Мечты "сбываются"

*** — Сенсей, я даже не понимаю за что! Сколько Фран бегал по бесконечным школьным коридорам, он не знал. Каждый раз заворачивая за угол, он надеялся увидеть что-то другое, кроме кучи закрытых дверей со всех сторон и тёмного длинного коридора с мигающим светом, но всё продолжало зациклено повторяться снова и снова. При этом он ни на секунду не мог остановиться — как только он заворачивал, стены коридора позади схлопывались, а те, что окружали его в следующем коридоре, начинали движение. И так по кругу. Три, пять, десять коридоров. Самое обидное, что этот мир и реальность объединяло одно — не бесконечный запас дыхания. Айроне начал задыхаться, не закончив и первый десяток. — Я же не знал... — запыхавшись повторил он. В последнюю секунду отпрыгнув от захлопнувшихся сзади стен, он упал на пол в следующий коридор и тут же послышался щелчок, с которым вновь начали двигаться стены вокруг. — Я правда больше не могу, сенсей.... Ноги отказывались бежать дальше, а в уголках глаз уже накопился пруд слезинок, сдержать которые замученному становилось все сложнее. Ему больше ничего не оставалось кроме как уперто сесть на пол и ждать, сжалится над ним Мукуро или раздавит его душу всмятку. Правда, время, за которое сдвигалась стена, было точно рассчитано для побега от одного края коридора до другого и даже оставалась пара секунд, чтобы по дороге проверить двери, чем Фран активно занимался в начале сна, но быстро осознал, что дело это бессмысленное. В результате, на ожидание своей участи у него было около двух минут. — Нужно просто сосредоточиться. Просто. Сосредоточиться, — безэмоциональным тоном убеждал себя Фран. Хоть контроль над его сном был в чужих руках, всё же это именно его внутренний мир, поэтому был шанс сделать для себя лазейку для выхода. Уверив себя в наличии таких же способностей как у Мукуро, он перебором представлял в уме разные проходы, будь то окно или черная дыра, короче говоря, любое, что сможет вывести его в другое место. Нарастающее раздражение фонило. Откуда он мог догадываться, что у этих двоих настолько ненавистные и в то же время страстные отношения? Что вообще могло такого произойти, что милый и пушистый Бьякуран стал до такой степени отвратительным для Мукуро человеком? Даже в опасный момент мысли не прекращали суетиться в голове, что сильно мешало сосредоточиться над выходом. Но ответы ему был необходимы. Как он может понять свою вину, если не знает, что конкретно между ними произошло? Да и чтобы прекратить шутить на какие-то темы, нужно точно понимать причину или тяжесть ситуации, а здесь нет ни того, ни другого. Фран не настолько умеет контролировать свой язвительный острый язык, чтобы обещать перестать наступать на одни и те же грабли без серьезных причин. В очередной раз, когда он закрывал и открывал глаза, ему все же улыбнулась удача. Прямо перед собой он обнаружил не совсем обычную деревяную дверь: внешне пошарпанная и отпугивающая всеми способами, она не вселяла доверия, но время было на исходе. Немедля он ринулся туда, лишь бы поскорее убежать из этого кошмара. Как только он перешагнул порог, дверь тут же растворилась, а на ее месте за спиной появилась бетонная стена. Темнота. В миг стало сыро и мерзко, а в воздухе заветал запах крови. Он не сразу понял, куда попал. — Доброе утро, Мукуро-кун, — насмешливо улыбнулся человек в белых одеждах, остановившись напротив, и направил хищный взгляд куда-то вглубь темного помещения за спину Франа. От вселяющего непривычную опасность Бьякурана его отделяли тонкие железные прутья, а сам Айроне стоял внутри тюремной комнаты, голые стены которой освещались одной единственной лампочкой. — Ты как-то зачастил ко мне. Франа пробрала неприятная дрожь. Присмотревшись позади себя, в полутени он увидел до жути знакомые черты молодого юноши. Все конечности сидящего на ледяном полу были скованны массивными цепями, что придавало напряжения его позе, а правый глаз был закрыт темной тканью. — Сенсей?.. — глухо произнес Айроне, подходя ближе. Голос разнесся эхом, но его как будто не видели, продолжая сверлить полным ненависти взглядом насквозь. Рассмотрев Мукуро немного ближе, он заметил, что тот выглядит намного моложе, младше настоящей версии лет на пять, а то и больше, что так же можно было сказать и об учителе английского. — "Воспоминание?.." — подумал Фран и попытался дотронуться до своего связанного ровесника, но рука как ни в чем не бывало прошла сквозь плечо последнего, заставляя юношу почувствовать себя призраком. — Мне доставляет огромное удовольствие смотреть на беспомощность и страдания последнего оставшегося в живых хранителя Вонголы. — Разве похоже, что я страдаю? — усмехнулся иллюзионист, садясь в более расслабленную позу, насколько этому не противостояли цепи. — Об этом и речь, Мукуро-кун. Я подожду, пока ты сломаешься. — Долговато ждать придется. Состаришься, — кратко усмехнулся тот. Джессо рукой показал охраннику открыть решетку и не сводя испытывающий взгляд, в котором заискрили нехорошие огоньки, подошел к Рокудо. Он остановился прямо перед ним, всем видом показывая свое превосходство, однако даже в таком положении пленник смотрел на него словно с высокой скалы как на зазнавшегося белого горного козла. Как почуяв неладное, Фран немного отошел к стене и не зря — не прошло и секунды как Мукуро безжалостно ударили ногой по лицу, после чего прижали его голову вычищенными до блеска белыми туфлями к полу. — Очень мило с твоей стороны, — сплевывая кровь произнес иллюзионист и криво усмехнулся. Из его рта на бетонный пол тонкой струйкой опустилась кровь. — Что с тобой не так? — Бьякуран резко отошел назад и недовольно свёл брови. — Разве тебя не смущает ваш проигрыш? — Ты хотел сказать их проигрыш? — Мукуро, жмурясь от боли, медленно сел и опёрся на стену, чтобы позорно не упасть обратно. — Что ты имеешь в виду? — Меня всего лишь попросили помочь взамен на то, что мой разум на время выпустят из тюрьмы Вендиче. Мне даже было не особо выгодно помогать им до конца. Мукуро повёл плечом, разминая затекшую спину, и усмехнулся своим мыслям. В тюрьме Вендиче в глухой воде было заперто его тело, но хотя бы частично свободен разум, сейчас же — под ответственность Вонголы его тело вытащили из тюрьмы на волю, при этом сознание теперь стало запечатано в каком-то левом теле, вдобавок в ловушке босса Мельфиоре. Не жизнь, а сказка. — Вот как. — вдруг понимающе закивал Бьякуран и задумался. На мгновение на его выражении лица сверкнуло что-то вроде человечности, но в ту же секунду переменилось на слащавую ухмылку, а фиолетовые глаза коварно сузились, — В таком случае, ты не против погостить у меня скажем так... оставшуюся жизнь? Я был бы не против компании такого милого иллюзиониста! Приторно сладкий смех разразился по камере. Бьякуран был настолько доволен собой и самоуверен, что это казалось больше его осознанием вслух, чем предложением. Рокудо фактически некуда идти, а в его железной клетке он будет в безопасности. Как минимум, Туман сможет намного больше двигаться и говорить, чем в тюрьме Вендиче, и не будет исполнять приказы ненавистной ему мафии. Разве под крылышком босса Мельфиоре не самое райское место среди остальных возможных вариантов? — И что же ты можешь мне предложить кроме жалкого избиения связанного ради собственной потехи? — с вызовом спросил Мукуро и криво усмехнулся. Однако Бьякурану стало резко не весело. В его беловласую голову ударило нечто, озарившее его как громогласный гром среди ясного неба. Как будто он только сейчас осознал, какие жестокие вещи делает с этим миловидным иллюзионистом. Жестокие и... до ужаса скучные. Изнурять до потери сознательности сильного духом человека интересно и занятно, но здесь, в грязной холодной клетке, будто бы теряется эстетика. Словно Джессо не способен придумать что-то менее пресловутое и предсказуемое кроме как классические пытки до изнеможения. — Знаешь, а ты прав. — Что? В меру пережитого Мукуро ожидал всего, чего угодно, но явно не немого приказа Неба отвязать его. — Ты же сам сказал... — сладко и одновременно зловеще напомнил Бьякуран и расцвел в привычной улыбке. На выходе Мукуро из камеры он грубо прижала его к стене, зафиксировал связанные цепью руки над голой и прижался к шее заключенного, вблизи осматривая белую кожу шеи, ключиц, вдыхая специфический запах длинноватых растрепанных волос. Бьякуран заливисто рассмеялся, чем заставил Рокудо дёрнуться и с отвращением отстраниться. Из одного из сильнейших иллюзионистов получится прекрасная фарфоровая игрушка. Джессо придержал Мукуро за подбородок, чтобы тот не посмел ударить его головой, и впился укусом в тонкую шею, оставляя после себя фиолетово-алый кровоточащий засос. Рокудо издал приглушённый болезненный стон и брезгливо сморщился. Из-за того, что Фран продолжал стоять внутри клетки, он не увидел полную картину, искренне и наивно предполагая, что Бьякуран всего лишь прошептал что-то неприятное или мерзкое. Но зато после такого "шептания" по какой-то причине по его спине отчетливо пробежали мурашки, а сердце в груди бешено заколотилось. Чувства внутри перемешались в липкую грязную кашу, страх нарастал на грани с паникой и безысходностью, что, видимо, передавалось от Мукуро из воспоминаний. Голова закружилась, тошнота подкатила к горлу. Фран сделал пару шагов назад, но бетонный ледяной пол резко закончился. Позади его встретила огромная черная пропасть, падая в которой не получилось издать ни единого звука — тело продолжало неподконтрольно дрожать и содрогаться от единой мысли о том, что Бьякуран мог сделать дальше. *** БЗЗЗЗЗЗ!!! Фран резко сел на кровати, продолжая учащенно дышать. Ощущение страха и оцепенения как рукой сняло, но мозг несколько секунд продолжал напряженно недоумевать, то ли от ситуации, то ли от очередной бездны, падение в которую прибавилось к его самым нелюбимым занятиям. Сон в памяти размылся: фразы вспоминались расплывчато, а образы казались туманной дымкой. Из чёткого осталось только недовольство от неудачной мести. Это уже месть на месть получается. — Не думал, что ты сможешь пролезть так глубоко, — задумчиво проговорил Мукуро, стоя в дверях, и усмехнулся взъерошенному виду проснувшегося. По виду, как ни странно, мужчина совсем не выглядел рассерженным, а с какой-то стороны, наоборот, довольным, что заставляло задуматься о подвохе. Неужели снова очередной урок иллюзии? — Обязательно было лезть в мои сны? Можно же просто объяснить, или накричать в крайнем случае. — Слова для тебя мало что значат. Айроне негодующе покосился на мужчину, отчего тот, посмеиваясь, вышел из комнаты. Тот знал, что прав и Фран просто не признаёт, что никакие слова на него не действуют, пролетая мимо ушей далеко-далеко вдаль. Прохладное умывание и вид недовольного отражения в зеркале помогли ему прийти в себя. Сегодня как бы уже суббота. Что принесет ему этот великий день, и где он окажется к его концу — оставалось загадкой. Главное, чтобы не в лесу с лопатой в руках и не в одной комнате с близнецами. — Позавтракать не забудь. А то мало ли больше кормить не будут, — напомнил с нотками заботливости Рокудо вышедшему из своей пещеры. Мукуро уже был одет в пальто и стоял у входной дверь. Он надел обувь и посмотрел на часы, после чего его взгляд упал на кухонный стол и он, протянув руку, кивнул юноше на забытую папку. — Надолго уезжаешь? — чуть не уронив тяжеленный бумажный агрегат, спросил Фран и подал мужчине. — На час, не больше. А ты лучше следи за своими решениями и позволениями, чтобы не было как вчера. — А что такого было вчера? — Будь внимательнее с Расиэлем и Джессо. У них не семья, а театр. Никому нельзя верить, особенно словам, — на такой многозначительной серьёзной реплике, Мукуро спешно покинул квартиру, заставляя своего ученика все больше задаваться вопросами и все меньше хотеть участия в грядущей поездке. — "Не семья, а театр..." — не прекращали крутится слова в голове. "Еще бы название их семьи сказал, было бы шикарное утро". Одной из основных задач теперь стало не только распознавание семей, но и распределение учителей по ним. Однозначно можно было соотнести Занзаса и Скуало, слишком уж они близки и много позволяют в сторону друг друга. Бельфегор тоже неплохо вписывался в их криминальную компанию со своими наклонностями. Туда же идет математик... Если признаться честно, как же Фран надеялся, что он не встретит его в поездке. — "Не все же учителя поедут," — успокаивал себя он, пока рядом со столом на полу не заметил маленький листочек. "На твоем месте я бы снова проверил своих помощников, Джессо. Очевидно, что кто-то из своих сливает им информацию," — без промедлений прочитал Фран. Видимо, записка вывалилась из той папки. Юноше потребовалось несколько минут, чтобы пересосредоточить свои мысли и понять, куда отложить листок на видное для Мукуро место. Его мозг не мог справиться с таким количеством информации с утра, да и если это что-то рабочее, вряд ли он сможет разобраться и выделить важную для себя информацию, по крайней мере сейчас. Возможно, в будущем он тоже будет ходить на всяческие , писать отчеты и докладывать боссу о проделанной работе. Только бы не ошибиться с выбором адекватной семьи и собственно боссом, что со сложившимся окружением вызывало кучу трудностей. В итоге, положив листок на тумбочку у двери, Айроне вспомнил про оставленный ему завтрак и, отбросив все заботы, тут же приступил к нему. Настрой на день очень важен, поэтому было решено никуда не спешить, а спокойно пережевывать не только еду, но и информацию, чтобы ничего не упустить и всё зафиксировать. Однако до рта так и не успел долететь ни кусочек — телефон в собственной спальне срочно взывал к себе, не прекращая звенеть. — Привет! Ты где там? — Я дома, а что? На другом конце Тсунаеши как-то подозрительно промолчал. — Мы выезжаем через пятнадцать минут... — В смысле, нет, подождите, — без особой характерной окраски в голосе засуетился Айроне. — Хотя нет, знаешь, будет лучше если вы поедете без меня. Не судьба, так не судь... — ЧТОБЫ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ МИНУТ ТЫ УЖЕ В АВТОБУСЕ СИДЕЛ! — заорал знакомый голос Скуало на фоне. — Сию минуту, уже выхожу, — протараторил Фран, жмурясь от остаточного писка в ушах. Судьба поехать, но не судьба позавтракать. Как вообще так получается, что он постоянно опаздывает? Раньше он всегда приходил вовремя, чаще всего даже заранее, постоянно вызванивал запозднившегося на встречу Тсуну и, идя в школу, тянул время, которое тянуться совершенно не хотело. Зато сейчас оно пролетает молниеносно, так же как Айроне собрал все важные для расследования и выживания в лесу принадлежности и пулей понесся к крыльцу школы. Точнее на школьную стоянку, с которой уже выезжала пара автобусов. Скуало грозно стоял у последнего и явно хотел выговорить юноше пару претензий. — Ты опоздал. — Разве? А я и не знал, — в который раз он поймал себя на мысли, что дыхательная система требовала срочного развития — постоянно задыхание даже после небольшой нагрузки начинало раздражать. — Я не только об этом, — хмыкнул учитель, — Твое место в автобусе уже занято. Еще один человек внезапно захотел поехать. — Отлично, я теперь не еду что ли? — У тебя есть два варианта. В автобусе рядом с Белом оставалось одно мест.. — Я выбираю второй. — Либо крыша, — усмехнулся Суперби. Внутреннему всплеску негодования не было конца. Какой из двух способов самоубийства был менее безболезненный — вопрос риторический. Поэтому Фран рискнул и выбрал тот, на успех которого должно повлиять сожительство с Мукуро. Должно же оно влиять хоть на что-то? Пройдя немного дальше к передним автобусам, коих осталось три, Айроне обнаружил нужный объект, помолился своей удаче и с невинным щенячьим выражением подошел к необычно довольно улыбающимся Бельфегору. — Бел-сенпай, возьмите меня, пожалуйста? — Прямо здесь? — блондин рассмеялся, а Фран впал в ступор. Его мозг отказывался комментировать подобные самосмейки химика. А самое страшное, что похоже его отношения с близнецами переходят на какой-то иной этап. Очень напрягающий и интимный. — Иди садись уже. — Я как погляжу, у Вас настроение сегодня хорошее? — Было бы плохое, я бы не взял тебя. На царское-то место. Пару раз с опаской обернувшись на продолжающего хихикать младшего близнеца, Айроне зашел в автобус и понял, о каком царском месте идет речь. Свободными остались только первые два места справа, которые принц забронировал под себя. — "Какая честь," — гордо подумал Фран. Он плюхнулся на сиденье и ожидал пока Принц наговориться со Скуало на улице. — Ты автобусом не ошибся? — с заднего ряда послышался чей-то вызывающий тон. — А есть разница? — лениво отозвался он, распластавшись на мягком местечке. — Думаешь не видно, как ты клеишься к близнецам? — голос неизвестного стал еще ближе и раздражённее, а на спинку сиденья легла тяжелая хватка, заставляя кресло Франа прогнуться и скрипнуть. — Я не виноват, что на меня обращают внимание, а на вас нет, так что завидуйте, пожалуйста, молча. Впервые он почувствовал гордость за знакомство с Мукуро. Разве, если бы Айроне был обычным учеником, принцы обратили бы на него внимание? К тому же, не забывая о факте знакомства с младшим блондином намного раньше, теперь стало ясно, на что потратилось все его везение. Продолжая злостно сжимать чужое место, парень хотел было сделать что-то более неприятное, но краем глаза увидел, как Бельфегор заходит в автобус, а потому решил сдержанно отойти назад, одаривая зеленую макушку презрительным взглядом. В чем его проблема? Как будто его контакт с близнецами чем-то ему поможет в сдаче контрольных или экзаменов. В жизни Франа эти двое наоборот приносят больше дискомфорта и странностей, чем чего-то хорошего. — Что за недовольные лица? — усмехнулся сам себе принц, осматривая собравшихся, и вальяжно присел у окна рядом с Франом. Через переднее окно было видно, как первые два автобуса с некой периодичностью выехали со школьной парковки, после чего они тоже тронулись в путь. Длинное, почти пятичасовое, путешествие, во время которого Айроне собирался успешно доспать упущенные часы, началось, правда было одно НО. — Сенпай, когда Вы отдадите мои наушники? — вспомнил тот, смотря как химик достал свои беспроводные и так же приготовился абстрагироваться и погрузиться в мир мыслей. — Они в кабинете. Напомнил бы раньше. — А сейчас мне что, по-вашему, делать? Я не хочу засыпать под чужие разговоры. А если я не засну, то буду бесить вас. — Возьми уже и замолкни, — Бел протянул ему свой наушник, пять раз пожалев, что пустил эту надоедливую лягушку в свой автобус. Айроне же наоборот был удивлен щедрости блондина и, поудобнее устроившись на сиденье, стал заинтригованно ждать, что сейчас заиграет в его голове. Но кто ж знал, что это превысит все его ожидания. — Я... не думал, что в Вашем возрасте такое слушают. — Это ты меня так в старики записал? — нервно дёрнулась его улыбка. — Я удивлюсь, если Вам меньше сорока. Ай!.. — из-за резкого прибавления звука наушник пришлось выдернуть. — Я же так оглохну. — Не нравится, слушать никого не заставляю, — принц уже хотел вернуть себе свою вещь, но Фран отмахнулся. — Кто сказал, что не хочу? Это моя любимая группа. — Да неужели, — скептически произнес блондин. — С октября они гастролируют по Азии, а в двадцатых числах концерт пройдет в Токио. Не помню точно какого числа. — Двадцать шестого. — Да, точно... Диалог настигло неловкое молчание. Оба неожиданно для себя убедились в нахождении общего интереса и для обоих это стало достаточно сильным ударом. В хорошем смысле. Тем более, когда в твоем окружении никто подобное не слушает, а потом внезапно оказывается, что человек с похожим интересом был у тебя под носом. И каждого эта мысль увела по разным сторонам, в меру своего хода мышления. Бельфегор невольно вспомнил об огромной разности в интересах с Мармоном и размышлял о том, как от него побыстрей отвязаться, а Фран... — М? — Принц отвлекся от лесных пейзажей в окне, когда зеленая макушка уткнулась ему в плечо. Смешанные чувства и мысли о младшем близнеце настолько накрыли его перед сном, что с противоположного подлокотника, на который он прислонился, его все равно потянуло к химику. В автобусе холодно не было, тем не менее обоим стало теплее. *** Мукуро пришлось сделать огромное усилие над собой, чтобы перейти порог новой базы Мельфиоре. Кто бы мог подумать, что он придет в такое место самолично? Успокаивал только тот факт, что нужно будет лишь отдать документы левому помощнику и объяснить важные детали происходящего. А ситуация, между тем, была совершенно не радостная и не такая простая, как может показаться на первый взгляд. Враждующая семья каким-то образом отследила нахождение союза Вонголы и теперь затаилась где-то на границе. Разведка Рокудо не дала особой важной информации, но было однозначно понятно — те люди готовятся и ждут момента, когда что-то выйдет из-под контроля и попытаются разрушить всю идею их союза. Все бы ничего, но причина их мести совершенно не относится к их настоящим делам — она до сих пор тянется из чертового прошлого, которое, как назло, начало преследовать на каждом шагу. С какой-то стороны Мукуро было даже смешно. Из-за Бьякурана фактически он остался единственным выжившим из всей той, как оказалось, псевдо-Вонголы и ему бы сейчас стоило занять сторону именно вражеских сил. Однако, когда мужчина познакомился с Тсунаеши, он сразу увидел в нём что-то амбициозное, притягательное и необычное. Тут же возник интригующий вопрос — а каким Тсуна станет в будущем? Этот интерес, редко навещающий его личность, и заставил поменять своё мнение. Тем более, личные планы для выгодного будущего он научился ценить куда больше, чем какую-то глупую месть за людей, которых уже не вернуть. — Какая неожиданная встреча, Муку-чан. Открыв электронную дверь главного офиса, Рокудо завис в проходе. Кроме него и сидевшего на диване Джессо с чашкой кофе в этой комнате больше не было никого. — Разве ты не уехал с остальными? — взяв себя в руки, он спокойно подошел и кинул документы на кофейный столик. Больше иллюзионист не допустит прошлой ошибки. — Я решил подъехать попозже, а то много дел накопилось. К тому же… — Не буду мешать. Мукуро уже развернулся обратно к выходу, как его вдруг сзади схватили за руку и потянули в сторону дивана. Это стало фатальной ошибкой. За долю секунду самодовольного босса Мельфиоре скрутили и яростно прижали лицом к дивану. — Я сдаюсь! Сдаюсь!!! — Не верю, — Мукуро всё сильнее давил на руку Бьякурана, заставляя последнего ощутить напор и серьезность ситуации. — Ещё раз ты хоть пальцем меня тронешь, я переломаю тебе каждую косточку верхних конечностей. — А что мне остается делать? — страдальчески захныкал тот. — Ты постоянно убегаешь от меня, если я не предпринимаю нападающие действия. — Ладно, давай договоримся. Ты меня не трогаешь, и я перестану избегать тебя. — Совсем никак не трогать? От угрожающего сжатия рука жалобно хрустнула. — Я понял!! Отпустив расстроенного босса Мельфиоре, следующие полчаса они впервые за долгое время смогли спокойно посидеть и поговорить. Сидя на одном диване. Без драк. Без шуток. Без секса. Вот оно, обычное обсуждение работы, не переходя на личности — мог бы подумать иллюзионист, если бы не постоянно изучающий взгляд собеседника, скользящий по его телу. Фиалковые радужки облизывали светлую кожу, спускались от щеки до мягких губ, неприступно вещающие доклад, затем перебирали каждую синюю прядку волос и спускались на аккуратные кисти, осматривали изящные длинные пальцы в чёрных обтягивающих перчатках, удерживающие документы, после чего взгляд падал ниже на скрещенные очаровательные ноги... Создавалось ощущение, что Мукуро для него как десерт, который, вроде, рядом, только рукой подать, а, вроде, потянешься, а руки уже нет. — Я думаю, будет лучше, если получится задержать их до того, как они переступят границу или, по крайне мере, не спускать с них... — Муку-чан, почему ты не хочешь встречаться со мной? — Я объяснял тебе тысячу раз. Ты мне не нравишься, — равнодушно проговорил Мукуро и сложил документы в стопку. Для него было дикостью высшей степени, что после всего сделанного, этот человек хочет понравиться и тем более встречаться с ним. За кого он его принимает? — Но если бы я тебе не нравился, твое тело не реагировало бы на мои прикосновения. Рокудо терпеливо вздохнул. Джессо слишком сблизился с ним и теперь скрывать или лгать было уже поздно. — Только тело. — А? — Мне нравится только твое тело, — выдавил из себя он. — Характер просто невыносимый. Доволен такой правдой? — Не совсем, — задумался тот на пару секунд. — Может я не показывал тебе настоящего себя, откуда ты знаешь какой я внутри? — Джессо потихоньку придвинулся ближе, но все еще не смел распускать руки или хоть как-то дотрагиваться до собеседника, продолжая всматриваться в разноцветные глаза в полуметре от себя. — Даже если узнаю, какой в этом смысл? Прошлого не изменить. — Но Муку-чан же смог изменить мнение о своем ученике... — Ты хочешь ещё больше мне настроение испортить? — резко переменился иллюзионист. — Нет, конечно, нет! Забудем, что я сказал. В какой-то момент боссу Мельфиоре и правда подумалось, что ситуация с Франом повторяется и с ним. Всё-таки, как говорили, Мукуро, узнав правду, тоже вначале возненавидел мальчика и даже попытался его убить. Но сейчас на это нет ни единого намека в их совместной жизни. Следовательно, он всё-таки может изменить свою точку зрения по поводу предмета своей ненависти. — Ты не мог бы мне дать хотя бы один шанс? — На что? — На то, чтобы понравиться тебе не только телом. Под невинно умоляющие взгляды Бьякурана, иллюзионист задумчиво прошёл к выходу. — "Ты же всё равно так просто не отстанешь," — подумал Мукуро и только выходя в коридор, обернулся: — Только один. Дверь автоматически захлопнулась, а из комнаты тут же послышались радостные визги, проникающие даже сквозь звуконепроницаемые стены. Туман Вонголы инстинктивно ускорил шаг. *** В окне кроме леса и уходящей вдаль дороги ничего не виднелось. Автобус прибыл на место на полчаса раньше и остановился в паре десятков метров от ворот отеля, около которого школьников ожидали пара человек в строгих костюмах. Подростки, понемногу разминая затекшие конечности, начали выползать со своих мест и переговаривались в ожидании последующих указаний для расселения. — Вставай уже, ты не пушинка. Нагло скинув с себя Франа так, что спросонья тот чуть ли не улетел в проход, Бел убрал наушники и бодро потянулся, выпроваживая взглядом выходящих учеников. — По сравнению с вами — пушинка. Я вешу максимум килограмм сорок пять, не больше, — возмутился проснувшийся. Возникло странное ощущение, как будто он выспался на неделю вперёд. — Не верю, минимум пятьдесят. — Давайте поспорим? — шуточно предложил Айроне, не ожидая положительного ответа. — А давай, — химик, до это собиравшийся покинуть салон автобуса, заинтригованно плюхнулся обратно в кресло. — На что? Принц на секунду ушел в свои мысли, а вернулся оттуда с самодовольной улыбкой: — На поцелуй. — В смысле? — недоверчиво поморщился Фран. — Проигравший целует любого, кого скажет победитель. Айроне серьезно задумался. Всё бы неплохо, но как бы ситуация не повернулась не в его сторону. Всё-таки его соперник в споре — хитрый принц. — Сомневаешься? Боишься проиграть? — Размышляю, кто Вам больше неприятен, чтобы было "приятнее" целоваться. — Какая самоуверенность, — произнес химик с таким коварством, что Фран непроизвольно почувствовал себя уже проигравшим. Ему хотелось добавить побольше кислинки в их разговор, но вдруг юноша заметил, что кроме них в автобусе никого не осталось, а на улице раздался раздражённый крик. — А поживее нельзя шевелиться?! Или кто-то захотел ночевать на улице?! — Увидимся позже, — усмехнувшись, блондин выпорхнул из салона и растворился в толпе. Фран нехотя вылез за ним и взглядом осмотрел шумную кучу людей с сумками, столпившихся вокруг Скуало и Дино, пока не наткнулся на недалеко махающего ему рукой Тсуну. Добраться до друга, распихивая одноклассников, стало первой сложной задачей. — Итак, все, кто хочет жить в номерах по четыре человека могут взять ключи у меня и директора и проходить в свои номера, — громко объявил Скуало, помахав связкой ключей. Короткий, но очень расслабляющий сон в пути как рукой сняло. После слов учителя в теле Айроне резко скопилось напряжение, Тсунаеши тоже почуял что-то неладное и с немым вопросом посмотрел на друга. — Нет, нам нужен только двухместный, — уверенно ответил тот, наблюдая как половина толпы продвинулась за ворота отеля. По истечении на зло тянущихся нескольких минут учитель японского наконец освободился от раздачи ключей и оценивающе ухмыльнулся, оглядывая оставшихся смельчаков. — Спешу вас всех огорчить, двухместных номеров осталось лишь три. И за них придется изрядно постараться. После его слов значительная часть оставшихся решили так же взять ключи и перейти во двор отеля. Тсунаеши продолжал сверлить Франа полным сомнений взглядом, но последний уверенно стоял на месте и старался не поддаваться волнению. Непонятно, что больше придавало ему сил — интерес или желание не спать с практически незнакомыми людьми в одной комнате — но сдаваться он однозначно не хотел. — Отлично, — сказал Скуало. Как только от огромной толпы осталось каких-то двенадцать человек, уверенность Айроне укрепилась. Единственное, что продолжало напрягать, это оставшиеся наблюдать за учениками Занзас и Мармон. Как будто специально оставили тех, кто не сможет помочь именно им двоим, а наоборот будут давить своим присутствием. — Не думаю, что там будет что-то очень сложное, — пытался подбодрить он Саваду, в глазах которого пока виднелся огонек надежды. — Три номера — соответственно и три испытания, — начал Суперби. — Первое — самое легкое. Одному из двух объединившихся нужно добраться от одной полосы, — он отчертил на земле линию слева от ворот отеля, — до другой, — справа от них нарисовал такую же черту Мармон. — С условием, что вы сделаете это не проходя через часть, где будем стоять мы. — Проще говоря, вы должны либо обойти отель, либо пройти через лес, но так, чтобы мы не заметили. От комментария математика многие встрепенулись. Территория отеля, мягко говоря, выглядела огромной: даже пробежать вокруг без передышки займет не меньше двадцати минут. Лес казался более выгодным вариантом, до того момента пока Фран не вспомнил, кем являются учителя. Пройти незаметно вблизи мафии, тем более с иллюзионистом?.. Насколько реально будет сделать это обычным людям? Пообсуждав между собой план действий, все подошли к условному старту и приготовились, выжидающе смотря на Скуало. — Итак... Начали! Ждать долго не пришлось, и в один момент все как один ринулись в сторону вокруг отеля. Айроне не успел заметить, выбрал ли кто-то лесной вариант, так как он продумывал свой гениальный план. — Ты чего? Фран потянул Тсуну за руку, заставляя остановиться не отбежав и пяти метров от старта. — Можно сделать все намного легче. Используем это, — он достал из кармана кольцо Ада, на что шатен одарил его сомневающимся взглядом. — Думаешь сработает? — Можно попробовать. Обсудив несколько вариантов развития событий и из-за угла ворот осмотрев расположение учителей, Айроне зажег кольцо и сосредоточился. Не должно же это быть настолько сложно. — Фран?.. — в какой-то момент Тсунаеши испуганно огляделся. Продолжая стоять перед ним, Фран с недоверием посмотрел на рассеянный взгляд друга: — Сейчас не время для... — Ты правда пропал. Если ты меня слышишь, я тебя не вижу. — Ты серьезно? — Айроне подошел лицом к лицу к шатену и помахал перед его лицом рукой. Последний продолжал оглядываться, совершенно никого не замечая вокруг. — Если все в порядке, напиши здесь, — Тсунаеши неуверенно указал на землю впереди себя. Убедившись, что тело не тяжелеет и разум не расплывается как в прошлый раз, Фран взял первый попавшийся камушек и написал на указанном месте: — "Всё ок, действуем по плану А." — Понял, — ответил шатен и поежился от внезапно появившейся надписи на земле. Кто бы мог подумать, что стать невидимым и правда возможно? Но не только это заставляло Саваду покрыться мурашками. После исчезновения друга, внутри его не оставляло какое-то странное чувство, то ли от новой силы, то ли от грядущих событий. В любом случае план А вступил в действие. Тсуна притаился за первым поворотом после старта и пристально наблюдал за реакцией учителей. В случае, если кто-то из них заметит Айроне или тот не справится со своей силой, Тсунаеши придется пробовать пробежать со всех ног через лес. И этот план Б он явно не рассчитывал приводить в действие. Какой из него незаметный бегун? Однако сдаваться запретили, поэтому выбора особого не было. Савада пытался успокоить себя наличием следующих двух испытаний, но в голове предательски крутились слова Скуало: "Первое — самое легкое.”