Пощечины от дьявола // 快穿之打脸狂魔

Придворные протестовали против помилования Ци Сю Цзе более чем полмесяца, но Ли Цзинь Тянь оставался равнодушным. Он даже восстановил положение Ци Сю Цзе как благородной императорской наложницы. Каждую ночь ему снился одинокий и холодный дворец, и он видел, как Ци Сю Цзе стоит на коленях перед мемориальной табличкой и плачет. Его депрессия и крайнее горе, а также его случайная сдержанная улыбка с мертвыми глазами Сюань Вану неоднократно истязали нервы Ли Цзинь Тяня. Он думал, что Ци Сю Цзе прожил роскошную жизнь после его смерти, но он начинал верить, что на самом деле Ци Сю Цзе был убит горем из-за его смерти. Единственное, что вдохновляло Ци Сю Цзе на продолжение, — это его желание отомстить за него. С этой точки зрения тот, кто умирает первым, становится удачливым, избавленным от бесконечной боли и отчаяния быть оставленным позади. Семья Ци отправила большую часть своих сил, чтобы восстановить страну. Большинство людей также понесли много потерь, не вовлекая только стариков, женщин и детей. Ци Сю Цзе остался предан ему и покончил жизнь самоубийством, чтобы быть с ним. Он никогда не наслаждался славой. Ли Цзинь Тянь постоянно просыпался от таких снов, его грудь всегда болела от горя. Он хотел посмотреть, как поживает Ци Сю Цзе, но был слишком робким и виноватым, поэтому день за днем варился в клубке эмоций. Бессознательно он уже убедил себя, что эти сны реальны. Но он предпочел бы уничтожить весь гарем, чем причинить вред Гао Миню, поэтому он не двинулся против семьи Гао. Он хотел подождать и посмотреть, что они будут делать. В конце концов, придворные сдались и больше не просили его убить Ци Сю Цзе, их больше беспокоили частые нападения соседней страны. Ли Цзинь Син первым стал умолять императора отправить войска. Гао Лан согласился с ним, затем согласились остальные придворные. Ли Цзинь Тянь всегда хотел покорить эту страну, поэтому он согласился и приказал как можно быстрее сформировать армейский отряд. — Этот принц осмелится задать вопрос Императору. Вы уже подумали о подходящем генерале? — поклонился и спросил Ли Цзинь Син. — Нет, можешь порекомендовать нам, — предложил Ли Цзинь Тянь. — Этот принц рекомендует Гао Миня в качестве генерала. Император считает это подходящим? Заявление Ли Цзинь Сина потрясло остальных придворных. Все они знали, кто такой Гао Минь. Они также знали, что до того, как он вошел в гарем, он охранял границы, и он был очень способным. Но теперь он был дворцовой наложницей. Также он родил принца, как он мог вернуться в армию? Это немыслимо! Некоторые придворные хотели воспротивиться, но Гао Лан быстро выступил вперед, чтобы настоятельно рекомендовать своего брата. Он также пообещал, что его брат будет бесконечно благодарен за эту возможность. Гао Лан знал, что Ли Цзинь Тянь одержим братом, поэтому он сотрудничал с Ли Цзинь Сином, чтобы сделать это смелое предложение. Ли Цзинь Тянь действительно был одержим Гао Мином. Если бы это было раньше, он бы немедленно согласился на все, что сделало бы Гао Миня счастливым, но теперь Ли Цзинь Тянь был похож на человека с завязанными глазами, которого внезапно освободили. Он наконец мог видеть двор и дворец в ясном свете. Придворные, которые явно хотели воспротивиться, но замолчали после того, как Гао Лан встал. Любой мог видеть, какую власть над ними имели Гао Лан и Ли Цзинь Син, император был лишь украшением. Пока они разговаривали, остальные придворные только кивали в знак согласия. Остальные члены гарема полностью игнорировались императором, поэтому у него было всего несколько детей. Те, кого не одобрял император, полагались своей жизнью на милость Гао Миня. Дворец был полностью превращен в мир семьи Гао, было ли место для императора? И почему Ли Цзинь Син рекомендовал Гао Миня? Были ли между ними более близкие отношения наедине? Сердце Ли Цзинь Тяня горело, но это не отразилось на его лице. Он просто сказал, что ему потребуется несколько дней, чтобы принять решение. Гао Лан и Ли Цзинь Син не стали настаивать. Они оба знали, что как только Ли Цзинь Тянь вернется в гарем, Гао Минь сможет его убедить. Гао Миню всегда было скучно и неудовлетворительно находиться в ловушке за высокими стенами дворца. Когда Ли Цзинь Тянь навещал дворец Ян Синь, он неоднократно убеждал его снова сделать его командиром. В качестве оправдания Ли Цзинь Тянь сказал, что ему нужно позаботиться об их ребенке, но Гао Минь не сдался и, опустившись на колени, холодно сказал: — Император однажды сказал, что он хочет, чтобы этот супруг шел с ним рука об руку. Была ли эта фраза просто средством запереть этого супруга в золотой клетке? И таким образом этот супруг мог бы быть вашим питомцем? Этот супруг защищал вас до самой смерти, но вы не можете исполнить даже этого желания? Он поднял глаза, чтобы посмотреть на императора, его глаза были полны негодования. Это негодование продолжалось из прошлой жизни в эту жизнь. Фактически, оно становилось все сильнее, чем дольше они оставались вместе. До такой степени, что уже не могло исчезнуть. Он думал, что в конце концов сможет открыть свое сердце и принять Ли Цзинь Тяня, но он не ожидал, что другой человек внезапно простит Ци Сю Цзе безо всякой причины, поэтому его негодование снова закипело. В то же время он ненавидел себя, он ненавидел то, что родился гером, и это заставляет его жить без достоинства. Он хотел надеть доспехи, взять в руки меч и ступить на свободную и обширную приграничную землю. Если бы эти двое могли сесть и поговорить об этом, они смогли бы решить эту проблему. Но Ли Цзинь Тянь был поражен негодованием в его глазах. Он думал, что после трех лет любви даже камень может расплавиться, но он не ожидал, что сердце Гао Миня будет тверже камня. Гао Минь все еще испытывал негодование из-за прошлой жизни, и он не хотел сопровождать его до смерти. Его негодование могло даже однажды заставить его восстать и сделать что-нибудь, чтобы причинить себе вред, и императору нечего было ответить на это. Ли Цзинь Тяню стало холодно. Он внезапно почувствовал себя действительно глупо, думая, что сможет мирно жить с Гао Минем после того, как они оба переродились. Некоторое время он пристально смотрел на Гао Миня и наконец ушел. Ли Цзинь Тянь бесцельно прошел по дворцу и невольно пришел во дворец Цзы Чен. Он долго колебался, прежде чем войти. Ци Сю Цзе сидел за столом и писал, его голова была опущена, скрывая выражение лица. Услышав шаги, он обернулся и удивился. Он опустился на колени, в его глазах было недоверие и благодарность. — Да здравствует Император, — он почтительно поклонился. Ли Цзинь Тянь не ответил, он просто пристально посмотрел на него непредсказуемым взглядом, и через некоторое время медленно спросил: — Как дела в последнее время? — Докладываю Императору, у злодея все хорошо. Ли Цзинь Тянь был поражен. Это можно считать хорошо? Жить в пустом, холодном дворце, без роскоши и личных слуг? Да, по сравнению с ужасными днями в тюрьме, разве это не намного лучше? Грудь Ли Цзинь Тяня сдавила вина. Он небрежно взял стул и сел, помахав рукой: — Вставай. Чжоу Юнь Шэн не двинулся с места. Он колебался мгновение, а затем спросил хриплым голосом: — У злодея есть просьба, злодей не смеет вставать. Ли Цзинь Тянь внезапно приобрел мрачное выражение, как будто он знал, в чем будет заключаться его вопрос, но он все еще потер лоб и устало сказал: — Спросите нас о своих сомнениях. Чжоу Юнь Шэн осторожно поклонился, а затем спросил печальным тоном: — Осмеливаюсь задавать вопросы Императору. Почему вы уничтожили семью Ци? Что мы сделали не так? — Ваш отец и Сюань Ван тайно вступили в сговор, чтобы восстать, вы не знали? — сказав это, Ли Цзинь Тянь почувствовал внезапную головную боль. После того, как он прибрался в их доме, он фактически не нашел никаких доказательств измены. Он больше не мог клясться, что его решение было правильным. Он хотел узнать правду, но боялся того, что обнаружит. Глаза Чжоу Юнь Шэна потемнели, он потерял дар речи, его лицо осунулось. Он почувствовал глубокий стыд и ударился головой об пол, он задохнулся: — Вот как, злодей на самом деле ничего об этом не знал. Злодей не имеет смелости встречаться с Императором. Пожалуйста, Император, дайте смерть этому злодею! — он так сильно ударялся лбом по полу, что у него пошла кровь. Ли Цзинь Тянь быстро потянулся, чтобы поднять его, и посмотрел ему в глаза. Его глаза были чистыми. За исключением стыда, отчаяния и вины, не было и следа обиды. Он разрушил его семью, но Ци Сю Цзе не чувствовал обиды, и даже был готов умереть. Его преданность ему не меркла по сравнению с преданностью Гао Миня. Нет, это было неправильно. Его преданность была намного больше, чем у Гао Миня. В предыдущей жизни, хотя Ци Сю Цзе имел репутацию высокомерного человека, но всегда был покорным и послушным перед ним. Хотя именно редкая преданность заставила Гао Миня сопровождать его до смерти, Ци Сю Цзе заставил себя жить в унижении только для того, чтобы отомстить за него. Страдания в его сердце, вероятно, еще более неприятные, чем смерть. В конце концов, Ци Сю Цзе не выжил и не получил никакой славы. Он просто тихо умер во дворце Цзы Чен, повесившись на балке. Глядя на скромного человека перед ним, Ци Сю Цзе, который полностью отказался от жизни, Ли Цзинь Тянь почувствовал, как нож вонзился ему в сердце. Он думал, что любил не того человека в прошлой жизни, и любил правильного человека в этой жизни, но на самом деле все было наоборот. Ци Сю Цзе сделал все для него, но ничего не сказал, в то время как Гао Минь всегда превозносил свое самопожертвование, не давая ему забыть. Он был неправ в течении двух жизней, но в этот момент он был так сильно влюблен в Гао Миня, что не мог перестать любить его. Он был крайне жалок. Но Ци Сю Цзе был куда более жалким, чем он. Их обоих жестоко дразнила судьба. Холодное негодование Гао Миня контрастировало с покорностью Ци Сю Цзе и еще больше усилило чувство вины Ли Цзинь Тяня. Он поднял другого мужчину, усадил его на стул и осторожно сказал: — Мы не виним тебя. Мы хотим, чтобы ты жил хорошо, — он сделал паузу, а затем добавил: — Мы хорошо о тебе позаботимся. Чего ты хочешь? Мы можем дать тебе это. Чжоу Юнь Шэн некоторое время молчал, затем его глаза загорелись, и он нерешительно спросил: — Может ли злодей пожелать ребенка? Ли Цзинь Тяню снова задали трудную просьбу. Он знал, что после их перерождения Гао Минь отравил Ци Сю Цзе, потому что подозревал, что Ци Сю Цзе несет ответственность за смерть его сына в последней жизни. Ли Цзинь Тянь чувствовал, что это психологическая компенсация, поэтому он также тайно сотрудничал. Тело Ци Сю Цзе было полностью разрушено, у него не могло быть детей. В прошлой жизни, в гареме Сюань Вана, Ци Сю Цзе также отравился, поэтому он не мог родить детей для Сюань Вана. Долги, которые он был должен этому человеку, увеличивались день ото дня. Ли Цзинь Тянь почувствовал надвигающуюся головную боль и еще больше боялся смотреть в лицо Ци Сю Цзе. Ци Сю Цзе, казалось, знал причину его колебаний, поэтому добавил: — Злодей не просит биологического ребенка. Семья Ци совершила такое ужасное преступление, что я не смею ожидать благосклонности Императора. У остальных наложниц много детей, злодей хочет усыновить только одного. В этом дворце очень одиноко. Его скромные слова были подобны тупому ножу, вонзившемуся в сердце Ли Цзинь Тяня. Он понял, что тот имел в виду. Он был уже одинок и беспомощен. Без утешения он никогда не захотел бы жить, как в предыдущей жизни. Предыдущая ненависть Ли Цзинь Тяня к Ци Сю Цзе давно превратилась в чистую вину. Он бросил слова «выбирай кого хочешь» и поспешил прочь. Его лицо пылало красным, как будто он получил дюжину пощечин.