Поломка

Прохладный осенний вечер, как и многие вечера до этого, обещал быть шумным, но уютным. Болтовня, гул машин, смех подвыпивших компаний — действительно, многие наслаждались этим ноябрьским деньком, хотя, кажется, и собирался дождь. В прочем, судить об этом можно было только по галдежу и музыке за маленьким окном, занавешенным плотными жалюзи. Комната, или, скорее, большое подвальное помещение, ярко освещалось множеством ламп, со всех сторон что-то гудело или пищало, и в целом создавалось ощущение беспорядка и беспрерывной работы. В каждом углу, на каждой горизонтальной поверхности лежали свертки и теснились коробки с деталями, а серые бетонные стены были завешаны схемами и списками. Шими отпил из кружки и поморщился. Вчерашняя кофейная гуща, разведенная уже раз пять за день. Без сахара. Отвратно. Он поставил кружку на край широкой столешницы, покрытой чертежами, и потянулся в кресле, порядочно хрустнув плечевыми суставами. Стол, невероятно широкий и длинный был сплошь усыпан деталями и свертками синей бумаги. На другом его краю стоял широкий монитор, на котором высвечивалось с десяток различных вкладок, и в каждой что-то щелкало или рябило. Долгая работа без перерывов и сна утомляет, но она все еще не закончена - придется посидеть еще. Волк посмотрел на часы, а затем — на входную железную дверь. Никого. И с чего он взял, что кто-то непременно должен прийти? Одиночество всю жизнь сопровождало его, и с чего это ему вдруг начинать заботиться об этом? Но все равно было как-то тоскливо, особенно когда за три дня твоими единственными собеседниками были чертежи и компьютер. За окном начался дождь. Отчетливо слышно было, как капли попадали на толстое стекло узенького окошка, и как люди стали расходиться — мало кому понравится мокнуть под ливнем. Шими сидел на кресле скрючившись, поджав одну ногу под себя, а вторую закинув на подлокотник, и скучающе смотрел на длинный список дел на стене. Тишина. И вдруг — дверь открылась и под шум вечерней улицы в гараж зашла фигура в плаще, принеся с собой запах дождя и вечерней городской пыли. Шими сразу догадался, кто это, и даже обрадовался, но не подал виду. Он уставился в чашку, словно разглядывая ее содержимое, хотя в мутной кофейной жиже ничего особенного не было. Затем, отставив ее в сторону, он вытянулся в кресле и скосил взгляд в сторону двери. — Добрый вечер, солнце, — улыбнулся гость, скидывая с себя плотный плащ и кидая его на диван. Шими все же улыбнулся в ответ, взглянув на мужчину и несколько неловко поправив шерсть за ухом. — Я уж думал, ты вообще не придешь. Ты по делу? — Нет, — ответил Дойдж, потягиваясь и вытирая промокшую под дождем шерсть полотенцем. — Просто решил заскочить, я ж знаю, что ты тут всю неделю торчишь безвылазно. Шими усмехнулся и, выпрямившись, отвернулся к монитору, изображая активную деятельность. На самом деле он просто не мог придумать тему для разговора, а потому предпочел молчать и задумчиво пялился в полоску рендера. Мужчина, явно не первый раз находясь в этом гараже, по хозяйски забрал кружку у волка и поставил воду в чайнике греться. Он что-то напевал себе под нос, картинно виляя бедрами, что заставило Шими, наблюдающего за этим действом, усмехнуться и фыркнуть. — Как твое ничего? — спросил Дойдж, внезапно оказавшись за спиной у Шими и от души хлопнув его по спине. — Ничего, — Шими вздрогнул от неожиданности и задрал морду вверх. Дойдж ухмыльнулся и потрепал его по голове, взъерошив длинную шерсть. Волк нахмурился и пригладил волосы, вновь отвернувшись к компьютеру. — Знаешь, — сказал Шими через минуту, получив обратно свою кружку, заполненную горячим чаем, — у меня дома… сломалась, м… плита… — И? — Дойдж явно уже догадался, чего от него хотят, однако тянул время, медленно потягивая горячий чай. Он сдвинул чертежи в сторону, сел на край стола и с усмешкой посмотрел на друга. — Я хотел, — парень замялся, подбирая слова, — попросить тебя починить ее… в субботу. Если ты конечно свободен. — Почему я? — спросил мужчина, поставив кружку на стол и немного наклонившись в сторону волка. — Потому что только ты сможешь сдвинуть ее с места. А еще я не очень хорошо разбираюсь в бытовой технике. — А ты мне за это что? — Дойдж спрашивал это не всерьез, а скорее чтобы еще немного понаблюдать за реакцией Шими. — А я тебе… а я тебе буду премного благодарен. Пес хмыкнул и, встав со стола, переместился на диван, откуда мог наблюдать за действиями инженера. Повисла тишина, нарушаемая лишь шумом дождя за окном и тихим гулом многочисленной техники. По-прежнему не проронив ни слова, Шими взял со стола книгу и принялся ее перелистывать. Продолжалось это довольно долго. Время от времени он что-то выписывал из книги или задумчиво постукивал пальцами по столу, совсем не обращая внимание на то, что за ним наблюдают. Затем он встал, чтобы взять чайник и долить себе чаю, но на полпути обратно к креслу его остановило внезапное замечание Дойджа. — Знаешь, тебе не обязательно ломать технику каждый раз, когда хочешь позвать меня в гости, — сказал пес, растягивая слова для большей выразительности. Шими возмущенно открыл рот, в попытке что-то сказать, но тут же захлопнул его и смущенно нахмурился. — Это неправда, — выпалил он, — я бы никогда не сломал свою технику намеренно. Он еще пару раз предпринял попытку ответить на эту наглую ложь, но в итоге лишь фыркнул и, сев за стол, отвернулся к монитору, возмущенно стуча по клавишам. Через неделю у него сломался холодильник.