foxhole

      «Срочные новости! Ночью в Центральном парке города снова было обнаружено несколько трупов. По словам очевидцев и полицейских патрулей, жертвы никак не связаны друг с другом. Всем стоит пренебрегать прогулками по данному месту и соблюдать комендантский час, чтобы сохранить жизнь себе и своим близким… А теперь к другим новостям…» — Женщина в тёмно-синем костюме рассказывает о произошедшем всем гражданам страны, но мужчине до этого дела нет. Он уже давно знаком со всем происходящим в городе, как и многие другие.       Каждый здесь, в тёмном городе, находится на мушке. И если не обращать на это внимания умрёшь там же, где стоишь.       Все знают об опасности, но стараются не сильно паниковать, хоть и запасаются определёнными вещами и охраной на случай, если по городу опять пойдёт череда убийств. Город не мёртв, а наоборот жив, словно муравейник, но, к сожалению, горящий.       Люди бегут кто куда, но это не помогает, охотник всегда отыщет свою добычу, несмотря не на что.       Несмотря не на что…       Чонгук подошёл к холодильнику, достал бутылку крепкого холодного напитка и сел в кресло, попутно лёгким движением руки ослабляя галстук на шее. Очередной нудный день на работе прошёл безрезультатно.       Убийца не появляется на свет, укрывается от лишних взглядов. Лишь держит город в страхе. До сегодняшнего дня все вообще думали, что он пропал, уехал, умер, но нет. Ещё шестнадцать убийств за один день или же месяц. Такими темпами от города ничего не останется.       Для чего он все это делает, не ясно. Парень это или девушка, тоже не понятно. Действия слишком аккуратны и отработаны. Есть одно «но».       Все его действия легко отследить по дням, потому что убийства происходят с промежутком в пятнадцать или шестнадцать дней. Вернее вскрытия убийств, а само преступление может произойти и раньше.       В полицейском участке уже полно заявлений о пропаже, но за них даже браться смысла нет. Все пропавшие находятся спустя время мёртвыми. Это плохо, но вычислить преступника просто не возможно, слишком чисто и тихо, как в морге.       У мужчины вся стена увешана фотографиями жертв, перечёркнутыми портретами подозреваемых, картами с пометками преступлений за последний год. Все это скрывается под толстой паутиной из разноцветных нитей. Но какой-либо связи нет, будто не хватает одного фрагмента для сборки огромной картины из пазлов.       Полиция пробовала все, даже сверяла карты с тоннелями метро, но ничего не выходит. Все не сходится. Невероятно. Будто маньяк ходит по воздуху.       Вдруг на столике возле кресла завибрировал телефон, на экране высветилось имя девушки. Чон взял телефон, на его лице появилась нотка счастья и лёгкости, потому что он наконец сможет снова услышать сладкий голос возлюбленной.       — Привет, ты как? — Девушка часто переживает за Чона, потому что то, что происходит с городом ужасно. Именно поэтому Сана переехала вместе с семьёй в менее приметный городок. Чонгук не знал, что ответить, хотелось чем-то удивить, но просто нечем.       — Нормально, а ты? — Мужчина отставил бутылку на тумбу, продолжая наблюдать за новостной строкой, где перечислялись имена погибших.       Каждый день эта строка заставляла всех, особенно родственников пропавших, нервничать, ведь она каждый раз становится длиннее. Что убийца пытается этим сказать? Пугать людей смысла нет, никто не сделает необходимых выводов. Месть — не лучшее оправдание. Какая идея у этих преступлений?       — Хорошо! Я надеюсь ты не лезешь к этому преступнику, — начала девушка. Она обычно пыталась отговорить парня, чтобы тот не лез в это дело, но он её не слушает. Все ради неё. Ради будущей семьи, которая будет жить под чистым небом без страха и тревоги.       — Ты же знаешь, что я не могу бросить это просто так. Я должен найти его и посадить, чтобы ты могла вернуться ко мне…       Он уже не может находиться в пустой квартире без своей возлюбленной. Пустота и тишина поглощают в свой безумный мир и заставляют сойти с ума. Хочется прижаться к тёплому, хрупкому телу и почувствовать его нежность и ласку, но когда оно находится за сотни километров, это пережить становится гораздо труднее.       — Чонгук, я не хочу, чтобы ты напоролся на этого маньяка и умер. Просто приезжай ко мне, мама с папой будут тебе рады. — Девушка никак не могла успокоиться. Она каждую ночь волнуется и плачет в подушку из-за того, что её парень сейчас находится прямо в центре огромной мишени. В любой момент его может не стать, как на войне.       — Сана, я не могу бросить простых граждан, они ведь тоже в опасности, как и я. Если кто-то из полиции просто возьмёт и уедет, начнётся хаос, так что любая сила важна в наше время. — Чон пытался объяснить ситуацию девушке, но та настаивала на своём и даже заявила, что сама приедет к нему. Все дошло до того, что Сана даже начала собирать вещи, но её остановила мама и Чонгук. — Я не хочу, чтобы ты приезжала. Там, где ты сейчас, гораздо безопаснее и…       — И?! — переспросила девушка. Сейчас она готова была сделать все что угодно, лишь бы вернуться в крепкие объятия своего молодого человека. Чонгук бы ни за что не пустил её в город, где гибнут совершенно невинные граждане.       — Ты должна знать, что я сильно тебя люблю, но также боюсь и потерять… — Парень закрыл глаза от того, что глаза начало щипать из-за подступающих слез. Он часто представлял, что будет с ним, если девушка пропадёт или… умрёт от рук Лиса. Это настолько больно, что ему кажется, будто сам умирает, но ведь девушка жива, и живёт со своими родителями вдалеке от этого хаоса.       — Я тоже люблю тебя… Я не хочу, чтобы ты лез туда… потому что тоже боюсь потерять тебя, — прошептала девушка, садясь на край кровати и накрывая своё лицо свободной рукой.       — Обещаю тебе, что когда ты сможешь приехать обратно ко мне и не волноваться за наши жизни, я зацелую тебя до смерти. — Парень облегчённо захохотал, и это успокоило девушку. — Я тебя очень сильно люблю…       — А я сильнее, — ответила Сана и, прошептав: «Спокойной ночи», — сбросила трубку.       Чонгук ещё около часа смотрел телевизор и допивал бутылку пива. Вдруг на экране высветилась эмблема Лиса с кроликом, подвешенным за уши. Именно из-за этого убийцу прозвали Лисом. Затем начали появляться фотографии всех жертв до нападения и после, зрелище не для слабонервных. Тела все изуродованы, расчленены и показаны так, как их даже не видели следователи. Сразу видно, что там работал профессиональный фотограф или невероятный любитель жестоких постановок. Неожиданно слайд шоу прекратилось, снова появилась эмблема, за которой виднелся лёгкий силуэт человека. Раздался голос с наложенным эффектом, который начал говорить:       — Дорогие и многоуважаемые люди, я — так называемый вами Лис, сообщаю пренеприятнейшую новость… Никто из кроликов не смог и не сможет убежать от хитрой лисицы в густой лес, окутанный тьмой… Перестаньте надеяться на кого угодно и просто смиритесь со своей участью. Вы все умрёте! Как ни старайтесь, этого никому не избежать, даже мне… — после этих слов раздался заливистый и угрожающий смех, по экрану начали снова мерцать фотографии… Такое происходило периодически, и все уже привыкли. Некоторые выключают телевизоры и другую технику из розеток, а другие накрывают плотным покрывалом. Но в этот раз последняя фотография заставила Чонгука метнуться с места и начать обзванивать офицеров полиции и свою девушку. Все это, потому что…       На последней появившейся фотографии был живой человек, а конкретно — Сана.       Это могло означать лишь одно, что она станет следующей жертвой, или уже ею стала. Парень не смог дозвониться до девушки и её родителей. Оставался лишь один номер, который точно должен был ответить. Это брат Чонгука — Хосок, который вызвался в помощь, чтобы следить за обстановкой и защищать Сану и её семью, пока это не сможет делать младший Чон.       Спустя долгих три гудка он все же взял трубку, но его голос был растерянным и уставшим, или же скорее ослабленным.       — С Саной все в порядке? Где ты? Что случилось? Она жива? — Парень резко навалился с вопросами на старшего брата. Хосок был ранен в плечо и грудную клетку. Собрав все оставшиеся силы он все же ответил.       — Чонгук… Сана… и ее родители… — Он остановился, чтобы откашляться из-за подступающей к горлу крови, что кажется заполонила все лёгкие. Сейчас невероятно тяжело говорить что-либо как морально, так и физически. — Я не с… не смог защитить их… Прости… — Последнюю фразу брат сказал на последнем выдохе, начиная терять сознание. Все помутнело и смешалось в одно большое пятно, в котором было невозможно что-то разглядеть.       — Что?!. — Чонгук не мог найти себе места, потому что не до конца понимал всю суть происходящего. В трубке, на другом конце, не было слышно ничего, даже оборванного дыхания брата, лишь пустота. Это боль поглотила парня настолько, что он перестал воспринимать какую-либо информацию, или все, кого он любил, покинули его? Вдруг начала слышаться полицейская сирена, а вместе с ней и службы скорой помощи. — Хосок?.. Ты в п-порядке?.. — К парню начала подступать паника. Он не может до сих пор воспринимать все случившееся за правду, думая, что это очередной кошмар, но только более реалистичный. Настолько, что сердце пронзает кучей иголок.       Люди из службы спасения увидели горящий экран телефона и решили сообщить обо всем, что случилось, бедному Чонгуку, который себе места не находил. Медики начали осматривать трупы и, обнаружив, что старший Чон все ещё жив, начали оказывать ему первую помощь. Один из офицеров полиции забрал телефон из рук девушки, что собиралась обо все доложить, но никак не решалась.       — Алло, — твердо, холодно и уверенно сказал офицер. — С вами разговаривает офицер полиции. Кем вы приходитесь жертве нападения?..       Младший Чон сел на пол в недоумении, что происходит. У него тряслись руки, нет, все тело словно в лихорадку бросило. Он лишь накрыл рот ладонью, чтобы не завопить прямо в телефон. Сейчас воспринимать какую-либо информацию сложно. Сердце болит и разрывается, голова и вовсе кипит, но Чонгук все же решается ответить полицейскому.       — Хосок — мой с-старший брат. — На глазах начали наворачиваться слезы и скатываться по щекам, обжигая кожу и глаза. Хотелось кричать и как можно громче, чтобы тот, кто это сделал, услышал. Впервые парень чувствует себя настолько слабым.       — Мужчина с тёмно-каштановыми волосами — ваш брат? — переспросил офицер.       — Д-да, что с ним? — Дрожащим от истерики голосом начал узнавать Чонгук. Он не хотел слышать слова о том, что больше у него никого нет.       — У него два ранения. — Твердо сообщил полицейский. Он понимает Чонгука в данную минуту, у него по всей видимости начинается либо истерика, либо жуткое неверие в происходящее. — Вы сможете приехать в больницу Тэгу? Если нет, то нам придётся перевезти вашего брата обратно в Сеул.       — Я приеду туда к утру, — более спокойно ответил парень, но чувство тревоги не покидало его. Но почему им придётся перевозить Хосока в Сеул, ведь это самое не безопасное место в данный момент… — А в доме была девушка и ещё двое взрослых?..       — Да. — Офицеру пришлось смягчить свою интонацию. — Соболезную, если это тоже ваши родственники…       Родственники…       — Чонгук! Ты на работу опоздаешь! Знаешь сколько я тебя уже бужу?! — начал переходить на крик офицер Пак, друг Чона, который всегда довозил своего напарника до работы, а иногда и будильником работал. — Ты опять нажрался вчера?!       Парень находился в каком-то пограничном состоянии. Только что он видел сон? Сана и её семья на самом деле живы, и все в порядке? В это не верится, поэтому Чонгук схватил телефон и начал звонить брату. Он весь в холодном поту лежит в постели по пояс накрытый одеялом. Напротив него стоит разгневанный Чимин и ждёт, пока эта бесстыжая задница поднимется с места и начнёт собираться в участок. К счастью, брат сразу взял трубку и немного уставшим голосом ответил:       — Утро доброе, Чонгук.       — C Саной все в порядке? — Резко начал интересоваться парень, аж сам офицер Пак напугался такой настойчивости. Он никогда не видел такого Чонгука, видно эта девушка и вправду ему дорога…       — А здороваться тебя не учили? — задиристо спросил Хосок. — Какие родители тебя воспитывали, потому что те, с которыми мы жили, всегда твердили, что сначала нужно попривет…       — У меня нет на это времени! Что с Саной?       — Все с ней хорошо, — спокойно, слегка ухмыляясь ответил мужчина, наблюдая за девушкой. — Она лежит тут рядом со мной и…       — И?! Ты хочешь, чтобы я тебя убил и присоединился к этому ублюдку?! — разъяренно начал говорить Чонгук. Хосок всегда любил прикалываться над братом и заставлять его ревновать, потому что брату в такие времена нельзя расслабляться.       — Да шучу я, — смеясь проговорил старший. — Мы в магазине. Её мама захотела приготовить пирог и все такое, а ингредиентов не хватило…       — Ладно, я на работу опаздываю, так что… — Парень глянул на кивающего друга, который бил пальцем по часам, показывая, что время уже на исходе. — До скорого.       — Пока. — Хосок сбросил трубку и пошёл дальше по продуктовым отделам, наблюдая за тем, как Сана, словно маленький ребёнок, прыгает от продукта к продукту. Чонгуку и впрямь повезло с девушкой, она такая драгоценная, жалко Хосок себе найти пока такую не может…       — Как ты думаешь лучше взять смесь подешевле или подороже? — поинтересовалась Сана. Увидев то, что мужчина убирал телефон в карман, она решила спросить. — Кто-то звонил? Чонгук?..       — Да, — коротко ответил Хосок. — Думаю лучше взять две, что подешевле…       — О чем вы разговаривали? — Взяв две коробки смеси, девушка подошла к тележке. — Обо мне, да?       — Да. — Снова, Сана не любит, когда Хосок краток и необщителен. — Спрашивал, как ты.       — Он волнуется? Но ведь мы с ним вчера разговаривали…       — Наверное опять какой-то кошмар. У него трудная работа, он не был в отпуске уже довольно давно, так что ему простительно… — Мужчина и впрямь разнервничался, потому что его брату последнее время часто снятся кошмары про чьи-то смерти. Он перестал отличать сон от реальности, а это очень плохо. Ему нужен отдых и пару дней со своей семьёй…       Семьёй… У него ведь есть только Хосок и Сана, больше никого. Ни матери, ни отца… Нет, отец всё-таки есть, но можно ли его таковым считать? Возненавидел собственных детей после смерти их матери, хотя те даже виноватыми не были. О семейных посиделках они забыли уже как лет десять. Чонгуку с Хосоком только и остаётся цепляться за те светлые воспоминания о временах, проведённых с матерью.       Она словно ангел! Всегда ходила в светлой одежде и с улыбкой на лице. Никогда не давала мальчикам унывать, защищала их от гнева отца. Лишь только раз она накричала на работника дома, и то случайно. Все считали её самым светлым, добрым и невероятным человеком. Она и стала самым светлым лучиком в жизнях своих сыновей. С ней они были укутаны любовью и заботой, оба и в равной мере. Но что творилось у неё в душе… Она терпела невероятную боль, скрывая её за толстой и непробиваемой маской улыбки. Постоянные побои от мужа, унижения перед работниками, терзания родителей… Все копилось в ней годами и в итоге… Умерла. Умерла от рук своего возлюбленного.       Страшная смерть. Ужасная, недопустимая… Сам мистер Чон с лёгкостью перенёс её потерю, а вот сыновья… Хосок держался, да и Чонгук старался брать с него пример, но не получалось. Ему было только двенадцать лет на тот момент, а брату уже семнадцать. Обоим досталось в равной мере.       Дети сбежали из дома по исполнению Хосоку девятнадцати. Жили первое время у бабушки, затем старший накопил на собственную квартиру, и они переехали. Хосоку было не до учёбы, постоянная работа и уход за четырнадцатилетним братом. Чонгук же получил высшее образование быстро окончив университет, пролетел через пару курсов из-за ранней подготовки. Учился он на офицера полиции и детектива, поэтому к двадцати уже спокойно работал в участке и повышал квалификацию в местном вузе.       — Поторапливайся! — грозно сказал Чимин и швырнул в парня футболку. Он ненавидел смотреть на тело Чонгука, потому что тот в возрасте двадцати с копейками лет уже имеет идеальное, накаченное тело, а он на пару лет старше, и о таком только мечтает.       — Ладно, ладно… — Потянулся Чонгук, натягивая на себя одежду. — Ты чего так рано? Ведь только шесть!       — У нас полно работы, к тому же сегодня должен приехать какой-то детективчик! — С неприязнью проговорил старший. Чонгук только усмехнулся, потому что знает, как Пак относится ко всем, кто будет ему указывать или уже указывает. — Какая муха тебя укусила, Гук? — показывая пальцем на стоящие на столешнице бутылки спросил Чимин.       — Это лекарства. — Отшутился младший и получил неслабый удар в плечо от офицера. — А что? У меня может болит что-то.       — Сейчас точно заболит! — угрожая кулаком, посмотрел в сторону Чона Чимин. Тот стоял и заваривал кофе на двоих, пока он убирал весь мусор.       — Страшно-страшно, моя хозяюшка! — шлёпнув по заднице Пака, засмеялся Чонгук. Тот, благодаря хорошей реакции, сразу развернулся и зарядил кулаком ему в лицо. — Ты чего?! Я же пошутил… — с ухмылкой протянул он.       — Хочешь в синяках пойти на работу, а?! Я тебе это с лёгкостью устрою! — разозлился Пак. Он ненавидел подобные шутки от Чона, особенно если это происходило в офисе, там ему приходилось сдерживаться. — Нам через пятнадцать минут выезжать.       — Так точно, товарищ командир! — встал в стойку смирно Чонгук и снова засмеялся. Чимину нравилось, когда у того хорошее настроение, это значило, что с ним все в порядке, и он еще не свихнулся. А также то, что с его близкими ничего не случилось.       Однажды, Сана заболела, и Чонгук места себе не находил, звонил и писал каждые минут пять, пока девушка и Хосок не начинали злиться. Он ходил с кислой миной и даже не шутил. Конечно, это Чимина устраивало, но и одновременно настораживало.       Как и сказал старший, через пятнадцать минут оба сидели в машине и ехали в полицейский участок. По дороге оба молчали, хоть Чимин и хотел спросить Чона о том, почему он так резко вскочил и начал звонить своему брату, но не решился тревожить и так уставшего от этого всего парня.       — Тут прибрались, — подметил Чонгук. Вокруг участка и вправду стало гораздо чище. И это все ради детективчика?       — Да, любят же лизать задницу всем государственным вельможам! — начал язвить Пак. Обычно он не обращал внимание на приезд каких-либо лиц из департамента, но тут его обязали подготовить все документы и прибрать рабочие столы, чем Чимин никогда не занимался. Подружиться с детективом у него точно не получится.       — Ладно тебе, — пытался успокоить своего коллегу Чон, но получалось у него не очень, поэтому лучшим вариантом будет просто игнорировать его гнев и ненависть.       Внутри все будто блистало, от чего стало смешно. Никогда в участке не было так чисто, потому что девушки и парни, мужчины и женщины заняты работой, им некогда следить за порядком.       — Здравствуйте, коллеги! — раздался громкий возглас комиссара, Сокджина. — Сегодня, как и в последующие дни, нас ждёт невероятно большая работа, поэтому к нам на помощь прислали прекрасного молодого человека! Знакомьтесь…       — Уже?! Чего так рано? — начал возмущаться Пак, он самолично должен был встретить его из мэрского дома.       — Мин Юнги — заслуженный детектив города, прошу относиться к нему с уважением!.. — Все девушки отдела сразу начали приглядываться к нему, потому что новый мужчина в коллективе — всегда хорошо.       — Рад буду со всеми иметь знакомство, но нам нужно пробежаться по всем нами известным пунктам… — Мужчина начал показывать на электронной доске картинки, что-то рассказывать и спрашивать. Его старались слушать все, кроме Чимина, он как всучил себе ненависть к этому типу, так и продолжает это делать.       — Молодой человек в синем джемпере… — обратился к кому-то детектив Мин. Все начали оглядываться и разом кинули свой взгляд на Чимина, который сидел с опущенной головой и тихо сопел. Чонгук толкнул его локтем в бок, и тот резко подскочил, грозно посмотрев на младшего, но вовремя заметил взгляды на себе. Кто-то кивнул в сторону Юнги, и парень медленно поднял на него взгляд. — Рад, что теперь вы с нами, поэтому попрошу вас озвучить всю информацию по преступлениям, которая вам известна…       — Эм… Ну… — Чимин мягко говоря растерялся. Вот с кем, с кем, а с ним он сейчас иметь дело не горит желанием.       — Не робейте, выходите сюда и расскажите всем детали расследования, потому что, как мне известно, Вы такой же детектив, как и я. — Мин указывал на место рядом с собой.       Чимин очень сильно напрягся, пытаясь придумать любую отговорку, потому что не очень любит выступать перед кем-либо, а уж тем более перед целым отделением полиции. Чонгук лишь сидел рядом и хихикал, не каждый день будет возможность увидеть встревоженное лицо Пака, даже если ты его друг.       — К сожалению, я не смогу добавить что-то ещё, потому что все, что мне разрешено озвучивать, Вы уже осветили. — Чимин невероятно горд собой, потому что он смог уйти от ответа. Ведь смог?       — Ладно, тогда каков мотив убийств по-вашему мнению? — с ехидной улыбкой поинтересовался детектив. Он ненавидит, когда его не слушают, поэтому и нападает с вопросами на жертву своего внимания.       — Эм… Я думаю, это скорее заказ, чем удовольствие. Ну сами подумайте, будет ли серийный убийца действовать на таких больших территориях незаметно? — предположил Пак.       — А если нет? Если он действует из удовольствия? — начал Мин. — Вдруг у него есть фетиш на убийства, Вы же не можете быть уверены в этом…       — Но и Вы не можете быть уверены в своём варианте… — Так и началось столкновение двух умов, которые презирают друг друга.       Чонгук все это время сидел и думал о том, как он после всей этой заварушки встретится с Саной, нежно обнимет её, поцелует, согреет своим теплом, а она, как котёнок, пригреется к груди и будет славно сопеть, заставляя парня умиляться вновь и вновь. Она сейчас — лучик света в тёмной жизни парня. Сана у него ассоциируется с теплом матери, которое он потерял, поэтому Чонгук не хочет потерять ещё и её.       — Я надеюсь, что вы смогли решить спорные вопросы, а теперь прошу всех вернуться к своим делам! — громко сказал офицер Сокджин, заметив напряжение в участке. — Мистер Пак, Мин и Чон, зайдите в мой кабинет.       Понятно почему он вызвал детективов, но зачем ему Чонгук не понятно. Они с Чимином переглянулись и поднялись со своих мест. Младшему было невероятно страшно, он сразу вспомнил все свои проступки, которые были совершены за срок работы именно в этом участке.       Зайдя в кабинет, парни увидели уже сидевшего в кресле Юнги и директора Кима, которые что-то усердно обсуждали. Заметив двоих в дверях, они отложили бумаги, и Ким пригласил их за оставшиеся места.