Вкус твоей крови

      — О, ты наконец проснулся! Прости, прости, я ещё не подготовился, так что подожди чуть-чуть.       Цзинь Гуанъяо с трудом открыл глаза, в ушах звенело, голова раскалывалась от боли. Вокруг было темно, помещение казалось небольшим, но он не мог толком его разглядеть. Хуайсан стоял к нему спиной и что-то раскладывал на высоком бамбуковом столике. Мужчина попытался встать, но не смог пошевелить ногами, они затекли и кажется были связаны.       «Стоп, связаны?!» — Гуанъяо распахнул глаза и испуганно дёрнулся, но связанными оказались не только ноги, но и руки, так что он упал на пол и забился в попытке ослабить путы. Последнее что он помнил, это ночную охоту вместе с Не Хуайсаном и Лань Сичэнем. Кто-то ударил его по голове из-за спины, когда они сражались с очередной толпой мертвецов.       — Тише, тише, ты же ударишься! — Не Хуайсан подошёл к нему и придерживая за плечи помог сесть обратно.       — Что, блядь, происходит?! Где я?! Развяжи меня сейчас же! — Голос предательски дрожал, выдавая то, насколько страшно ему было. Цзинь Гуанъяо тяжело дышал, но слепой ужас сковал горло, не давая вдохнуть достаточно кислорода.       — Ну вот, всё пошло не по плану, — Хуайсан обиженно надул губы. — Я надеялся красиво всё тебе объяснить, но ты проснулся раньше, чем я думал. Ладно, будем работать с тем, что есть.       Он отошёл, не обращая никакого внимания на вопросы пленника. Переложил что-то металлическое на столике и взял в руки небольшой нож. Его лезвие хищно сверкнуло в темноте и скрылось за широким рукавом тёмных одежд Не Хуайсана. Только сейчас Гуанъяо заметил их, самое простое чёрное ханьфу, без привычных для его украшений и вышивки. Всё это было более чем странно. Он подошёл вновь и присел на корточки ближе к мужчине.       — Что происходит? Ты умер. — Парень улыбнулся, обнажая зубы.       — Что? — Цзинь Гуанъяо удивлённо поднял взгляд на Хуайсана. Сейчас его карие глаза больше не казались ему такими тёплыми. В них мелькало что-то тёмное, что он не мог понять и разглядеть.       — Знаешь, они даже не ищут твоё тело, такая жалость! Несчастный случай на ночной охоте, я там даже слезу пустил! Правда пришлось пожертвовать одним из своих подчинённых, но я как-нибудь переживу эту утрату.       — Ты... — до Мэн Яо так и не доходила связь сказанного и его положения. Как он мог умереть, если сейчас сидит в каком-то подвале?       — Да, для всех остальных ты мёртв. И не просто мёртв, твоё тело разорвали в клочья на глазах твоих людей и Лань Сичэня. Мне даже жаль его, выдержать смерть двух названных братьев. Он не заслуживает такой судьбы, в отличие от тебя. — Его взгляд потяжелел, даже стал чуть темнее. — Что ж, я сделаю всё возможное, чтобы ему стало лучше как можно скорее.       — Ты подстроил мою смерть?! — Рыкнул Цзинь Гуанъяо и вновь задёргал руками, пытаясь использовать свои силы, чтобы освободиться.       — Можешь не стараться, — Не Хуайсан вытянул нож из рукава и подставил его к шее мужчины, слегка касаясь холодным металлом кожи. — Я знаю рецепт отличного отвара, блокирующего золотое ядро. И кажется он работает!       — И зачем я тебе нужен? — Гуанъяо замер, смотря в глаза улыбающемуся Хуайсану.       — А ты уже забыл, что сделал с моим старшим братом? Я думал в тебе осталась хоть капля сочувствия, но похоже я ошибался.       Внутри всё похолодело, теперь было ясно, почему он тут. Мэн Яо усмехнулся.       — Так ты всё знаешь и теперь хочешь мести? Этого стоило ожидать.       — Хочу ли я твоей крови? О да, очень хочу! Хочу, чтобы она залила весь пол, чтобы ты кричал и умолял меня остановиться! Но знаешь что? Ты не умрёшь, о нет. Ты будешь жить и не один год, но я каждый день, буду спускаться к тебе сюда, чтобы ты никогда в своей жалкой жизни не забывал, что ты сделал с моим братом! А когда ты пристрастишься к боли, я оставлю тебя одного в этом подвале, и ты будешь медленно сходить с ума. — Теперь улыбался уже Хуайсан. Он сильнее надавил на нож, капля крови скатилась по шее Мэн Яо. — Вот это взгляд! Смотри так на меня почаще.       — И ты действительно думаешь, что я не убегу отсюда? — Цзинь Гуанъяо вопросительно поднял брови и немного повернул голову, лезвие впилось в плоть, но мужчина не замечал этого. Да, сейчас он слаб, но ведь верёвки — это несерьёзно, они не смогут его удержать.       — Именно поэтому, сейчас ты выпьешь кое-что, и мы займёмся твоим личиком. — Хуайсан встал и убрал нож обратно в рукав. — Я изуродую тебя так, что родная мать не узнает. Хотя она, наверное, уже и не помнит тебя, ведь у неё столько клиентов. Какая ирония, ты действительно остался сыном шлюхи.       Гуанъяо зло прошипел, ноги уже затекли из-за неудобной позы. Он опёрся о стену и попытался пересесть, но его прервали. Хуайсан бесцеремонно сунул ему в рот небольшую бутылку с чем-то дурно пахнущим странными травами, горький вкус обжёг язык, рот наполнился противной жидкостью. Парень заткнул его рукой, чтобы Яо не смог выплюнуть отвар.       — Пей по-хорошему, тебе же лучше будет. — Но его не послушали. Мэн Яо завертелся, пытаясь сбросить руку, но его тут же приложили головой о стену. В ушах снова зазвенело, тупая боль разлилась по затылку. — Я предупреждал.       Парень отпустил голову и зажал его нос, воздуха стало не хватать. Цзинь Гуанъяо закашлялся и проглотил жидкость, отвар обжёг внутренности, его затошнило. Хуайсан убрал руку от его рта и опустил её на шею пленнику, за тем добавил вторую и стиснул горло так, что Мэн Яо надсадно захрипел и задёргался. По телу парня пробежали мурашки, он сжимал руки всё сильнее, наслаждаясь процессом.       — Как же давно я мечтал это сделать! Ты бы видел своё лицо! Очень красиво, надеюсь буду видеть такого тебя почаще. Он разжал руки и Цзинь Гуанъяо упал лицом на пол, тот закашлялся, захрипел, пытаясь вдохнуть больше воздуха. Мужчина попытался сесть обратно, но затёкшие конечности не слушались, было безумно тяжело ими двигать, любая попытка отдавалась тянущей болью в мышцах.       — А теперь приступим к самому интересному. — Хуайсан вздёрнул его за ворот ханьфу и усадил обратно, нечаянно вновь ударив головой об стену. — Прости, прости, я не хотел. Кажется, отвар потихоньку начинает действовать.       Он сел рядом и погладил Мэн Яо по щеке, наклонив голову и слегка улыбаясь.       — Мне так нравиться как ты на меня смотришь, я ведь правда заслуживаю такой ненависти, да?       Хуайсан достал нож и едва касаясь провёл лезвием по щеке пленника. Все внутри в предвкушении трепетало, наконец он сполна сможет отомстить за смерть брата.       — Прости, не могу удержаться.       Он вдавил лезвие в кожу, оставляя на щеке глубокий порез, обнажая уродливую жировую ткань. Цзинь Гуанъяо сжался, но не издал ни звука. Хуайсан лишь веселее улыбнулся. Нож, покрытый кровью, слегка коснулся остриём напряжённого века и лёгким движением взрезал бровь. Тёплая кровь заструилась по лицу Мэн Яо, сбегая с него неровными алыми дорожками.       — Молчишь? Я не против. Будет лишь приятнее выбивать из тебя крики. Не Хуайсан подхватил вторую щёку пальцами и отрезал кусочек кожи, тот с мерзким хлюпом упал на пол, выемка в щеке быстро наполнялась кровью. Парень наклонился к ней и слизнул кровь как сок со спелого фрукта. Та вязким железом отозвалась на языке, он сглотнул и лучезарно улыбнулся.       — Твоя кровь такая же мерзкая на вкус, как ты сам. — Хуайсан довольно облизнулся. — О, эти глаза, просто замечательно! Смотри на меня с таким же отвращением всю свою оставшуюся жизнь.       Он провёл ещё один порез от щеки к губам, от губ до носа, от носа до глаза и задержал лезвие в опасной близости от него. Цзинь Гуанъяо, так и не проронивший ни звука, испуганно уставился на нож. Его зрачки чуть подрагивали, он громко сглотнул. Последнее чего он хотел, это терять зрение, но Хуайсану хотелось позабавиться как можно дольше, так что он перевёл нож обратно к носу, прорезая крыло.       — Так стойко держишься, думаю можно тебя похвалить.       Парень неожиданно быстро вернул лезвие к глазу и надавил остриём на нижнее веко. Сиротливая капелька крови сбежала по щеке.       — Так напрягся, не волнуйся, я хочу, чтобы ты видел всё, что я с тобой сделаю.       Хуайсан встал, подошёл к столику и положил на него нож. Цзинь Гуанъяо неотрывно следил за ним, но не мог пошевелить и пальцем, конечности как будто налились свинцом. Парень повертел в руках пару разных ножей, выбирая, взял средних размеров тесак, посмотрел на него в свете свечей и, вынув откуда-то из темноты небольшую доску, вернулся к Мэн Яо.       — Этими пальцами ты играл для моего дагэ, не так ли?       Хуайсан взял связанные руки Цзинь Гуанъяо и положил под пальцы доску. Мужчина замер, сердце от страха стало биться всё быстрее и быстрее. Он вновь попытался двигаться, но ничего не вышло. Сначала он не был сильно испуган, так как думал, что Не Хуайсан слишком слаб, и ему удастся легко выбраться от сюда. Но вот выбираться без пальцев куда сложнее, да и он же останется калекой на всю жизнь.       — Думаю нам стоит от них избавиться.       Парень занёс тесак и резко опустил его на первую фалангу пальца. Раздался приятный хруст костей, тело Мэн Яо пронзило болью, он коротко вскрикнул и дёрнулся всем телом, доску залило кровью.       — О, наконец закричал. Тебе понравилось? Тогда мы продолжим.       Хуайсан снова занёс тесак, снова хрустнули кости, вторя фаланга пальца покатилась куда-то к ногам пленника. Тот снова вскрикнул и с трудом подавлял слёзы. Его тёплая розоватая плоть пульсировала на обломке кости. Ещё хруст и палец был отрезан подчистую. Кровь разливалась по одеждам Гуанъяо и полу, мерзко хлюпая и капая. Весь подвал наполнился её железистым душным запахом.       — Будем отрезать по пальцу каждый день, думаю тебе понравится. — Хуайсан встал и утёр пот рукавом, пачкая лицо в чужой крови. Мэн Яо скатился на пол и постанывал от боли, кое-как прижимая к себе пострадавшую руку. — А теперь займёмся твоими ногами, чтобы ты даже подумать не мог о побеге.       — Стой нет! Я признаю, это я! Положи блядь этот камень!       Затхлый воздух подвала разрезал громкий крик боли.

***

      — Три месяца прошло, я считаю, что это юбилей! Поэтому у меня для тебя особый подарок. — Хуайсан вынул из-за спины небольшую клетку и любовно погладил крышку. — Это крыска! Правда милая? Мне тоже очень нравиться.       Цзинь Гуанъяо уже давно перестал обращать внимание на его пустые разговоры. Он невидящем взглядом смотрел в стену, не было смысла как-то реагировать, ведь мучитель ждал именно этого.       — Ты сегодня какой-то грустный, — парень обиженно надул губы. — Я ведь принёс тебе подарок. Ну ладно, давай я покажу тебе ещё кое-что и мы приступим.       Он отставил маленькую клетку и достал из мешка другую. Она была больше по размеру, но вместо дна у неё были два ремня, а сверху была расположена металлическая чаша. Хуайсан подошёл к Мэн Яо и грубо вздёрнул его за остатки одежды, тот встал, тяжело покачиваясь. Сломанные ноги так и не срослись правильно, так что любой шаг отдавался дикой болью. Цзинь Гуанъяо нахмурился и просипел что-то, но его бесцеремонно кинули на стул. Хуайсан улыбаясь привязал его опухшие ноги верёвками к ножкам стула и связал за спиной руки. От предвкушения он кусал губы, иногда тихо хихикая.       — Я сделал эту клетку специально для тебя. И сегодня мы её опробуем. Обычно их конечно делают на живот, но мне нужно, чтобы ты выжил, так что обойдёмся ногой.       Не Хуайсан долго пристраивал её на ляжке Мэн Яо, ремни всё никак не хотели застёгиваться. Наконец закончив, он встал и отряхнул руки.       — Неплохо смотрится.       Гуанъяо зло сплюнул скопившуюся во рту старую кровь на пол.       — Ты маленький монстр. Как думаешь, твой брат хотел бы видеть тебя таким?       Хуайсан на секунду замер, доставая из мешка ящик с углями, сердце больно кольнуло.       — Думаю, дагэ в любом случае был бы мной недоволен. — Он широко улыбнулся, не желая показывать пленнику, как сильно тот его задел. — Предлагаю начать.       Он поставил ящик с раскалёнными углями на пол и снял перчатку, кинув их рядом с мешком. Парень достал из клетки истошно пищавшую крысу и рукой без перчатки открыл дверку на второй клетке, что была ноге Цзинь Гуанъяо. Обиженная крыса в клетку заталкиваться не желала, пища и вырываясь она забегала по прутьям, пытаясь выбраться. Хуайсан положил клещами в небольшую чашу пару раскалённых угольков. Крыса заметалось по клетке ища выход, горячие угли нагревали прутья клетки. Она то и дело повизгивала, касаясь их. Мэн Яо чувствовал её лапки на своей голой коже. Крыса начала неприятно царапать остренькими коготками кожу рядом с краем клетки. Она была в панике, пытаясь выбраться уже не разбирала ничего. Раскалённые угли всё нагревали прутья, крыса всё больше пугалась и сильнее царапала ногу. Хуайсан внимательно наблюдавший за этим в очередной раз расплылся в улыбке.       От маленьких порезов на коже Цзинь Гуанъяо выступили первые капли крови. Голодная крыса слизнула их своим язычком, Мэн Яо дёрнулся от отвращения. Наблюдать за её метаниями было всё страшнее. Он знал, что произойдёт дальше, но подготовиться к такому не получилось бы не у кого. Крыса, распробовав крови завертелась на месте, задевая хвостом раскалённые прутья и неприятно попискивая. Она наконец решилась на первый укус, неожиданно больно её зубки пронзили кожу и вырвали кусочек. Мужчина прошипел что-то и дёрнул ногой. Голодная крыса воинственно запищала и набросилась на живую плоть с особым усердием. Она выедала в его ноге кратер, пытаясь спастись от жара углей и насытиться. Кожа давно закончилась. Крыса заработала маленькими зубками усерднее, добравшись до сладкой жировой ткани. Кровь закапала на пол, образуя маленькие лужицы. Становилось всё больнее и больнее Цзинь Гуанъяо уже не сдерживал стоны боли. Он метался, дёргал ногой, размазывая кровь по полу.       Хуайсан довольно облизался. Удовлетворение горячей патокой разливалось по телу. Наконец он был доволен. Он присел на пол, рядом с терзаемой грызуном ногой пленника. Крыса всё активнее грызла и веселее пищала. Мэн Яо впервые вскрикнул, когда она коснулась розового пульсирующего от крови мяса. Она вгрызлась, расцарапывая коготками мокрую от крови рану. Гуанъяо метался, пытаясь скинуть её на прутья, от чего зверушка всё сильнее бесилась и большее вгрызалась в плоть. Она рвала мягкие мышцы зубами, слизывала кровь языком и копошилась, пачкая серый мех в крови и ошмётках мяса. Мужчина метался в горяченном бреду. Боль била по мозгам, лишая всякого самообладания, он дёргал головой, пытаясь понять, где он, слёзы застилали глаза. Казалось, осталось лишь одно чувство боли, ощущение мазкого меха и маленьких коготков. Он кричал, пытаясь утопить ощущения боли в крике. Все его тело горело, на лбу выступила испарина. Цзинь Гуанъяо уже думал, что крыса прогрызёт его ногу насквозь, или он сорвёт окончательно голос. Но Хуайсан со смехом взрезал ремни. Раскалённая клетка упала на пол вместе с углями, крыса и победным писком выскочила с ноги и убежала куда-то в темноту подвала. Мужчина громко застонал от боли.       — Хорошее представление, мне понравилось.

***

      — У тебя сегодня выходной. — Хуайсан поставил тарелку с рисовой кашей рядом с Цзинь Гуанъяо. — Лань Сичэнь скоро прибудет сюда. У меня не будет времени с тобой возится.       Мэн Яо сидящий в одном из тёмных углов подвала, скрыл ели заметную улыбку. Он ждал этого дня. Маленькая отмычка из старой заколки и косточек крысы уже давно была припрятана за камнями. Сегодня он наконец выйдет отсюда. Лань Хуань точно узнает его, даже с этими ужасными шрамами на лице, даже без пальцев, даже в этих грязных порванных одеждах. Он был уверен в этом. Гуанъяо проигнорировал еду, демонстративно отвернувшись. Не Хуайсан наклонился и развязал верёвки на руках.       — Думаю они затекли, да? Сегодня разрешаю посидеть без них. — Парень широко улыбнулся. — Мне наконец доставили новые иглы, но попробуем мы их завтра.       «Он знает! — Промелькнуло в голове. — Он бы не развязал мне руки просто так.»       Но Гуанъяо просто не мог не попробовать сегодня. Это был единственный шанс, даже если он всё спланировал, нужно всего лишь показаться Сичэню и его сразу узнают. Хуайсан вышел, прикрывая лицо веером. Послышался характерный звук закрытия замка и удаляющиеся шаги.       «Он думает, что я не пойду после такого, решил блефовать. Ну что ж, посмотрим, кто кого.»       Мэн Яо с трудом развязал ноги. Без пальцев это было куда сложнее, но за год он уже приноровился. Осталось чуть-чуть просто найти отмычку, просто открыть дверь с помощью неё и зубов, просто выползти наружу и щурясь от яркого солнца. Ещё чуть-чуть, осталось просто найти своего спасителя. И не будет больше тёмного, сырого подвала, не будет больше пыток и боли.

***

      Лань Сичэнь и Не Хуайсан прогуливались по саду, обсуждая насущные проблемы. Первый нефрит клана Гу Су Лань прибыл в Нечистую Юдоль для того, чтобы решить проблему с пограничными деревнями, но заниматься делом они не торопились.       — Я действительно рад навестить тебя, вижу всё идёт не так уж и плохо. Ты обязательно завоюешь их доверие, не сомневайся. Просто нужно потерпеть. — Лань Хуань мягко улыбнулся.       — Спасибо, после смерти брата, всё никак не могу закончить его дела. — Услышав треск веток, Хуайсан спрятал лицо за веером, прикрывая злую усмешку.       Лань Сичэнь тоже его услышал и удивлённо за озирался.       — У вас разве есть звери в садах?       — Нет, видимо это какой-нибудь заплутавший кролик.       Они ещё немного прошлись по саду и решили наконец вернуться к делам клана. Свернув по дороге за одно из цзинши, по дороге в зал для переговоров. Сичэнь повернул голову, отвлекаясь от разговора и замер. По земле на коленях полз человек. Всё его лицо было обезображено глубокими рубцами, один глаз, кажется, вовсе отсутствовал, тёмные волосы сбились в колтуны, он перебирал руками без пальцев, земля забилась в многочисленные гноящаяся раны и ожоги. Человек хрипел и стонал, с трудом подползая на неестественно вывернутых ногах, одна из ляжек была как будто съедена до мяса. Мужчина поднял взгляд на Лань Хуаня и чуть ли не завопил.       — Это я, помоги мне! Он, он… — Мэн Яо тяжело закашлялся и указал остатками руки на Не Хуайсана. — Он держит меня в плену. Помоги мне!       Сичэнь стоял в абсолютном ступоре, его сердце загнанно билось от непонятного страха. Он испуганно уставился на Хуайсана, но тот казался не менее напуганным и растерянным. К ним тут же подбежали адепты, и схватив человека за руки уволокли куда-то, однако он не переставал кричать.       — Помоги, он меня пытает! Помоги мне! Сичэнь!       Услышав своё имя из уст этого человека у Лань Хуаня всё похолодело внутри.       — Кто это? Почему он знает моё имя? — Сичэнь испуганно повернулся к Хуайсану. Тот слегка коснулся рукой его плеча.       — Это местный сумасшедший. — Парень напряжённо поджал губы уставился в пол.       — Что? — Лань Хуань непонимающе наклонил голову.       — Он попал в плен к клану Вэнь когда была аннигиляция солнца. Мы вернули его уже таким. — Глаза Хуайсана наполнились слезами. — Я понимаю, что не должен держать его в этом мире, он даже имени своего сказать не может, но не могу я его убить, понимаешь? Страшно подумать, что могло там случиться с ним. Он опасен лишь для самого себя, честно! Мы ухаживаем за ним как можем…       — Ничего, я понимаю. Не нужно плакать. — Сичэнь взял дрожащую руку друга в свою. — Просто… Он так похож на Цзинь Гуанъяо. Ты поэтому?..       — От части, — Хуайсан пристыженно отвёл глаза. — Я тоже не могу его забыть, всё же он был и мне близким другом. Если бы я тогда не предложил сходить на эту охоту…       Лань Хуань вздрогнул, даже спустя год он не мог принять, что потерял обоих названных братьев. Ему с трудом верилось, что Мэн Яо умер так, но, с другой стороны, он же сам всё видел…       — Тебе не нужно винить себя. Давай отвлечёмся и выпьем чай, а потом обсудим, что делать с той деревней. — Сичэнь мягко улыбнулся, но из его головы никак не выходило лицо сумасшедшего, слишком знакомым оно ему казалось.