Собирая осколки воедино

Развернувшись, Джим снова услышал за своей спиной тихий голос Джейн Шепард: — Мистер Рейнор... сначала я должна вам кое о чём сказать. Он невольно улыбнулся. Для такой очаровательной дамы она определённо старалась вести себя очень скромно. Впрочем, Джим знал, что это было притворство. В конце концов, он разбирался в людях... Или нет, не разбирался, мрачно подумал он. Чёрт возьми, когда-то он доверял самому Арктуру Менгску! И всё же Джим Рейнор был твёрдо уверен, что Джейн Шепард нельзя было назвать слабой. Она излучала какую-то внутреннюю силу, которой обладали лишь очень немногие люди. Казалось, что она могла выступить против всей галактики и победить. Он знал это, но, казалось, она сама в этом была не уверена. Возможно, у неё просто была чёрная полоса в жизни, и ей нужен был человек, способный показать, что не всё было так плохо. Почему вообще Джим занимался этим? Почему помогал совершенной незнакомке? Если коротко — ему было больше нечем заняться. Если длинно — он хотел помочь кому-то с теми же проблемами, что и у него. Да, он ничего не знал об этой женщине... но почему бы не закончить день хорошим поступком? И начать можно было с поиска парня этой женщины. — Я же говорил, — сказал он, поворачиваясь к ней, — зовите меня Джи... Начав разворачиваться, он краем глаза заметил, как что-то начало меняться. Как внешность Джейн словно расплылась. Но, прежде чем он успел осознать это или хотя бы взглянуть ей в глаза, из бального зала раздался другой голос. Или, если быть точным, завопил: — ВСЕМ ЛЕЧЬ! ОНИ ВООРУЖЕНЫ! Джим так и не успел разглядеть стоявшую на балконе фигуру, осознать, что перед ним была больше не Джейн Шепард, а Сара Керриган. Его Сара. Весь его опыт говорил о том, что нужно быть полным идиотом, чтобы закричать такое на праздновании, если только и вправду не случилось что-то плохое. Но потом он услышал выстрел и осознал, что это был не розыгрыш. Послышался сдавленный крик, затем утонувший в воплях паники. Джим бросился к лестнице, ведшей в бальный зал, и посмотрел вниз. И увидел... — ЛОЖИТЕСЬ! ЛОЖИТЕСЬ! С ДОРОГИ! — закричали охранники, выхватывая свои пистолеты и спеша ко входу в зал. Однако если знаменитости и были в чём-то особенно хороши, так это в употреблении запрещённых веществ и в способности носиться как курица с отрубленной головой, если что-то шло не так. Чей-то голос выкрикнул "Не волнуйтесь, это не настоящая кровь!", но этого человека никто не послушал. Все бросились к ближайшим выходам, однако оказалось, что людей было попросту слишком много. Охранникам приходилось продираться через толпу, и далеко не одна паникующая знаменитость по пути получила удары кулаками и локтями. Всё это Джим прекрасно видел со своей позиции. Он знал, что охранники дворца были профессионалами; и потом, у него не было оружия, так что он просто попал бы под перекрёстный огонь и доставил бы всем больше хлопот, чем... Но потом его взгляд упал на окровавленную, скорчившуюся фигуру, лежавшую на полу рядом со входом. Когда Джим узнал её, его глаза округлились от ужаса, и он забыл все мысли об осторожности: — БРЕНТ! Джейн говорила что-то за его спиной, он слышал умоляющие нотки в её голосе, но это могло подождать. Сейчас Бренту требовалась его помощь. Джим в мгновение ока сбежал вниз по лестнице и бросился к капитану. Тот перевернулся на бок и застонал, прижимая ладони к животу; даже на расстоянии Джим видел расплывавшееся на его форме кровавое пятно. — АТАКУЕМ! — послышался другой крик, и Джим увидел, как в дверь вбежали трое тяжеловооружённых людей. Они нацелили свои пистолеты-пулемёты на охранников, всё ещё боровшихся с толпой. Джим был слишком далеко, чтобы на что-то повлиять, и знал это, так что продолжил бежать к Бренту. Атакующие тем временем направили свои пистолеты-пулемёты в толпу... ...и открыли огонь. Джим прекрасно знал, что совершил в своей жизни много сомнительных поступков. Он убил множество людей и разрушил кучу важных вещей. Но он всегда считал себя солдатом, и твёрдо верил, что некоторые линии пересекать нельзя. Как бы плохо ни складывалась ситуация, стрельба по безоружным гражданским воспринималась совершенно недопустимой. Однако нападающие, похоже, не разделяли его моральный кодекс. — ЛОЖИТЕСЬ! — выкрикнул он, но было уже поздно. Огонь трёх пистолетов-пулемётов оказался крайне смертоносен, просто скосив ближайших к нападающим людей. Раздалось ещё больше криков, полных страха и боли. Меньше чем за минуту празднование превратилось в бойню... — Огонь! Огонь! — закричал один из охранников. Большая часть его товарищей ещё была зажата между гражданскими, что делало жертвы практически неизбежными, но охранники, похоже, поставили себе первой задачей разобраться с атакующими. Однако те не теряли времени зря. Бросившись в стороны и спрятавшись за подпиравшими потолок огромными колоннами, они продолжили стрелять из-под их прикрытия. Удачная позиция позволила им попасть в нескольких охранников. Те гости, которым удалось выбежать из бального зала, понеслись к главным дверям дворца, вопя так, словно за ними гнался сам дьявол. Охранники снаружи, услышавшие выстрелы, бросились внутрь, но им тоже пришлось пробиваться через паникующую толпу. У Джима, впрочем, не было времени анализировать ситуацию. Он был всего в нескольких метрах от Брента, когда вражеские солдаты его заметили. Он увидел, как один из них нацелил в его сторону оружие, и отстранённо подумал, что, возможно, ему самому стоило укрыться за одной из колонн. Но Брент всё равно остался бы на линии огня! Ну, были и куда худшие способы умереть. Он уже много раз избегал смерти, и погибнуть таким образом было всяко лучше, чем провести свои последние несколько месяцев в постели роскошной виллы на окраине Августграда. По крайней мере, он умрёт, зная, что пытался что-то сделать. Брент был хорошим парнем, и не заслуживал такой смерти. У него впереди была вся жизнь. Время, казалось, замедлилось, и вся вселенная словно споткнулась. Джиму уже доводилось испытывать что-то подобное прежде. Последний раз такое было во время осады главного улья Сары на Чаре, когда последняя волна зергов обрушилась на укреплённые позиции Рейдеров, за несколько секунд до того, как артефакт зел-нага активировался и окончил эту битву. — Не знала, что ты был таким безрассудным... — прошептал у него в голове голос, очень напоминавший голос Сары. — Ха, ты ещё ничего не видела! — сумел выдохнуть он на бегу. Брент был уже совсем близко, и Джим слышал, как молодой капитан стонет от боли. Вражеский солдат, заметивший Джима, чуть повернул ствол своего оружия. Их взгляды встретились, и Джим не увидел в глазах противника ничего, кроме чистой, незамутнённой ярости. А потом солдат нажал на спусковой крючок. Вот только ни одна пуля не могла долететь до Джима Рейнора, пока она была рядом. Вместо того, чтобы превратиться в человеческий эквивалент швейцарского сыра, Джим неожиданно увидел, как солдата ударило... что-то. Мужчину отшвырнуло словно куклу; он ударился об стену, и даже сквозь крики и звуки пальбы Джима расслышал страшный треск его ломающихся костей. Раздался сдавленный вопль боли, но Джим даже не задумался, кому он принадлежал. Всё его внимание было сосредоточено на Бренте. — МАРКС! — завопил кто-то неподалёку. — МАРКСА УБИЛИ! — ОСТАВЬ ЕГО! — крикнул другой голос. — НАМ НУЖНО ОТСТУПИТЬ! — НО... — НИКАКИХ НО! ОТСТУПАЕМ! Неожиданно прямо над головой Джима засвистели пули: он оказался под перекрёстным огнём охранников и атакующих. Оставалось надеяться, что охранники не сочтут его ещё одним напавшим. Ну, если и нет, он мог, по крайней мере, предаться ностальгии от того факта, что доминионские солдаты пытаются его убить. — Берегите гражданских! Огонь по этим сволочам! — расслышал он крик одного из охранников. В этот момент он наконец добежал до Брента. — Парень, ты в порядке?! Но бледное, искажённое болью лицо Джозефа ясно сообщило, что он был и близко не в порядке. — Больно... так больно... — прохрипел он сквозь сжатые зубы. Джим знал, что причинит Бренту ещё большую боль, но выбора, учитывая летавшие над ними пули, у него не было. — Держись! — крикнул он, прежде чем схватить молодого капитана за плечи и потащить его за собой по полу. — А-А-А-А-А! — завопил Брент. Крики боли вскоре сменились отборными ругательствами, извергаемыми им сквозь сжатые зубы. — Ничего, парень, потерпи, я тебя вытащу! То, как вытаскивать раненого товарища из-под огня, было Джиму хорошо знакомо. Хотя порой он думал, что мог бы обойтись без подобных знаний. — Они уходят! — крикнул охранник, когда оба оставшихся на ногах противника сумели выбежать через дверь. — Не преследуйте их! — ответил ему другой голос. — Нам нужно дождаться подкрепления! Джим не обратил на это внимания. Наконец затащив раненого капитана за ближайшую колонну, он опустился на корточки и разорвал униформу у него на животе, чтобы осмотреть рану. Его лицо побледнело. — Чёрт... — прошептал он. Брент не услышал его, но сумел приподнять голову и бросить взгляд на живот: — Они... выстрелили в меня... ох!.. Он снова застонал от боли и попытался зажать рану. Из той продолжала течь кровь, и даже беглый осмотр давал понять, что повреждения были серьёзными. Брент мелко задрожал. — Я... умру... — прошептал он, бессильно опуская голову обратно на пол. Его дыхание стало частым и прерывистым, лоб покрывал холодный пот. Джим схватил его за плечи: — Нет! Нет, ты не умрёшь, Джо! — крикнул он, специально используя имя капитана вместо фамилии, после чего оглянулся. — НУЖЕН МЕДИК, СРОЧНО! Но, похоже, в творившейся суматохе его никто не расслышал. А судя по количеству вытекавшей крови, пуля повредила крупные кровеносные сосуды. Бренту требовалась срочная медицинская помощь, но ни одного медика, как назло, поблизости не было. Так что Джим сделал то же, что делал много раз: начал импровизировать. Стащив с себя рубашку, он прижал её к ране. — Гха-а-а-а... — снова захрипел Брент, содрогнувшись от боли. — Прости, Джо, прости... но нам нужно остановить кровотечение. Уже лучше, видишь? Не волнуйся... Джо, посмотри на меня! Лицо Брента стало принимать мертвенно-бледный оттенок. Это было уже совсем плохо. — Джо! Капитан! Посмотри на меня! В глаза! Брент сумел это сделать, и Джим снова ощутил укол внутренней боли. Он ведь был так молод, почти подросток... почему такое вообще произошло?! Война закончилась, чёрт бы её побрал! Почему люди должны были продолжать погибать? — Командир... — нижняя губа Брента дрожала, и Джим слышал в его голосе ужас, — мне страшно. Джим прекрасно знал, как выглядит умирающий человек. Он видел это часто, даже слишком часто. И не раз посылал хороших людей на смерть сам. Но так и не смог привыкнуть к подобному. Оставшиеся в живых охранники рассредоточились и начали оцеплять зал. Некоторые проверяли тела на полу, ища выживших, и порой звали на помощь. Взгляд Джима скользнул по залу. Повсюду было столько крови... — Где чёртовы медики?! — проревел он, но ему снова никто не ответил. Позади него по лестнице спустилась изящная, стройная фигура. — Джим... — даже несмотря на то, что она видела происходившую бойню собственными глазами, голос Джейн Шепард казался до странного отстранённым, — давайте уйдём отсюда. Здесь небезопасно. Но Джим не обратил внимания на эти слова. Он отчаянно пытался зажать руками рану Брента, но всё было тщетно. Молодой капитан продолжал истекать кровью. — Не волнуйся, парень. Тебя спасут, слышишь? Однако, как оказалось, Брент не беспокоился за собственную жизнь. — Император... и адмирал... — с трудом простонал он. — Они... всё ещё там... Невольно подивившись храбрости капитана, Джим осознал, что тот был прав. На кону стояло куда большее, чем жизни людей в бальном зале. Правда, не было известно, находился ли во дворце Мэтт, но это едва ли что-то меняло. Брент схватил Джима за руку. Его ладонь была холодна, как лёд: — Вы должны... спасти их... Джим не хотел оставлять Брента, но понимал, что должен это сделать. Вздохнув, он кивнул, а затем повернулся к остановившейся за его спиной женской фигуре: — Мисс Шепард... Джейн. Вы не могли бы присмотреть за капитаном вместо меня? На мгновение ему показалось, что Шепард откажется. Её взгляд скользнул по Бренту, начавшему всхлипывать от боли, и снова остановился на Джиме. — Ты... вы ничем им не обязаны. Оставьте это профессионалам. Не рискуйте своей жизнью, прошу! — прошептала она. Вместо того, чтобы накричать на неё, Джим лишь устало улыбнулся: — Может, и не обязан. Но поступать правильно — не значит быть кому-то обязанным. Пожалуйста... я очень прошу вас. Он указал на рубашку, которую прижал к животу Брента, и Шепард поняла, чего он от неё хотел. Наконец она опустила взгляд и кивнула. — Идите, — прошептала она. — Я присмотрю за ним. Джим с благодарностью кивнул в ответ, и они поменялись местами. Брент снова вскрикнул от боли, когда Джим убрал свои руки, и ткань к его ране стали прижимать тонкие, изящные пальцы Джейн. Джим тем временем направился к ближайшему мёртвому охраннику. Высвободив у него из руки пистолет, он проверил его магазин и снял несколько обойм с тела охранника. Заканчивая вооружаться, он снова услышал за спиной голос Шепард: — Мы можем дождаться помощи. Вам не обязательно это делать, Джим. Вставив в пистолет полную обойму, Джим повернулся и посмотрел ей в глаза: — А тем временем может погибнуть больше невинных людей. Не волнуйтесь, я знаю, что делаю. Присмотрите пока за капитаном. И не переживайте, я уверен, что ваш парень жив. Долю секунды Джейн выглядела так, будто хотела что-то сказать, но затем отвела взгляд. Пожалуй, было несколько несправедливо просить её приглядывать за умирающим человеком. Она не была воином, ей было не место на поле боя. Конечно, на самом деле всё обстояло несколько иначе, но Джим до сих пор ничего об этом не знал. И потом, войне обычно нет дела до жизней среди творимых ей разрушений. Снова повернувшись, он направился к охранникам. Некоторые до сих пор продолжали искать выживших, но основная часть (чуть меньше двух десятков человек) собралась у двери, через которую ворвались атакующие, и нацелила на неё пистолеты, бдительно ожидая возможных неприятных сюрпризов. Заметив шедшего к ним Джима, один из охранников направил оружие в его сторону: — Сэр, положите пистолет! Мы держим ситуацию под контролем! Ну, по крайней мере он понял, что Джим не принадлежал к атакующим, и не стал сразу стрелять. — Сынок, разве всё это хоть как-то напоминает ситуацию под контролем? — прорычал Джим, обводя рукой мёртвые тела вокруг. Ещё несколько охранников повернулись, и он увидел на их лицах смесь гнева и растерянности. Неудивительно, учитывая, что прямо под их бдительным взором только что произошла бойня. — Сэр, предупреждаю, положите оружие, иначе... — снова начал охранник, но один из товарищей его перебил: — Кончай, Мёрфи! Ты что, не видишь? Это же Джеймс Рейнор. Выражения лиц остальных охранников резко изменились. Враждебность на них сменилась скорее... недоверием? — Рад, что все эти плакаты о розыске принесли хоть какую-то пользу, — пробурчал Джим, подходя ближе. — Они сбежали? Охранник, одёрнувший Мёрфи, кивнул: — Мы не можем за ними следовать. У нас нет экипировки против такой огневой силы. Джим покачал головой: — Допустим. А где чёртовы медики?! — Без понятия. Я отдал приказ о полном блокировании дворца, чтобы никто не мог войти и выйти, до тех пор, пока мы не разберёмся с этим. Джим подался вперёд и схватил охранника за воротник: — Ты издеваешься? Тут куча раненых! Им нужна медицинская помощь, НЕМЕДЛЕННО! Но охранник вырвался из его хватки и сделал шаг назад: — Эти сволочи всё ещё в здании. Мы не можем снять блокировку, пока не разберёмся со всеми! — Ага, а люди тем временем будут умирать! — рявкнул Джим. Словно подчёркивая его слова, до них донёсся болезненный стон Брента, а затем успокаивающий голос Джейн: — Ш-ш-ш, всё будет хорошо. Помощь скоро прибудет... — Раз так, нам нужно отыскать этих сволочей и зачистить от них дворец! — продолжил Джим. Некоторые из охранников кивнули и крепче сжали свои пистолеты, но их лидер отрицательно покачал головой: — Исключено. У нас нет нужной экипировки. Мы должны дождаться подкрепления. Окончательно выведенный из себя Джим поднял пистолет, сунув его охраннику прямо под нос: — А эта штука, по-твоему, годится только горохом стрелять? Чёрт тебя подери, парень, дело не в безопасности! Мы должны разобраться с этими типами, иначе крови прольётся ещё больше! — Для таких обстоятельств существуют определённые процедуры, и... — ПРОЦЕДУРЫ?! Оглянись вокруг, парень! Эти процедуры можно смело оттирать от пола вместе со всей этой кровью! Мне плевать, решишь ли ты остаться здесь, чтобы не дать трупам стать ещё мертвее, но лучше бы тебе пропустить меня, чтобы я смог разобраться с этими сволочами. — Он прав, Дин. Нам стоит действовать, — сказал другой охранник. Лидер оглянулся на него и гневно зарычал: — Заткнись, Марвин! Ты говоришь так лишь потому, что твой брат всё ещё в здании. Марвин кивнул: — Да, это так. Но ещё в этом здании множество других людей. Нам нужно защитить их. Лидер упрямо мотнул головой: — Я этого не позволю. Джим пожал плечами: — Дело твоё. А я этим займусь. С дороги! На мгновение могло показаться, что охранник попытается его остановить, но потом он сделал шаг в сторону. Джим направился к двери; охранник по имени Марвин повернулся, готовясь следовать за ним. — Куда ты собрался, Марвин? — прошипел лидер. — Искать своего брата, — коротко ответил тот. Лидер выругался: — Чёрт бы вас побрал! Мёрфи, Теллис, идите с этими двумя идиотами. Но, если встретите серьёзное сопротивление, немедленно отступайте! Двое охранников не стали возражать и последовали за Джимом и Марвином, нагнав их уже у двери. Джим замедлил шаг и окинул их взглядом: — Ну что, все готовы? — Готовы, — ответил Марвин. Остальные молча проверили свои пистолеты. Двое других охранников открыли дверь, предварительно удостоверившись, что за ней никого не было, и Джим с тремя другими мужчинами вышли из зала в коридоры, полные смерти и разрушения...

***

Конечно, Сара знала, что во дворце что-то происходило, она просто не знала в точности, что именно. По крайней мере, до начала стрельбы. И даже потом она не сразу сообразила, что это была именно стрельба. Когда ты становишься богоподобной сущностью, пули перестают казаться такими опасными. Но началось всё несколько раньше, только она не сразу это заметила. В обычных условиях она бы засекла этих "фантомов" и с другой стороны планеты. Но она пришла сюда не как Сара Керриган, наследница сил зел-нага. Она пришла как Джейн Шепард, которая была самым обычным гостем... ...и хотела попрощаться с очень дорогим ей человеком. Она решила пригасить свои силы до абсолютного минимума, достаточного лишь для того, чтобы скрывать иллюзией её настоящие внешность и сущность. Но, как оказалось, это сработало не до конца. Первое предупреждение она получила за несколько секунд до начала стрельбы. К сожалению, она не заметила ничего, пока не стало слишком поздно. Незадолго до того, как в Брента попала пуля, она что-то ощутила. Казалось, что какой-то псионик попытался залезть к ней в мысли. Эта мысль, конечно, была смехотворной: после вознесения даже Амуну не удавалось проникнуть в её разум. Так что она не стала тратить время. Но это назойливое ощущение продолжало донимать её, и каким-то образом сумело её найти. А потом попыталось выяснить, кем она была. Для Сары всё это было сравнимо с крохотным насекомым, назойливо летавшим перед глазами. Она пыталась отвернуться, уклониться, но её продолжали донимать. И она поступила так, как сделал бы на её месте кто угодно. Метафорически выражаясь, дунула в сторону этого насекомого. Это была, по сути, лишь рефлекторная реакция, без применения особой силы, и она понятия не имела, что девушка-"фантом" на другой стороне двери в зал завопила в агонии, когда чудовищная псионная энергия начала сжигать её мозг. Возможно, это было и к лучшему, если вспомнить, что последним случайно "лоботомированным" ей человеком был её собственный отец. Она знала лишь, что назойливое жужжание прекратилось, и была рада этому. Потому что могла снова сосредоточиться на Джиме. — Мистер Рейнор... — сказала она, собравшись с духом, — сначала я должна вам кое о чём сказать. Личина Джейн Шепард начала таять. Сара и сама не знала, почему решила назваться этим именем. Она услышала его давным-давно; кто-то употребил его, рассказывая о какой-то игре, или фильме, или книге, или ещё о чём-то. ...да, Саре совершенно не давалось придумывание имён. По крайней мере, вряд ли у неё могло получится хуже, чем "Гаррус Вакариан". Впрочем, эти мысли сейчас были не важны. Она увидела, как Джим остановился и начал поворачиваться к ней, и прижала руки к груди. Её сердце колотилось как бешеное, а разум, казалось, заставил всё вокруг застыть. Она заметила на лице поворачивавшегося к ней Джима кривоватую усмешку; ту самую усмешку, с которой он обычно говорил ей "Не волнуйся, я всё продумал". Только что бешено бившееся сердце пропустило удар. — Я же говорил, — начал он, — зовите меня Джи... Но в тот момент, когда они наконец должны были оказаться лицом к лицу, кто-то в бальном зале испортил момент, завопив: — ВСЕМ ЛЕЧЬ! ОНИ ВООРУЖЕНЫ! Джим не успел понять, что стоявшая на балконе женщина уже была не Джейн Шепард. Он резко повернулся в сторону бального зала, и Сара ощутила его смятение. А потом грянул выстрел. Сара блокировала свои чувства, потому что мысли толпы были для неё невыносимы. В ней было столько бесполезных людей, считавших себя до ужаса важными, но не сделавших в жизни ничего по-настоящему значительного. Они занимались единственным, что могли по-настоящему хорошо: прожигали жизнь. Да, как уже было сказано, Сара была необщительным человеком. Многие бы даже могли сказать, что она вообще не была человеком. Но душевная боль, которую она ощутила, когда Джим отвернулся от неё, была вполне настояшей. Она протянула руку, готовая воскликнуть "Подожди, посмотри на меня!"... но Джим уже сосредоточился на катастрофе, разворачивавшейся у него на глазах. Когда загремели следующие выстрелы, он поспешил к лестнице. Люди начали вопить в панике, а Сара... ...ничего не сделала. Она словно приросла к месту, не зная, как поступить. Она ощутила присутствие нескольких атакующих. На долю секунды открыв разум, она полностью поняла ситуацию. Семь человек из Кел-Морийского Синдиката решили почтить императора визитом. Патриоты, которых многие назвали бы просто террористами. И они привели с собой нескольких особых друзей. Она просканировала этих "фантомов", так быстро, как только могла. Едва коснулась их разумов, но даже этого хватило, чтобы довести шестерых мужчин и женщин почти до безумия. Тем двоим, что были ближе всего к Саре, повезло меньше всех. Первая, девушка по имени Джиан, уже ощутила её "дуновение", что превратило её практически в овощ. Мужчина неподалёку от ней пытался подняться на ноги; Сара ощущала его гнев, ярость и растерянность. Остальные четверо, хоть и были в другой части дворца, тоже оказались временно выведенными из строя. "Фантомы", элита из элит. Она слышала об этих псиониках, хоть они и появились много позже её обучения. Выходит, эти типы должны были стать следующей ступенью эволюции программы "призраков"? Сара не впечатлилась. Возможно, в ней заговорило что-то вроде профессиональной гордости, но ощущение разумов и мыслей "фантомов" заставило её возмутиться. Конфедерация превратила её в безжалостную, безэмоциональную машину для убийств... а эти типы, хоть и обладали силами, не отличались особым самоконтролем и аккуратностью. Они были просто бандитами. Очень сильными, да, но всё равно бандитами. Она могла бы решить исход этой битвы за долю секунды, но это было не её сражение. Она помнила хаос, который учинила на Саалоке, и поклялась себе не повторять такой ошибки. И потом, она пришла сюда не ради этих людей. А только ради Джима... Снова послышалась стрельба, и даже с закрытыми чувствами она ощутила боль и страх гражданских в бальном зале. Она могла что-нибудь сделать. Могла окончить эту трагедию, спасти их. Но решила... ничего не предпринимать. Охранники дворца уже начали успешно переламывать ход сражения, и хотя она ощущала, как одна жизнь на другой угасала, она решила не вмешиваться. Это была не её битва. Это была лишь очередная бессмысленная схватка, где невинным приходилось платить за жадность других людей. Она не хотела иметь к этому отношения. А вот Джим... — Джим, нет! — шёпотом воскликнула она, когда её любимый мужчина помчался вниз по лестнице. Она ощущала его страх и панику, и это заставляло её сердце ныть ещё сильнее. — БРЕНТ! — выкрикнул он, и Джейн поспешила за ним: — Не надо, не уходи! Но он то ли не слышал, то ли не слушал её. К её отчаянию, она увидела, как Джим Рейнор снова занялся тем, в чём был мастером — безрассудным геройствованием. Нападающие и охранники начали довольно вялую перестрелку. Никто из них особо не целился, и хоть какого-то успеха атакующим удавалось достичь лишь благодаря своим пистолетам-пулемётам и мешавшим охранникам гражданским. Разворачивалась натуральная бойня, и Сара невольно прикрыла глаза. Она слышала крики умирающих, ощущала их боль и шок, когда их жизни обрывались. Но один человек двигался через этот хаос, не обращая на него никакого внимания. Джим бежал к истекавшему кровью и стонавшему парню. К собственному удивлению, Сара узнала его. Это был тот самый молодой офицер, с которым Изша познакомилась на "Гиперионе". Сара неотрывно следила за Джимом, пытавшимся спасти жизнь парня. Он уже был близко, когда один из атакующих заметил его и нацелил на Джима своё оружие. Но Джим, даже осознав, что его вот-вот убьют, продолжал бежать вперёд. — Чёртов идиот! — пробормотала она себе под нос. — И не поспоришь, — в кои-то веки согласился с ней голос у неё в голове. Во всём этом зале не было никого, до кого Саре было бы дело. Никого, за исключением Джима. Возможно, это было очередным доказательством её эгоизма, но когда она увидела, как её любимого мужчину вот-вот изрешетят пули, она наконец решила действовать. Сосредоточив внимание на враге, она слегка толкнула его. Этого "лёгкого толчка" оказалось достаточно, чтобы вражеский солдат отлетел назад и впечатался в стену с такой силой, словно в него врезался ультралиск. Она не намеревалась именно убивать этого человека, но когда он упал на пол, испуская последний вздох, со множеством переломанных костей и разорвавшихся кровеносных сосудов, Сара не испытала никакого раскаяния. Главным для неё была безопасность Джима. Тот тем временем схватил молодого офицера (Брента, как прочла в его мыслях Сара), и потащил его в укрытие. Охранники в то же время наконец начали теснить атакующих. — МАРКС! — взревел один из врагов, одновременно в бешенстве и в страхе. — МАРКСА УБИЛИ! Сара не обратила на это внимания. Она начала спускаться по лестнице в бальный зал, оглядываясь и задаваясь вопросом, следует ли ей что-нибудь чувствовать. Повсюду были тела. Некоторые из них ещё дергались и стонали от боли. Возможно, их можно было спасти, возможно и нет. Но Сара всё равно не ощущала абсолютно ничего. Она так отстранилась от людей, что их страдания больше не вызывали в ней никакого отклика? Нет. Нет, подобное никогда не вызывало в ней отклика. Почему ей должно было быть дело до чьей-то боли, когда никому никогда не было дела до её собственной? Но одному человеку среди присутствующих в зале всё-таки было дело до её чувств. И этот человек сейчас безуспешно пытался не дать молодому офицеру истечь кровью. — НУЖЕН МЕДИК, СРОЧНО! — услышала она его выкрик. Но медиков поблизости не было. Тогда Джим снял с себя рубашку и стал прижимать её к ране на животе Брента. Сара/Джейн положила ладонь на собственный живот, вспомнив, как Наруд когда-то пронзил её пси-клинком. Смерть от выстрела в живот была одной из самых болезненных и страшных. — Гха-а-а-а... — захрипел молодой офицер, когда Джим зажал его рану. — Прости, Джо, прости... но нам нужно остановить кровотечение. Уже лучше, видишь? Не волнуйся... Джо, посмотри на меня! Сара ощущала боль и отчаяние Джима. Было очевидно, что Бренту не пережить это ранение. Его тело уже начало холодеть, а разум — ускользать. По крайней мере, мучиться ему оставалось недолго. Но Джим издал рык раздражения; она ощущала его нежелание мириться с этим фактом. Он думал о том, что у этого парня была впереди вся жизнь, что он не должен был умереть. Видеть Джима таким было больно. Сара поняла, что момент раскрыть ему свою настоящую сущность был упущен. Сделай она это сейчас, он бы, наверное, взорвался от ярости. — Где чёртовы медики?! — снова закричал Джим, оглядываясь по сторонам. Но единственная, кто подошёл к нему, была не медиком. — Джим, — проговорила Джейн Шепард, — давайте уйдём отсюда. Здесь небезопасно. Но, как она ощутила, Джим даже не обратил на её слова внимания. Он продолжал зажимать рану офицера, отчаянно оглядываясь по сторонам, выискивая хоть что-то, могущее ему помочь. — Не волнуйся, парень. Тебя спасут, слышишь? Это было ложью. Бренту предстояло умереть здесь, они оба это знали. Но, к некоторому удивлению Сары/Джейн, Брент сейчас думал не о себе. Он с трудом поднял руку; Джим схватил её и посмотрел ему в глаза. — Император... и адмирал... Они... всё ещё там... Вы должны... спасти их... Каждый его вздох был прерывистым и болезненным. И неожиданно что-то внутри Джима переменилось. Его гнев и отчаяние исчезли, сменившись холодной решимостью. У Сары, знавшей это его чувство, пробежали по спине холодные мурашки. Джим испустил глубокий вздох, а затем оглянулся на неё: — Мисс Шепард... Джейн. Вы не могли бы присмотреть за капитаном вместо меня? Сара ничего не ответила. Она посмотрела на Джима и задалась вопросом, не стоит ли ей просто схватить его в охапку и сбежать. Он был здесь, прямо у неё перед глазами! Она могла забрать его с собой, покинуть это место и показать ему настоящую себя. И потом... потом... Потом она расскажет ему правду. И он будет в ярости, ведь она не сделала ничего, чтобы предотвратить эту трагедию. — Ты... вы ничем им не обязаны, — прошептала она, и бросила взгляд на охранников. — Оставьте это профессионалам. Не рискуйте своей жизнью, прошу! Сара знала, что это была до крайности эгоистичная мысль. Но в то же время она была правдивой, верно? Эти люди несколько лет называли Джима Рейнора преступником и мятежником, а теперь он готов был свернуть горы, чтоб отомстить за них! Он не изменился ни на йоту. До сих пор не мог не ввязаться в безнадёжную авантюру. — Может, и не обязан, — на его лице появилась печальная улыбка. — Но поступать правильно — не значит быть кому-то обязанным. Пожалуйста... я очень прошу вас. Она опустила взгляд, зная, что собирается совершить ошибку. Она не хотела этого, не хотела быть втянутой в очередной бессмысленный конфликт. Ни одна из войн, в которых она сражалась, не была её. Если подумать, почти вся её жизнь состояла из таких войн. Работа конфедератским "призраком" — не её выбор. Агентом Роя она тоже стала не по своей воле... и хотя после гибели Сверхразума она стала свободной, на неё подспудно продолжал влиять Амун. Изначальная Королева Клинков сражалась потому, что альтернативой было полное уничтожение. Она делала всё это либо потому, что не могла не делать, либо потому, что альтернативой была смерть. И она не испытывала никакого желания сражаться ещё и в той битве, что разворачивалась сейчас. Но Джеймс Рейнор не был бы Джеймсом Рейнором, если бы не нырнул в творящийся хаос с головой. И, как она мысленно призналась себе, это была одна из многих причин, почему она любила его... и продолжала любить. — Идите, — наконец прошептала она. — Я присмотрю за ним. Джим с благодарностью улыбнулся, и они поменялись местами. Брент вскрикнул, когда Джим перестал прижимать ткань к его ране, но Сара почти сразу же занялась этим сама. Затем она увидела, как Джим подошёл к погибшему охраннику и взял у него пистолет. Наблюдать за тем, как он готовился к ещё одной схватке, было почти больно. Они оба воевали столько, что хватило бы на несколько жизней! Неужели судьбой их обоих будет продолжать сражаться в битвах других, получая в ответ их презрение и ненависть, до самого конца? — Мы можем дождаться помощи, — сказала она ему в спину почти умоляющим тоном. — Вам не обязательно это делать, Джим. Но, когда он повернулся и посмотрел ей в глаза, она поняла, что уже проиграла этот спор. — А тем временем может погибнуть больше невинных людей, — невинных... она сама была невиновной в том, что остальные делали из неё инструмент для своих амбиций, но кому до этого было дело. — Не волнуйтесь, я знаю, что делаю. Присмотрите пока за капитаном. И не переживайте, я уверен, что ваш парень жив, — прибавил Джим с усмешкой. Ей отчаянно хотелось сказать ему, что её "парень" был очень даже жив, но ему не стоило так рисковать собой. Но, когда она ощутила его решимость... ...она решила ничего не говорить. Она смотрела, как он подошёл к охранникам и одержал верх в коротком споре с ними. Потом она увидела, как он вдохновил окружающих следовать за ним. Когда он вышел за дверь и пропал из её поля зрения, Сара лишь мысленно выругалась. Она чувствовала, что впереди Джима подстерегает опасность. Даже несколько опасностей. Она не хотела, не хотела больше сражаться! Её путешествие на Айур наглядно показало, что она по-прежнему представляла для всех угрозу. Какая-то её часть пришла к выводу, что всё полетело к чёрту именно из-за её появления там. Возможно, Артанис был прав. Возможно, она действительно была вестником смерти. — Вовсе нет. Ты — куда большее, тебе достаточно лишь это принять, — проговорил у неё в голове её же голос. Но она не испытывала никакого желания ему верить. Сейчас у неё оставался один главный вопрос для самой себя: позволит ли она своему любимому мужчине сражаться с врагами одному? И, к собственному отчаянию, она уже знала ответ на этот вопрос...

***

Мэтт знал, что оказался в полной заднице. И знал, что завтра ему придётся отвечать на кучу крайне неудобных вопросов, чем пресса, без сомнения, с радостью воспользуется. Он уже словно наяву слышал эпитеты, которыми его будут награждать. Непрофессиональный, некомпетентный, непунктуальный... Но хуже всего было даже не это, а демоница в обличии женщины, сидевшая рядом с ним и улыбавшаяся во все тридцать два зуба. — Может, прекратите уже ухмыляться? — прорычал Мэтт. Кейт Локвелл, смотревшая в окно лимузина, повернулась к нему. — Это вряд ли, адмирал, — ответствовала она всё с той же улыбкой. Мэтт испустил тяжёлый вздох. После того, как он забрал приглашение из своей потрёпанной формы (действительно оставшейся в квартире Кейт), они сели в лимузин и вернулись во дворец. Точнее, попытались вернуться... но это оказалось проблематично. — Возможно, мне стоило остаться у вас, — пробормотал Мэтт, обращаясь скорее к себе, чем к Кейт. Но та отличалась прекрасным слухом и слышала, кажется, даже его мысли. — Раз уж речь зашла об этом — почему вы пришли ко мне в квартиру? Я ведь знаю, что романтически вы во мне не заинтересованы. Мэтт ощутил, как к его щекам прилила кровь. Он всегда относился к Кейт с уважением; помимо Майкла Либерти, она была единственным известным ему журналистом, отличавшимся определённой добросовестностью. Но романтические отношения с ней... бр-р, точно нет. — Я жду ответа, — напомнила Кейт. Снова вздохнув, Мэтт ответил: — Я просто хотел какое-то время оставаться в тени. Не хотел возвращаться в министерство или дворец до того, как начнётся празднование. Так что искал место, где мог бы... ну, спрятаться, наверное. Да, это был довольно жалкий план. Но, чёрт подери, он недавно стал свидетелем возвращения Сары Керриган. Мог же он побыть немного небрежным? — И первым пришедшим вам в голову вариантом стала моя квартира? Ну надо же, адмирал. Возможно, я поняла неверно, и вы всё же влюблены в меня? Мэтт лишь молча отвернулся. Она играла с ним, и он прекрасно это знал. Вероятно, приглашать её на празднование всё же было ошибкой, причём немалой. — Да какая уже разница? — пробормотал он. — С такой скоростью мы до дворца и к завтрашнему полудню не доберёмся. Шофёр! — повысил он голос, наклоняясь вперёд. — В чём проблема? Сегодня Рождество, откуда такая пробка? Обычно в Рождество люди сидели по домам, празднуя, и дороги оставались относительно свободными. Когда лимузин доставил их в квартиру Кейт, всё так и было. Почему же сейчас движение стало таким затруднённым? — Мне ужасно жаль, адмирал! — сказал шофёр, оглянувшись через плечо. — Похоже, некоторые дороги полностью перекрыли. Они пытаются перенаправить движение, но сейчас мы ничего поделать не можем. — Какая-то авария? — спросил Мэтт. — Не знаю, сэр. Дорожные новости не уточняют, там просто говорится, что все должны избегать окрестностей дворца. Окрестностей дворца? — Сколько полицейских машин, — неожиданно прошептала Кейт. Мэтт повернул голову и действительно увидел несколько машин полиции, пронёсшихся мимо них по свободной полосе. Их красно-синие огни почти ослепляли. ...и да, их действительно было чересчур много. — Адмирал? Эй, ЭЙ! — воскликнула Кейт, когда Мэтт открыл дверцу и выбрался из машины. Шофёр снова оглянулся: — Что случилось? — Кажется, ваш начальник решил прогуляться, — озадаченно ответила Кейт. На её глазах Мэтт направился к полосе, по которой ехали полицейские машины, и встал на пути одной из них. На мгновение Кейт показалось, что машина не остановится, но потом водитель ударил по тормозам. Машина остановилась в нескольких метрах от Мэтта, и Кейт вздохнула с облегчением. — УЙДИ С ДОРОГИ, ИДИОТ! — крикнул полицейский, высовывая голову из окна. Но Мэтт размеренным шагом подошёл к нему и достал из кармана удостоверение: — Не "идиот", а адмирал. Адмирал Хорнер, командующий вооружёнными силами. Никогда обо мне не слышали? Даже со своего места Кейт увидела, как полицейский побледнел. Решив, что из автомобиля услышит и увидит недостаточно, журналистка тоже вылезла из машины. Камера-дрон последовала за ней. — Эй, а мне что делать? — возмущённо крикнул ей вслед шофёр, но Кейт просто захлопнула дверцу и направилась к полицейской машине. — Немедленно объясните, что происходит! — продолжал тем временем Мэтт. Полицейский, тоже успевший вылезти, оглянулся на своих товарищей в машинах. Все они выглядели озадаченными. — А вы не слышали, сэр? — Чего именно не слышал? — прорычал Мэтт. — Что случилось? Полицейские снова обменялись взглядами. Наконец один из них, тяжело сглотнув, ответил: — Нападение, сэр. На дворец напали. Мэтт не поверил своим ушам: — Напали? Кто напал? — Террористы, сэр. Насколько можно судить, дворец под атакой террористов. Несколько секунд Мэтт молчал, но Кейт увидела, как он сжал кулаки. Затем адмирал подошёл к машине, открыл дверцу и заглянул внутрь: — Подвиньтесь. Я поеду с вами. Строго говоря, полиция подчинялась Министерству внутренних дел, а не Министерству обороны, но никто из полицейских не стал возражать: мало у кого хватило бы духу отказать адмиралу. Мэтт сел в машину, и Кейт поняла, что должна действовать быстро. — Я с вами! — крикнула она, практически прыжком тоже оказавшись внутри. — Места не хватит! — попытался возразить один из полицейских. Но Мэтт лишь махнул рукой, насколько ему это позволяла теснота. Какая-то часть его разума знала, что он не должен позволять Кейт ехать с ними, но это казалось на фоне прочего совершенно неважным. Когда Кейт с некоторым трудом закрыла за собой дверцу, Мэтт наклонился к водителю: — По газам! Доставьте меня во дворец как можно быстрее. — Есть, сэр, — ответил полицейский, и машина сорвалась с места. По мере приближения к дворцу Мэтт чувствовал, как у него в животе образуется ледяной ком. — Прошу, только будь в порядке... — прошептал он себе под нос, не зная, имел ли в виду Джима или Валериана. Или обоих...