Мечты "сбываются"

*** Дино угрюмо бросил сумку с вещами в шкаф и бухнулся на кровать. Каждый день его преследовала и до ужаса возмущала одна и та же мысль. Какого чёрта быть директором школы сложнее чем боссом мафиозной семьи?! С самого первого учебного дня он боится остаться один на один со Скуало и даже посмотреть ему в глаза. Каваллоне не тот человек, который любит сбрасывать свою работу на других, но мечнику постоянно доставалась часть чужой документации. Каждый раз заходя в кабинет директора и видя отложенную на край стола стопочку с надписью "Помоги, я не успел", Суперби еле сдерживался, чтобы не раскрошить бумаги в порошок, а потом и самого горе-директора, который, между прочим, сам вызвался занять эту должность. Но кроме как ныть об отсутствии свободного времени и недоехавших ежах, он ничего дельного из себя представить не может. Как минимум на этом месте. Но он правда старается! Засыпающего блондина прервал стук в дверь. До экскурсии он надеялся отдохнуть и никого из коллег не звал, поэтому незваный гость заставил его лениво встать с кровати и открыть дверь. На пороге его встретила знакомая хитрая улыбка босса Мельфиоре. — Как доехал? Есть новости? — устало спросил Мустанг и пропустил Бьякурана в номер, после чего сам присел обратно на постель. — Да нет, пока всё тихо, — по-своему загадочно проговорил тот. Дино всегда чувствовал непонятный дискомфорт находясь рядом с ним. Вроде несколько лет в одном вонгольском союзе, а подвох всё равно ощущается. При таких ощущениях Каваллоне всегда себя одёргивал: раз Девятый доверяет Мельфиоре, значит причин для подозрений и недоверия однозначно быть не может. — Я ненадолго, — Джессо вытащил из кармана маленькую чёрную коробочку с гербом Вонголы и протянул Мустангу. — Что это? — Специальная пуля для Тсунаеши-куна. Девятый сказал передать тебе, как будет готова. Каваллоне нахмурился, пытаясь вспомнить хоть какое-то упоминание об этом. — Он ничего мне не говорил. Вроде... — задумчиво проговорил мужчина. — Зачем она? — Не говорил, потому что не знал, получится ли ее сделать. Она изготовлена с учетом некоторых особенностей Савады, поэтому должна помочь ему быстрее прочувствовать и понять силу, — всё так же добродушно улыбаясь объяснил тот. — Тогда, наверное, нужно передать ее Реборну. — Тебе виднее когда и кому, мистер Директор. Не дождавшись должной реакции, Бьякуран положил принесенное на стол и поспешно покинул номер, оставляя Дино со смешанными чувствами после странной передачки коллеги. Может Реборн что-то об этом знает? В любом случае, этому делу точно придется подождать до вечера. Сейчас нужно заставить себя подготовиться к экскурсии и закончить пару мелких, по сравнению со школьными, семейных дел. *** — Чегооо, — возмущённо протянул Фран, увидев на экране весов приближение к круглой цифре. Откуда он вдруг появился в номере Принца остается той еще загадкой, но ещё больше удивления вызвали непонятно откуда взявшиеся весы. — Сорок девять килограмм? Когда я успел столько набрать? Это точно исправные весы? — продолжая бухтеть, Айроне нагнулся и осмотрел тонкую платформу на предмет неисправности. Дальше он перевёл взгляд на свой портфель, оставленный в коридоре — его он снять не забыл. Тогда откуда такая цифра? Такого не могло случиться без вмешательств извне! — Не оправдывайся, — Бельфегор, сидя в кресле напротив, издевательски усмехнулся. Бедная лягушка, совсем позабыла как Мукуро при встрече в кафе сам рассказал о новых пристрастиях Айроне к сладкому, из-за чего тот начал активно поправляться. Самый большой плюс и одновременно минус летних каникул — лежишь и кушаешь. Как тут не набрать пару лишних килограмм? — Допустим, — тяжело смирившись со своим неожиданным проигрышем, юноша присел на кровать рядом и угрюмо посмотрел на наглую улыбку Его Высочества. Все-таки его предполагаемое число было ближе к истине, поэтому проигрывать тоже надо уметь. — Давайте уже, я готов к издевательствам. — Отлично. Мы ведь договаривались целоваться с человеком, который больше всего неприятен, так? Фран насторожился. И нет, не из-за фразы химика, а скорее из-за резко поменявшегося настроения на его лице. Появилось что-то кроме азарта и озорства. После нескольких секунд загадочного начала он выдал: — Что если сейчас... Ты мне неприятен. — А?.. Фраза блондина пролетела куда-то сквозь Айроне и успешно вылетела за дверь номера. Он сейчас всё правильно услышал и понял? — Да и думаю, ты также ко мне позитивных чувств не питаешь. — Вы знаете, я давно хотел признаться, — резко перебил Фран в своей безразличной манере, но на тон громче и возмущённее. — Я влюбился в Вас с первого взгляда, — протянул он первое, что пришло в голову. На тот момент признание, казалось, убережёт его от поцелуя с “неприятным” человеком. Но перехитрить принца оказалось сложнее. — И поэтому прогулял мой урок, лишь бы меня не видеть? — Я был так глуп и молод... — он попытался произнести это с максимально естественной грустью, но как обычно получился обратный эффект. Как вообще Каваллини до этого додумался? Заразился от старшего близнеца или хочет его позлить? — Хорошо, — с легкостью произнес принц, не прекращая самодовольно улыбаться, — тогда целуйся с Мармоном. Он ведь тебе точно неприятен. Айроне совсем унесло в прострацию. Да математик убьет его прежде, чем тот закончит объяснять, зачем ему это постыдное действо. А может даже раньше, чуть завидев ученика на горизонте. — Вы специально это подстроили, да? — безысходно проныл он. Перспектива предстала не то чтобы из самых радостных. Точнее сказать, просто ужасная и безвыходная. И чего он ждал от Бельфегора? Что тот его простит, по головке погладит и отпустит? Пусть скажет спасибо, что ему хотя бы оставили выбор. Да и если подумать, не такой уж он и плохой. Всего лишь поцелуй, ведь так? — Не понимаю, о чём ты. Мальчик презрительно осмотрел хитро посмеивающегося учителя и смиренно вздохнул: — Ладно... Химию я люблю больше математики. Довольный своей несомненной победой, Бел пересел на кровать, отчего Фран невольно отшатнулся и передвинулся ближе к краю. Все же он не маленький ребенок и со всякими взрослыми фильмами знаком не понаслышке, что как факт только больше раззадоривало фантазию. От представлений, что может выкинуть блондин, разбирающийся в таких делах намного больше, стало не по себе. — Настолько боишься меня? Или не хочется наконец научиться целоваться? — С чего вы взяли, что я не умею? — По тебе видно, что ты ещё зеленый, — рассмеялся он. — Так что открывай рот и не квакай, — блондин без церемоний дёрнул юношу за руку и повалил на постель, нетерпеливо нависая над изумленным от резкости учеником. Тот еще больше напрягся и с небольшим смущением отвёл взгляд от непривычно близкого нахождения химика. Пока последний с интересом и некой издевкой рассматривал его лицо, явно наслаждаясь нынешней позой, и как будто все больше вжимая Франа в кровать, юноше до жути захотелось провалиться или слиться с ней. Но, к сожалению, кольцо, лежавшее в заднем кармане купленных Расиэлем джинс, было также предательски прижато к постели. — "Главное, чтобы Сиэль об этом не узнал," — пронеслось в голове, но потом его осенило. С чего бы ему скрывать от него такое? Теоретически, они ничего страшного делать не собираются. Обычный спор, с каждым случалось. Отдал долг и забыл. — Я уже устал сегодня рот открывать, — вдруг лениво пожаловался Фран. — А вот тут поподробнее, — блондин собирался нагло влезть в чужое пространство, но после реплики Айроне отдалился и выпрямился, ожидая ответа, при этом в буквальном смысле, сев на юношу. — Да братец Ваш уже преуспел в этом деле, — язвительно бросил тот, стараясь не потерять самообладания. Хоть руки уже не были прикованы к кровати чужими, осознание, в какой позе они сейчас находятся, заставляло сердце забиться быстрее, а тело — напрячься как гитарная струна. И это напряжение не было сравнимо с тем, что обычно чувствовалось в преддверии страха или во время стресса. Скорее напряжение в ожидании чего-то неизвестного, интригующего. — Тсс. Вот как, — на минуту задумался Бел. — Тогда как насчёт продемонстрировать свои навыки? — Я... Не это имел в виду, — запнулся юноша. — Неужели? — ухмыльнулся тот, издевательски смотря сверху вниз. — Ну правда, — протянул Айроне. — Я открывал не для этого. — Еще интереснее. — И не для того, о чём Вы подумали! — А о чём я, по-твоему, подумал? Фран в край засмущался и не смог сдержаться, чтобы не закрыть лицо руками. Сейчас в его глазах можно было обнаружить слишком явные эмоциональные всплески, которые никому нельзя заметить. Да и чертов румянец предательски вырывался показать растерянность и полное смятение проигравшего. — Давайте лучше продолжим то, на чём остановились, — вернув трезвость ума, пробурчал он. Правда, о какой трезвости можно говорить, подталкивая своего преподавателя продолжить уроки поцелуев? — Я же сказал, мне нужно, чтобы ты приоткрыл рот, — Бел снова навис сверху, подмечая каждый смущенный вздрог тела под ним. В такие моменты реакция Айроне была бесценна, из-за чего одну руку снова пришлось прижать к кровати, открывая взор на невиданные ранее и такие милые эмоции на его лице. Внутри принц ликовал — не столь была важна победа, сколько застать маленького иллюзиониста врасплох. — Только без резких движений. Как только Бельфегор увидел, как Фран под ним непроизвольно сжался и закрыл глаза, к нему пришло понимание, что так однозначно быть не должно. Слишком много лишнего напряжения, а это неприятно. Или все-таки он его боится? — Так уж и быть, на первый раз сжалюсь. До Франа не успело дойти осознание, что может быть еще и второй раз, как губы химика уверенно дотронулись до его губ, на пару секунд застыли и не хотя отпрянули обратно. — И... Что это было? — сдерживая смущение, Айроне в непонятках посмотрел на учителя. Почему-то сразу вспомнились пара поцелуев с Расиэлем, но даже в этом близнецы по ощущениям в корне отличались. Впрочем, может не стоило сравнивать такие вещи? — Ты же не захотел сразу по-взрослому, — хмыкнул блондин. — Ладно, хорошо, — Фран в который раз взял себя в руки и приоткрыл рот. Хотелось уже попробовать запретный плод и прекратить эти неловкие разговоры. Бельфегор, зная, что брать инициативу в данном случае нужно полностью, взял юношу за подбородок и, открыв рот, насколько ему нужно, накрыл желанные губы своими, уже более твердо проникая внутрь языком. Поцелуй был мягким и аккуратным. Возможно, даже сам Каваллини позабыл, что так нежно вообще кто-то может целоваться. Обычно он делал подобное резко, грубо, страстно, совершенно ни о чем и ни о ком не задумываясь. Здесь же все было по-другому. Было ли это из-за того, что он морально вымотался из-за прошлых отношений или из-за хрупкого юноши, который лежал под ним — не ясно. Но сам факт того, что он делает это не с Мармоном, его явно забавил. Тем более, первее чем Расиэль: может у них и были мелкие намеки и детсадовские поцелуйчики, однако по первой растерянности Франа и тихим чувственным всхлипам было прекрасно понятно, что внутренняя часть ещё никем не изведана. Блондин продолжал целовать его аккуратно и сладко, так, что Айроне ничего больше не хотелось в жизни, кроме как приобнять химика, обвив руки вокруг его шеи, и невольно притянуть того ближе. В этот момент его захлестнули настолько неописуемая волна чувств и приятных ощущений, которые переполнили и захватили его разум не хуже кольца Ада. Сердце продолжало выбиваться из обычного ритма, тело покрылось легкой испариной, а запах химика почему-то начал сводить с ума. Юноша сам не заметил, как спустя недолгое время начал уверенно отвечать на поцелуй, сплетая свой язык с чужим раз за разом. От подобной незапланированной взаимности Бел на секунду удивленно отпрянул, но как только увидел растрепанного покрасневшего юношу, с припухшими от непривычки губами и с таким вопрошающим взглядом, явно требующим продолжения, притяжение как будто усилилось и блондин, хищно облизнувшись, вновь слился с ним в глубоком, более жарком поцелуе. Только через несколько минут, вдоволь насладившись друг другом, из-за накала температуры в теле и непонятной нарастающей тяжести ниже пояса пришлось отстраниться. Бельфегор излюбленно засмеялся и неожиданно для них обоих уткнулся в плечо Айроне, позволяя тому продолжать себя обнимать. Несмотря на то, что копна пшеничных волос мешалась на лице, Фран не без удивления заметил их приятность, мягкость и совершенную несхожесть с копной сена, с которой химик сравнивался до этого. — "Что сейчас произошло?" — задался вопросом юноша, потихоньку приходя в себя. Хотя, честно говоря, делать это совсем не хотелось. — Я тут подумал, — решил первым развеять тишину он. — Мм? — Помнится, Вы говорили, что лягушки не в вашем вкусе. Химик усмехнулся и приподнялся. Обычный вопрос в стиле Франа заставил его вспомнить, где они, кто они и что изначально планировали делать. — Может я просто не успел их распробовать, — с издевкой оправдался тот и перелег на место рядом с юношей. Казалось, после минутной слабости они оба пришли в себя. — А, так та шутка утром перед автобусом была не шуткой, да. — Кто знает, — Принц улыбнулся ещё шире, на что у Айроне дернулся глаз. Очень хотелось надеяться, что до такого у них не дойдет... — Кстати, я хотел спросить. Это правда, что встреча в школе не была нашей первой? — не желая подниматься с нагретого удобного местечка, он ещё больше распластался на чужой кровати, с грустью заметив, что без касаний собеседника в номере стало намного холоднее, чем раньше. Все-таки тело блондина так и манило уютным жаром — захотелось снова обнять его так же, как мгновение назад. — Что если так? — немного отстраненно спросил тот. — Тогда почему я ничего не помню? — Самому интересно. Франа такой ответ, конечно, не устроил. Звучало бы как сарказм, если бы не все такое же умиротворённое лицо блондина. Неужели правды про потерю памяти нужно добиваться от Мукуро? Только он постоянно был с ним в детстве и знает, что произошло. Тогда получается, как бы странно ни звучало, намного сложнее будет разговорить иллюзиониста, чем учителя. — Не поверю, что Вы совсем ничего не знаете. — Если я расскажу, что было, ты все равно будешь воспринимать это как рассказ, а не как свои воспоминания. Так что пока не вспомнишь сам, никаких обсуждений. — Нечестно! Может, если Вы хотя бы расскажете предположительные причины, то от этого мы сможем оттолкнуться. К тому же, совместно расследование вести гораздо продуктивнее, чем в одиночку. — Ладно, — Бел принял более удобную позу на боку, подперев рукой голову, и внимательно посмотрел на ученика, как будто собираясь рассказать что-то очень важное. — Я слушаю, — приготовился тот, прикрывая глаза. Так он лучше сможет представить рассказанное и может даже что-то вспомнит. — Больше всего я склоняюсь к двум причинам: первая — я слишком сильно приложил тебя головой, когда чуть не убил, вторая — тот падающий сыр оказался намного тяжелее, чем мог показаться. С минуту потупив взгляд в потолок, Фран перевел ошарашенный взгляд на сенпая. Принц же негромко рассмеялся и плюхнулся на спину — именно такое выражение он и предполагал. Испуганное, растерянное и возмущенное одновременно. Незабываемый вид! — Что там... вообще происходило?.. — как будто вспоминая как говорить, медленно произнес он. Слова химика снова не претендовали на правдивость, но почему, черт возьми, это звучало так убедительно и серьезно с его стороны? — Врооой! Все на обед и через час по автобусам! Живее! Полнейшее потрясение Франа перебил как всегда громогласный голос Скуало из коридора. При том так сразу и не поймешь, с какого этажа он кричит— казалось, только у него есть способность разносить свой голос от одной точки до абсолютно всех в радиусе нескольких метров во все стороны. — Позже это обсудим, — продолжая посмеиваться над ступором собеседника, Бельфегор неохотно встал с кровати и потянулся. — Долго собираешься в моем номере находиться? Фран приподнялся и смерил учителя обидчивым вглядом: — Буду сидеть тут, пока не скажете правду. — Я сказал правду. Можешь считать это как бонус или моральную компенсацию. — Что за глупости... Слабо уверяясь в серьезность сказанных слов, Айроне угрюмо схватил рюкзак и вышел за учителем из номера: — И вообще, я не хочу есть, хочу спать. — протянул он и зевнул. — Поспишь, когда найдешь себе номер. — Между прочим, после того, что произошло, Ваш номер уже вполне можно называть нашим, — язвительно произнес юноша, но тут же заметил, как Бел еле сдерживаемо смеется. Осознание подвоха пришло не сразу. И то, что сзади в нём проделывают дырку двумя парами глаз тоже. — Зря ты это сказал, — тихо шепнул принц. Полуобернувшись, Фран к своему ужасному невезению обнаружил неподалеку в конце коридора удивленного Скуало и не менее охреневшего Мармона, лицо которого перекосилось от ярости. Может быть, сама фраза в отдельности не оказала бы такого эффекта, если бы не взъерошенный вид юноши с немного припухшими губами. — Что ты там хотел? Остаться поспать в моем номере? — внезапно громко поинтересовался Бел, приоткрывая дверь обратно. — О да, не откажусь, — с легкостью подхватил Фран и тут же нырнул в покои блондина. Что только эти двое не сделают, чтобы побесить Мармона. — У тебя есть час, — ухмыльнулся тот, закрывая дверь на ключ и замечая, сколько негативных эмоций заиграло в одну секунду на лице бывшего варийского иллюзиониста. Скуало же закатил глаза и пошел оповещать оглохнувших учеников в другое крыло. Не собираться по первому приказу мечника — высшая непозволительная наглость. — Лицо попроще сделай, — выкинул Бельфегор с отстраненным выражением, проходя рядом с Мармоном. Последнего это не смутило. У него уже был надежный план по приручению урагана Варии обратно. *** Услышав, как младший Каваллини закрыл номер на ключ, Фран выдохнул. Все-таки он и правда сможет спокойно поспать часик без угрозы нападения змеями или лично их хозяином. Между прочим, схема игнонирования их бывших отношений с Белом, и игра с последним в "школьный роман" очень понравилась юноше. Казалось, он вышел на новый уровень издевательств, не только аудиальных язв, но и визуальных выбешиваний, что не могло не радовать. Единственное, что смущало, так это то, как стремительно и в каком направлении двигаются отношения с близнецами. С одной стороны кажется, что они просто разводят театр и развлекаются. С другой же, для Айроне резкий переход блондинами личных границ виделся серьезным намерением. Возможно, этим намерением было лишь поиздеваться над ним или посоревноваться друг с другом. И в это хотелось верить больше, чем в реальные отношения, ведь они... Пугали что ли. И более того страх обострился в последнее время, когда юноша стал замечать внутри инородные теплые всплески, обволакивающее внутри наслаждение во время нахождения рядом с обоими Каваллини. Он стал ощущать связь с ними всё чётче, переставая представлять свой обычный быт без этого. —"Надеюсь, пройдет," — бросив рюкзак примерно туда же, Фран завалился на пригретое место и достаточно быстро уснул. Наверное, кто-нибудь его додумается разбудить? Да и он не сильно расстроится, если про него попросту забудут. *** Понадобилось целых двадцать минут, чтобы успешно собрать всех учеников и учителей в столовой. Сказать, что Скуало не был взбешен — ничего не сказать. — Напомни, почему этим должен заниматься я, а не чертов Мустанг? — мечник присел за стол с Занзасом, который, как ни странно, в последнее время был в хорошем настроении. Не то чтобы это мог заметить кто-то кроме Дождя Варии, но за годы практически постоянного нахождения рядом с боссом, он может определять это безошибочно. — "Материться запретили, вискарь пить тоже," — перечислял Суперби, пытаясь найти хоть намек на причину приподнятого настроения варийца. — "Куча дел по организации чёртовых экскурсий. Вокруг бесячие дети, которые никого не слушают. Что, блять, хорошего?" — закончил рассуждения он. Как оказалось, причин для раздражения насчиталось куда больше при полном отсутствии положительных моментов. — Джессо, — остановил Занзас рядом проходящего Бьякурана. — Новости? — Всё, как договаривались, вечером будет весело, — лучезарно улыбнулся тот, явно подразумевая что-то обратное своему выражению, и прошел к столику с Расиэлем. — Когда вы опять успели договориться? — подозревающе поинтересовался Скуало, на что босс Варии лишь многозначительно ухмыльнулся. Седьмое чувство подсказывало, что ни к чему хорошему, и тем более "веселому", это не приведет. А разгребать же придется ему с директором. ***