Сила притяжения

На следующий день, когда Гермиона собралась с духом и вошла в здание Министерства, кабинет Малфоя ещё был заперт. Разумеется, она не позволила себе опоздать, даже учитывая, что Люциус сам накануне разрешил ей это. Мисс Грейнджер почти всю ночь думала о том, как ей теперь к нему относиться. Как вести себя с ним? И не придя ни к какому выводу, решила делать вид, будто ничего не произошло, надеясь, что и Малфой последует её примеру. С Джинни она взяла честное слово, что та ни одной живой душе не расскажет о случившемся. Выглядела Гермиона уставшей. Под глазами залегли синяки. Но её настрой был твёрд. «Я пришла сюда на стажировку. Вот и буду стажироваться. Все остальное — неважно. Я работаю для того, чтобы построить карьеру, и никакие поцелуи меня не отвлекут!» Она сидела прямо, уставившись в противоположную стену коридора, когда раздался голос, от которого волшебница слегка вздрогнула: — Доброе утро, мисс Грейнджер, — к двери кабинета подошёл Люциус Малфой, ненадолго задержав на девушке взгляд. — Здравствуйте. «Снова эта его треклятая вежливость. Лучше бы он и дальше вёл себя со мной как грубиян!» — подумала девушка, не двинувшись с места. — Вы идёте? — придерживая перед ней дверь, спросил Малфой. Неодобрительно покосившись на этот жест, Гермиона, буркнув что-то, встала и вошла в кабинет. Люциус зашёл следом и захлопнул за собой дверь. Стоя все также в проходе, он поставил на журнальный столик свой портфель и стал снимать мантию. Гриффиндорка же быстро положила свои вещи на стол и резвым шагом направилась назад к двери, которую как будто специально загородил собой Малфой. Она старалась не смотреть ему в лицо — боялась в очередной раз залиться краской. Но подойдя к двери, всё же недовольно на него поглядела. — Уходите? — абсолютно спокойным вежливым тоном, который уже изрядно раздражал, спросил мужчина. — С вашего позволения, иду за кофе, — холодно ответила Гермиона. — Пожалуй, сегодня схожу я, — твёрдо сказал Люциус. — Благодарю, с этим я справлюсь. Разумеется, если вы дадите мне пройти. — Вы сегодня очень враждебно настроены, мисс Грейнджер, — усмехнулся Малфой, и не думая уступать ей дорогу. — И вид у вас усталый. Бессонная ночь? Гермиона не знала, почему она так злилась на Люциуса. Не знала потому, что сердилась она не на него, а на саму себя. Она злилась от того, что позволила ему поцеловать себя; злилась, что оказалась в таком положении; и больше всего, она злилась на себя за то, что ей это понравилось. — Сегодня я схожу за кофе, — не терпящим возражения тоном ответил он. — Какой предпочитаете? Гермиона выдохнула и, развернувшись, пошла к своему столу. — Капучино, без сахара. Через несколько минут, в кабинет вошёл домашний эльф с подносом на котором стояли две чашки кофе и круассаны. Следом за ним зашёл Малфой, держа перед собой папку с документами. Гермиона неодобрительно на него посмотрела. — Что, не любите круассаны? — как ни в чем не бывало, спросил мужчина. «И как я только могла предположить, что этот напыщенный индюк сам принесёт себе, а тем более мне, кофе?» Он сел напротив Гермионы в кресло для клиентов и взял кофе. Девушка продолжала молчать, неодобрительно глядя на Малфоя. Ей показалось, что они с Люциусом поменялись местами — теперь она превратилась в недовольную и сварливую тётку, а он стал более дружелюбным. — Неужели вы злитесь на меня? — подняв брови, спросил Малфой. — Ничуть, — сквозь зубы ответила гриффиндорка. — Это все из-за того, что вчера мы с вами… Гермиона яростно на него зашикала, словно змея, затем добавив: — Ни в коем случае не говорите об этом здесь! Да и вообще нигде об этом не говорите! — Бог мой, мисс Грейнджер, я думал, что чтобы вывести вас из себя, нужно что-то посерьёзнее, чем какой-то поцелуй, — проговорил он с ухмылкой. Гермиона холодно посмотрела на него и с самым надменным видом, с каким только могла, процедила: — Я бы хотела приступить к работе, мистер Малфой. На сегодня у нас запланировано шесть встреч, их нужно распределить по отделу. Помимо этого, — не обращая на него внимания, перелистав пару страниц в своём блокноте, перечисляла Грейнджер, — нам нужно сдать два отчета, заполнить кое-какие документы и отправить их в Хогвартс. Так что, если вы не против, — она вновь подняла глаза на мужчину, — я, пожалуй, начну. И не притронувшись к кофе, девушка встала и быстрым шагом вышла из кабинета, оставив криво ухмыляющегося Малфоя одного. Гермиона была даже рада тому, что ей было чем заняться. Так как Люциус вёл себя несерьёзно, она взяла на себя ответственность заняться встречами с маглорожденными волшебниками, поступающими в этом году в Хогвартс. Она распределила четыре встречи между сотрудниками отдела, который возглавлял Малфой. Те с радостью её послушали — Люциуса они не слишком жаловали. — А где мистер Малфой? — с интересом, но в то же время радостно, спросила забавного вида полненькая волшебница. — Он… — Гермиона не сразу нашлась, что ответить, — он сдаёт отчёт. После того, как четверо работников их отдела отправились по своим адресам, мисс Грейнджер, нехотя, но всё таки решила оповестить Малфоя об этом и направилась в кабинет. Открыв дверь, Гермиона к своей радости увидела, что тот сидит за столом занимаясь какими-то бумагами. Когда она вошла, Люциус поднял на девушку взгляд, но затем сразу отвёл его. — Я распределила встречи на сегодня, и оставила себе две, — она посмотрела на свои наручные часы. — Могу успеть как раз до обеда. — Лучше позже, — не поворачиваясь к ней, однако, всё же немного улыбнувшись, ответил Малфой. — Как скажете, — пожала плечами Гермиона и села за свой стол. Посидев так несколько минут, в ожидании, что он скажет ей, что делать, гриффиндорка сама обратилась к нему: — Так что мне делать? — нетерпеливо осведомилась она. — Радовать меня своим прелестным обществом, — с ухмылкой посмотрел на неё Люциус. — Вы что, издеваетесь? — снова начала злиться Гермиона. — Я нахожусь здесь чтобы работать, мистер Малфой, вы помните? — На память пока не жалуюсь. А вы? Помните, что сегодня благотворительный вечер Министерства? Гермиона начисто об этом позабыла. Сначала у неё было много работы, потом её мысли занимал этот Малфой! Где здесь упомнишь? По её растерянному выражению лица, Люциус быстро все понял. — Надеюсь, теперь вы не будете возражать по поводу того платья? — он сделал небольшую паузу, но девушка продолжала молчать. — Можете сегодня уйти пораньше. — Хорошо. Спасибо. Гермиона в какой-то момент хотела взбунтоваться, но потом быстро поняла, что ей действительно не успеть вовремя, если Малфой не отпустит её раньше. Грустно вздохнув, она снова перелистала свой блокнот, а затем посмотрела на Люциуса, который не спускал с неё взгляд. Он взял маленький лист пергамента и написал на нем несколько слов. — Вот адрес, — мужчина протянул бумагу ей. — Можете идти. — Но сейчас только… — Я сам всё закончу. — Ну хорошо, — пожала плечами Гермиона и, тоже взяв перо и пергамент, написала несколько строчек. После чего встала и подошла к столу Люциуса, — Это встречи, которые я никому не поручила, — она положила пергамент на стол и одним пальцем пододвинула к Малфою. Мужчина поднял на неё глаза и посмотрел снизу вверх. Они снова были слишком близко к друг другу. Люциус легким движением руки потянулся к пергаменту, но ладонь его опустилась на руку Гермионы, которая тоже в этот момент смотрела на него. Прикосновения льда к пламени, которое обожгло обоих. И снова то ненавистное чувство внизу живота. Он встал, и теперь уже Гермиона смотрела него снизу вверх. Крепче ухватив девушку за руку, Люциус потянул её к себе так, что Грейнджер села на его стол. Он снова приблизился, запуская длинные пальцы в её непослушные волосы и впился поцелуем в губы девушки. Секунда, и она тоже уже обнимает его за шею. Как же ей хотелось снова почувствовать это. Его губы, его дыхание, его прикосновения… А Малфой тем временем довольно нагло, не отрываясь от губ Гермионы, подхватил её под колени и придерживая, чтобы волшебница не упала, пододвинул её к себе ещё ближе. Сильно и настойчиво он продолжал целовать её. Чувство потрясения мгновенно сменилось страстью, и Гермиона уже скользнула ладонью к нему под рубашку (благо верхняя пуговица была расстегнута). Люциус, не убирая руки от её колен, медленно пополз ладонями вверх, задержавшись на её бёдрах, а затем ещё выше и остановился на узкой талии. Там, где Гермиону касались его сильные руки, оставался невидимый след из мурашек. Спустя несколько минут, он оторвался от её губ и скользнул ртом ниже, к шее, оставляя на коже страстные поцелуи, удовольствие от которых, по ощущениям, граничило с болью. Руки мужчины переместились ещё выше, и умелые пальцы стали, по одной, расстегивать пуговицы на рубашке. Секунду спустя, Гермиона уже почувствовала, как рубашка распахнулась на ней до самой юбки, и пальцы Малфоя потянулись к её груди, спрятанной под белым кружевным лифом. В этот момент, Грейнджер, снова отвергая желания своего протестующего тела, отстранилась от него и перехватила рукой его ладонь. — Пожалуй, я уже пойду, — тихим голосом проговорила она и спрыгнув со стола, быстро накинула свою мантию, запахнув её на груди, на всякий случай туда же прижала сумку и вылетела из кабинета, бросив на прощанье, — До вечера. — До вечера, — сказал закрытой двери Люциус Малфой, проводив Гермиону взглядом.

***

Трансгрессировав к дому, где они с Джинни снимали квартиру, Грейнджер намеренно задержалась в подъезде застегивая пуговицы на блузке и поправляя юбку. Она надеялась, что подруга будет на работе, но это оказалось не так. Джинни как раз завтракала на кухне. — Привет, Гермиона, — помахала она девушке. — Что-то забыла? — Нет, — плюхнувшись на соседний стул, ответила Грейнджер. — Малфой отпустил меня «пораньше». — Пораньше? — она поглядела на кухонные часы. — На шесть часов? Он что, выгнал тебя? — Да нет-нет, — замотала головой гриффиндорка. — Он был довольно вежлив… — она слегка покраснела. — Что, опять целовались? — деловито спросила Джинни. — Нет, — начала врать Грейнджер. — Он извинился за вчерашнее. Сказал, что это было непрофессионально… сказал, что совершил ошибку. Джинни прищурилась: — Как-то ты совсем не умеешь врать, Гермиона… но да ладно, как скажешь. — Сегодня благотворительный вечер и я надеялась, что ты поможешь мне с волосами. Чуть позже, после обеда. — Так вот для чего тебе то красивое платье! Ну теперь всё ясно. Малфою точно понравится, — захихикала Уизли. — Джинни, прошу тебя… — закатила глаза Гермиона. К половине седьмого Гермиона уже была готова к выходу, но когда это увидела Джинни, она резко осадила подругу, сказав: «Ты идёшь не на урок, заранее в такие места не являются. И вообще, неплохо было бы немного опоздать…» — Опоздать? — переспросила Грейнджер. — Ну да. — Нет уж, опаздывать я не буду, — отмахнулась от подруги она. Гермиона чувствовала себя ужасно глупо, расхаживая по комнате полностью одетой, накрашенной и причёсанной. Она привыкла собираться и приходить заранее. Когда часы стали бить семь, гриффиндорка не выдержала и взяв в руки сумочку, направилась к двери, в который раз поправляя вырез платья. Ей казалось, что её грудь вот вот вывалится из скользящей ткани. Ещё раз пробежав глазами по кусочку пергамента, на котором был написан адрес, Гермиона выдохнула, повернулась на неудобных каблуках и трансгрессировала. Она оказалась в центре Лондона, возле величественного здания Вигмор Холла, в нескольких кварталах от Министерства. Сквозь широкие окна второго этажа волшебница уже с улицы увидела, что народа в зале достаточно много. Удовлетворенно выдохнув (Гермиона ведь совершенно не хотела прийти раньше всех), она направилась к закрытым дверям. Несмотря на летний вечер, на улице в платье ей было прохладно и неуютно. Едва девушка потянулась к ручке двери, как чья-то рука толкнула её у Гермионы над плечом. Уверенная, что это Малфой, девушка недовольно обернулась. Увидев незнакомого высокого мужчину с темными вьющимися волосами, она смутилась. — Прошу вас, мисс, — распахивая перед ней дверь, улыбнулся незнакомец. — Благодарю, — поправилась девушка. — Меня зовут Кристиан. Кристиан Ламберт, — сказал мужчина, когда они прошли вперёд, к проверяющему по списку приглашённых служащему. — А вы? — Гермиона Грейнджер, — девушка была немного смущена таким вниманием. Кристиан был красив, с большими темными глазами и пухлыми губами; относительно молод — на вид ему было около тридцати, но Гермиону он почему-то не впечатлил. — Очень приятно, Гермиона, — он галантно поцеловал ей руку. — Прошу вас, господа, — обратился к ним консьерж, который уже отметил их имена в списке. — Наверх по лестнице, второй и третий этажи. Благотворительный вечер, — он жестом показал куда им идти, когда дверь снова распахнулась, и в холл вошли ещё гости. Гермиона и Кристиан пошли вверх по лестнице. Девушка силилась двигаться плавно и грациозно, одновременно стараясь не запутаться в полах длинного платья, в котором было достаточно неудобно идти. «Главное — не упасть! Главное — не упасть!» — гремело в голове у Гермионы. — В первый раз на таком мероприятии? — с улыбкой осведомился мужчина. Волшебница в ответ тоже улыбнулась: — Неужели так заметно? — По вам видно, что вы еще не окунулись в эту атмосферу, — сказал он проходя немного вперёд. — И я, честно говоря, очень рад встретить тут кого-то нового. — А вы, должно быть, часто бываете на подобных вечерах? — поглядела на своего спутника Грейнджер, когда они вышли на балкончик второго этажа. Не успел Кристиан ничего ответить, как из-за спины Гермионы послышался знакомый, слегка растягивающий слова, голос: — Добрый вечер, Ламберт. «Ну конечно, вот и Малфой!» — Здравствуйте, Люциус, — ответил Кристиан подошедшему к ним Малфою, который уже держал в руках бокал с шампанским. — Это мисс Гермиона Грейнджер, — решив, что они незнакомы, представил свою спутницу Ламберт. — О, мы довольно хорошо знакомы, Кристиан, — хмыкнул Малфой-старший и Гермиона порозовела. — Хорошо выглядите, мисс Грейнджер. Рад, что вы всё таки решили надеть платье, которое я вам прислал. Вам очень идёт. Ламберт перевёл взгляд с Гермионы на Люциуса и понимающе заулыбался: — Так вы… Прошу прощения, неудобно вышло, а я уже собирался пригласить вас на танец, — он снова посмотрел на Гермиону. Грейнджер сверкнула глазами на Малфоя и тут же, продолжая улыбаться, проговорила: — Мы с мистером Малфоем просто работаем вместе. — В таком случае, — он протянул руку девушке, и Гермиона, ещё раз недовольно поглядев на Люциуса, вложила в неё свою ладошку. Танцевал мистер Ламберт очень умело. Он соблюдал все правила этикета и держался от Гермионы на положенном расстоянии. Кристиан выглядел куда порядочнее Малфоя, и гриффиндорка видела в нем заинтересованность ею. Вот только снова, прикосновения другого мужчины, не пробудили в ней и толику того, что пробуждал один только взгляд Малфоя. Она, однако, понимала, почему пошла танцевать с ним. Малфой, словно павлин, при их появлении, распушил хвост, рассказывая, заинтересованному в Гермионе Кристиану, о платье и о том, как они «хорошо» знакомы. Словно указывая и всеми силами намекая ему на то, что эта девушка его. А это было не так. Гермиона не была Малфоевской собственностью, чтобы он так открыто заявлял о правах на неё. Да и чего стоил тот взгляд, который Люциус бросил вслед уходящей паре. Он, должно быть, думал, что Грейнджер ничего не заметила, но куда там. Этот взгляд стоил сотни танцев на этих ужасных каблуках, с самыми разными мужчинами. От этих мыслей в девушке закипало удовольствие и гордость. Она видела, как Малфой недоволен тем, что с ней танцует другой мужчина. Гермиона хотела видеть в нем ревность, хоть и не признавалась себе в этом. Когда танец закончился, Ламберт снова заметил Малфоя-старшего, на этот раз одиноко сидящего за столом у окна. — Вы не против, Гермиона? Составим вашему коллеге компанию? — и Кристиан двинулся в сторону занимаемого Малфоем стола. Люциус нарочито отвёл от них взгляд. Грейнджер опустилась на стул рядом со своим спутником, напротив Малфоя. — Кристиан, уже вернулись? К ним подошёл официант и предложил шампанское. После Ламберт обратился к Люциусу по поводу каких-то банковских вопросов; спросил инвестирует ли тот куда-то. Малфой с удовольствием поддержал беседу. Гермиона чувствовала себя не при деле. — Так расскажите мне, где вы познакомились? — обратился Ламберт к Гермионе, закончив беседу о бизнесе, показывая, что о ней не забыли. — Я училась в школе с сыном мистера Малфоя, — начала Гермиона. — Правда? — Да, — подхватил Люциус. — Драко не раз говорил мне о том, что мисс Грейнджер была лучшей ученицей своего курса. Гермиона удивленно посмотрела на него. Впервые гриффиндорка услышала от этого человека похвалу. Драко явно называл её «выскочкой и всезнайкой», но что правда — то правда, про неё ведь действительно говорили, что она лучшая ученица Хогвартса за последние несколько лет. Грейнджер перевела удивленный взгляд с Малфоя на Кристиана и продолжила: — А потом меня направили на стажировку в Министерство, и я попала в отдел, возглавляемый мистером Малфоем. — Очаровательно, — он улыбнулся и посмотрел куда-то за спину Люциуса. — Ох, прошу прощения, я вижу одного своего старого знакомого. Вынужден буду отлучиться, — ещё раз улыбнувшись Гермионе, Кристиан поцеловал ей руку и оставил их с Малфоем наедине. — Да вы, я смотрю, не промах, мисс Грейнджер, — отпив немного шампанского, ухмыльнулся Люциус. — Быстро захомутали одного из самых богатых инвесторов этого вечера. — Что? — вскинула брови Гермиона. — Никого я не «захомутала»! Он всего лишь пригласил меня потанцевать. — Ну да, конечно. Не забудьте поцеловать его на прощанье. Грейнджер пожала плечами: — Не понимаю, чего вы хотите добиться своей язвительностью! — без капли смущения или обиды, с интересом в голосе осведомилась девушка, отпивая шампанское из своего бокала. Малфой продолжительно посмотрел на неё, а затем, ничего не ответив, тоже встал со стула и скрылся из виду. Гермиона не видела его следующие пару часов. Зато встретила много знакомых волшебников и волшебниц. Кингсли Бруствер, почетный гость и действующий министр магии, пришёл в восторг увидев её и тут же по-дружески обнял. Узнав, что Гермиона проходит стажировку в Министерстве, он заставил её пообещать, что та зайдёт к нему на ланч в понедельник. Следом за Кингсли она увидела Анджелину Джонсон, однокурсницу Вуда, работающую теперь в отделе Магических игр и спорта, в компании Джорджа Уизли, которые тоже были ужасно рады повидаться с ней. Вечер вёл невысокий седой волшебник, озвучивавший тему мероприятия, благотворительные сборы; приглашающий гостей к столу и танцевать. К ней подходили то одни знакомые, то другие. Часом позже на вечер пожаловал репортёр Ежедневного Пророка с фотографом, чтобы осветить вечер в прессе. Тут Гермиона, как героиня войны, заслужила повышенный интерес. Очень многие волшебники и волшебницы подходили к ней для того, чтобы сфотографироваться. Кто-то спрашивал о Гарри, кто-то просто пожимал руку. — Смотрю, вас тут все знают, — снова нашёл её Кристиан Ламберт. — А я и не ведал, как вы знамениты. Гермиона немного покраснела: — Это преувеличено. — Я уже много лет не был в Англии. И не застал этих ужасных событий. Они сели за небольшой столик в уголке, подальше от толпы волшебников, и Ламберт стал рассказывать ей о своих путешествиях и странствиях. Но даже здесь Гермиону не обделяли вниманием. Это всё начинало порядком давить на девушку. — Прошу прощения, — выходя из собственных размышлений перебила она мужчину, которого толком не слушала. — Я отойду ненадолго. Схожу в дамскую комнату. — Буду ждать вас здесь. Гермиона немного грустно улыбнулась и, обходя танцующих, двинулась в сторону коридора. Ей уже становилось дурно. Мероприятие было вполне приятным, но всеобщее внимание будто лишало волшебницу кислорода. Побродив по второму этажу, гриффиндорка поднялась на третий и нашла небольшую террасу с красивым видом на город. Она вышла на воздух и вдохнула полной грудью. Вечер был тёплый. Дул еле-ощутимый прохладный бриз, колыхая её длинные волосы. До балкона доносилась негромкая музыка из зала, создавая приятную атмосферу. Гермиона, расслабившись, плюхнулась на скамейку, и начала снимать с затёкших ног, уже ненавистные, туфли на каблуках. Она даже не заметила сидящего неподалеку мужчину в чёрном костюме. Ну разумеется, это был Малфой. — Устали от всеобщего внимания? — обратился он к Грейнджер, нарушив тишину и напугав девушку, растирающую пульсирующие ступни. — Да, устала. А вы? — Я — нет, — хмыкнул он, подсаживаясь к ней поближе. — Хотя, можно выразиться и так. Только вот внимание не такое, какого бы хотелось. Гермиона не знала, что на это ответить. В голову ей приходили только укоры, вроде «Ну, а что вы хотели? Радуйтесь, что избежали Азкабана». И она благоразумно промолчала. — Я должен перед вами извиниться. Вёл себя не как джентльмен, — внезапно заявил он, и Гермиона буквально вспыхнула от таких слов. «Люциус Малфой извиняется? Передо мной?» — Не стоит, — немного резко ответила она. — Всё в порядке. — Могу я рассчитывать на танец? — он встал и подал ей руку. Гермиону прошиб ток, но она ничем себя не выдала. Девушка лишь тяжело вздохнула, надела назад свои туфли и, с помощью Малфоя, встала. Снова прикосновение, от которого все внутри сжалось. Казалось, он ведь всего лишь подал ей руку, также как Ламберт какое-то время назад; также, как сделал бы любой мужчина. Но нет. Эта мелочь заставила сердце Гермионы забиться чаще. После ветерка, который ласкал её ступни, идти стало ещё тяжелее. Они немного отошли от скамеек, расставленных на террасе, и Малфой, абсолютно ведя во всех движениях, словно тряпичную куклу развернул её к себе. Одна его рука по-хозяйски легла на талию волшебницы, другая продолжала держать её ладонь. Грейнджер осторожно положила свою руку ему на плечо, и они начали танец. Мелодия была красивой и медленной. Играла виолончель. Гриффиндорка один раз подняла взгляд на Люциуса, увидела, что он смотрит на неё не отрываясь, и тут же опустила глаза. Она, почему-то, не могла встречаться взглядом с этим мужчиной. Его глубокие серые глаза заставляли её лицо гореть. Малфой-старший танцевал очень умело и уверенно, с каждым движением, как Гермионе показалось, пододвигаясь к ней чуть ближе. Это стало заметно только через минуту, когда она почувствовала, как её грудь касается его. В какой-то момент, он слегка выпустил её руку, и тут же снова сжал, раздвинув её пальцы своими и переплетая их. Снова электрический ток по всему телу. Пальцы другой его руки, мягко, но настойчиво перебирали ткань платья на талии. Затем его рука заскользила чуть ниже, остановившись примерно на бедре, и Гермиона не смогла сдержаться и глубоко вздохнула. Они уже стояли вплотную к друг другу, и волшебница почувствовала его напряженное мужское естество. Нормы приличия кричали ей: «Отодвинься! Ну же, отодвинься от него!», но вот желание, которое с каждой секундой все нарастало, говорило совсем другое. И конечно же, Гермиона не отодвинулась. Она расслабилась, каждой клеточкой своего тела чувствуя жар, исходящий от Люциуса Малфоя и позволила ему ещё сильнее прижать её к себе. Его губы, которые как раз были на уровне уха Грейнджер, тихо прошептали: — Не хотите куда-нибудь отлучиться отсюда? — Хочу, — не раздумывая, также тихо ответила девушка. Внутри у неё уже все ныло и стенало. Малфой тут же отстранился от неё, и продолжая держать за руку, быстрым шагом повёл её прочь с террасы. Сначала в здание, где в глаза ударил относительно яркий (после полумрака балкона) свет, затем он резким движением палочки распахнул одну из дверей в коридоре и втолкнул Гермиону в небольшую комнату. Комната оказалось чём-то вроде места для отдыха или небольшой гостиной, там расположилась барная стойка, диван, несколько кресел и небольшой камин. Люциус всё также крепко держал девушку за руку, когда захлопнул дверь и с силой притянул её к себе, страстно целуя в губы. Он потянулся к молнии на платье волшебницы и стал медленно расстегивать её. Внутренности Гермионы затрепетали. Малфой делал всё это так уверено и напористо, что казалось, для него не было ничего желаннее. Забыв о том, что делает, Гермиона стала нетерпеливо стягивать с мужчины галстук и расстегивать одну за другой пуговицы на рубашке. Его пиджак уже лежал на полу. Люциус не переставал настойчиво целовать её, словно желая поглотить полностью. Он слегка прикусывал губы Гермионы, она делала тоже самое. И вот красивое красное платье скользнуло на пол к ногам Грейнджер, словно знамя Гриффиндора, поверженного перед Слизерином. Руки мужчины скользнули от спины к её груди, плотно обхватывая её ладонями. Прохлада заставила соски Гермионы моментально затвердеть. А пальцы Грейнджер тем временем опустились вниз и стали судорожно снимать с Малфоя ремень, высвобождая уже до предела твёрдый член. Когда ладонь Гермионы обхватила его у основания и заскользила то вверх, то вниз, у Люциуса вырвалось протяжное глубокое дыхание. Давая себе несколько минут, чтобы насладиться игрой её аккуратных пальцев, мужчина запрокинул назад голову. В нем боролись два желания — бесконечно продолжать эту сладкую пытку и, напротив, как можно скорее перейти к следующему этапу их удовольствий. Через минуту, Люциус всё же подхватил Грейнджер за бёдра, раздвигая в стороны её ноги и прижимая девушку к себе, так, что теперь его голова оказалась на уровне её груди. Мужчина обхватил губами один из её сосков и сильно втянул в себя. Волшебница обняла его руками за шею, ногами за бёдра и, откинув голову назад, слабо застонала. Малфой усадил её на холодную барную стойку, выпустил изо рта одну грудь и подхватил вторую, теперь лаская её ещё и руками. Одной рукой он растирал между пальцами мокрый от его слюны сосок, а другую опустил вниз, к уже влажной, тонкой ткани её трусиков и стал круговыми движениями, сквозь белье, массировать её чувствительную плоть. Это заставило Гермиону выгнуться ему навстречу, сопровождая движение тихим, протяжным стоном. Он так и продолжал ласкать языком то одну грудь, то другую, проникая пальцами между нижних губ Гермионы и касаясь самой чувствительной точки женского тела. Через каких-то пару минут, она поняла, что больше не может сдерживать себя и, перехватив его руку, прошептала только одно слово: — Сейчас… Мужчина мгновенно её понял. Он быстро снял волшебницу со столешницы, уложил на спину прямо на пол и сам опустился сверху, раздвигая ей ноги. Стянув с Гермионы мокрые насквозь трусики он оставил их болтаться на одной ноге, спустил собственные штаны и провёл головкой твёрдого члена по её вульве, раздвигая губы и касаясь клитора. Гермиона снова застонала. Этого уже Малфой не смог выдержать. Он толкнулся вперёд и одним медленным движением вошёл в её разгоряченное лоно. Стоны Грейнджер стали громче. Сперва она почувствовала боль, из-за того, как давно не была с мужчиной. К боли почти сразу же прибавилось приятное чувство наполненности и удовольствия. Она прикрыла глаза, а Малфой же наоборот не отрываясь смотрел ей в лицо. Секунда, и он начал двигаться в ней, сначала медленно, а затем стал наращивать темп. Внутри неё всё было скользко, мокро, горячо и узко. Минуту спустя, Люциус уже с рыком, похожим на животный, размашисто входил в неё. Он лежал сверху на стонущей и обнимающей его Гермионе, и тела их липли к друг другу от пота и жара выделяемых кожей. Ещё несколько фрикций спустя, Малфой медленно, со вздохом вышел из неё и встал, попутно поднимая Грейнджер за руки. Ноги девушки слабо её слушались, и она полностью доверилась этому мужчине, который снова подвёл Гермиону к барной стойке, поднял одну её ногу, поставил на стоящий рядом стул и снова вошёл, на этот раз держа Гермиону за бёдра и сильно насаживая её на себя. Девушка оперлась руками о столешницу и запрокинула назад голову громко шепча: — Да! Да! Да, Малфой! Ещё… Одной рукой Люциус продолжал прижимать её к себе, а другой схватил за волосы, которые спадали сейчас до самой поясницы, намотал их на руку и притянул к себе, заставляя Гермиону ещё сильнее выгнуть спину. Стоны отражались от стен. Позже Гермиона очень удивлялась, как их мог никто не слышать. Малфой отпустил её волосы и его пальцы вновь оказались между ног у гриффиндорки. Мужчина стал массировать её клитор и уже через минуту почувствовал, как по телу Гермионы пробежала сильная дрожь, мышцы влагалища стали интенсивно сокращаться, а стоны переросли в крики. Люциус интенсивнее зашевелил пальцами, но ещё несколько мгновений спустя и сам почувствовал, что не в силах больше сдерживаться и вышел из её сокращающегося лона. Сделав несколько фрикций рукой, он застонал и кончил прямо на нежную кожу загорелой попы волшебницы, по которой тут же потекла вниз густая бело-прозрачная жидкость. Гермиона, ещё раз тихо простонав, неловко поставила вторую ногу на пол и попыталась размять немного затёкшую спину. Малфой, как ни в чем не бывало, не одеваясь сел в кресло и уже наколдовал себе бокал с огневиски. — С вами приятно иметь дело, мисс Грейнджер, — ухмыльнулся Люциус. Гермиона обернулась к нему, и видя, что тот совсем не стесняется, тоже расправила плечи и гордо проследовала в другой конец комнаты к лежащему на полу платью. Тело было мокрым от пота и других жидкостей, хотелось принять душ, но такой возможности здесь явно не было. — Могу я рассчитывать, что это все останется строго между нами? — серьезно спросила волшебница. — Разумеется, — он протянул ей руку в которой появилась пачка салфеток. — Боюсь, ничего лучше я вам здесь предложить не смогу. Гермиона взяла салфетки. — Ну, не буду мешать вам одеваться, — и Малфой, быстро облачившись в свой костюм, покинул комнату. Приведя себя в состояние близкое к изначальному (что было непросто), Гермиона выглянула в коридор и, тихонько прикрыв за собой дверь, спустилась на этаж ниже, где на лестнице снова встретилась с Кристианом Ламбертом, ведущим беседу с Кингсли и ещё одним незнакомым Грейнджер волшебником. Ламберт сказал что-то министру и подошёл к гриффиндорке, которая в тот момент заметила пристально наблюдавшего за ними Малфоя-старшего. — Гермиона, куда же вы пропали? — Встретила знакомого, — улыбнулась ему девушка. После произошедшего она чувствовала себя намного более уверенной и раскрепощенной. Внизу живота разливалось приятное чувство удовольствия смешанного с возбуждением. — К сожалению, я уже вынужден покинуть этот вечер. У меня дела. Может мы с вами как-нибудь поужинаем… например, во вторник вечером? — Гермиона тем временем смотрела на приблизившегося к ним Люциуса, уже стоявшего возле соседней колонны, который явно не пропускал ни одного слова, сказанного Кристианом. — Да, во вторник, в восемь вечера, вам будет удобно? Волшебница ещё раз глянула за плечо Ламберта, на Малфоя, хищно улыбнулась и сладким голосом проговорила: — С удовольствием, Кристиан.

***

В понедельник, во время работы в Министерстве, Люциус Малфой вёл себя так, будто между ними с Грейнджер ничего не произошло, разве что был чуть более вежлив, чем обычно и гонял её меньше, чем раньше. Гермиона же была весела и довольна, а мысли о том «что же будет дальше» она гнала прочь. Весь день она словно парила от стола к столу и из кабинета в кабинет. Малфой исподтишка наблюдал за ней и удивлялся. Он-то ожидал от Грейнджер, что та будет расстроена и смущена после случившегося. Но девушка была явно вполне довольна жизнью.

***

— Мисс Грейнджер, могу я рассчитывать на то, что вы сегодня задержитесь? — Разумеется. — Сожалею, господа, но я закрываю здание через двадцать минут. Две фигуры материализовались у кованых ворот Малфой-мэнора и быстрым шагом двинулись к дверям из тёмного дуба. Едва двери распахнулись и они оказались в коридоре, мужчина и женщина слились в жарком поцелуе, попутно сбрасывая друг с друга одежду… В этот раз, он взял её прямо в коридоре. Стоны разносились, казалось, по всему поместью. В самом начале, Люциус резко задрал ту самую юбку (она в последующие пол часа оставалась собранной на животе Гермионы, оттеняя и без того узкую талию), которая его так волновала и, сорвав с девушки трусики стал целовать её там, где целовал только один мужчина и только раз (Рональд был не склонен к таким ласкам). Это было совершенно прекрасное удовольствие, от которого Гермиона испытала оргазм буквально через несколько минут умелых ласк Малфоя. Не прошло и десяти минут с их прибытия, когда волшебница уже сидела сверху на лежащем на полу блондине, обнимая его руками за шею, и резко опускалась на его толстый член. Ещё бесчисленное количество времени они вот так катались по полу, грязные и растрёпанные, пока Люциус не встал, приподнимая Гермиону и ставя её перед собой на колени. Девушка тут же смекнула, что от неё требуется, и уже через несколько минут, Малфой-старший, с громким рыком излился ей в рот горячим, густым семенем. Грейнджер слегка поперхнулась, но все проглотила, и они оба, тяжело дыша, рухнули на пол рядом друг с другом. — Надеюсь, теперь ты дашь отбой Ламберту, — выдохнул Малфой. — Может быть, — загадочно улыбнулась девушка.