Души

Утро наступало всегда неожиданно, с какой стороны ни посмотри. Женщина каждый раз была уверена, что вставала достаточно рано, чтобы застать своего брата по магии дома и в окружении хотя бы газет. Но нет, как по волшебству Мальсибер исчезал ровно в то время, когда вставала его сестра, каким-то необъяснимым образом чувствуя возможность слинять когда надо. Мири сердилась, ругалась, но всё впустую, и неожиданные проверки в разное время не приносили результата: Мальсибер исчезал раньше... Он будто избегал дома вовсе. Мири была уверена, что, по крайней мере, мужчина появлялся там, правда, в то время, когда она уже спала усталым сном. Это переставало так раздражать, как раньше, но всё же приносило боль, поскольку Мири знала, чего на самом деле боится брат. Однажды Сара задала вопрос, отчего отец совсем не появляется дома, а только приносит с совой подарки и небольшие записки с поздравлениями. Девочке было неведомо, что ночами Мальсибер оставался в своей комнате и уходил перед самым пробуждением Мири, и у женщины не хватило духу сообщить ей эту новость. Сара совсем не знала отца, видела изредка его фотографии в газетах, в особенности в "Ежедневном пророке", и мечтала понять, что происходит в волшебном мире. — Тётя, неужели в Англии действительно назревает война? Все эти статьи о возрождении какого-то ужасного-преужасного злодея, которому противостоит директор школы... — девочка замолчала, сверля нечитаемым взглядом полоску новостей. Кружка в руке у волшебницы закачалась, а сама она опустила глаза, в которых отражалась печаль. Ей не было нужды раскрывать правду. Племянница была слишком мала, чтобы её знать, к тому же могла не так понять мотивы своего отца. — Это всё сплетни, правда неизвестна. В любом случае тебе не стоит читать газеты за столом, это вредная привычка, — спокойно ответила Мири. Сара пожала своими худенькими плечиками, не приняв слова всерьёз. В восемь лет интерес к волшебному миру лишь усиливался. Девочка никогда не была по ту сторону волшебства и хотела увидеть тот мир, что видели её родители, и почувствовать на пальцах изумительную вязь магии, оплетающую весь мир своими заботливыми объятиями. Солнечный зайчик из окна пробился к столу и вдруг перескочил к лицу шатёнки, коей являлась Сара Мальсибер. Девочка быстро переключила мысли и стала с интересом наблюдать за лучами солнца, мгновенно забыв про новости. Детская непосредственность и активность заиграли в её душе и вот она уже скакала по двору, заливаясь смехом, а на её голос из соседнего дома выбежали ребятишки и присоединились к увлекательной игре. Мир восстановился. А Мири только улыбнулась слегка печальной улыбкой и стала убирать завтрак, попутно заказывая из ресторана обед. Через несколько часов она планировала встретиться с подругами в одном кафе, а оставлять племянницу без еды в выходной день было кощунственно, поэтому оставалось оплатить заказ и предупредить непоседливую девочку. Ужин женщина планировала приготовить сама. *** Мальсибер чувствовал себя ужасно, прикрывая раны рукой и с паникой бегая глазами по улице. Его шестое чувство голосило о скрытой угрозе. Палочка в руке дрожала, а ноги почти недвижно приросли к асфальту. Всё тело напряглось в ожидании атаки, и она последовала на удивление скоро. С правой стороны метнулся красный луч, и раненый волшебник еле увернулся, не став ставить щит. Следующие атаки следовали очень быстро и с разных сторон. Они грозили скорой смертью и летели всё чаще. Но Мальсибер знал, что противник всего один и он опасен как сто тысяч чертей. Перестрелка длилась уже довольно долго, а Мальсибер успешно защищался. Однако дыхания начинало не хватать так же, как и выносливости. Его раны всё ещё оставались необработанными, и кровь выходила не переставая. Онемение и усталость надвигались смертным приговором. — Ты хорошо держишься, не зря глава рода Мальсибер, — послышался за очередной атакой голос нападающего, ехидный и пронзающий. — А ты неплохо прячешься, не зря такой трус! — парировал в ответ мужчина. Тишина в ответ, атаки прекратились, и на свет вышла фигура в тёмном плаще. Только что произнесённые слова Мальсибера стали как будто неким синалом для незнакомца. Словно он только и ждал этих слов. — Не хочешь поприветствовать? — спросила эта фигура. Изгибающиеся губы, бескровной ниточкой пробегающие по лицу, напоминали нечто знакомое из прошлого. — Ты?!... Выстрел... Мальсибер был слишком ошеломлен и попросту не успел отреагировать на движение бледной руки, в которой идеально лежал пистолет. Самая настоящая маггловская техника в руках у волшебника!... Удивление и непонимание отразились на лице убитого, а в его глазах плескалась самая настоящая паника. *** Мириам уже знала, что увидит и услышит. Уже знала слова в "Ежедневном пророке", который будут торжествовать очередную победу над ещё одним сильным приспешником Воландеморта. Ей было достаточно того, что факт смерти брата стал неопровержимым, а всякие досужие сплетни уже не волновали. Мири знала, что её брат не по своей воле там, где ему было завещано предками. Разум и жестокость – это те две опасные черты, проявляющиеся тогда, когда ты их меньше всего ждёшь. И женщина чувствовала, насколько далеко готова зайти ради того, чтобы отомстить организации, посмевшей забрать у неё дорогого человека. С раннего утра, дня первой печати новости, все газеты были забракованы и выкинуты. А сквозь окно сияло тёплое французское солнышко...