вэй обернулась и быстро осмотрелась вокруг, но Лань Чжаня поблизости не оказалось. Это позволило ей вздохнуть с облегчением — страх перед Ванцзи у неё был какой-то внезапный и неподдающийся контролю.              — Доброе утро, молодой господин Вэй, — поздоровалась она с легкой улыбкой.              — Я всё волновался, благополучно ли вы вчера добрались до комнаты? Не стоило мне оставлять вас одну. Лань Чжань бы понял. Но почему вы его так боитесь?              — Я не смогу вам этого объяснить, — покачала головой Чен Вэй. — К счастью, вчера я встретила по пути Цзэу-цзюня. Он меня и проводил.              — Какое облегчение! — выдохнул Вэй Усянь. — Но я все же чувствую свою вину, что оставил вас одну в незнакомом месте, да еще и ночью.              — Тогда, как насчет того, чтобы искупить вину? — загадочно улыбнулась Чен Вэй.              — Искупить? — заинтересовался Вэй Ин. — И каким же образом?              — Для начала, перестань меня называть молодой госпожой. Мое имя Чен Вэй. И можно обращаться на «ты».              — Старейшина этого места называл бы подобное недопустимым, — усмехнулся Вэй Ин.              — Искупление, значит искупление! — невозмутимо ответила девушка. — Будем друзьями.              — Хорошо, хорошо! Я на все согласен. Так даже проще. Тогда ты тоже можешь звать меня так, как тебе удобнее. Вэй Усянь или Вэй Ин.              — Нет уж. Вэй Ином звать тебя не буду. Потому что иначе мне придется убегать от Лань Ванцзи всякий раз, как увижу его на горизонте.              — Да брось, он не так страшен, как кажется, — рассмеялся Усянь.              — Знаю. Но осторожность не помешает.              — Ладно, как скажешь.              — А ты сейчас именно меня искал? — поинтересовалась Чен Вэй, почувствовав, что разговор логически завершился.              — Честно говоря, мне повезло встретить тебя по пути. Пока Лань Чжань занят, я хотел спуститься в Цайи. Там есть одна таверна, где подают мой любимый суп.              — Суп из корней лотоса со свиными ребрышками? — неосторожно выпалила девушка, заставив Вэй Усяня удивленно взглянуть на неё.              — Откуда ты это знаешь?              — А… — Чен Вэй на мгновение замялась. — Кажется, Цзэу-цзюнь упоминал об этом, — нашлась она. — Кстати, а в Цайи есть места, где можно найти новую одежду?              — Конечно, есть. Проводить тебя? — оживился Вэй Усянь.              — Только вот… Денег у меня нет… Наверное, все же придется отложить поход.              — Если дело только в этом, то откладывать точно не стоит. Я вот у Лань Чжаня одолжил. Там и на суп хватит, и ханьфу тебе подберем. Не переживай!              Чен Вэй хотела было возразить, но воздержалась. Вариантов у неё было не так уж и много, а от потери лишнего слитка ни Лань Чжань, ни тем более Гусу, в будущем пострадать не должен.              ***       Рыночная площадь в Цайи отличалась порядком и благовоспитанностью, которые сразу отметила Чен Вэй. И хотя люди вели себя немного более раскованно, чем в Облачных Глубинах, всё равно здесь ощущалось влияние ордена. Вежливость и обходительная улыбка, казалось, была присуща здесь абсолютно всем. И, честно говоря, девушке это даже понравилось.              Вэй Усянь вел её уверенно, показал несколько лавок с готовыми ханьфу и, в конце концов, Чен Вэй выбрала для себя новый наряд — светло зеленый с переливом в чисто белый, с тонкой и не броской вышивкой. Хотя предыдущее платье тоже было зеленым, девушка про себя рассудила, что этот выбор для неё самый лучший, поскольку цвет не принадлежал ни одному из известных ей кланов. Вэй Усянь выбор одобрил и бодренько повел её дальше, направляясь теперь в столь желанную им таверну.              Чен Вэй шла медленнее Усяня. Ей очень хотелось лучше осмотреться; многие безделушки, на которые она прежде никогда не обращала внимания, теперь цепляли глаз и заставляли ненадолго останавливаться, чтобы рассмотреть их поближе. Благо, Вэй Ин вовремя замечал, что девушка отстала и терпеливо поджидал в стороне, или подходил ближе и принимался болтать, торговаться с продавцами и таким образом вскоре в руках Чен Вэй уже была пара заколок, подходящих к новому платью, мешочек и несколько заинтересовавших её книг. Девушка искренне поблагодарила Вэй Усяня, на что тот только рассмеялся, заявив, что это его так называемое искупление и благодарностей не требуется. Чен Вэй промолчала, улыбнулась в ответ и, удобнее перехватив свертки с обновками, поспешила вслед за ним. Но не успела она пройти и нескольких шагов, как чья-то тонкая сухая рука крепко схватила её за запястье.              — Деточка, ты ведь не отсюда, — глухой, немного скрипучий, но весьма проникновенный старческий голос, заставил Чен Вэй поежиться. Обернувшись, она с изумлением увидела перед собой слепую старуху. Её глаза казались совсем белыми, а передвигалась она, опираясь на толстую палку.              — Ты пришла издалека, — задумчиво продолжала она. — Так издалека, что ни пешком туда не добраться, ни на лошади. Нет туда простым людям ходу. Лишь ты сможешь проход отыскать, когда время придет.              Чен Вэй удивленно задумалась, а потом, осознав, что старушка не так проста, решила ухватиться за неё как за соломинку.              — И когда же придет оно, бабушка?              — Неспроста ты здесь, девочка, — не спеша прошамкала та. — Исцели израненное сердце и найдешь путь домой, если пожелаешь вернуться.              Резко отпустив руку Чен Вэй, старушка бодро застучала по земле палкой и быстро затерялась в толпе.              — Израненное сердце? — повторила для себя Чен Вэй изумленно. — Израненное… Но где найти?..              Подняв взгляд, девушка натолкнулась на задумчиво стоящего рядом Вэй Ина. Слышал он хоть что-то или нет, понять было невозможно. Но не успела Чен Вэй как следует подумать об этом, как их взгляды встретились. Что-то словно щелкнуло в голове девушки. Вот он — ответ! Совсем рядом! Не Вэй Ин — Лань Чжань, тот, что шестнадцать лет искал, тот, кто пожертвовал многим, чтобы найти. А значит, осталось только…              — Вэй Усянь, а ты ведь хороший друг Лань Ванцзи, верно? — задала вопрос Чен Вэй, хотя ответ ей был прекрасно известен.              — А ты ведь неплохо ладишь с Цзэу-цзюнем, — хитро прищурился тот.              — Он просто приветлив со мной, — безразлично пожала плечами Чен Вэй, хотя что-то непривычно отозвалось в душе, словно кольнуло. — А вот тебе стоит больше времени проводить с Лань Ванцзи. Он ведь твой близкий друг.              — Конечно он мой близкий друг. Скажу тебе даже больше, он — моя родственная душа!              — И это большая удача! — подхватила Чен Вэй.              — Верно, тоже так думаю. А вон и таверна! Я угощу тебя супчиком из корня лотоса и свиными ребрышками. Как насчет бутылочки Улыбки Императора?              — Не откажусь! — решительно воскликнула девушка. — Слышала, клан Гусу им очень славится. Всегда мечтала его попробовать.              ***       Суп из корней лотоса со свиными ребрышками пришелся Чен Вэй по вкусу, хотя Вэй Усянь и заметил ей со вздохом, что его шицзе готовила этот суп гораздо вкуснее. Девушка кивнула, приняв вид, словно впервые об этом услышала. Рассказывать, что она вообще-то всю их жизнь прекрасно знает, ей не хотелось.              — Ну что, время выпить самого вкусного вина в мире? — воскликнул Вэй Усянь, поднимая над столом бутылочку и салютуя ею.              — Да! Отметим нашу прекрасную прогулку! — поддержала Чен Вэй, протягивая навстречу чашечку.              — Только учти, что оно крепкое, — предостерег Вэй Ин.              — Да не волнуйся, не опьянею, — заверила его девушка.              — Правда? — с сомнением посмотрел на неё Вэй Усянь, а затем улыбнулся. — Да здравствует Улыбка Императора!              — Да здравствует Гусу Лань!              Первый бокал обжег горло и сразу ударил в голову. Перед глазами Чен Вэй всё поплыло, но на душе заметно полегчало. Захотелось веселиться. Проморгавшись и осознав, что голова больше не кружится, девушка широко улыбнулась и протянула чашечку за ещё одной порцией. Вэй Усянь отказывать не стал, наполнил чашу, а сам приложился к горлу, умудряясь при этом расхваливать Улыбку Императора и весь Гусу в целом. Чен Вэй вслушивалась мало, но после третьей чашки не выдержала.              — Я знаю, Гусу хорош, — заявила она. — Но разве Юньмэн тебе не нравился больше? Ведь наверняка скучаешь по Пристани Лотоса, многочисленным прудам и озёрам, по самим лотосам…              — Так ты знаешь, что я раньше жил в Юньмэне? — удивленно спросил Вэй Усянь. — Как много тебе успел рассказать обо мне Цзэу-цзюнь…              — Цзэу-цзюнь здесь ни при чем, я и сама много чего знаю! — заявила Чен Вэй, не задумываясь над тем, что болтала. — Ты там вырос, у тебя был названный брат Цзян Чен… Да много чего было… Знаю…              Чен Вэй зевнула, со стуком опуская на стол чашку и, подперев щеку рукой, грустно вздохнула. Вэй Усянь ответил не сразу. Сначала он задумчиво повертел в руке бутыль, потом отпил пару глотков и отставил её в сторону.              — Но Цзэу-цзюнь говорил, что ты ничего не помнишь о себе, — поинтересовался он. — Стало быть, твоя память вернулась?              — Она не вернется, — заявила заплетающимся языком девушка. — Я не из этой истории, так как я могу себя помнить? Но зато теперь я знаю, как вернуться! Буду исцелять сердца! — засмеялась она.              — И с чьего сердца начнешь?              — С Лань Чжаня, конечно же! — радостно сообщила Чен Вэй.              На то, как озадаченно нахмурился Вэй Усянь, девушка внимания уже не обратила.