Испорченная

Металлические кольца обвиваются вокруг тонких запястий, охлаждая горячую кожу, пригвождая руки Уокер к кованому изголовью огромной кровати Люцифера. Грудь высоко вздымается от тяжёлого дыхания, прохладный ветер из приоткрытого окна заставляет толпы мурашек бегать по коже, а набухшие от возбуждения соски медленно твердеть, приковывая к этому зрелищу взгляд Люцифера. Мужчина стоял у кровати, возвышаясь над Вики, рассматривая её обнажённое и обездвиженное тело с особым восхищением. Казалось, что алый цвет его зрачков сменился на маленькие язычки пламени, которыми он обжигал каждый сантиметр осматриваемой им кожи. Она лежала такая восхитительная, такая до дрожи возбуждающая, что Люцифер едва ли сдерживался, чтобы не наброситься на неё и не разорвать на части в порыве страсти. Она убивала его. Совершенно точно сводила с ума, словно она была не обычной Непризнанной, а каким-нибудь демоном похоти, который мог заставить подчиняться кого-угодно. Люцифер ещё никогда не сходил с ума от простого взгляда на обнажённое тело. Он видел и трахал их столько, что вечности не хватит, чтобы попробовать всех вспомнить. Секс для Люцифера всегда был методом расслабления, выброса своих эмоций, средства от скуки. Он любил секс, любил женские тела, стонущие под ним, любил слухи, ходящие о нем на всех небесах. Но Уокер… Он до сих пор не понимал, как она сделала это, но это было что-то необыкновенное. До тошноты банально, но ему хотелось забыть всех тех, кто был до неё. Она особенная, словно её сделали специально для него. Её невинность раздражает так же сильно, как возбуждает, а контраст сумасшедших желаний просто убивает. Одним взглядом она обжигает все его внутренние органы, заставляет думать только о ней и хотеть только её. Вокруг ходят толпы девушек, которые только за одно касание Люци готовы отдать ему всё и даже больше, но не интересует его ни одна из них. Только та, что носит идиотскую одежду и постоянно получает похвалу от всех ангелов за свою идеальность. Каждый раз, когда ему приходилось слушать это — он закатывал глаза и хотел выблевать из себя всё то, что слышал, потому что это было самым обычным бредом. Но думать об этом было некогда. Уокер лежала в его комнате, освещаемой лишь чёрными зажжёнными свечами, на его огромной кровати, среди чёрных простыней, абсолютно обнажённая и обездвиженная с помощью наручников, которые Люци так удачно стащил в магазине на земле несколько недель назад. Ему так и не удалось ни с кем опробовать эту штуку, потому что он обычно брал всех Дьяволиц на пороге комнаты, у стены, или на комоде. Ни одну он не тащил в кровать, да и на прелюдии размениваться не особо хотелось. Но Уокер… Снова. Над ней хотелось издеваться, чтобы она хотела ещё острее, чтобы и он довёл себя до пика перед тем, как они начнут. Первый раз они опробовали наручники пару недель назад, когда он затащил её в спальню из коридора школы. Правда тогда скованным оказался Люци, и… ох. Это была одна из лучших ночей в его жизни. Кто бы мог подумать, что Непризнанная на такое способна? Сегодня он решил вернуть ей доставленное наслаждение. Они занимались сексом практически каждую ночь, но Люци всегда было мало. Ему хотелось оставить её жить в своей комнате. И самому не выходить оттуда никогда, потому что он никак не мог насытиться ею — слишком восхитительна. Они не оставались наедине уже чёртовых три дня, потому что Уокер целыми днями зубрила какие-то там книжки, постоянно говоря о том, что никак не может отлучиться даже на полчасика. Вики так и оставалась неизменно лучшей Непризнанной. Она так и претендовала на роль становления ангелом раньше всех, она так и продолжала быть идеальной. Продолжала бесить Люцифера этим. По ночам она была самой лучшей любовницей. Она так и претендовала на звание официально лучшей девушки в постели, она продолжала быть идеальной в своей похоти. Продолжала сводить с ума Люцифера этим. — Люцифер… — её хриплый голос был слишком возбуждающим, а обнажённое тело просто верхом идеала. Она была уже давно готова для него и искренне не понимала, какого Шепфа он медлит, когда каждая клеточка тела дрожит от возбуждения и желания поскорее почувствовать его внутри. — Что, Уокер? — усмехнулся Люцифер, медленно опускаясь коленями на постель. Он был таким же обнажённым, как и она, упиваясь её голодным взглядом, скользящим ледяным кубиком льда по всему его телу. Её хотелось дразнить ещё больше, чтобы настоящая часть Уокер показала себя. Когда он злил её медлительностью — следующим утром вся школа наблюдала кровавые засосы на его шее, переплетённые с царапинами от острых ноготков. Она не контролировала себя, когда он был внутри: кричала, как сумасшедшая, впивалась зубами в его губы и плечи, и оставляла такие глубокие царапины, что будь он обычным человеком — оставались бы шрамы. — Хватит издеваться надо мной, — она дернула руками, в попытке дотянуться до него и потянуть на себя, но тут же зашипела от боли, когда холодный металл впился в тонкие запястья, оставляя синяки. — О, да неужели? — он сущий Дьявол. От его взгляда можно сгореть. И она горела. Сгорала в нём, с ним, для него и под ним… — А кто издевался надо мной три дня? — он подкрадывался к ней, как самый опасный в мире хищник, сверкая огненными зрачками в полутьме комнаты. — Кто постоянно игнорировал меня, прикрываясь своей учёбой, а? — он приподнял бровь. — Я еле сдерживался, чтобы не трахнуть тебя прямо посреди урока, Уокер… Люцифер нагнулся над беззащитной Вики, заглядывая ей в глаза, замечая в них похожие на свои язычки пламени и усмехнулся: она была бы неплохой Королевой Ада. — У тебя есть куча твоих кукол для секса, — сдерзила она, намекая на крутящихся вокруг него Дьяволиц. — Почему бы тебе не снять напряжение с кем-то из них? — Не хочу никого, кроме тебя, чёртова Непризнанная, — отрезал он грубо, врезаясь в её рот жёстким поцелуем. После этих слов хотелось смеяться от счастья. Вчера Уокер видела, как противная Ости сидела на коленях Люцифера, что-то шепча ему на ухо. Непризнанная убежала раньше, чем Люци спихнул ту с себя и одарил взглядом, полным отвращения. Сейчас же он заставил Вики поверить в чудо. Неужели она действительно смогла остановить похождения Люцифера? Неужели она действительно так заинтересовала его? Поцелуй был страстным и рваным, с привкусом крови и пошлым причмокивающим звуком. Они касались обнажёнными телами, чувствуя жар, и возбуждение било по вискам, заставляя морщиться от боли. Её мягкий язычок сплетался с его твёрдым, устраивая беспощадную борьбу за главенство, а горячие ладони Дьявола скользили по стройному телу, покрытому толпами мурашек. Она дрожала от одного только его взгляда, касания же и вовсе отправляли её в космос. — Отстегни, — проскулила она в поцелуй, дёргая руками и звеня металлом, — хочу касаться тебя… — Ну уж нет, — Люцифер усмехнулся, опускаясь губами на шею Вики и втягивая тонкую кожу, тут же зализывая едва заметный засос. — Сегодня ты нужна мне неподвижна. Она готова была поспорить, что в его глазах у чертей сейчас была вечеринка, если не оргия. Потому что он смотрел таким взглядом, от которого закипали все внутренности. Вики могла поклясться чем угодно, что в такие моменты она немного побаивалась его. Потому что казалось, что он безумен. Его взгляд, движения — слишком резкие — были словно у безумца. Но, чёрт возьми… Как же возбуждающей была мысль о том, что это она делает его таким. — Это нечестно, — простонала Вики, выгибая грудную клетку навстречу горячим губам. Люцифер придерживал руками её хрупкое тело, словно хотел вжать Уокер в матрас, а сам выцеловывал сладкую кожу, стараясь оставлять как можно меньше синеватых меток, потому что бедной Непризнанной их слишком сложно скрывать. Любая другая девица услышала бы в ответ, что это исключительно её проблемы, но для Вики он старался быть осторожнее, насколько это было возможно. По крайней мере до того, как он окончательно не слетал с катушек. — Нечестно — избегать меня! — рыкнул он, прикусывая твёрдый сосок. — А я поступаю вполне честно, — Люцифер сжал руками округлые бедра девушки, приподнимая их, чтобы… Чтобы свести её ноги вместе, поднять их, а потом примкнуть языком к горячему лону, вызывая громкий стон. Его язык творил что-то незабываемое и сумасшедшее, заставляя её кричать и извиваться в агонии из-за переполняющих эмоций. Разряды тока бегали по всему телу, запястья всё чаще врезались в металл наручников, одаривая руки лёгкой болью, что вперемешку с невероятными ощущениями от языка Люцифера вызывала какое-то дикое наслаждение. Он всасывал в рот её половые губы, проникая языком глубоко, насколько мог, слизывая все соки, которыми она так бесстыдно истекала, лёжа обнажённой в абсолютно развратной позе. Его язык порхал по промежности, надавливал на клитор, а Вики стонала и металась по подушке, стараясь вымолвить хоть одно нормальное слово. До боли в груди хотелось впиться в его волосы пальцами, прижать ближе, чтобы чувствовать ещё острее, чтобы не потерять ни молекулы наслаждения, но проклятые наручники не давали ей сделать задуманное. Непризнанная только активно двигала бёдрами навстречу языку Люци, стараясь схватить те самые нотки приближающегося оргазма. Её бросало то в жар, то в холод. Она покрывалась испариной и дрожала, закатывая глаза от невыносимого удовольствия. Вики вздрогнула и вскрикнула, когда два пальца Люцифера резко оказались внутри, подливая масла в уже давно горящую огнем Уокер. И она вспыхнула. Зажмурилась, поднимая голову и толкаясь тазом ближе к такому невероятному Дьяволу. Всё тело обмякло, а дыхание было настолько сбитым, словно она выстояла три раунда на крылоборстве, при этом победив всех соперников. На секунду она подумала о том, что, наверняка, выглядит сейчас чересчур пошлой. Растрёпанные волосы, кожа, усыпана мелкими засосами, и разведённые ноги, меж которых находится лицо Люцифера. Он осыпал почти нежными поцелуями внутреннюю сторону бёдер Уокер, стараясь успокоить потрясенное от мощного оргазма тело. — Люци… — Вики прошептала, снова дёрнув руками в безуспешной попытке выбраться. — Я всё… — О нет, Уокер, — он растягивал слова, словно поливал мёдом вафли, которые готовили в кафе на земле. Люцифер стал подниматься вверх, прикусывая кожу, останавливаясь своими глазами прямо напротив глаз Уокер, а потом прохрипел так, чтобы их губы касались с каждым произнесённым им словом: — ночь только начинается…

***

— Мими, ты идёшь? Вики собиралась на урок обмена энергиями с Мисселиной, что проходил в небольшом сквере у школы, на огромной зелёной поляне. Это был один из любимых уроков Вики, на который она бежала не потому что чувствовала ответственность, а потому что действительно хотела этого. Вики натягивала на себя белую водолазку с рукавами и высоким горлом, когда Демоница бесцеремонно осмотрела Уокер с ног до головы, выдавая вердикт: — Отвратительно. Снимай это недоразумение, у меня есть красивый сарафан для тебя, — Мими махнула рукой, подходя к своему шкафу, доставая из него до жути странный, как для Мими, предмет гардероба, который являлся синим сарафаном на тонких бретельках. — Нет, — ответила Уокер слишком резко, мысленно хлопая себя по лбу за такой тон. Обычно она отвечала с милой улыбкой и почти полушёпотом, а такая резкость могла насторожить подругу. — Почему так категорично? Я же не прошу тебя надеть ремни, Вики «Потому что я, чёрт возьми, вся в синяках и засосах после того, как провела всю ночь в постели Люцифера, прикованная наручниками к изголовью его кровати». Она не могла признаться в этом подруге. Но и переодеться тоже не могла. Потому что показывать всей школе засосы на шее совершенно не входило в её планы. И хоть Люци старался сдерживать себя — на ней всё равно оставались отметины. Поэтому она выбрала лучший из способов — улыбнуться и быстро сбежать, пока подруга не сообразила, что произошло. — Докатилась, Вики, — мрачно бормотала девушка себе под нос, шагая по зелёной поляне. Она правда чувствовала отвращение из-за того, что ей всё чаще и чаще приходится врать всем вокруг из-за постоянного присутствия Люцифера в её жизни, что очень расстраивало. Но перестать видеться с Люци она не могла. Не в её силах. И всё-таки, врать было противно. Но и рассказать она не могла! Потому что тогда под угрозой будет стоять её становление ангелом… Под угрозой? Да её вычеркнут отовсюду с позором… Она может перестать мечтать о шикарных белых — настоящих ангельских — крыльях. Не надеяться на то, что ей позволят стоять в одном ряду со всеми ангелами. Можно забыть о том, что когда-то её называли примерной и постоянно хвалили, ставили всем в пример. Примерная? Едва ли. Испорченная. Хуже многих. Разве она заслуживает быть наравне с добрейшими и чистейшими, когда сама запятнана похотью? Ей хотелось плакать от всего того, что происходило с ней. Потому что она понятия не имела, как жить с тем, что есть. Как не потерять свою настоящую, ангельскую сторону? Как не потерять Люцифера?.. Она шла по поляне, торопясь на урок, а её крылья немного подрагивали, выдавая нервозность. Она всё чаще и чаще находилась в состоянии задумчивости, всё чаще и чаще выдавала своё волнение, пряча под панцирь вечно улыбающуюся Вики Уокер. Ей и самой не нравилось то, что происходило, но… Но, кажется, всезнайка Вики впервые не знала, как ей поступить. И чувствовала она себя от этого с каждым днём только хуже. — Все собрались? — мелодичный голос Мисселины растекался по поляне, словно тягучий мёд, лаская уши, и Вики вздрогнула, даже не заметив, как подошла к остальным ученикам. Люци, к слову, тоже был здесь. Впервые. Вики обожала этот урок, обожала отдаваться во власть ощущениям, чтобы сканировать чужую энергию, ощущая её привкус на кончике языка. С каждым занятием у неё получалось всё лучше и лучше прочувствовать вкус другого крылатого, что не могло не радовать её: Вики вообще радовалась всем своим успехам, одаривая всех вокруг счастливой улыбкой, когда на её светлую голову обрушалась очередная похвала. — Сегодня вам придётся считать по две энергии поочерёдно, — продолжала мелодично говорить Мисселина, а Вики старалась не поворачивать голову в сторону, потому что чувствовала на себе жадный взгляд Люцифера. — Вы всё ещё недостаточно сильны для того, чтобы чувствовать привкус другого на расстоянии, поэтому объятия — лучший способ. Каждый Непризнанный должен почувствовать вкус одного Ангела и одного Демона. Какого — выбирайте сами. Приступаем. Уокер хотела отпрыгнуть к Мими, схватить за руку Сэми и тренироваться на них, но не успела она и шагу ступить, как перед ней выросли две фигуры. «Одинаковые», — подумала она, осторожно поднимая взгляд вверх, на их лица. Если бы никто не знал, кто они такие, и как сильно ненавидят друг друга, можно было назвать их братьями. Высокие, статные, широкоплечие, красивые до ужаса… Да они даже одеты одинаково! Их различие только в цвете… всего. Одежды, глаз, волос, крыльев. И в цвете внутреннего наполнения. Дино был настоящим ангелом, одним из самых достойных этого места на небесах. Люци… он был сущим Дьяволом, и полностью соответствовал этому званию. Вики нахмурилась, понимая, что урок так просто не пройдёт, к сожалению… Мужчины сверлили друг друга недовольными взглядами, закипая, и Вики почти подумала, что они могут наброситься друг на друга, как вдруг Мисселина, заметив, что все уже нашли себе партнеров, продолжила говорить: — Считываем энергию через объятия, пожалуйста, обнимите выбранного Ангела, закройте глаза и старайтесь сконцентрироваться на вкусе его энергии, на его запахе и, если у кого-нибудь получится, цвете. Уокер опустила глаза, рассматривая свои аккуратные ногти, пару секунд настраиваясь. Она помнила, что эти уроки нередко забирают достаточно её собственной энергии, что потом иногда нет сил даже на то, чтобы пройтись по поляне. Если сегодня им задание усложнили, значит нужно сконцентрироваться сильнее, чтобы остаться в сознании. Она прикрыла глаза, чувствуя, как смотрит на неё Люцифер. Она подумала, что ночь её ждёт точно бессонная, раз ей придется обнимать Дино на глазах Люци, но… Но это ведь урок! Задание! Новые знания и умения! Разве она могла думать о чём-то другом, кроме того, что нужно выполнить задание учителя? Вики улыбнулась самой искренней улыбкой, отбрасывая все ненужные сейчас мысли, подошла к Дино вплотную и обвила руки вокруг его крепкого торса, укладывая голову на груди, прикрывая глаза. Она знала, что Люци стоял рядом и был недоволен, что немного её порадовало. «Ревнует?» — на секунду подумала она, но быстро отбросила все, концентрируясь на Дино. Дино пах морем. Ей хватило нескольких секунд, чтобы почувствовать солёный запах, ласкающий все рецепторы. Она зажмурила глаза, стараясь почувствовать острее, и тут же ощутила его сильные руки на своей талии. — Спасибо, что помогаешь, — прошептала Вики, облизнув губы. На языке словно лежала капелька кленового сиропа, а потом, когда она глубоко вдохнула, вкус смешался с… ванилью? Шепфа, его вкусы просто невероятны. Она почти успела отстраниться, когда на корешке языка взорвалась бомбочка из мяты, отдающая холодком по горлу. Вики открыла глаза, восхищаясь: Дино светился. Из его тела словно стрелами выходили золотистые лучики, переливающиеся тем самым мятным цветом от солнечного света. — Восхитительно, — прошептала Вики, дотрагиваясь до его кожи. — Хватит, — рыкнул Люцифер совсем рядом, и Вики моргнула, замечая, что свечение пропало, а Дино стоял напротив с довольной улыбкой. Как дети… — Твоя очередь, Люцифер, — пробормотала Непризнанная, осторожно делая шаг навстречу. Она трепетала перед ним, словно и не было всех тех совершенно непристойных ночей вместе. Словно не она перед ним становилась на тёмную сторону, открывая самые тайные уголки своей души. Сейчас она была смущена от понимания, что ей придётся обнимать его… при всех. С Дино было гораздо проще. Она считала его своим другом, они общались довольно тесно, поэтому обнять его при всех было гораздо проще, чем того, с кем и парой слов за всё время нахождения в школе не обмолвилась. — Откройся мне, я хочу почувствовать твой вкус. — О, да ну? — он усмехнулся, подходя к Вики и резко притягивая её к себе за талию, наклоняясь к уху: — А разве ты не пробовала? Ну же, Уокер, ты же знаешь, какой у меня вкус. — Прекрати, — она старалась говорить как можно тише, — дай мне выполнить задание урока, прошу. Он раскрыл руки, со скучающим видом склоняя голову набок, словно делая одолжение. Вики обняла его. Осторожно, едва касаясь тонкими пальчиками крепкой спины. В нос тут же ударил запах клубничного ликера, слегка затуманивающий сознание. Она сделала попытку почувствовать энергию на вкус, прижавшись крепче, но вздрогнула, когда горячая ладонь пробралась под мешковатую водолазку, оглаживая плоский животик. — Не дрожи, не видит никто, — Люци закатил глаза, продолжая медленные ласки. И она расслабилась, стараясь окончательно раствориться в ощущениях. Красный перец… она даже не удивилась. Горло и язык запекло так, что на глазах выступили крапинки слёз, грозящихся намочить ему всю рубашку. Но потом пришло облегчение. Словно в рот закинули кубик льда, так идеально остужающий горящее пламя. Через пару секунд вкус сменился на едва заметные нотки крепкого алкоголя, а потом она снова почувствовала ту самую клубнику. Совершенно идеальное сочетание, лучше и придумать просто невозможно. Вики отстранилась, желая рассмотреть его цвет. Она практически на сто процентов была уверена, что свечение будет красным, но… но вопреки всем ожиданиям, свечения, какое было несколько минут назад у Дино, не было. Вокруг Люцифера образовался словно шар, держащий его в оболочке, всё-таки красного цвета, а окантовка была тёмно-бордовой, почти чёрной. Она осмотрелась, вдруг осознавая, что в этом шаре стоит вместе с ним… Она стоит внутри его энергии, словно та поглотила и её. Уокер вздрогнула, поворачиваясь к Люци, замечая, что в его глазах играла ухмылка: неужели он тоже видел это? Вики почувствовала головокружение, а потом темноту и резкую слабость в ногах. Она чувствовала что кто-то несёт её к школе, но разобрать, кто это, было невозможным: в ушах гудело, голова жутко болела, а веки словно были налиты свинцом. И только едва заметный привкус ликера на языке не дал ей ошибиться…

***

Вики казалось, что она не просыпалась целую вечность. Так много сил задания ещё никогда не забирали. Обычно всё заканчивалось несколькими минутами сидения на поляне, но чтобы так сильно… Вообще, Мисселина говорила, что чем больше она отдаёт себя, тем проще будет научиться и тем быстрее и легче в будущем она сможет считывать чужую энергию, как крылатых, так и простых людей. Но было немного тревожно. Потому что она точно чувствовала, что находится не в своей спальне. Было холодно, пахло гарью и ещё чем-то сладким. Вики поморщилась, стараясь слегка приподняться на кровати, но сильная и горячая ладонь остановили её попытки. — Выпей это, — Вики услышала голос Люцифера и разлепила глаза, со страхом глядя на недовольного Дьявола. Только сейчас она подумала о том, что это он унёс её бессознательное тело с урока, на глазах у всех… Чёрт! Это конец! — Мисселина сказала, что тебе вернёт это силы, — он протянул ей стакан с жёлтой жидкостью. Можно было принять это за заботу, но… Нет. Едва ли это можно было назвать заботой. Люци злился, смотрел на Вики с явным неодобрением, поджимая губы. Чем он был так недоволен? — Что это? — шепнула Вики, втягивая сладкий запах. — А я знаю? — огрызнулся Люцифер. — Она сказала дать тебе, я дал. Пей. Вики, поморщившись, выпила содержимое стакана, аккуратно отставляя его на тумбочку, не понимая, как реагировать на всё происходящее: Люцифер не оставил её на поляне, а отнёс в свою комнату… в свою кровать. Мисселина дала ему лекарство, очевидно понимая, что во время пробуждения они будут вместе. Все ученики видели, как он нёс её на руках к себе. Это было провалом! Всё, что она так долго скрывала, грозилось вылиться наружу, если уже не вылилось. Вики не знала, что ей делать, но злой взгляд Люцифера не дал ей обдумать ничего из того, что обдумать надо было бы. — Что-то случилось? — осторожно спросила она, чувствуя, как силы стремительно возвращаются в стройное тело. — Что-то? — прошипел он. — Ты случилась, Уокер. Свалилась на мою голову, как херов чертёнок. Она вдруг подумала, что такое его состояние её дико возбуждает… Он, сжимающий кулаки, угрожающе нависающий над ней, такой сексуальный, что дыхание мигом сбивается. — Что я сделала? — Я повторю один раз. Ты не должна ни с кем так тесно контактировать, как с херовым ангелочком, ясно тебе? Мне не нравится это, Уокер. Меня раздражает это и выводит из себя. Радуйся, что ты отключилась, иначе я отшлёпал тебя прямо там, при всех. Потому что никто не имеет права трогать моё. Вики просто опешила. Чёрт возьми, он ревнует её! Это казалось сном… Чем-то странным, очередной её пошлой фантазией, мечтой или ещё чем угодно, но точно не реальностью. Потому что… потому что он ведь не может, да? Он только что назвал её своей… Да, совершенно в дьявольской манере, но назвал же! Правда вот эти замашки ей не особенно по душе… — Что тебе мешает отшлёпать меня сейчас? — она сказала это быстрее, чем успела подумать, ловя себя на мысли, что с каждым днём рядом с ним она становится всё испорченнее… Брови Люцифера поползли вверх. Он явно не ожидал такой резкой инициативы от Уокер, которая буквально полчаса назад лежала здесь бледная, как её крылья. Но он не готов был сейчас отбросить всё и просто заняться с ней сексом. Не сейчас уж точно. Ему нужно было разобраться. Впервые в жизни, кажется. — Мне мешает только то, что ты до сих пор не кивнула мне и не дала согласие на то, что больше никаких прижиманий, — он чувствовал себя абсолютным идиотом, когда говорил это всё. Но тот пожар, что горел в душе, при виде того, как этот блондин прижимает её к себе… Нет, больше он этого не допустит. — Почему я должна соглашаться с тобой? — Вики нахмурилась, усаживаясь на кровати удобнее. — Я не твоя вещь, чтобы ты решал, кому давать меня в руки, а кому нет. — Ты издеваешься, Уокер? — А по-моему, издеваешься ты! — она вскочила с постели, гневно размахивая руками, сама не замечая, как начинает кричать. — Я обняла его для задания, неужели неясно? Ты же знаешь, как я отношусь к учёбе, как для меня важно всё делать правильно, знаешь ведь… Её голос сорвался на дрожащий шепот, потому что она сама не ожидала от себя, что сможет выплеснуть эмоции, крича на Люцифера. — А ты знаешь, как я отношусь к тебе? — прокричал он, теряя самообладание. — Знаешь, что мне похер на все задания? Знаешь, что я не могу смотреть, как тебя кто-то трогает? Она не знала, что ему ответить. Они никогда не обсуждали то, что происходит между ними. Точнее… Вики давно знала, что влюблена в Люцифера, но с его стороны, она уверена, это было не больше, чем развлечение. Он же Дьявол… о каких чувствах может идти речь? Ей казалось, что он шутит, но в его зрачках пылал огонь, а губы кривились в недовольную усмешку. Он был серьёзен. Абсолютно. Вики задрожала, стараясь взять себя в руки. Если от него это своеобразное признание в любви, то оно довольно странное… Она не хотела, чтобы на неё кричали, не любила, когда ей ставили условия и пытались установить какие-то совершенно глупые правила. Она жила по своим правилам. Всегда. — Люцифер, — прошептала Вики. Она положила ладони на его щёки, стараясь успокоить, чтобы не продолжать бессмысленный скандал. А Уокер была уверена, что он был бессмысленным. Только вот Люци не был в этом уверен. К сожалению. — Люцифер, послушай, — она продолжала шептать, глядя прямо в его глаза. — Я не сделала ничего ужасного. Я выполняла задание. И объятия были частью этого задания. Ты это знаешь, и понимаешь, что я права. Я будущий ангел, и многие ангелы работают через тактильный контакт. Прикосновения, объятия — это то, что всегда будет со мной, стоит мне только встать в один ряд со всеми светлейшими. Не нужно на меня кричать из-за этого. Это не выкинуть из меня, ладно? — Да какой ты ангел, Вики? Он сказал то, что не должен был говорить. Но злость и эмоции взяли верх. Он хотел держать свои мысли при себе. А она просто не могла это услышать. — Что? — Ты — ангел? Самой не смешно? Не гонись за тем, что тебе не нужно. Ты соткана из темноты, Уокер. Твоя сущность тянется к таким, как я. Ангелы не вытворяют в постели то, что делала на днях ты, своим… Тишину комнаты разрушила звонкая пощёчина, громкий рык и глухой стук закрывающейся двери. Он остался стоять в ярости посреди комнаты. Вики плакала.