Было дело однажды, в ягодной семье

Одним спокойным днём, когда ничего не предвещало беды, китайская мудрость гласила: если нет беды – создай её сам. А Крыжовник с Вишней по своей натуре были истинными китайцами. Предложил Крыжовник было наркоманить, а Вишня без раздумий согласился, так как делать было совсем нечего. — Тебе чего? – в предвкушении спросил Крыжовник. — Агуши или Фруто-няни? — Предпочту Агушу. Они уселись на пол, но просто поедать фруктовое пюре было скучно. После открытия упаковки, рыжая крышечка полетела исследовать комнату. Две рыжие крышечки. Оба немного замешкались, но Вишня вытянул руку с лакомством. — Тост? – уточнил Крыжовник. Вишня кивнул. Он решил, что стоит начать первым: — Поздравляю нас с тем, что нас бросил один и тот же человек. — Да-а-а... – протянул Крыжовник и, вытянув руку, они стукнулись Агушами. После нескольких тостов от Вишни, он решил улечься на пол и принялся поедать Агушу. Крыжовник последовал примеру Вишни, только вот на пол не лёг. — Еда богов. — А если... – Вишня задумчиво посмотрел сначала на Агушу, потом на Крыжовника. — Я доведу это до совершенства. В тарелке Вишня смешал Агушу, пельмени и приправу для Доширака, после продемонстрировал сие произведение Крыжовнику. — Ты забыл о Фруто-няне и Роллтоне! – заметил Крыжовник. И понеслось... — Чай Эддисона! — Дуотин! — Водка-пиво! — Жареный снег Санса! — Стекло! — За СССР! Вишня с удовольствием добавил туда всё это, и ПК со скаченным SF в придачу. — Точно, мы забыли мороженое! – и Вишня добавил немного шоколадного мороженого. — Чего-то не хватает... – Крыжовник задумался. Вишня начал перечислять всевозможные варианты: — разбитого сердца? Синего скотча? Надо сожрать Шавуху! – наконец-то понял он. — Кола Ларец-мо... Точно! Надо сожрать Шавуху! – согласованно взвизгнул Крыжовник. — Это главный ингредиент. – и Вишня подмигнул Крыжовнику, что улыбался во весь рот. После вкушения этого шедеврального Хуй-Пойми-Чего, Крыжовник валялся на полу с радугой в глазах, а Вишня поодаль сидел и кричал: «Наркота!». — Шавуха вкусный, – подытожил Вишня, поедая его руку. — Ага... – Крыжовник выдержал небольшую паузу. — Шавуха, Шавуха... Как ты мог... Но Вишня его перебил, — Стать нашей пищей. Они ели пищу богов до семи вечера, пока Клюква тусовался с евреями в арабии, Пупой, Лупой, багетом и пупком.