Чокнутый посланник ангела

Юнги держал Чимина за руку, держал крепко-накрепко, боялся отпустить, хотя уже отпустил, отпустил его. Его рука была в крови. Крови становилось всё больше и больше. Кажется, шансов на спасение уже нет, но появился проблеск его. Палец на руке Чимина пошевелился. Такое маленькое движение, но оно дало надежду альфе. — Вызовите скорую, — сначало шёпотом, но потом уже криком: — Вызовите скорую, он ещё жив! — немного помолчав, — Нет… Поехали, — Юнги замотал Чимина в свою куртку, взял на руки и понёс к машине. Ну как к машине, она немного побита со всех сторон, но ничего страшного, ехать может. Тао сел за руль машины. Чонгук сел на переднее сидение, Тэхён на заднее, возле Юнги. Ну как сел, он прислонился к дверце, подальше от полу трупа. Он — омега немного труслива. У него иногда смелости хоть отбавляй, но не сейчас, не в этот момент. Машина завелась, и они рванули на всех парах. Добрались до больницы через полчаса. Юнги всё это время проверял пульс. Он был слабым, но прощупывался. Когда машина остановилась, он вылез и побежал в здание. — Помогите, прошу, помогите, — умолял Мин у врачей. — У него пулевое ранение. — Готовьте операционную, — этот врач подошёл к умирающей омеге. — Да твою мать, сколько можно, он чё бессмертный что ли? Чего он постоянно куда-то влипает? — как можно догадаться, это был Джин. Вскоре приехали медбраты, они положили Чимина на каталку и перевезли в операционную. Юнги и остальные ждали за дверьми операционной. Мин аж позеленел, он не мог найти себе места, ходил туда-сюда. Какого это понимать, что твоя омега умирает? Сердце как будто ножом пробили насквозь. — Юнги, всё будет хорошо, верь в это, я верю, и ты поверь, что он будет жить, — пытался подбодрить Чонгук. Через некоторое время отошёл Чонгук, а потом и Тао. Зачем спросите вы? Через час — Женщина, вы куда? — послышался голос медсестры. И на горизонте появилась Пак Доён. На её лице читалось беспокойство. Она плохо поняла, что говорил Чонгук, но было понятно, что с Чимином что-то не то. Материнское сердце чувствует, что дело очень плохи. — Чонгук, что с Чимином? — он не ответил, а только показал на дверь. Доён прочитала надпись, и слёзы начали литься из её глаз. Она чувствовала, что что-то не так, но продолжала верить, что всё хорошо. И в миг эта вера разрушилась. Она начала плакать пуще прежнего. Чонгук обнял её, гладил по головке, пытался хоть как-то успокоить. — Мужчина, вы куда? — уже на горизонте появляется Ли Минхо. Да-да, тот самый. — Тао, что с Чимином? — он запыхался, видно, что бежал. — Пулевое ранение, — пытался более или менее слышно сказать Тао, так как он был не в том состоянии что-то говорить. — Как? Что случилось? — начал допрашивать он, но ответа не услышал. — Ты чего молчишь? А? — Да отвалите вы от него, — решил влезть в разговор Юнги. — Он ещё отойти не может. Мне вот другое интересно: вы кто? — Я… Ну это… Как сказать… — начал мямлить он. — Он его отец, — продолжила Доён. Пусть она и не рада, что этот человек припёрся, но они имеют право знать. И такие все, кроме Тао и Доён, посмотрели косо на этого человека. — Меня зовут Ли Минхо. В итоге они все сидели и ждали, пока кнопочка не загорится, и не выйдет врач. Так прождали насколько часов. И вот наконец-то он вышел. — Доктор, что с ним? — спросил взволнованный Юнги. — Состояние не очень. Я удивлён, что он смог выжить после прямого попадания пули в сердце. Он потерял много крови, и мы сделали переливание. Сейчас в коме. Давайте я с вами буду на чистоту. Чимин может проснуться через месяц, через год, может вообще не проснуться, — Джин не любил лишать надежды людей, но и врать тоже не мог. Доён начала ещё больше плакать, да и не только она, прослезились все, но у Юнги ещё была надежда, и она не умрёт до последнего вздоха Чимина. — Скажите, когда его переведут в палату, и когда его можно посетить? — Переведут сегодня же, а чтобы посетить, приходите завтра. Они начали расходиться. На стоянке уже стоял Чонсок и несколько людей, они подогнали машины. Почему-то он не захотел подняться к Чимину. Наверное, просто не смог. Дом Минов — Сынок, иди сюда, — Юнги подошёл. — Что сказали про Чимина. — Отец, он в коме, — в тот же момент отец помрачнел. Сидел и думал минут пятнадцать, а потом сказал: — Ты не хочешь развестись? Найти себе новую омегу? — Нет, — отрезал Юнги. –Никогда. Я тебе даже больше скажу, я буду полностью вмешиваться в дела твоей компании. — А как же университет? — И туда я тоже ходить буду, и песни писать в свободное время буду, — он просто встал, собрался и ушёл в свою комнату, но уснуть так и не смог. «Знал же, что так и будет. Ну хоть своего добился», — мысли Чонсока. Юнги сидит в уголку и винит себя в произошедшем. Какого это думать, что теряешь дорогого себе человека? Он уже потерял мать по своей вине, и потерять Чимина он не может. Следующий день Палата Юнги зашёл в палату своего любимого и увидел его. Личико бледное, и, кажется, такое неживое. Он прикован к разным аппаратам. — Чимин~и, ты поправишься. Я буду стараться тебе помочь, — он взял маленькую, пухленькую ручку Чимина и прислонил к своим губам, — почему? Почему ты спас меня, дурачок? Лучше что бы я умер, а не ты, моя булочка. Твои последние слова кольнули меня прямо в сердце. Эти слова я ждал, мне кажется, целую вечность, но не в тот момент, — по его щеке потекла слеза. Он бы и дальше так разговаривал, но в палату ворвались. Это была вся их семейка. Если кто-то левый находился бы в палате, то он мог бы с ума сойти. Доён плакала, моля сына вернуться. Кто-то стоял, кто-то кричал, в общем, дурдом. К вечеру все разошлись, кроме Юнги. Мин не хотел уходить. — Мин Юнги, идите домой, завтра придёте, — пытался хоть как-то переубедить Джин. — Нет, я останусь здесь. — Но… — Прошу вас доктор. — Хорошо, но только завтра домой, — не дождавшись ответа, он ушёл. Юнги ещё часа два сидел и смотрел на Чимина. Уже была поздняя ночь, и свет луны красиво падал на красивое личико Чимин~и. Эта картина завораживает альфу. Как бы он хотел, чтобы омега принадлежал только ему целиком и полностью. А что Чимин? Он во мраке. Бродит по лабиринту, у которого нет выхода. И который воспроизвёл его мозг. Это очень страшно. Но не тут-то то было. Появилось в воздухе необычное окошко, и оттуда, мать твою оттуда, выходит Хосок. Вы прикиньте удивление человека, который видит впервые паранормальное явление. Представьте, какой у Юнги взрыв чувств. Пусть и не сразу, но он узнал этого человека. «Это тот самый?» — Тот самый, тот самый, — ответил другой. — Вы вообще что такое? Что здесь делаете? Хосок не заморачиваясь с ответами. В руках у него была та самая книга Асдаля. Он подошёл к Чимину и положил её возле него, прекрасно понимая, что кроме неё Чимина никто не спасёт. — Э-э-э, ты чё делаешь, — взбесился Юнги. Он уже хотел врезать, но рука Хосока опередила его, и они уже находятся возле алтаря Богов. Альфа ни черта не понимал. — Весь в мать, такой же взбалмошный. — Чего? Что за хрень ты несёшь? — Точная копия, — выдохнул, — привет, я ангел-хранитель, Чон Хосок, — и только после этих слов Юнги обратил внимание на крылья, — Сильно не удивляйся, я хороший друг твоей мамы. Она тоже была ангелом. Слишком много информации альфа получил за последнее время, и его мозг отказывается всё перерабатывать, но нужная информация дошла. — Если ты говоришь правду, то я полу-ангел получается? — Да, в точности как он, — Хосок тыкнул пальцем в пространство, и там появился Намджун. — И зачем вам нужен я или всё-таки Чимин? «Господин, не выдавайте его», — Хосок прочитал мысли Джуна. — Мне нужен ты, так как хочу помочь освоиться с твоими новыми способностями. — Ясно, — без энтузиазма промолвил Юнги, — Прошу, лучше помогите Чимину, — уже с надеждой сказал. — Не могу, всё зависит только от него. Отправляйся домой, ты не в той форме, чтобы разговаривать, — после этих слов, ангел отправил его домой. Прошёл год За этот год много чего изменилось. Юнги стал полностью заниматься делами компании, конечно, и не только законно, так как дружит уже с новым главой мафии. И как можно догадаться, это Тао. Кстати, у него есть своя омега, с которой они вместе уже три месяца. Юнги закинул университет, он пишет песни и без него хорошо. Чонгук и Тэхён на медовом месяце. Помочь Чимину они не могут, но лишать себя счастья тоже не правильно. Чонсок тоже отдыхает за границей. А что насчёт отца и матери Пака? Так не поверите, они сошлись и очень счастливы. И только один Юнги не ощущает своего счастья. Каждый день он приходит к Чимину и разговаривает с ним, но бедный парень так и не вышел из комы. Ах, да, чуть не забыла, Юнги, Хосок и Намджун теперь друзья. У Юнги проявилась способность читать мысли других. Если думать про Чимина, то у него и не всё так плохо. Он смог подчинить причину его проблем, то-есть книгу. Да и сам он полностью восстановился физически, но с комы ещё не вышел. Настоящее время Джин проверял, как врач, своего пациента. И нежданно для него, аппараты начали издавать противный звук, что означало только одно, Чимин выходит из комы. И правда, он открыл глаза, но у него не было после комовой усталости, а наоборот, у него было очень много сил. (В обычной жизни это невозможно, но не здесь.) — Господи, Чимин, как ты себя чувствуешь? — его радость не знала границ. — Я не Господи, но спасибо, чувствую себя отлично. — Пойду позвоню твоим родным, — Джин собирался уже уходить, но его остановил Чимин. — Не нужно, хён, я кое-что придумал. — С кого перепуга, я — хён? — удивился врач. — Ну хё-ё-ён, — начал ныть Пак. — Ладно, ладно, кались, что ты там придумал? — Это будет большой сюрпрайз…