Катарсис

— Что это? — Хаксу действительно пора перестать удивляться происходящему. За последнюю неделю, Рен наведывался к нему дважды, делая день перерыва после каждого сеанса медитации. За это Хакс был внутренне ему благодарен, но, не смотря ни на что, он до сих пор считал это все каким-то бредом. Медитация была совершенно бессмысленным действием, отнимала много сил и времени, а так же совершенно выбивала Хакса из, одному ему известного, графика. Хотя в последнее время дел заметно поубавилось. "Старкиллер" официально ушел в историю, когда удалось решить все бюрократические проволочки и распределить ресурсы. Сейчас основным занятием Хакса было налаживание и укрепление связей с нейтральными планетами, а также восстановление "Финализатора". Корабль был слишком поврежден, чтобы доставить его к "Верховенству", где Хакс смог бы лично проследить за его ремонтом. Вместо этого пришлось отбуксировать крейсер на ближайшую лояльную верфь. Количество запросов, от различных подразделений также сократилось. Это не затронуло области в которых сохранить влияние было просто жизненно необходимо для Хакса, поэтому он не стал тратить время на разбирательства. Но, несмотря на это все, Хакс бы никаким образом не мог сказать, что их «тренировки» были хоть сколько-нибудь полезны, чтобы занимать такое огромное количество времени. Те двадцать семь с половиной минут — максимальное время, которое он мог провести в одной комнате с Реном и не начать строить коварные планы по его физическому уничтожению — можно было бы провести более продуктивно. Двадцать семь минут, это почти четыре заполненных стандартных отчета, двадцать пять ответов на запросы или полный просмотр очередного доклада о восстановлении "Финализатора". Хакс мог бы бесконечно перечислять возможные альтернативы, но это было бы еще более нерациональным использованием времени. Да и Рен, завалившийся к нему вечером с огромной коробкой, явно отвлекал от всяких посторонних и не очень мыслей. Контейнер был действительно огромным, но, судя по всему, довольно легким. Рен держал монструозного вида ящик, будто тот был вовсе невесом. Хотя, Хакс бы не удивился, если он весил несколько сотен килограмм. Как бы он не презирал Рена, тот был в весьма отличной форме. Рен молча прошел мимо насупившегося Хакса и поставил коробку на стол. Судя по глухому звуку, она все же была не такой тяжелой, как на вид. Рен положил руку на контейнер и с предвкушением посмотрел на Хакса, будто действительно гордился тем, что он сделал… что бы это ни было. — Как я говорил, — прокашлявшись, начал Рен, состроив самое самодовольное выражение лица, будто в одиночку ему удалось перебить всех сопротивленцев, — Я подготовил диету и переделал твое расписание. Со следующей недели, я хочу начать физические тренировки, поэтому… — Ты сделал что?! — гневно воскликнул Хакс. — Хакс, ты обязан спать минимум шесть часов в цикл и иметь хотя бы три полноценных приема пищи, чтобы… — спокойно продолжил Рен. Он предполагал, что Хакс отреагирует на эту новость не очень хорошо, поэтому уже успел морально подготовиться. — Я про то, что ты изменил моё расписание — перебил его Хакс, — Когда и что именно ты поменял? — Я всё проверил и понял, что основное твоё время занимают ответы на запросы от различных подразделений. Я приказал перераспределить их. Теперь они проходят через офицеров среднего звена, потом идут к твоему адъютанту, а уже потом к тебе. Не благодари — Рен сделал несколько рваных взмахов руками, видимо, пытаясь абстрактно показать изменения, которые ему не казались такими уж кардинальными. — Рен, ты понимаешь, что рушишь иерархию командования? — обнажая жёсткий имперский акцент, прорычал Хакс, выражая своё яростное негодование. — Ничего я не рушу, — уперся Рен, — Это совершенно не в твоих обязанностях. К тому же тебе нужно выделять время на тренировки. С нынешним расписанием придётся увеличивать время в цикле, — он усмехнулся, понимая, что Хаксу легче подчинить себе время, чем смириться с тем, что его бесполезные бумажки будет перебирать кто-то другой. — Я сам решаю, что в моих обязанностях! — Хакс приблизился к Рену вплотную, угрожающе ткнув в того пальцем в грудь, — Ты ничего не знаешь об Ордене, не нужно лезть туда, куда не просят, — гневно прошипел он в ему лицо. Такая близость была просто неприемлема. Неловкость происходящего неприятно затапливала голову. Хакс бы не позволил себе такого, если бы Рен не лез в дела, которые не касались его никаким образом. Внезапно Хакс почувствовал мягкий толчок в щиколотку, и, через секунду, снизу донеслось тихое мяуканье. Миллисент, казалось, знала, как разрядить обстановку между ними двумя. Каждый раз она подходила к Хаксу и своей молчаливой поддержкой заставляла успокоиться. К явному неудовольствию Хакса, агрессия его питомицы к Рену заметно поутихла. Один раз она и вовсе легла незваному гостю на колени, настойчиво прося от него ласки. Хакс был смертельно обижен и подобное больше не повторялось. Вот и теперь, искрящаяся от напряжения, атмосфера в комнате, начала понемногу отступать. — Да кто вообще сказал, что я должен это делать? — Хакс предпринял последнюю вялую попытку бунта, понимая, что этот ребенок в любой момент может пойти и пожаловаться Сноуку. Верховный лидер не делал различий в истинных стремлениях Ордена и их форсюзерских делах. Хаксу было плевать на Силу и их с Реном тренировки, но Сноук в любом случае посчитал бы это за неповиновение. И последствия такого необдуманного шага были всем известны. Придется ошарашить медиков заказом очередного пака стимов. — Даже не думай, — сузил глаза Рен. К новым обязанностям Мастера, которые он надумал себе сам, Рен относился едва ли не ответственнее, чем к поимке Скайуокера, — Я посоветовался с медперсоналом и они согласились с тем, что потребление стимуляторов необходимо ограничить, — криффов стресс, который позволял Рену улавливать обрывки мыслей Хакса. Он скоро с ума сойдёт. — Это частная медицинская информация! — Хакс устал злиться. Он устал кричать и пререкаться с Реном. Он просто хочет порядка в Галактике и никаких Ренов рядом. Он много просит? — Как сокомандующий, я имею доступ к твоим медицинским записям в случае, если что-то угрожает твоей жизни. Так как это может повлиять на работу. Весь твой образ жизни напрямую угрожает твоему существованию, — криво ухмыляясь и активно жестикулируя, Рен пытался показать крайний комизм самоубийственных тенденций Хакса. Хакс нахмурился, решив, что продолжать бесполезный спор ниже его достоинства, и подошел к злополучной коробке. Он открыл её и внимательно осмотрел девять плотно уложенных брикетов, которые были упакованы в блестящую фольгу без опознавательных знаков. Хаксом овладело любопытство, и он с усилием потянул за край из одной из фольгированных упаковок. Брикет оказался намного тоньше, чем того ожидал Хакс, и практически ничего не весил. Прикинув объём ящика и размер паков внутри него, он предположил, что в ящике было около тридцати шести таких пакетов. Вот только у него не было никаких предположений, что это может быть. — Что это? — все же решил спросить Хакс, зайдя в тупик. От Рена сейчас можно было ожидать чего угодно. Хакс покрутил брикет в руках, придирчиво осматривая упаковку. Это напоминало стандартные рационы, но были намного больше, и он совершенно не мог нащупать никакой фактуры, не сняв перчаток. Делать этого при Рене совершенно не хотелось. — Это сублиматы, — выдохнул Рен, тихо обрадовавшись тому, что Хакс наконец-то заинтересовался содержимым коробки. Он не понимал, за какие такие таланты Хакса держал при себе Сноук. Но талант иметь мозги окружающим у него явно был несравненный. — Зачем? — упёрся Хакс, видимо, сделав целью своей жизни превратить жизнь Рена в криффов ад. — Как я уже говорил, тебе необходимо есть три раза день. Один пакет — один прием пищи. Это завтраки. На месяц должно хватить. Хакс поднял на Рена подозрительный взгляд, показательно поднял брикет за уголок указательным и большим пальцем и со всем своим скептицизмом произнес: «Отравлено?» Рен опешил на секунду. — Хакс, у меня нет никаких причин тебя травить, — закатил глаза Рен. — Охотно верю. Зачем, Рен? Это какой-то бред. Я взрослый человек. И я сам могу следить за своим питанием. Хакс тяжело выдохнул. Вот к чему это все? Нормально же не общались раньше и всё было относительно хорошо. — Как я уже говорил, я буду следить за этим, чтобы у тебя не было отговорок о недостатке времени. Это сублиматы, Хакс, — Рен ткнул пальцев в один из пакетов, с хрустом его промяв, — Завтрак. Заливаешь кипятком. Три минуты и готово. На это время у тебя точно будет. — Это не пайки Ордена. Я не вижу маркировки. — Хакс демонстративно проигнорировал объяснения Рена, подходящие больше для ребенка, чем для генерала. Вместо этого, он полностью переключил своё внимание на пайки. Фольга была абсолютно чистой и не и как не могла намекнуть на производителя или точное содержимое. — Конечно нет, — хмыкнул Рен, будто это было чем-то очевидным. Хакс скривился. — Рен, — в упор смотря в насмешливые тёмные глаза, протянул Хакс, — Это контрабанда? — Они полезные, содержат необходимое количество калорий и все нужные элементы для поддержания жизнедеятельности, — беззаботно сказал Рен, проигнорировав провокационный вопрос. — У Ордена есть пайки и ты не ответил на мой вопрос, — при всей неприязни Хакса к контрабандистам, он понимал, что их услуги могут быть довольно полезными. Но это была еда. Закупать продукты питания, сомнительного производства и качества, было совершенно безрассудно и безответственно. — А еще они на вкус, как дерьмо банты, — скривился Рен, вспоминая единственный опыт знакомства со стандартными орденскими пайками, — Это от проверенного поставщика, — он указал пальцем на брикет который Хакс до сих пор держал в руках — Я и мои рыцари закупаем их для наших миссий. — Рен, они огромные, крифф их дери, — скривился Хакс. Упаковка была больше его ладони и толще почти в два раза, — это может быть подходящим для тебя и рыцарей, когда вам требуется усиленное питание во время миссий, но для меня это слишком. — Это стандартный рацион для мужчины твоего возраста. Только не говори, что ты даже поесть не можешь нормально, — у Рена было еще очень много дел и нянчиться с Хаксом дольше, чем тот заслуживал, он совершенно не желал. Хакс злобно посмотрел на него, но говорить ничего не стал. Только сверлил его пронзительными светлыми глазами. — Это только завтрак. Я договорился с кухней. Если не три приема пищи, то хотя бы два. Утром и вечером. Как я и говорил, потом последуют физические тренировки. Какими бы ни были твои достижения в Академии, это тебе не поможет, если ты будешь недоедать и недосыпать. Силовые тренировки и обычный спорт несопоставимы, — Рен говорил быстро, чтобы у Хакса не было возможности его перебить, — Это будет забирать очень много сил. И я не собираюсь выслушивать твое нытье, если ты грохнешься в обморок и пропустишь свою смену. Не дожидаясь ответа или очередных пустых расспросов, Рен развернулся и направился в сторону двери, дернув рукой на прощание. — Доброй ночи, ученик, — Бросил он напоследок. Рен надеялся, что это похоже на эпичную точку в их споре, а не на побег от Хакса, который мог заговорить его до смерти. Как только двери его комнат закрылись за спиной Рена, Хакс захлопнул коробку и четко ощутил, как подлая ловушка судьбы схлопывается над его бренным телом с аналогичным звуком. — Доброй ночи, Мастер, — прошипел он сквозь зубы в пустоту.

***

Война никогда не меняется. Такая же подлая и непостоянная, как и сама человеческая натура. Могут быть затишья или новые всплески агрессивной борьбы, но этот цикл вечен. Идеальный мир — это лишь несбыточные фантазии наивных безумцев. Но сейчас был один из таких спокойных моментов хрупкого мира. А точнее — бездействие двух противоборствующих сторон. Орден восстанавливался после падения "Старкиллера", Сопротивление зализывало раны где-то очень далеко. Пока восстанавливался его родной "Финализатор", Хакс решил углубиться в политику. После падения "Старкиллера" прошло около месяца, и бунтовской настрой некоторых планет заметно спал. Он уже понял, что нельзя никого недооценивать. "Старкиллер" обратился в пыль, но оставил это напоминание своему создателю на прощание. Хакс решил увеличить количество приставленных от Ордена людей к планетам, заодно частично решив проблему перегруза мощностей некоторых кораблей. А также заключил несколько торговых контрактов. Для Ордена они были не очень полезны с экономической точки зрения. Банальный способ контроля. У Ордена всегда было, что предложить в обмен на необходимое. И речь не всегда шла о ресурсах. Таркин был прав во многом, но люди не должны бояться Первый Орден. Люди устают от страха, а вот устать от выгодной торговли, энергии и политического или военного покровительства очень сложно. Власть зиждилась не только на страхе. Он был эффективен в малых дозах, если не было других, более мирных рычагов давления. Это была истина, которую сложно было донести до имперцев. Подобного сложнее было достичь в масштабах Империи, но Хакс был более чем уверен, что именно это иррациональное чувство страха её и погубило. Также необходимо было налаживать отношения с новыми планетами. Пора уже выходить из Неизведанных Регионов и приближаться к краю Внешнего Кольца. Верховенство не был его кораблем, хотя Сноук и поставил Хакса командующим. Флагман был огромен и требовались десятки тысяч высококлассных специалистов, чтобы поддерживать его. Хакс обладал достаточными навыками для управления, но решил появляться на мостике лишь раз в несколько дней, постепенно заменяя главный состав экипажа своими людьми. Ради этого всего Хакс плотно засел в своем кабинете. Подобный расклад явно шёл на пользу его режиму. С таким графиком, он мог спать по десять минут каждые два часа, что немногим улучшило его состояние. Рен все грозился физическими тренировками, но пока что неизменно приходил к нему раз в два дня и забирал двадцать семь стандартных минут драгоценного времени. Спустя ещё полторы недели тренировок, Хакс с полной уверенностью мог сказать, что все было… нормально? Таким же словом люди должны описывать спокойную, рутинную жизнь без сильных потрясений? Вот только для него такое положение дел было скорее ненормальным. Сопротивление не возникало, явно залечивая смертельные раны где-то в отдаленных уголках галактики. Он уверился, что Органа была жива, но от сопротивленцев остались около двух десятков человек. Вряд ли они объявятся в ближайшее время. Верховное командование было непреклонно. Они считали, что Сопротивление необходимо немедленно выследить и уничтожить. Хакс понимал их настроения, но после падения "Старкиллера" Ордену нужны были новые союзники и ресурсы для восстановления. Война истощала. Передышка не помешает. Несколько месяцев условного мира хорошо бы повлияли на его людей, а также на настроения Галактики. Сноук, на удивление, согласился с Хаксом и, несмотря на явный перевес большинства, стратегия была намечена. Дни сливались в один. Хакс все так же занимался в налаживанием поставок и восстановлением "Финализатора", которое шло быстрыми темпами, что не могло не радовать. Идиллию нарушала лишь обязанность есть. С утренней лапшой или кашей он еще мог совладать. На самом деле, это было довольно забавно. Фольгированная упаковка была качественной и плотной, видимо, чтобы пережить потрясения, которые могли случиться в авантюрах Ренов. Хакс обнаружил в себе стыдный интерес, когда каждое утро вскрывал упаковку. Это могла быть лапша, или какая-то тёмная неизвестная ему крупа с овощами, или что-то еще. Этот факт хоть как-то помогал не бросить всю эту затею. Рен подобрал разнообразные рационы и, к огромному раздражению Хакса, это было действительно вкуснее, чем стандартные орденские пайки. Но несмотря на все плюсы, после завтрака его преследовало мерзкое чувство тяжести. С ужином было тяжелее. Рен сам заказывал ему еду с кухни. Хакс пробовал посылать коды отмены доставки. Не помогало. Дроид-доставщик просто приносил ему каждый цикл новый контейнер с которым нужно было что-то делать. Один раз Хакс поддался своему упрямству и просто заблокировал дверь. Дроид простоял в коридоре минут двадцать, пытаясь до него дозвониться. Не добившись успеха в этом деле, дроид, согласно регламенту, отправил сообщение на его датапад и просто оставил контейнер перед его дверью. Видимо, Рен перепрограммировал дроида, чтобы посылка в любом случае дошла до адресата, а не вернулась в пункт отправки. Во избежание лишних вопросов, которые и так могли возникнуть от частых поставок в личные комнаты генерала, ему пришлось внести контейнер в комнату. Каждый криффов раз это было какое-то мясо и гарнир с крахмалистыми овощами. На вкус Хакса, всё было до дикости жирным, пряным и непривычным. Хаксу приходилось сливать подливку и промакивать мясо бумажным полотенцем, иначе, он был уверен, что его вывернет прямо на стол, когда он почувствует на языке скользкий соленый жир. Многие посчитали бы эти блюда весьма аппетитными. Он уверен, что Фазма была бы в восторге от подобного. Но стоило ему только взглянуть на влажные куски мяса, как перед глазами всплывал тучный образ коменданта. Под конец своей жизни, Брендол разжирел до неприличия и совершенно не знал границ в еде. Последнее, чего хотел Хакс, так это быть похожим на отца больше, чем он уже был. Но уж точно он не собирался обсуждать это с Реном. Хватит с него унижений. Он чувствовал, что не смог бы съесть и половины той еды, что приносил дроид, но его с детства учили с уважением относиться к ресурсам Ордена, и выбрасывать качественный кусок мяса ему казалось неприемлемым. Поэтому алкоголю в мини баре пришлось потесниться, дав место контейнерам с недоеденной едой, которые Хакс через силу доедал на следующий день. Он не знал, добивался ли Рен именно этого, но у него получилось. У него теперь было три полноценных приема пищи в день, которые он пытался запихнуть в себя всеми силами. Эффект действительно был, как заметил Хакс утром, спустя примерно две стандартные недели после прихода Рена. Вот уже почти десять лет, он ни разу не менял размер своей формы. Его телосложение совершенно не изменилось со времени полового созревания. Если не смотреть на осунувшееся лицо с явными синяками под глазами, то его легко можно было спутать с подростком. Жалкий и ломкий, как бы охарактеризовал его Брендол. Но комендант мертв, а «тонкий, как бумажка, мальчик» жив и здравствует. Хакс не позволял призракам прошлого влиять на его жизнь, но некоторые воспоминания были невыносимы до такой степени, что иногда насильно пробивались в размышления Хакса, вгоняя того в тоску и топя в яростной жалости и ненависти к себе. Хакс встряхнул головой и снова умылся холодной водой. Справится с такими моментами ему помогала боль. Физическая или моральная — не имело особого смысла. Сегодня он планировал заработаться до очередной мигрени. Как только Хакс стал спать чаще и дольше, на него снова напали кошмары. Бессонница помогала справиться хотя бы с этим. Теперь же Хакс был совершенно истощен душевно и продолжать работать без стимуляторов было бы непродуктивно. Зевать на весь мостик он точно не планировал. Лишь бы Рен, видя его состояние, не приставал к нему с расспросами о соблюдении графика. Только этого «счастья» ему не хватало. Была еще одна проблема личного характера. С нестандартными поставками на Флагман была беда. У Хакса было не так много личных вещей на "Верховенстве". Большинство из них хранилось на "Финализаторе" или кануло в лету вместе с базой "Старкиллер". Уже давно закончился его любимый чай и это было просто невыносимо. Его предупреждали, что этот сорт таринового чая мог вызывать привыкание, хотя и благотворно влиял на когнитивные функции. Да и плевать. Когда он пил этот чай, то чувствовал себя по-настоящему живым. Не многие могли оценить этот терпкий вкус. На самом деле, Хакс не знал лично ни одного человека, который бы оценил этот редкий сорт, как он сам. Даже на той замечательной планете, где этот чай выращивался, он весь шёл на частные заказы. Хакс не планировал быть на Верховенстве, основные его запасы были на "Старкиллере" и это бесило. Этот криффов чай спасал его от мигрени и помогал ослаблять побочные эффекты от стимов. Но как назло отношения с сугубо мирной Гаталентой ухудшились после разрушения Республики. Он ещё не скоро сможет сделать новый заказ и наладить поставку. Но рутина его утра пошла не по плану не только из-за кошмаров. На то, чтобы одеться, у Хакса уходило не больше двух минут. Военная привычка. Но Хакс заметил, что пару дней назад ему пришлось немного ослабить ремень. Сегодня же и вовсе возникла надобность переместить язычок пряжки на одно отверстие, чтобы жёсткая кожа не слишком давила на живот. Для большинства людей это бы ничего не значило, но если последние десять лет Хакс привык, что он застегивает ремень на шестую дырку, значит, он застегивает ремень на шестую дырку и никак иначе. Ежегодная обязательная медицинская проверка была унизительнейшей процедурой, так как включала в себя замер параметров тела и взвешивание. Хакс не был мазохистом, поэтому не собирался проходить через неприятные для него вещи чаще, чем того требовалось. По этой причине, весов в своих комнатах Хакс не имел. Он всё же отправился на мостик, заказав себе доставку весов и скрыв содержимое посылки. Вечером весы показали ему то, что он поправился на целых полтора килограмма. Этот факт удивил его настолько, что свои смешанные чувства по этому поводу он понять так и не смог. Секундную улыбку, он списал на нервное напряжение после тяжелой смены.

***

Человек адаптируется ко всему. Вот и Хакс, нехотя и постепенно, адаптировался к новому стилю жизни. События последней недели он мог назвать довольно спокойными. Так бы все продолжалось, пока в один прекрасный день, когда Хакс решил посвятить свое свободное от смен время разбору отчетов, не пришел Рен и замогильным голосом не сказал, что он готов и их физические тренировки начнутся в ближайшее время. А точнее сегодня. А еще точнее — сейчас. С таким грубым и несвоевременным вторжением в свои дела Хакс мириться не стал. Спустя очередную перепалку, которая уже для обоих стала рутиной и потеряла былое напряжение и азарт, было решено выделить час перед началом цикла отдыха Хакса, с которым Рен синхронизировал свой. Если Рену так важны их тренировки, то пусть двигается сам. Иначе Хакс упрется и придумает себе еще каких-нибудь неотложных обязательств. Физические тренировки он считал едва ли не более бесполезными, чем медитации. Первая плохая новость — им все же придется ходить в спортзал, вызывая еще больше вопросов у экипажа своим частым совместным времяпрепровождением. Человеческая натура беспощадна своим любопытством. Все уже как-то прознали о периодических визитах Рена и каждодневных приходов дроида-доставщика в комнаты их генерала. Еще более плохая новость — заниматься он будет в одежде для медитации. Хорошая новость — это будет потом. Сейчас же Рен собрался убить оздоровить своего ученика базовыми тренировками, для чего вполне подходила стандартная спортивная форма Ордена. Рен использовал некоторые упражнения из легкой атлетики, тренажеры и какие-то свои уникальные занятия от которых на следующий день болело то, что не могло болеть в принципе. Как выразился Рен, чтобы не откладывать жирок, а формировать мускулатуру. За это грубое уточнение, один из снарядов совершенно случайно и абсолютно непреднамеренно прилетел ему в лоб. У Хакса были смешанные чувства по этому поводу. Он уже думал, что Рен сразу начнет с фехтования на лазерных мечах, или практических навыков удушения противника без рук, или с теоретического запугивания врагов дыханием через вокодер — семейная традиция. Но был приятно удивлен комплексным подходом Рена к этому делу. Некоторые моменты он запомнил и решил их добавить в тренировки кадетов и штурмовиков. Будь Рен менее самонадеянным, Хакс бы посоветовался с Реном насчёт модернизирования тренировок в Академии. Хакс вместе с Фазмой утверждал дисциплины для физического развития новобранцев, поэтому не спорил с Реном об эффективности тренировок. Для Хакса это было очевидным. Вот только за последние годы он действительно больше привык к умственной, сидячей работе, а так же к подобающему к нему отношению со стороны людей, как к члену Верховного Командования. Его нынешнее положение очень напоминало о тех временах, когда его гоняли еще в Академии. Не очень приятные воспоминания. Таким образом, обязательное совместное времяпрепровождение с Реном увеличилось в несколько раз и достигло немыслимых четырех часов в неделю.

***

Спустя три такие тренировки и ещё две медитации, Хакс сдался. Это было попросту невозможно. Нет столько часов в сутках, чтобы спать достаточное количество времени, успевать поесть, заниматься с Реном и не упускать все свои обязанности в Ордене. Это время было довольно продуктивным. Ему удалось набрать ещё килограмм. И он не становился мягче, наоборот, ему даже казалось, что у него появился слабый намек на пресс. Но Хакс понимал, что все это галлюцинации от недосыпа и перенапряжения, с которыми бы могли справиться стимы. Вот только каким-то таинственным образом все виды стимуляторов в медбаде закончились и к «огромнейшему сожалению» медиков, они ничем не могли помочь своему генералу. Хакс попробовал послать за ними Митаку, но, либо стимов действительно не было, либо медики его все же раскусили. Лейтенант вернулся ни с чем. Сейчас должно быть очередное время их физических тренировок и Рен сказал, что приготовил ему что-то новенькое, а так же сказал ему подготовить ту ужасную одежду. Значит будет очередная непонятная вещь, которую Хакс обозвал «активной медитацией» В прошлый раз они сделали упражнения на все группы мышц, от чего все эти группы мышц были не в восторге. Ему даже пришлось пролежать в ванной почти два часа, чтобы успокоить ноющее тело и не скулить от боли на каждом шаге. Мышцы ныли так, что Хакс даже не пожалел воды. Благо хоть датапады были влагостойкими, и он не потратил еще больше бесценного времени впустую. Сейчас он просто хотел лечь где-нибудь в безлюдном уголке и тихо сдохнуть. Сказать Рену, что он не выдерживает, было выше его достоинства. Поэтому он пришел туда, где бы его точно не стал никто искать. Вот уже минут пять, Фазма пристально смотрела на Хакса, который беспардонно ворвался в её кабинет, сел на кресло перед столом и молча смотрел в потолок, скрестив руки на груди и вытянув ноги. Тишину нарушал лишь тихий гул датапада капитана, который она всегда ставила на режим вибрации. — Я просто устал, — не опуская закинутой головы, тихо сказал Хакс. Из-за его позы голос казался сиплым. — Ты заебался, начнем с этого, — откладывая датапад в сторону, сказала Фазма. Она выросла на дикой, жестокой планете, где словесные реверансы и благородность речи ценились немногим меньше, чем владение оружием или навыками выживания, в силу некоторых объективных причин. Фазма была одной из немногих, кого Хакс твёрдо и уверенно мог назвать своим другом. Перед подчиненными или другими членами командования, она была исключительно профессиональна, но наедине друг с другом они могли быть самими собой. — Да, — протянул Хакс, сползая в кресле ещё ниже. Новое положение, вкупе с высоким ростом самой Фазмы, позволило увидеть ей лицо Хакса. Оно больше не было запавшим и болезненным, хотя синяки под глазами всё ещё были довольно внушительными. Тренировки Рена действительно пошли Хаксу на пользу. Хотя тот скорее удавится, чем признает это. Фазме даже казалось, что на его скулах начал проступать здоровый румянец. Хоть за это Рену спасибо. Хакса давно нужно было погонять. — Ты хоть расскажешь, что у вас там за обострение? Обосраться, как интересно. Ты реально в ситхи записался или Рен наконец-то взялся за ум у к тебе по-работе вечерами шастает? — с усмешкой протянула Фазма, подперев правую щёку рукой. Хакс скосил на Фазму совершенно недовольный взгляд, мимолетом отметив, что ожог выглядит уже намного лучше, чем раньше. Но она все еще носила повязку на глазу, а прогнозы медиков были неутешительными. Скорее всего, будет необходим протез. Фазма ещё не восстановила свой доспех и пока что носила стандартную офицерскую форму. Без брони она чувствовала себя не очень комфортно, поэтому большую часть своего рабочего времени проводила в своём рабочем кабинете, изредка выбираясь в спортзал для ведения тренировок. — Самой ведь смешно, — мотнул Хакс рукой в ее сторону, — Не знаю я, что им нужно, но если пару сотен моих нервных клеток можно променять на целостность консолей и безопасность экипажа, то меня все устраивает, — лениво протянул Хакс, злясь на неведомую Силу, которая решила одарить его своим благословленным ударом по голове, спустя тридцать четыре года жизни. Хакс очень устал. Казалось, Рен тратит все свои силы на их, ставшие слишком частыми, тренировки. Он точно засиделся на корабле. Пошел бы поразвлёкся со своими рыцарями, спустил бы пар и перестал третировать Хакса. — Ещё два таких цикла и я буду просить Сноука, чтобы он его куда-нибудь сплавил. Сил моих больше нет. Слишком много Рена в моей жизни, — Хакс взмахнул пальцами около шеи, показывая, где этот недоситх у него сидит, — Я с ума схожу. — Океюшки, — пропела Фазма, хватая датапад с края стола, — Лучший отдых — это смена деятельности, — нагло заявила она, вручая девайс в руки Хаксу. — Ты делаешь это специально, Фаз, — совершенно не удивившись ее выпаду, принял датапад Хакс. Однако активировать не спешил.  — Имей совесть. Я устал. А ты — просто ленивая задница, — чётко проговорил он, будто официально объявлял характеристики капитана на одном из собраний. — Я бездарность, — с улыбкой поднесла руку к груди Фазма, — И только наш блистательный генерал способен правильно заполнить отчеты, — Фазма улыбнулась шире, показав ряд крупных ровных зубов. Хакс продолжал смотреть на Фазму, лениво приоткрыв один глаз. Светлые ресницы чуть подергивались от напряжения. — Я серьёзно, — продолжила Фазма, — Я знаю Рена. Если он вобьет себе что-то в голову, то его не остановить. Соскочить с треньки не получится, — она гаденько растянула губы в очередной ухмылке, будто невыносимые страдания Хакса от пребывания наедине с Реном, приносили ей истинное удовольствие, — Проверь отчеты сейчас. Хоть выспишься вечером. — Хитрая и ленивая задница, — проворчал Хакс, все же активируя датапад. — Тебе все равно их переделывать. Я просто экономлю тебе время, — без тени сожаления сказала Фазма, — Даже если я заполню их идеально, то ты перепишешь их из принципа. Считай это актом дружеской заботы, — пожала она широкими плечами. — С такими друзьями хоть в воздушный шлюз полезай. Когда в последний раз ты их идеально заполняла? — недовольно пробурчал Хакс. Вопрос был риторический. — Ну, поругайся, Арми. Поворчи. Тебе точно нужно, — передразнила Фазма, подходя к кофе машине и доставая две безличные, стандартные кружки из ближайшего ящика. Хакс, уже привычный, никак не отреагировал. Интенсивный стук пальцев Хакса об экран датапада разбавился гудением кофемашины. Возможно, ему удастся здесь скрыться от Рена если не навсегда, то хоть на пару часов точно.

***

Прятаться от Рена вечно, было бы глупо. Рано или поздно, он бы всё равно нашел Хакса. Тело постепенно привыкало к новым нагрузкам, да и итог его более-менее устраивал, но Хакс все так же сопротивлялся любым изменениям своего распорядка, скорее уже по инерции. Конечно, он не стал мириться с тем, как Рен за пару неуклюжих приказов попытался разрушить, четкую цепь командования, выстраиваемую Хаксом, на протяжении долгих лет. И заново переделал всё так, чтобы выделить время на их тренировки, но и сохранить необходимые рычаги. У Сноука бы точно не возникло к нему вопросов. А вот чем он занимается в своих комнатах, сколько кафа пьет и сколько спит, это его личное дело, даже если Рену хочется думать обратное. Благо хоть он не сунул свой огромный нос глубже и не натворил чего-нибудь непоправимого. Ещё Хакса очень напрягали различные слухи, которые, благо, не вышли за пределы "Верховенства". Но и этого было достаточно. Как единственный член Верховного Командования, официально вступивший в ряды вооруженных сил, после развала Империи, самый молодой генерал со времен Империи, Главнокомандующий, приближенный Верховного Лидера и прочие титулы, от которых у многих имперцев подозрительно дёргалось веко, он и так приковывал к себе слишком много внимания. Особенно среди закостеневших имперцев в Верховном Командовании, которым было жизненно необходимо найти явные слабые стороны в жестком фасаде Хакса. Он не собирался ставить своё положение в Ордене под удар, частым времяпрепровождением с Реном и слухами, подогреваемыми людьми. Это было одна из немногих беспокоящих его вещей, которыми он поделился с Реном. Нельзя, чтобы два человека, про чью ненависть еще недавно ходили шутки, так внезапно стали проводить время вместе. И уж точно никому не нужно было знать, что происходит за закрытыми дверями. В их контексте, тема Силы довольно опасна. Все эти годы Хакс не был чувствителен к Силе. Если для молодых людей, воспитанных в Первом Ордене, это было не столь значимо, то среди имперцев это могло вызвать нежелательные настроения. Это может дойти до обсуждений происхождения Хакса, чего ему совершенно не хотелось, или более агрессивных попыток его сместить. Рен не хотел как-то шифроваться. Он и так уже сделал много уступок. Но с этой идеей согласился. Было решено больше не появляться вместе около спортзала, так же Рен пообещал оставаться незамеченным для чужих глаз, когда тот приходил в комнаты Хакса для сеанса медитации, решив обучить и его подобному трюку. В густой толпе это бы точно не сработало, но в полупустых технических коридорах корабля, где Хакс мог напороться разве что на малочисленный патруль штурмовиков или редких офицеров, метод был рабочим. Это был первый раз, когда Хакс осознанно пытался использовать Силу. Как выразился Рен, подобный фокус могли провернуть даже не очень талантливые юнлинги. Это не может обмануть его, Сноука или камеры, но провести пару обычных людей, Хаксу удастся. Хакс не хотел, чтобы его видели праздношатающимся от личного спортзала Рена и к своим каютам, поэтому слушал очень внимательно. А очередная медитация растянулась на три долгих часа, вместо привычных двадцати семи минут. Хакс был терпелив и упорен, когда знал, что ему нужно сделать, чтобы получить желаемое. Спустя несколько дней попыток, ему удалось пройти мимо одного офицера, оставшись незамеченным. Рен неимоверно гордился собой. Это был его первое глобальное достижение в качестве Мастера. А Хакс хоть немного убедился в том, что Сила иногда может быть полезной, даже если ему так и не удалось понять принцип её работы. Явно воодушевившись первыми победами, Рен решил наконец-то перейти к тому, чего он ждал уже очень давно. Боевые практики. Это то, в чем Кайло был действительно хорош. Но для начала нужно было выяснить еще одну важную вещь. Хакс был недоволен. Рен сказал, что теперь он должен носить исключительно ту одежду для медитации, которую Рен дал ему в самом начале. Общие тренировки для поддержания формы будут продолжаться, но основной фокус будет смещен на новые практики. — Надевай, — Рен нетерпеливо протянул Хаксу небольшой кусок черной ткани, чем-то похожий на маску для сна, и едва ли не насильно попытался впихнуть её ему в руки. — Это еще что? — сварливо протянул Хакс. После того сеанса медитации, он был заинтригован тем, что Сила может предложить ему ещё. Но он не хотел заниматься в этой одежде. Хакс сумел поправиться, его мышцы укрепились, и одежда сидела на нём очень даже неплохо. Но отказ от формы вне своих помещений казался ему каким-то кощунственным. Форма — это порядок и постоянность. Это то, чего не хватает в этих неопрятных, бесформенных одеждах. — Маска. Надевай, — не объясняя ничего более, отрывисто сказал Рен. Хакс замер на мгновение, но тканевую маску взял и надел на лоб, всем своим видом показывая, что происходящее ему совершенно не нравилось. — Кайло, — тихо выдохнул Хакс всё ещё непривычное имя, — Просто скажи, что ты задумал. Это была слишком тяжелая неделя и последнее, что мне нужно это разгадывать твои загадки, — Хакс не спешил стягивать маску на глаза, внимательно смотря на Рена. — Если ты смог манипулировать восприятием окружающих, то Сила начала тебе подчиняться. Пора перейти к более серьёзным вещам, — Рен подошел к нему вплотную, натянув маску на глаза, под возмущение оного, — Выключить свет! — скомандовал Рен. И Хакс больше ощутил, чем увидел, как зал погрузился в кромешную темноту. По спине тут же пробежал неприятный холодок. — Рен, что за… — уже начал было Хакс, но Рен его перебил. — Помолчи, — сказал он без агрессии, но с явной толикой убеждения, — Сделай то, что обычно делаешь во время медитации. Дыши и успокойся, сосредоточься. Хакс спорить не стал, чтобы не тратить драгоценное время. Вместо этого он сел на пол, устланный матами, сделал несколько глубоких вдохов и по привычке закрыл глаза, несмотря на маску и окружающую его темноту. Мерный гул корабля успокаивал. Здесь он был намного громче, чем в его комнатах. Внезапно, в районе виска, Хакс почувствовал щекотку. И по телу пошло непривычное расслабление. — Ты чувствуешь что-нибудь? — издалека начал Рен разрезая своим голосом, уютную тишину. Только Хакс собирался раскрыть рот, как его прервали. — Не отвечай, думай, — сказал Кайло. И тут Хакс понял, что он общался с ним через Силу. Хакс не слышал голос Рена. Он сразу появлялся в голове. Хаксу это не нравилось. Его мысли — это его крепость. И возможность того, что в его голову могут вот так беспардонно вторгнуться, неимоверно пугала и раздражала. — Я не влезаю в твою голову, — рассеял его опасения Рен, — Я бы не смог это сделать без того, чтобы твой разум сам мне это позволил, — глубокий голос засел где-то в районе затылка. Хакс все готовился к головной боли, но такое общение на удивление комфортным. — Попробуй… — Рен старался подобрать подходящие слова, — Представь, что ты выходишь из спортзала. Иди в сторону мостика. Хакс, на удивление самому себе, подчинился, будто наяву представляя, как он выходит в яркий, после, лишенного света, зала, коридор и начинает медленно продвигаться к центру управления. По пути он встретил нескольких офицеров, которые не обратили на него совершенно никакого внимания. Хакс не слышал собственных шагов, но, будто находясь между сном и явью, был полностью уверен в том, что он по-настоящему идет по длинным коридорам "Верховенства". Корабль гудел вокруг него. Сотни тысяч жизней. И все это сливалось в тихий гул, который не раздражал, а наоборот — будто бы кричал о том, что эта огромная неповоротливая машина, "Верховенство" — доказательство безграничного гения человека, полна жизни. Хаксу даже показалось на мгновение, что он может различить определенные звуки в этом плотном жизненном ритме. Он будто бы слышал шелест простыней — некоторые офицеры отходили ко сну. Бряцанье брони марширующих штурмовиков, их тихие личные переговоры, на что бы они не решились, будь кто-нибудь из офицеров рядом. Мерный стук пальцев по экрану датапада. Отвлеченные разговоры солдат в комнатах отдыха. Это было таким… человечным. Настоящим. Редко когда Хакс мог застать своих людей за нерабочей рутиной. В его присутствии они были исключительно профессиональны. Хакс подошел к центру управления. Жизнь здесь ощущалась ярче всего. Он бессмысленно протянул руку, кладя ладонь на холодную сталь раздвижных ворот. Но вместо холода металла, почувствовал только обжигающий жар. Ему кажется, что откуда-то издалека доносится его имя, но он не обращает внимания, ибо боль охватывает все его эфемерное тело. Ярость, власть, расчетливость, страсть — то, что Хакс культивировал в себе и так ценил в людях. Именно это было за этими дверьми. В самом сердце Флагмана. Это было неправильно. Нет, правильно, но больно. Слишком яркий контраст по сравнению с тем невинным спокойствием, которое окружало его до этого. Он чувствовал, что задыхается. Огонь прошел сквозь его перчатку, прожег плоть и обуглил кости. Это было так неправильно. Он чувствовал, что нельзя заходить в это тёмное, подлое место в таком уязвимом состоянии. Легкие сдавило от спазмов, Хакс попытался вернуться обратно, но не мог отойти от двери, которая пыталась спалить его дотла. Он ненавидел её, хотя она была единственной преградой между ним и тем местом, которое сожрало бы его своей яростью, если бы он туда попал. Хакс пересилил себя, оторвал ладонь от двери и двинулся назад. Но не успел он пройти и пары шагов, как упал на колени. Агония распространялась от руки, сжимала сердце, и не давала вздохнуть. А если ему и удавалось это сделать, то в награду он получал лишь мертвый, раскаленный воздух. К Хаксу постепенно начали возвращаться его настоящие ощущения. Он сидит на плотном мате, его рукам не угрожает никакой жар, но дышать по-прежнему тяжело. Он через силу открыл глаза, но и здесь его не ждало ничего кроме тьмы. Это слишком неправильно. Внезапно, глаза начал резать яркий свет, а в волосах Хакс ощутил благословенную, долгожданную прохладу. Его тело содрогнулось, но уже не из-за неведомого ужаса, а от того, что Рен усиленно тряс его за плечи. — Хакс! — вскрикнул Рен, будто в сотый раз и замолк, когда понял, что Хаксу удалось сфокусировать на нем свой взгляд. — Ты в порядке? — неуверенно спросил Рен, всё еще поддерживая Хакса. Создалось ощущение, что если Рен его отпустит, то Хакс упадет на пол и уже не поднимется. Но тот сам начал отбиваться, окончательно приходя в себя. Рен покорно отступил. Хакс ничего не ответил, но похлопал себя по мокрым щекам и перешёл ладонями на потемневшие от воды волосы. Краем глаза он увидел полупустую бутылку, водой из которой, Рен скорее всего старался привести его чувства. Хакс схватил бутылку и осушил её до самого дна в несколько жадных глотков.  — Я… не думал, что будет так, — как-то неуверенно начал Рен, — Я не видел такого раньше. Хакс закашлялся, всем своим видом показывая, что на разговор он не настроен. Тело горело изнутри, а горло драло, как от запущенной ангины. Собрав последние силы, он смог спроецировать на Рена: «Воды». Рен в ту же секунду взмахнул рукой и на пол перед Хаксом опустилась еще одна бутылка воды. Он нетерпеливо открыл её подрагивающими руками и начал жадно пить. Прохладная жидкость приятно остужала лихорадочное тело. Сил не осталось вовсе. — Я… — неуверенно начал Рен, сминая в руках злополучную маску, — Тебе лучше побыть здесь. Ляг и не двигайся. Возможно, следует пока что ограничить подобные тренировки и больше сосредоточиться физических упражнениях. Рен никогда не видел подобного, но решил объяснить это общей неподготовленностью Хакса. Он разберется с этим позже. Хакс молча подчинился, откидываясь на мат и не испытывая никаких чувств по поводу того, что он фактически лежит на полу, чего бы не стал делать ни при каких обстоятельствах. Бутылку с недопитой водой он положил на лоб, пытаясь унять остатки внутреннего жара.