Собирая осколки воедино

— Хн-н-н-н... Дерьмо. Существительное. Синоним для экскрементов. От него можно было также образовать прилагательное — дерьмовый. Или наречия — дерьмово, дерьмовейше. Именно так себя ощущал Джим. — О-ох... Он не имел понятия, ни где находился, ни что произошло. Чёрт, он даже не знал, какой был день. Он помнил целое большое ничего. Он попытался открыть глаза, но потерпел полную неудачу. От многих похмелий он испытывал даже некоторое удовольствия, но ничто не могло сравниться с теми, которые вызывал самогон Свонна. Да, он наконец понял, что стало причиной его нынешнего состояния. Самогон Свонна. Теперь следовало понять, как этот самогон попал в его тело. Самым очевидным ответом было "путём выпивания". Но не не был в этом уверен: только идиот стал бы пить самогон Свонна. Может... стоило попробовать открыть глаза и узнать, где он находился? — А, чёрт! — застонал Джим, всё же разлепив глаза: его ослепил льющийся сверху свет. Сделав несколько вдохов и выдохов, он попытался снова открыть глаза, но медленно и прикрыв их рукой. Он сообразил, что лежал на чём-то, вроде бы на кровати. Явно не той, что была на корхальской вилле, но знакомой. И ему в спину что-то упиралось. Пошарив свободной рукой и достав предмет, он понял, что это была бутылка. — Плохой знак... — пробормотал он, начиная медленно моргать. Наконец привыкнув к свету, он поднял взгляд. — Минутку... я знаю этот потолок. Конечно, он его знал, ведь несколько лет видел его, просыпаясь. Подняв голову, он огляделся. Он был в своей старой каюте на "Гиперионе"! Как... Но тут его голову пронзила боль. — О-о-о-о, чёрт, — застонал Джим, снова откидывая голову на подушку. Да уж, только самогон Свонна мог вызвать такую головную боль. Джим лежал ещё долго, собираясь с духом. Что странно, болела у него только голова. Это тоже не предвещало ничего хорошего: обычно при пробуждении у него болело всё тело. И он до сих пор не вспомнил, как сюда попал; его память напоминала чёрную дыру. Когда головная боль наконец утихла, он попытался встать с кровати. Получилось у него это далеко не с первой попытки. Наконец преуспев, он огляделся, и его глаза округлились: — Охренеть. Что я вообще пропустил? Его каюта выглядела так, будто кто-то взорвал здесь гранату. Стол был сломан, стулья — тоже сломаны, и по всему полу были рассыпаны осколки бутылок. Джим покачал головой и направился в ванную, которая, к счастью, оказалась целой. Справив нужду, он встал под душ. К его огорчению, горячей воды не было, и он сморщился, когда его окатили ледяные струйки. Он поднял взгляд на лейку душа и вздохнул. Он терпеть не мог холодную воду, от неё его кожа и шрамы начинали ныть. Его кожа вообще была уже не той, что прежде, став грубее и потеряв свою эластичность. Иногда ощущалось так, будто она готова была порваться. Вода была правда ледяной, и Джим выругался себе под нос. Всё же сумев ополоснуться, он выключил душ и вышел наружу. Там он потянулся, чтобы размяться. Он был готов к боли и дискомфорту... ...но не ощутил их. — А? Он снова начал потягиваться, но его кожа не протестовала. Обычно у него уходило минут пятнадцать под горячим душем, чтобы достичь подобного. И даже после этого он обычно чувствовал ломоту в костях... но не сейчас. Возможно, он всё ещё был пьян. Но в любом случае ему не хотелось простудиться, так что он вытерся насухо и надел одежду. Которая оказалась не слишком чистой. — Мог бы и не тратить воду, — пробормотал он. Подойдя к зеркалу, он бросил в него беглый взгляд и остановился. Что-то в его отражении... было иначе. Как бы безумно это ни звучало, он был готов поклясться, что некоторые из недавно появившихся у него морщин исчезли. — Боже, мне нужен кофе, — наконец пробормотал он, отворачиваясь. Он всё ещё не вспомнил, как оказался на "Гиперионе", но, кажется, к этому имел отношение Мэтт. Выйдя из ванной, он наконец увидел полный размах хаоса. Словно кто-то пытался просто разгромить его каюту! — Да уж, ну и вечеринка была... Что бы тут ни произошло, он надеялся услышать объяснения от Мэтта. Сначала Джим хотел было заняться уборкой, но потом покачал головой и вышел в коридор. — Эй! Есть тут кто-нибудь? — позвал он. Ответа на последовало, и он ощутил какую-то вибрацию под ногами. Она означала, что субсветовые двигатели работали на полную мощность. А это означало... из каких-то глубин его памяти всплыл обрывок информации: "..."Гиперион" вылетает завтра..." — Чёрт подери! — Джим со всех ног бросился в ангар. Он припомнил, что сюда его доставил транспортник, и надеялся, что тот ещё будет там. На пути в ангар ему никого не встретилось, зато он начал вспоминать кое-что ещё. Мэтт. Валериан. Свонн. Литры самогона. Плохо прошедшая скользящая посадка, пусть он и не был уверен, кто её осуществил. Наверное, Свонн, ибо Валериан бы точно на подобное не согласился. —...so kiss me and smile for me... — начал он напевать на бегу, — Tell me that you'll wait for me... Hold me like you'll never let me go. Он не имел понятия, почему эта песня всплыла у него в памяти, но она почему-то наполнила его грудь теплом. В итоге, достигнув ангара, он был в довольно хорошем настроении. Но, открыв дверь и войдя, обнаружил, что все транспортники исчезли. — ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ! — воскликнул он, начиная осматриваться. — Чёртовы мудаки, могли бы хоть сообщение оставить! И как ему теперь было возвращаться на Корхал? Не то чтобы он хотел туда возвращаться, но он знал, что рано или поздно появится Смит и всё равно утащит его туда. Однако он не хотел и просто сидеть сложа руки. Из ангара была видна бесконечная чернота космоса, и только силовое поле не давало атмосфере вырваться наружу. Звёзды выглядели знакомыми, и Джим чуть расслабился, смотря на них. Он никуда не спешил. Но всё же что-то было не так. Как он сразу этого не заметил? Он опознал несколько созвездий, и только после этого наконец понял. — Да разрази меня гром! Созвездия были неправильными! По крайней мере, для Корхала! Такие можно было увидеть только в одной системе. — СВО-О-О-О-ОНН! — в ярости завопил Джим, разворачиваясь и выбегая из ангара. Пробежав по коридорам, он оказался в лифте. Всего через пять минут он добрался до мостика, где нашёл своего бывшего главного инженера, сидевшего рядом с креслом пилота. Свонн закинул ноги на стол и прихлёбывал кофе. — СВОНН! Низкорослый мужчина вскрикнул от неожиданности, выронил кружку с кофе и выругался: — Какого чёрта, ковбой? Что ты тут делаешь?! Он явно был удивлён видеть Джима. Это было нехорошо. Джим подошёл к нему: — Свонн, скажи, что мы не на орбите вокруг Майнхоффа! — Мы не на орбите вокруг Майнхоффа. Джим остановился и с облегчением вздохнул: — Уф, слава Богу. Я уж на секунду подумал, будто те созвездия снаружи означали, что мы рядом с этой глыбой, не в обиду будет сказано. — Я и не обижаюсь, — Свонн встал со стула. — Мы ещё не долетели, понадобится минимум час, прежде мы окажемся у Майнхоффа. — Вот и хорошо, то есть... ЧТО-О-О?! — воскликнул Джим. — Я ЖЕ ТОЛЬКО ЧТО СПРОСИЛ ТЕБЯ, РЯДОМ МЫ С МАЙНХОФФОМ ИЛИ НЕТ! Но Свонн оставался спокойным: — Не-а, ты спросил, на орбите ли мы вокруг Майнхоффа. Мы не на орбите. Но скоро будем, через... пятьдесят две минуты, если быть точным. — Что? Почему? Как? Свонн подошёл к карточному столику, у которого расположился, и налил себе ещё кофе: — Да я и сам не уверен. Когда я проснулся, я запрограммировал автопилот и решил снова прикорнуть. — Нехило же ты прикорнул, если мы уже у Майнхоффа! До него добираться целых три дня! — воскликнул Джим. — Интересно, сколько проспал я сам? — подумал он затем. — Не-а! — широко улыбнулся Свонн. Вытащив бутылку своего самогона из под стола, он плеснул себе в кружку. — Свонн, что ты делаешь? — Собираюсь выпить кофейку. А что? — спросил инженер. — Это не кофе, — сказал Джим. — А вот и да! — А вот и нет! — А вот и да! — А вот и нет! Это не кофе, а... что это вообще за бурда?! — Кофе-блю, — весело сообщил Свонн. Джим моргнул: — Кофе-блю? — Агась. Одна часть кофе, девять частей выпивки. Заправляет ручку чернилами, если ты понимаешь, о чём я. Джим невольно поёжился: — Звучит крайне нездорово. — И от кого я это слышу, а, мистер Здоровый Образ Жизни?! — возмутился Свонн, делая большой глоток. — Между прочим, я думал о тебе, когда создавал этот напиток! — Ради нашей дружбы я не буду уточнять деталей, — пробормотал Джим. — Серьёзно, Свонн, сколько бы я ни закладывал за воротник, мне не приходило в голову управлять крейсером в таком состоянии! — А я им и не управляю, — самодовольно ухмыльнулся Свонн. Джим огляделся. К его удивлению, на мостике больше никого не было. — Но как ты тогда запустил его в полёт? Или остальные ушли спать? Кораблю такого размера требовалась команда. Как минимум два пилота, а также навигатор и наблюдающий за датчиками. Только их совместная работа могла позволить крейсеру долететь из точки А в точку Б. — Насколько я знаю, на этом корабле сейчас только мы двое. Разве что где-то спрятался ещё один любитель подрыхнуть, — ответил Свонн. — И как ты умудрился проложить курс без команды? — Легко: использовал автопилот! ... ... ... — Свонн, на "Гиперионе" нет автопилота. Иначе я бы о нём знал, — медленно произнёс Джим. Свонн снова ухмыльнулся: — Теперь есть! Мэтт прислал мне на подмогу инженера, по имени Кожак или что-то вроде того. Стесняшка тот ещё, но, чёрт подери, своё дело знает! Он помог мне исправить основные системы, настроил гипердвигатель и установил автопилот. Ты понимаешь, что это значит? — Что ты позволил кому-то другому делать свою работу? — Нахальная сволочь. Это означает, что кораблю теперь нужна лишь минимальная команда! Помолчав пару секунд, Джим вздохнул. Обойдя карточный столик, он подошёл к одному из больших смотровых окон и уставился в черноту космоса: — Сколько мы уже летим? — Гм... двенадцать часов, вроде бы. Двенадцать часов? Это было невероятно. Полёт от Корхала до Майнхоффа занимал минимум трое суток, в идеальных условиях. А на таких дистанциях всегда возникали какие-нибудь проблемы. Смотря на звёзды, Джим заметил в отдалении две особенно яркие. Одна из них двигалась, но медленно. Джим понял, что неподвижная звезда была солнцем системы, а вторая — не звездой, а отражающей звёздный свет планетой. То есть Майнхоффом. — Давненько я тут не был, — прошептал он себе под нос. Подошедший к нему Свонн тоже посмотрел в сторону планеты и отхлебнул из своей кружки: — Не могу сказать, что скучал по этой глыбе. — Тогда почему решил сюда вернуться? — спросил Джим. Свонн поскрёб себе щёку: — Мне просто нужно место, где я смогу починить "Гиперион". Каджак здорово помог, но работы ещё полно. И единственные сухие доки, способные вместить корабль такого размера — на орбите Майнхоффа. — Кстати, что ты вообще хочешь делать с "Гиперионом"? — поинтересовался Джим. — Да я и сам пока не решил. Может, буду использовать его в качестве транспорта. Доставлять припасы в колонии, которым это нужно. Или сделаю из него круизный лайнер. Услышав это, Джим захохотал: — Круизный лайнер?! Откуда ты вообще взял эту идею? — Хей, не надо смеяться, ковбой! — возмутился Свонн. — Это может сработать! Мэтт заставил меня снять всё вооружение, так что боевым кораблём "Гипериону" уже не бывать. Но посмотри на него! Он в хорошем состоянии, тут много пространства. Представь себе: круиз на борту бывшего крейсера, теперь пятизвёздочного лайнера... эй, что в этом смешного?! — О, я не над идеей смеюсь, — выдавил Джим, согнувшийся от смеха пополам. — Просто представил тебя в белой капитанской форме, приветствующего туристов. Сделай мне одолжение: если будешь потчевать их капитанским ужином, не подавай им кофе-блю. — Нахальная сволочь, — снова пробурчал Свонн, но наконец, представив себя в белоснежной форме, тоже начал смеяться. Конечно, ни Джим, ни Свонн сейчас не знали, что ворчливый инженер в итоге станет главой доминионской Инженерной академии, и действительно часто будет носить белую форму. И уж тем более они не могли представить, что "Адмирал Ворчун" останется в истории как один из отцов-основателей современной инженерии. Но этому суждено было произойти лишь через годы, а сейчас у Свонна были другие причины для забот. — Внимание, незнакомый корабль! Вызывает космическое командование Майнхоффа! — неожиданно раздался из динамиков голос. Свонн посмотрел на Джима, но тот лишь пожал плечами: — Не смотри на меня так. Это теперь твой корабль. Свонн вздохнул. Подойдя к комм-станции, он нажал кнопку: — Гм... это независимый крейсер "Гиперион"! Мы, э-э, пришли с миром? Джим закрыл лицо ладонью. — Э... независимый крейсер "Гиперион"? Такое вообще бывает? — озадаченно произнёс голос на другой стороне. Независимые корабли не были чем-то необычным, но независимый крейсер... К счастью, космическое командование быстро поняло, с кем имеет дело. — "Гиперион"! Мы опознали ваш бортовой сигнал, вы отмечены в наших системах. "Гиперион"... тот самый "Гиперион"? Свонн расплылся в гордой улыбке: — Ага! Единственный и неповторимый! — Не могу поверить, что эта посудина ещё летает! Надеюсь, в этот раз вы не загрязните нашу атмосферу отходами реактора? Джим снова начал смеяться, а выражение лица Свонна стало кислым: — Что? Слушай сюда, ты... Но тут Джим решил вмешаться. Он знал, что Свонн не был плохим человеком, но иногда лучше было держать эмоции под контролем. Тут ему предстояло иметь дело не с машинами, а самой безжалостной силой во вселенной — бюрократией. Так что Джим поспешил к комм-станции и оттеснил инженера в сторону: — Приношу извинения, космическое командование! Это говорил мой главный инженер. Вы же знаете, каковы они, когда доходит дело до общения с настоящими людьми. — Да уж, знаем, — с другой стороны послышался смешок. — И всё же, кто вы такие и зачем привели сюда крейсер? — Я — Джеймс Рейнор. Мы привели "Гиперион" сюда для... Но ему даже не дали договорить: — Рейнор? Тот самый Джеймс Рейнор? Джим вздохнул: — Хоть бы он оказался фанатом, а не одним из тех, кто затаил обиду, — пробормотал он. — А нынче есть какая-то разница? — спросил Свонн. Джим лишь покачал головой и снова обратился к комм-станции: — Да, тот самый. Но, пожалуйста, не стреляйте. Мы пришли с миром, и у нас нет вооружения. — Тогда зачем вы здесь? — спросил оператор. — Для починки и переоснащения. Наш старик повидал немало битв, и теперь его нужно хорошенько подлатать. Что потом, мы ещё не знаем. — Так вам требуется док для ремонта? — Именно. — Понятно. Нам придётся передать информацию персоналу доков, но это уже не моё дело. А пока понизьте мощность двигателей и приготовьтесь к инспекции. Джим и Свонн обменялись взглядами и нахмурились. — Командование, а это точно необходимо? Корабль совершенно пуст. — Сожалею, мистер Рейнор, но да, это необходимо. За последние несколько недель у нас произошли некоторые серьёзные инциденты, и каждый корабль должен быть тщательно проверен, прежде чем выйти на орбиту планеты. И это не обсуждается, сэр. — Чёрт, — пробурчал Джим. Он уже мог представить, как они ждут часы и даже дни, пока кто-нибудь не приступит к инспекции "Гипериона". — И долго нам нужно будет ждать инспекции? — Ну, перед вами ещё около шестидесяти кораблей, так что это может занять некоторое время, — ответил оператор, и Джим со Свонном застонали. — Но, впрочем... к нам в последнее время прилетало не так много крейсеров, и уж точно ни одного со знаменитым Джимом Рейнором. Я поручу кому-нибудь отправиться к вам сейчас же. Но предупреждаю: если вы попытаетесь приблизиться ещё сильнее, мы будем вынуждены использовать все возможности, чтобы вас остановить. — Без обид, но вы говорите так, будто сильно не в духе, — заметил Джим. — Не в духе... да, так и есть, — буркнул оператор. — Мне в последнее время задают слишком много вопросов. Следующие его слова застали Джима врасплох: — Если коротко... у нас некоторые проблемы с зергами.

***

В итоге Джиму и Свонну повезло. Инспектор оказался вполне дружелюбным мужчиной, который не выглядел так, будто будет придираться к каждой мелочи. Едва выйдя из своего корабля и ступив на пол ангара, он остановился, огляделся и присвистнул: — Интересный же у вас корабль... Затем они представились друг другу и сразу перешил к делу: проверке корабля. Когда они шли по коридорам, Джим не удержался и спросил, почему им было так необходимо проверять каждый корабль. — Не потому, что мы хотим, это уж точно, — ответил инспектор. — Шесть недель назад в систему прыгнул один корабль и сразу полетел к Майнхоффу. Это был небольшой корвет, серьёзно повреждённый. Все попытки установить с ним связь оказались безуспешными, и корабль просто разбился в Северных пустошах. — Вот как? А выжившие были? Инспектор пожал плечами: — Спасательные отряды быстро добрались до корабля, но им пришлось отступить. Первыми до корабля добрались заражённые, и с тех пор они ведут себя странно. — Заражённые? Они всё ещё доставляют проблемы? — И да, и нет. Их осталось немного, и в основном они прячутся в пустошах. До этого крушения инцидентов не было больше года. Однако после него они стали более активными, и даже атаковали одну базу снабжения. К счастью, все сумели сбежать и никто не погиб, но мы потом обнаружили, что пропало два десантных корабля. Командование считает, что их мог угнать какой-нибудь пират, воспользовавшись возможностью. И поэтому нам приходится проверять любой корабль при прилёте и отлёте, особенно те, в которых может приземлиться транспортник. Ваш крейсер, увы, относится как раз к таким. — Это будет проблемой? — спросил Джим. — Не думаю. Но, закончив дела здесь, вам придётся подвергнуться повторной проверке. Когда будете улетать, каждая палуба будет проверена на предмет этих кораблей. Поэтому, если будет возможность, держите двери открытыми. Это ускорит дело. Улучив момент, Джим наклонился к Свонну и усмехнулся: — Позаботься, чтобы первым делом они обыскали восьмую палубу. — Н-да, не горю желанием им это объяснять, — пробормотал Свонн. Остальная часть инспекции прошла без запинок. Как инспектор и сказал, это была в основном формальность, а настоящей проверке предстояло быть при отлёте. Однако Джим хотел узнать кое-что ещё. Когда инспектор и двое его помощников вернулись в ангар, он спросил: — А вы не знаете, как я могу вернуться на Корхал? По правде говоря, я и не должен быть на борту. Инспектор на мгновение нахмурился, но потом пожал плечами — Вы всегда можете полететь гражданским рейсом из космопорта. Не помню точное расписание, но один-два рейса к Корхалу бывают каждый день. — Космопорт... звучит неплохо. Добраться бы только ещё туда, — задумчиво сказал Джим. Инспектор посмотрел на собственный корабль: — Знаете, я могу вас подбросить. Это была моя последняя инспекция на сегодня, так что, как я закончу, буду свободен. — Вы — мой спаситель! — воскликнул Джим, отчего инспектор засмеялся: — Не стоит. Мой челнок и близко не такой комфортабельный, как ваш могучий и роскошный крейсер. — Хе-хе, он назвал "Гиперион" могучим и роскошным! — воскликнул Свонн. Инспектор повернулся к нему: — Что? Эту летающую развалюху? Нет, я говорил о "Сердце повстанца". Видел его в голонете... вот уж впечатляющий корабль. Свонн помрачнел, а Джим хмыкнул: — Пожалуй, он и вправду впечатляющ. Но всё же я с радостью приму ваше предложение. Мне нужно вернуться на Корхал, пока Мэтт не сошёл с ума. Он, наверное, и не знает, что я здесь. — Точно, — пробурчал Свонн. — Если уж наш бойскаут всполошится... боже нас сохрани! — Хорошо, мистер Рейнор, — кивнул инспектор. — Но нам придётся отбыть сейчас же. Как бы банально это ни звучало, я хочу скорее попасть домой. — Понимаю, — ответил Джим. — Только дайте мне секунду, попрощаюсь с моим приятелем. Инспектор снова кивнул и развернулся: — Я буду ждать вас на корабле. Когда он ушёл, Джим посмотрел на Свонна и ободряюще улыбнулся: — Ну ты как, рад? — Ещё бы. До сих едва могу поверить, что теперь владею этим малышом. Всегда мечтал о собственном корабле, но и подумать не мог, что это будет чёртов крейсер! — Постарайся обходиться с ним лучше, чем я, — усмехнулся Джим. — А если понадобится помощь — ты знаешь, где меня найти. — Ха! Теперь видно, что наш старый командир и правда вернулся к нам! И где ты был всё это время? — Ты о чём? — Я имею в виду... а, неважно. Просто рад видеть, что глаза у тебя уже не потухшие. Да и выглядишь ты куда лучше, чем я помню. Это звучало странно. Выходит, Джим не только чувствовал себя лучше, но и выглядел? За их спинами двигатели корабля инспектора заработали, и Джим понял, что ему было пора уходить. Он протянул руку Свонну, который крепко её пожал. — Береги себя, Свонн. — Ты тоже, ковбой. Поднимаясь на корабль, Джим не оглянулся. Он думал, что рано или поздно снова увидит Свонна. Оба они не знали, что больше уже никогда не встретятся...

***

— Я и забыла, как ненавижу это место. Голос Сары эхом разнёсся в темноте. Её тело излучало достаточно света, чтобы осветить область вокруг, но даже так она видела лишь тёмный пол под ногами. Ульнар был куда темнее, чем в прошлый её визит сюда. Словно кто-то выключил свет после её ухода. И всё равно она ощущала странное присутствие этого места на задворках разума. Словно окружающие стены только и ждали её приказов. Раньше ей могло бы понравиться подобное, но сейчас она хотела оказаться где угодно, лишь бы не здесь. — Полагаю, искать выключатель бесполезно. Её губы не шевелились, но голос всё равно разносился по пустым коридорам. Это была одна из особенностей её нынешней формы — грань между произнесёнными словами и мыслями была крайне тонка. Сара летела, не касаясь ногами земли, и поворачивала голову, вглядываясь во тьму. — Эти чёртовы зел-нага могли бы хоть таблички на стенах оставить... — Как захватывающе! — сказал тем временем Каракс, вглядываясь в пол перед ним. Сара мысленно вздохнула, но повернулась и посмотрела на фазового кузнеца сверху вниз: — Каракс, это просто пол! Как он может быть захватывающим? Каракс указал пальцем на плиты пола. Те излучали слабый зелёный свет, но недостаточный, чтобы осветить окружающее. — Похоже, в него интегрировано что-то вроде компьютерной сети. Если я смогу подключиться к ней, то, возможно, найду команду для включения освещения. — Каракс, буду честной: мне не хочется проводить здесь часы, пока ты не... Но тут протосс коснулся своего личного компьютера, который носил на запястье, и свет под ними начал пульсировать и становиться ярче. Скоро весь пол излучал яркий зелёный свет, а за ним светиться начали и стены. Перед их глазами из тьмы возникло гигантское помещение, настолько большое, что тут могли бы свободно парить несколько десятков левиафанов. Сара огляделась и вздохнула: — Ну конечно. Я ищу-ищу, а он тыкает что-то и находит выключатель. С тех пор, как они покинули "Гиперион", Сара ощущала себя удивительно расслабленно и спокойно. И впервые за долгое время у неё появился план, не включающий себя геноцида, войны или убийств. Хотя, учитывая, что она только начала, всегда оставался шанс облажаться. — Нет уж, не в этот раз, — пробормотала она. Каракс задрал голову: — Миледи, ты хочешь, чтобы я остановился? — Что? А, нет. Я говорила не с тобой, Каракс. Мне просто не нравится это место. Оно словно шепчет мне что-то, а я не понимаю, что оно пытается сказать. — Звучит захватывающе! — интересно, было хоть что-то, не являвшееся для Каракса захватывающим или завораживающим? — Полагаю, это доказывает мою теорию. Сара озадаченно нахмурилась и повернулась к Караксу: — Какую теорию? Каракс огляделся и обвёл рукой зелёные огоньки, танцующие на поверхности пола и стен: — Мне доводилось изучать фрагменты технологий зел-нага, хоть, к сожалению, большинство из них и не работали. Но у них у всех было кое-что общее: у них не было интерфейса для взаимодействия. Сначала я даже подозревал, что они были сломаны, но теперь полагаю, что зел-нага использовали для управления технологиями лишь одно — псионику. — Гм... и что? — Даже протоссы не полагаются при управлении своей техникой только на псионику, — продолжил объяснять Каракс. — Зел-нага же использовали лишь её. Я хотел узнать, могут ли протоссы пользоваться их технологиями, но это оказалось невозможным. — Почему? Действительно, если для управления технологиями зел-нага требовалась псионика, почему протоссы не могли ей управлять? Чёрт, на это должны были быть способны даже зерги! А уж тем более она. — Я ещё не получил окончательных подтверждений моей теории. Я могу рассказать о своих догадках, но... — Каракс, просто говори уже. Фазовый кузнец на мгновение растерялся, но потом кивнул: — Конечно, леди Керриган. Итак, я полагаю, что зел-нага использовали для управления своими технологиями псионику. Но псионика бывает разной: разные длины волн, гармоники... Псионика зергов, например, радикально отличается от протосской. И только разумно было предположить, что зел-нага использовали собственный псионный паттерн, которым не владел больше никто. Это обеспечивало бы невозможность обратить их технологии против них самих. Сара растерялась: — Но ведь Артанис как-то взаимодействовал с этим местом. И Зератул на Улаане... Каракс неистово закивал: — Именно, именно! Это заставило меня задуматься. Точно известны случаи, когда другим протоссам удавалось активировать устройства зел-нага. И у всех этих протоссов было кое-что общее: им были известны искусства тёмных тамплиеров, — затем фазовый кузнец понурил голову. — После этого я зашёл в тупик. Я обращался к иерарху и даже матриарху Воразун с просьбой позволить мне изучить эти искусства. Но оба они отказали. — А они сказали, по какой причине? Плечи Каракса поникли. Сара уже неплохо научилась читать его язык тела, и была уверена, что он ощущал разочарование. — Они лишь сказали, что этим знанием нельзя делиться с тем, кто сам не был тёмным тамплиером. — И ты считаешь, что это знание тебе бы помогло? Он кивнул и снова поднял на неё взгляд: — Я испытывал немалую досаду. Без этого знания я не мог подтвердить или опровергнуть мою теорию. Ты понимаешь это чувство? Когда у тебя есть вопрос и ты жаждешь найти ответ, но не можешь? — Кажется, понимаю, — да, Саре было очень хорошо знакомо это чувство, хоть она и не была учёной. — Я всё ещё считаю, что тёмные тамплиеры могут взаимодействовать с устройствами зел-нага, потому что их псионные силы похожи, — продолжал Каракс. — Но без большего знания каждое объяснения будет просто ненаучным, и следовательно, сомнительным. Это Саре понравилось. Она и не помнила, чтобы когда-то встречала осторожного протосса. Но Каракс и действовал, и говорил именно так. — По крайней мере, это имеет смысл, — добавил он, начав постукивать по подбородку пальцем. — Что имеет смысл? — Твои слова, леди. Возможно, это место пытается связаться с тобой, но вы говорите на разных языках. — Но мне дали силы зел-нага, Каракс. Почему же я ничего не понимаю? Это было странно, но, похоже, протосс и правда знал об этом месте больше, чем она. — Сила не означает прозрения, леди Керриган. Ты владеешь силой зел-нага, но говоришь ли ты на их языке? — Гм... вроде бы нет. — Возможно, поэтому шёпот этого места не имеет для тебя смысла. Насколько я знаю, тёмные тамплиеры проводили десятилетия, даже века, расшифровывая язык зел-нага, и всё равно с трудом понимали, что означали их записи. Это во всех случаях был даже не перевод, а лишь интерпретация значения. Брови Сары приподнялись. Теперь всё обрело смысл. Когда они с Артанисом шли по этим залам, он объяснил ей, что эти узоры были не просто изображениями. Специально тренированный разум мог прочесть их, заставив раскрыть секреты. — Но не будет ли это значить, что Артанис тоже не понимал того, что зел-нага пытались сказать нам? Каракс пожал плечами: — Возможно. Боюсь, я не могу дать тебе исчерпывающего ответа. Как уже было сказано, это лишь... — ...теория. Я помню, Каракс. Но это лучшая теория, что я пока что слышала, — Сара снова огляделась, и её пробрала дрожь. — Когда я вернулась из Пустоты, я первым делом отправилась сюда. Я искала ответы, но увиденное почти не имело для меня смысла. Через какое-то время я начала понимать лучше, но полного понимания так и не достигла. Это... раздражало. — Хм... похоже, что, хоть ты и владеешь силами зел-нага, твой разум не подобен их разумам. Это неудивительно, учитывая, что ты — человек. Сара невольно поёжилась. Человек... да, раньше её разум был человеческим. Или он таким и оставался? Она подлетела к стене и приложила к ней ладонь. Плита перед ней засветилась, и она ощутила что-то внутри. Словно какую-то сущность, но неживую. Она не могла полностью описать свои чувства, и только понимала, что это место хранило бесчисленные секреты. Которые ей рано или поздно нужно было разгадать. — Каракс, можешь мне с этим помочь? — она оглянулась через плечо. — Помочь, миледи? — Это место было давно заброшено, но его знание всё ещё остаётся. Оно мне не слишком нравится, но я знаю, что... плохо с тобой обошлась, Каракс. Так что предлагаю сделку: ты можешь оставаться здесь и изучать всё столько, сколько пожелаешь. В ответ я прошу лишь делиться этим знанием со мной. Ты сможешь этим заняться? Научить меня, как работает это место? Глаза Каракса стали размером с блюдца: — Ты... это... леди Керриган, неужели ты позволяешь мне изучать залы Ульнара?! Он, кажется, сам не верил своим словам, но Сара лишь кивнула. Каракс отличался от всех прочих протоссов, что она встречала. Возможно, лишь потому, что он не был воином, но... в его почти детском восторге было что-то обезоруживающее. И потом, он был здесь лишь из-за того, что с ним сделала Сара. Так что она приняла решение: она не убьёт его, но и не будет таскать за собой словно питомца. Она была за него в ответе, а починка крейсеров явно была растратой его талантов. Он заслуживал куда большего. Возможно, даже большего, чем изучение Ульнара. Но это было всё, что Сара могла ему предложить. Возможно, однажды она найдёт способ исправить ущерб, нанесённый его разуму. И тогда он сможет вернуться к своему народу... если те захотят его принять. — Миледи, я от всего сердца благодарю тебя за подобную возможность! Это будет совершенно невероятный опыт, и я обещаю тебе... Сара вздохнула: — Просто пообещай, что не будешь нажимать никаких кнопок, которые могут уничтожить вселенную в её нынешнем виде. Этого мне достаточно. — Э-э... хорошо, если ты так желаешь. Прежде чем они успели продолжить разговор, к ним присоединился кое-кто ещё. Из бокового коридора появилась тёмная фигура Изши; подскользив к Саре и Караксу, она склонила голову: — Моя королева, я обыскала область на предмет возможных вторженцев и чего-либо, могущего представлять интерес. Однако это место слишком велико, чтобы я одна смогла обыскать каждую его часть. Прошу прощения. — Ничего страшного, Изша. Я и сама не всё ощущаю. Давай закругляться и в путь; не хочу быть здесь дольше необходимого. — Правильно ли я поняла, что Каракс останется на Ульнаре один? — спросила Изша. Сара снова вздохнула и опустила голову. Вероятно, оставлять его без присмотра и правда было неразумно. Но кого ей было оставить с ним? Разве что Изшу, но Сара не хотела отправляться в путь без её доверенной советницы. — Всё было проще, когда я командовала Роем... — пробормотала она себе под нос. — Прости меня за прямоту, моя королева, но у меня есть одна идея, могущая стать решением этой проблемы, — сказала Изша. Сара с интересом взглянула на неё: — Я слушаю. — Я полагаю, что это место до опасного беззащитно. И я говорю о защите не только Каракса. В этом месте сокрыта сила. Сила, которую другие рано или поздно попытаются заполучить. Я не думаю, что Рой прибудет сюда с этой целью, но не могу сказать того же самого о терранах и протоссах. Я считаю, что кто-то в итоге прибудет сюда, чтобы раскрыть секреты этого места, — Изша распрямилась и решительно закончила: — Мы не можем этого позволить. — И ты уже давно что-то обдумываешь, да? — Как и должна хорошая советница, — ответила Изша. — Но почему нам должно быть дело до того, что остальные захотят сделать с этим местом? — Оно содержит знания зел-нага. И хоть ты стала куда большим, нам стоит исходить из предположения, что некоторые из их секретов способны причинить тебе вред. Мы не должны этого позволить, — Изша повела головой из стороны в сторону. — Размышляя, я нашла возможное решение этой проблемы, но для этого мне потребуется помощь Каракса. Видишь ли... Но Сара просто её перебила: — Сделай это. Изша нахмурилась: — Моя королева, неужели я не должна рассказать тебе о своём плане? Сара покачала головой: — Не нужно, Изша. Я тебе доверяю. Займись этим. На лице Изши отразились благодарность и обожание. Она явно не могла поверить, что её королева доверила ей столь важное задание. — Как пожелаешь, повелительница, — склонила она голову. — Я сейчас же отправлюсь в путь. — В путь? Куда... впрочем, неважно, поступай как считаешь нужным. Но не рискуй без надобности: я не хочу лишиться ни одного из вас. Каракс не обратил особого внимания на эти слова, а вот щёки Изши стали тёмно-серыми, когда к ним прилила кровь: — Спасибо, моя королева, — она снова склонила голову, а затем повернулась к Караксу. — Прислужник! — Я бы очень хотел, чтобы ты перестала называть меня так, — пробормотал Каракс. Сара хмыкнула. — Мы должны немедленно отбыть! — продолжила Изша. Неужели она... наслаждалась этим моментом? — Но... но я желаю изучить Ульнар! — запротестовал Каракс. — Леди Керриган мне позволила! — И ты изучишь его, прислужник, но не сейчас. Сначала этому месту нужна охрана, а для неё нужны войска. Я уже составила план, но мне нужна твоя помощь. Войска? Где Изша могла взять войска, особенно такие, которые бы согласились на эту работу? Саре очень хотелось спросить, что именно задумала её советница, но она помнила, что пообещала довериться ей. — Но почему ты не попросишь помощи у леди Керриган? Ответ Изши заставил Сару покрыться мурашками: — Потому что повелительнице нужно подготовиться к воссоединению со своей парой.

***

Джим стоял перед центральным терминалом космопорта и изучал расписание вылетов. Он обнаружил, что сегодня на Корхал вылетало три корабля; два были обычными коммерческими рейсами, а третий — грузовым кораблём, принимавшим пассажиров. У Джима были с собой кредиты, а в крайнем случае он мог послать чек Доминиону. Существовал специальный счёт как раз для таких случаев, и Джим имел к нему доступ. Он задался вопросом, искал ли уже его Мэтт. Возможно, ему стоило связаться с адмиралом и сообщить, что всё было в порядке. Но, разглядывая расписание, Джим начал колебаться. Ему стоило вернуться на Корхал, да. Почти все, кого он знал, были там. Мэтт, Валериан, Смит. Куда ещё ему было податься? Он обратил внимание, что один из кораблей летел к Гавани. Он уже давно не слышал ничего от Ариэль Хэнсон, и задавался вопросом, как поживают колонисты. Возможно, это была неплохая идея. Зима на Корхале продлилась бы ещё пару месяцев, но колония на Гавани располагалась рядом с экватором. Он мог погостить там и вернуться в столицу Доминиона к лету. Была у него и другая, довольно безумная мысль: найти кого-нибудь, кто согласится отвезти его на Айур. Он бы смог снова навестить протоссов, встретиться с Артанисом... Джим чувствовал то, чего не испытывал уже давно, — жажду путешествий. Жажду увидеть людей, встретить старых друзей. Вроде Свонна. Или Ариэль Хэнсон. Или, как знать, даже Майкла Либерти. Весь сектор был открыт перед ним, и он мог полететь куда пожелал. Может, кроме разве что Чара. Он вздохнул. Сколько миров... с какого начать? Тут его скользящий по табло взгляд упал на название одной совершенно особенной для него планеты. Планеты, которая долгое время была для него домом. И он понял, куда хочет, нет, куда должен был отправиться. Подойдя к терминалу, он улыбнулся женщине за стойкой: — Здравствуйте. Я хотел бы купить билет до Мар-Сары.