Разные-похожие

Гет
PG-13
Закончен
4
автор
Размер:
Драббл, 5 страниц, 1 часть
Описание:
Она - прибившийся чужак.
Он - львёнок голубых кровей.

>Такие разные.

Она - та, кого вечно отталкивают.
Он - тот, про кого всегда забывают.

>Такие похожие.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
4 Нравится 2 Отзывы 1 В сборник Скачать

Opposites

Настройки текста
       — Можно мне с вами? — львёнок опустил голову, глядя в лапы и ожидая очередного отказа.        Золотистый львёныш закатил глаза и презренно фыркнул:        — Чужакам не доверяем.        Под воодушевляющие возгласы остальных детёнышей Муфаса, как самый настоящий король, важно прикрыл глаза, поднял подбородок и повёл друзей туда, где они обычно играли — недалеко от водопоя, в песочно-каменном ущелье.        Отвержённый львёнок стиснул клыки от обиды, подкатившей к горлу, когда с уст кронпринца слетела эта ядовитая фраза: «чужак». Уши невольно прижались к голове и когда Зира поняла, что сейчас не сдержится и заплачет, юрко поспешила обратно в пещеру. В пещеру для пришлых изгоев, где обитала лишь она.        Её прайд, состоявший из мамы и бабушки, вымер в самом прямом смысле слова. Бабушка Лмури*, будучи очень старой, не смогла больше странствовать из-за больных лап, отчего однажды ночью, когда её потомки остановились на ночлег, ушла и не вернулась. Мама Ньярэй* сразу поняла, что произошло, но не объяснила маленькой дочке, отчего ребёнку пришлось самому додумывать, что же произошло. Самой светлой мыслью, в которую Зира отчаянно верила, было то, что за бабушкой пришли львы и забрали её в хорошее место.        Отчасти, она думала верно.        Через месяц после гибели Лмури, Ньярэй было совсем тяжело охотиться в одиночку, ввиду странствующего образа жизни сил на охоту оставалось очень мало, она исхудала, а Зира лишь немного потеряла в весе. Мать понимала, что с ней будет, поэтому привела дочь в земли, где по её расчётам точно должен был быть правитель, и отправила её «за помощью».        Реальным намерением Ньярэй было спровадить дочь подальше от умиравшей матери. Её план прошёл как по маслу, и когда прибыла помощь, застали уже мертвоё, но ещё теплое тело львицы.        Король Ахади всегда был недоверчив к чужакам, поэтому к осиротевшему львёнку хотел отнестись холодно, а если быть точнее, выгнать из прайда куда подальше, но великодушная королева и прекраснейшая мать, львица Уру, вступила в спор с мужем, в коем одержала победу. Львёнок остался жить в Прайдленде.        Чем дальше она уходила от ненавистных ей детёнышей, слишком много о себе возомнивших, тем легче ей становилось.        У самого подножия в неё врезался Като* — младший брат Муфасы. Львята столкнулись головами.        — Эй! — вскликнула львёнка и схватилась лапами за голову. — Смотри куда прёшь! — у самого носа принца сомкнулись клыки львички.        С ней не считались ровным счётом никто в этом прайде, кроме королевы Уру, очень напоминавшей Зире маму, не считалась и она. Король Ахади говорил, что это неуважение к семье, но нет, малышка вовсе не считала, что это неуважение. Это называется взаимность.        — Прости, — Като потирал макушку лапой. — Больно, — пробубнил он себе под нос, но достаточно слышно для Зиры. — Не видела Муфасу?        — Они только что убежали играть, — пытаясь не выдать обиду и грусть ответила львёнка.        — Тебе опять отворот-поворот сделали, — скорее утвердил, нежели спросил Като жалостливым тоном.        И опять по больному когтями полоснули.        — А про тебя снова «забыли»! — рявкнула Зира, постаравшись, чтобы обидный для Като сарказм был отчетливо слышен в её словах.        Рыже-коричневый львяш вздрогнул, словно где-то в небесах раздался раскат грома, Като совсем не нравилось то, что окружающие видят пренебрежительное отношение более старших детёнышей к нему, но он не обиделся на Зиру, напротив, ему стало её ещё больше жаль. Она настолько одинока, что хочет скрыть боль за маской грубости.        — Зря ты так.        В ответ «чужачка» лишь хмыкнула, направившись в свой, в чужой угол.        — Тебе больно, — констатировал Като.        — Что, прости? — не удосужившись посмотреть на принца, Зира встала как вкопанная.        — Тебе больно, поэтому ты такая, — рыже-коричневый львёнок проследил за телодвижениями собеседницы и сел, предположив, что эта маленькая львица не откажется от разговора, и поняв, что Муфасу и остальных ему не догнать, да и не нужен он им там.        — Какая «такая»? — тон её голоса был скорее наполнен интересом, нежели ядом.        О ней что-то говорят в прайде?        Ей очень захотелось узнать это, что о ней думают в прайде, сможет ли она влиться в эту семью или всё безнадёжно?        — Может, пригласишь? — Като склонил голову набок, ожидая, что Зира хотя бы обернётся.        А стоит ли доверять этому принцу? Вдруг львёнок голубых кровей рассмеется ей в лицо со словами: «чудачка, поверила!». Живя здесь, Зира узнала, что если ты не являешься членом семьи, то ты априори один. Один против всех.        Грудь вздымалась часто и прерывисто из-за страха; обычно Зира сама просилась пойти куда-то с кем-то, и её отвергали, а тут просятся с ней, и что ей делать? Послать Като куда подальше, либо согласиться и разрешить ему войти в своё скромное убежище уголка одиночества на свой страх и риск?        Зира обернулась и ало-бурые глаза встретились с изумрудно-зелёными очами, в которых она, как ей причудилось, на секунду увидела родственную душу: такого же одинокого львёнка, как и она, такого же изгоя, второго после своего всеми любимого братца, чужого среди своих; лишь на секунду, ибо Като поспешил спрятать взгляд в передних лапах.        Глаза, взгляд, всегда выдают истинную сущность. Насколько бы ни был грозным твой внешний вид — одна секундная игра в гляделки, и ты раскрыт.        Львёнка оценивающе оглядывала его, будто бы её родители всунули ей льва со словами: «ты выйдешь за него». Такой же жухлый львяш, как и она: сутулое худощавое тельце, острый чёрный нос, обиженный и одинокий взгляд, кроткая манера услужливо ждать ответа, — Зира будто смотрела в своё отражение на водной глади реки.        И что-то в груди сжалось, побудив проявить сочувствие.        — Идём, — уголок рта слегка приподнялся от какой-то непонятной эмоции.        От чувства благоговения и слабой надежды, что она не одна здесь, не одна не своя.        — У тебя тут… миленько, — робким голосом Като попытался сделать комплимент Зире, но послышалось это так, словно её только что пожалели.        Пропустив эти слова мимо ушей, львёнка взобралась на каменный пьедестал, который служил этакой кроватью. Холодно, жёстко, зато… своё?        — Ну-с, — легла Зира, сложив лапу на лапу и приготовившись слушать, — начинай.        — Что начинать? — вскинул брови Като.        — Зачем я тебя сюда пригласила?        — Эм? — рыже-коричневый львяш забегал глазами по пещере. Ему было неловко, он не знал, чего стоило ожидать от той, которая всё время отвергала любые его попытки заговорить с ней по-дружески, в то время как к Муфасе шла сама. Они поменялись ролями: теперь Зира в роли Муфасы сейчас, а Като в роли этой львёнки.        — До вас всегда долго доходит? — по-доброму усмехнулась Зира неожиданно сама для себя. Было приятно и радостно, что принц решил напроситься к ней, он и до этого пытался пойти с ней на контакт, но одинокий львёнок всегда думал, что это лишь из-за чувства жалости к ней или наоборот, чтобы поиздеваться.        — Можно вопрос? — аккуратно сев недалеко от входа, он перевёл взгляд на львёнка с порванным ухом.        И лишь сейчас, когда она увидела робость в действиях Като, его страх сделать что-то не так, она поняла, что не такие уж они и разные.        — Валяй, — мотнув головой, она склонила её набок, внимательно изучая мордочку принца. — И иди сюда, а то стоишь там как чужой, — сама того не заметив, кинула ироничную шутку и указала взглядом на пьедестал рядом, но чуть меньше.        — Ты… тебе становится больно вот тут, — Като указал лапой туда, где под кожей, мышцами и рёбрами бьётся самый уязвимый от чувств орган, — когда ты видишь, как к тебе относятся?        Зира глубоко втянула носом воздух, будто ей сейчас ударили под дых, хочется накричать, ударить и выгнать к кошачьей матери этого принца отсюда, но что-то останавливало её от этого отчаянного шага. Желание выговориться.        — Я пытаюсь и реально хочу общаться с Муфасой, Сараби, Сарафиной, Чумви и остальными, но как только решаюсь выбраться из пещеры, меня пинают обратно как чёртову гиену, как уродливую тварь, которая просто хочет почувствовать себя нужной. Знаешь, как это обидно, как больно, делать всё для простого «привет» со стороны Высшего общества, а в ответ получать надменную ухмылку и упрёк в том, что ты — никто? Так что да, мне больно, — старание говорить спокойно и ровно упало в бездну, когда было произнесено слово «пинают». Вместо этого колющее чувство в груди разрослось до уровня выбивания воздуха из лёгких вкупе со скребущими под рёбрами львиными когтями, из-за чего голос сорвался, а в глазах заблестели водяные капли, которые Зира тут же запихнула обратно.        Нельзя так открыто показывать свою душу, нельзя.        Като поджал чёрные губы и прижал уши, сгорбившись, — ему так жаль её, так жаль, что она в этом прайде одна. У самого его хоть и похожая ситуация, но есть мама Уру, которая всегда рядом.        — А ты? Тебе больно? — прервала неловкую тишину Зира поточным вопросом.        — Если я скажу «нет», ты ведь не поверишь? — с сочувственной ухмылкой львичка покачала головой. — Да, мне больно. Обидно от того, что все любезны со мной только из-за статуса, только потому что я «второй сын короля и королевы», да и то, ты видела, как проявляется эта любезность со стороны остальных, более старших детёнышей. Да лучше пусть уж так, чем играть с ними и видеть, что я им к черту не сдался. Остальные львицы в прайде чуть и не морщатся, когда я поворачиваюсь к ним спиной, отец открыто показывает, что Муффи ему важнее, — от собственной жалости к себе и чувства какой-то иронии в этой истории Като усмехнулся. — Конечно, ведь Муфаса у нас «такой сильный, такой сочувствующий, такой хороший правитель, Уру, а Като слаб и хил»! — со психу, львяш не выдержал, передразнив отца — кому и принадлежат эти слова.        — Это Ахади так сказал? — у Зиры отвисла челюсть, когда дошло понимание принадлежности этих слов.        — Да, всеми любимый король Ахади не разделяет любви к обоим сыновьям! Поначалу он и меня брал на тренировки, но когда я не оправдал его надежд, будучи слабым в сравнении с моим братцем, он оставил меня, сказав, что я не годен! — Като обессиленно рухнул на пол, закрыв лапами мордочку. Ему было стыдно за это, стыдно за родителя, который обесценивает одного сына, предпочитая ему более выгодного.        Зиру словно ударили по голове, когда она услышала, что Ахади не такой уж и хороший папа, каким его описывали в прайде. Чувство жалости к Като жадно поедало нутро, в животе завязался тугой узел брезгливости к королю, а глаза непроизвольно кидали сочувствующие взгляды на маленькое рыже-коричневое тельце львёнка.        — Мне жаль.        — Мне тоже.

Так как сильно можно быть настолько разными, чтобы быть такими похожими?

Примечания:
Opposites - противоположности
Лмури* - выдуманное имя.
Ньярэй* - смирение.
Като* - второй из близнецов.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты