Великая и Могучая Трикси Луламун Д. Слизерин

>Лондон под слоем грязи Маленькая девочка стояла под проливным дождём на крыше серой каменной часовни. Она была одета в тёмное короткое шёлковое платье с отдельными широкими рукавамии, открытыми плечами и тонкими гармоничными кружевами по краям. Одежда была чистой, новой, свежей и разительно отличалась от тех платьев, что носили другие дамы в этой эпохе, бредущие по улице около часовни по своим делам. Оно было намного проще, меньше, немного небрежным и откровенным, и более притягательным. И оно абсолютно не подходило для плохой погоды имевшей честь появиться на улице Лондона. — Воняет. Маленькая девочка стояла на крыше и морщилась от доносившихся до неё неприятных запахов. Она бы давно уже ушла из этого пропахшего зловониями места, если бы не жила здесь же, в храме в небольшой комнатушке под лестницей. Конечно, если бы маленькая девочка захотела бы, то она могла жить во дворце, окружённая благами и слугами, как принцесса, и любой бы лорд этих островов приютил бы её как родную дочь только из-за её красоты. Но маленькая девочка была очень странной, и не желала находится в роскоши и богатстве. Можно предположить, что она была абсолютно и бесповоротно ненормальной! — Трикси, спускайся! — раздался противный женский голос из церкви. — Как скажете, сестра Элизабет, — сказала Трикси, шагнула к краю крыши и рухнула в бездну. Трикси оглянулась по сторонам и юркнула в часовню через окно, шлёпая босыми ногами по мраморному полу. Она неспешно прошла хоры, мимо длинных рядов кресел и скамей, и через некоторое время достигла помещения, где стояла монахиня в серых одеяниях. Алые глаза Трикси встретились с голубыми глазами сестры Элизабет, девочка замерла напротив монахини. Разница между ними была разительная, Трикси сильно выделялась яркостью перед монахиней и некой эксцентричностью. Тем не менее было у них среди элементов носимого одинаковое, простенький серебрянный крестик готического стиля на тонкой практически незаметной цепочке искуссной работы. — Великая и Могучая Трикси Д. Слизерин явилась по зову своей сестры, Во Имя Нашего Бога. Чего желает сестра Элизабет от рабы божьей? — на лицо маленькой девочки вылезла наглая ухмылка, на что сестра Элизабет слегка нахмурилась. — Грядут тяжёлые времена, Трикси, сегодня пропала ещё одна наша сестра, я прошу заменить меня на своей работе и исцелять страждущих, что явятся в нашу обитель господню. Я же заменю нашу пропавшую сестру и отправлюсь на сбор подати. — Может быть я пойду вместо тебя? — спросила Трикси. — Нет, — резко ответила Элизабет. — Только не ты. Великая и Могучая Трикси сдержано хмыкнула, впрочем не спеша спорить. — Трикси как осколок древней межмировой сущности понимает тебя, смертная. Трикси и правда в прошлый раз слишком увлеклась, но Трикси уверяет, что такого больше постарается не делать, — важно прикрыв глаза покивала головой маленькая девочка в странном платье. — Встреча с рабами была слишком неприятной для Трикси. Особенно упоминание их статуса, которое болезненно отдалось в том месте на котором Трикси сидит. — Вот за это тебя и выпороли, — строго посмотрела на Трикси сестра Элизабет. — За твой излишне болтливый язык, моя сестра. — Ох, придёт время и они будут вылизывать Трикси ноги! — злобно торжествуя произнесла Трикси. — И никто не посмеет бить Трикси по тому месту! — Ох, дай Господь хоть немного ума этой дурочке, загубит она себя, ой как загубит! Элизабет махнула рукой на Трикси как на душевнобольную и неспеша ушла из комнаты. Трикси оглянулась по сторонам в комнатке в которой она была, радостно подпрыгнула и заликовала, после чего села за стол и уставилась на бумаги. Порывшись в них и расставив их, она стала с важным видом их читать, а после что-то записывать пером на них. Впрочем долго Трикси не просидела, с каждым разом клюя носом, зевая и закрывая глаза. Очень быстро Трикси заснула спокойным сном. *** >Трикси злится Маленькая девочка Трикси сидела за столом, а напротив неё сидела взрослая женщина. Вопреки обыкновению Трикси не улыбалась благожелательной и располагающей улыбкой. Она просто серьёзно смотрела на женщину, посетившую её. Это был редкий момент, когда Трикси Луламун была серьёзна как никогда. — Так, мисс Полли, повторите ещё раз, Трикси не может поверить, — серьёзно произнесла Трикси. Женщина напротив неё была полноватой, в волосах виделись селые волосы, платье она носила дешёвое, местами были видны следы ремонта. — Элизабет пропала! — рыдала женщина. — Отправилась в ту проклятую деревню и пропала. — Деревню? Куда? — из Трикси вырвались рычащие нотки, её было не узнать, это была уже не маленькая девочка, за её ликом проступала древняя сущность. — На Север! Т-там, вторая деревня по дороге, т-там.. Малая деревня! Трикси обошла женщину и толкнула дверь, исчезнув за ней. Женщина некоторое время пыталась отдышаться, унимая ужас. А потом она перекрестилась и произнесла: — Ох, ужас то какой! Не от мира сего она! Ох, что же делать-то? Надеюсь она спасёт тех бедных монашек! Трикси неслась по дороге, босыми ногами шлёпая по грязной земле, тем не менее ни единой соринки не оставалось на её нежной коже. Она бежала по вечернему Лондону, в лёгкий туман, она пронеслась через центр Лондона, спустилась по берегу реки и продолжила бежать по поверхности воды. Её движения, решимость и стремительность не принадлежали неспешности этой эпохи. Всё кричало в ней, что она из мест куда более стремительных в течении времени и действиях, мест где нет промедлению. И с каждым шагом скорость её росла, с каждым шагом она преодолевала всё больше и больше пути, она перешагивала от одного края горизонта к другому, и всё для того, чтобы через четыреста ударов сердца остановиться в небольшой деревне, где на улице царил праздник. Трикси замедлилась, очень холодным взглядом глядя на этот праздник. Она не хмурилась, нет, на её лице не было ни единой складки отвращения к происходящему. Но тем не менее, глядя в её глаза можно было сказать, что она затаила запредельную злобу и ненависть. Она была очень спокойна, даже чрезвычайно спокойна, каждое следующее её движение было плавнее предыдущего. А в ушах её раздавался весёлый смех мужиков и парней. Женский хохот и девичий визг восторга. В глазах её отражались языки пламени. К ней подошла супружеская пара, молодая девушка и столь же молодой юноша, они весело улыбались, юноша держал в руках деревянную кружку с пивом, а другой рукой обнимал прильнувшую к нему девушку. Глаза Трикси смотрели сквозь них, на летающие вверх головой человеческие фигуры в чёрных рясах. На обугленные тела около костра. Её слух улавливал мольбы о помощи. — Девочка, присоединяйся к веселью! Ты из какой семьи будешь? Я вот младший сын Блэк-Розье! — радостно произнёс юноша. — Моё... — шпипящий звук раздался из уст Трикси. — Тхикш-ш-си... Луламун Д. С-с-слизех-хин... Под холодным взглядом Трикси улыбки юноши и девушки поблекли, а глаза остекленели. Праздник продолжался, ещё никто не понял, что происходит. Всё так же хохотали над незамысловатыми шутками юноши и девушки, всё также ярко пылал костёр, над горизонтом всходила серебряная луна, с небес исчезали тучи, открывая вид на звёздное небо, плавно переходящее в розовую полоску заката. Трикси всё также холодно продолжала смотреть сквозь стоявших напротив неё супружеской пары. — Трикси знает много историй и сказок. И в одной из сказок был злой волшебник. Уже в детстве он мог причинять боль детям из приюта в котором он жил, или заставлять выполнять их то, что он пожелает. Но Трикси отличается от того волшебника, Трикси не злая, Трикси просто мстит. Дай Трикси свою волшебную палочку, младший сын Блэк-Розье, и Трикси покажет, что мстя, она столь же зла как и тот волшебник. Юноша достал из рукава указку с округлой рукоятью и протянул её девочке, та сморщилась, взяла ту в свою руки и обтёрла палочку об рукав протянутой руки. Тёмная палочка утвердилась в её руке. Плавно взмахнув ею, Трикси произнесла: — Как последний враг будет повержена смерть! Лёгкая улыбка торжества появилась на её лице. Праздник только начинался. *** >Трикси и Слуга Трикси Луламун Д. Слизерин была странной девочкой. Она носила платье не подходящее этому времени, слишком короткое, не носила обувь. Одежда для маленькой девочки была пожалуй слишком открытой. Прежде чем вхожить в пустую комнату, она стучалась и ждала некоторое время. Зачем стучаться в свою комнату, тем более если ты знаешь, что там никого нет? Она жила в чулане под лестницей, хотя по её качественной, явно очень дорогой одежде подобное не скажешь. Пожалуй единственной вещью, которая вписывалась в рамки окружающего мира, это соломеная шляпа, которую она носила крайне редко, в основном одевая тёмно-синий плащ с узорами звёзд и такую же шляпу. В этом она ходила по деревням и показывала и фокусы. — Трикси есть Великая и Могучая Трикси! Смотрите же жалкие смертные, как Трикси может поднять перо! — она схватила руками перо и подняла его. — Ох, какая великая магия! Узрите же! В этот момент на Трикси упала огромная стопка вещей, которая прижимала гусиное перо. Стоило Трикси потянуть перо на себя, как стопка накренилась в её сторону, а потом начала медленно заваливаться на Трикси. С громким грохотом вещи свалились на Трикси, вызывая хохот у примитивных зрителей. Обычные люди тыкали в неё пальцами и обсмеивали столь ничтожную фокусницу. — Ох, на Трикси упали вещи, что же Трикси делать? — юмор был примитивным и немного злым. Но зрителю многого не требовалось. — Ох, если бы меня увидела бы настоящая Трикси, она бы меня побила, — прошептала маленькая девочка. Вот только веселье и праздник прервала бледная монашка стремительно приблизившаяся к Трикси. Это была сестра Элизабет. Она увидела как над Трикси смеются и побежала а ней. — Ради бога, прекратите! Прекратите над ней смеяться! — заорала монашка вставая между зрителями и Трикси. — Сестра Элизабет? Что произошло? — удивлённо спросила Трикси, вставая с настила. Зрители замерли ожидая развития событий. — А... Трикси... — ошеломлённо развернулась монашка. — Всё нормально? Ты не собираешься пытать их? — Кого пытать? Даже Великая и Могучая Трикси тебя не понимает. Что и ожидалось, — повернулась Трикси к зрителям и улыбнулась. — Она же женщина, — зрители снова засмеялись. — Они же смеялись над тобой, вроде, — произнесла монашка натыкаясь взглядом на деревянный настил, на стяг возвещающий об юмористическом представлении. — Ну Трикси конечно Великая и Могучая, и не потерпит издевательств и тем более смеха над собой, — важно покивала девочка, скрестив руки. — Не знаю, кто такие они, что смеялись над Трикси, но Трикси им покажет. Ух! — показала она кулак небу. — Нельзя смеяться над Великой и Могучей Трикси, она это не разрешала. — Прости меня, Господи Боже, — произнесла монашка под смех многочисленных зрителей и убежала. — Прощаю, — важно покивала Трикси под ещё больший смех зрителей, которые не могли встать от смеха, некоторые рыдали и уползали куда-то в сторону, другие плакали навзрыд, третьи морщились от боли. Один мужик даже схватился за сердце и умер на скамейке, пустив пену из рта. — Да, пожалуй так шутить не стоит, зритель привыкнет и придётся держать уровень, — прошептала Трикси, принимая в свою шляпу деньги и смиренно кланяясь зрителям. — Хотя представление сорвано, но я получила за выступление больше обычного. Трикси собрала небольшие свои пожитки, оставив разбирать сцену местным жителям, а сама переоделась в повседневное. Посмотрев в зеркальце, она улыбнулась. Улыбка вышла хищной, глаза через прищур пылали алой радужкой. Трикси недовольно моргнула и цвет глаз вернулся к родному, благородному фиалковому. — Вот так, Трикси, ты добрая святая девочка, — кивнула девочка поправляя свой простенький серебрянный крестик в готическом стиле. — Прости, Трикси, я сорвала твоё выступление, — повинилась сестра Элизабет, когда нагнала уходящую из деревни девочку. — О, вы нисколько не затруднили меня, — ответила Трикси. — Прости, Трикси, ты спасла меня и сестёр, но я испугалась тебя, так быть не должно, — сказала Элизабет проходя мимо столба с указателем на деревню. Трикси шла столь стремительно, что они уже покинули окраины деревни, приближаясь к Лондону. — Просто это очень трудно уложить в голове. Другие бы на твоём месте имея твою силу поступали бы иначе. — Трикси не другие. Трикси думает, что большая сила, есть большая ответственность, — ответила Трикси. — То, что Трикси является Великой и Могучей, не мешает жить обычной жизнью. Не делай из Трикси монстра алчущего крови. — Но обладая такой силой, вы должны вести себя соответственно! Иначе возникнут заблуждения, которые породят трудности. Вас могут посчитать слабой, что приведёт к конфликту и кровопролитию. — Трикси ничего никому не должна. И проблемы этикета к Трикси не относятся, — резко ответила девочка, для убедительности взмахнув рукой. — Заблуждения окружающих, это проблемы окружающих. Шли они молча и неспешно, так что добрались до Лондона только к утру. Глаза Трикси слипались, однако это не помешало ей уложить свои вещи в кладовку, после чего она направилась в родную комнатку под лестницей. Распахнув дверь, она долго пыталась сообразить, что происходит, рассеянный сонный взгляд неспешно фокусировался на чистом полу, на чистых покрытых светлой плиткой стенах, на аккуратно заправленной кровати, на склонившейся девочке. Она имела чёрные как смоль волосы, носила тёмное платьице, белый передник с рюшечками, подняв слегка голову, она открыла своё бледное лицо с чёрными как смоль глазами, измождённое работой. — Ты кто, блять, такая? И какого хуя ты навела это безобразие в комнате Трикси? — Трикси была возмущена. — Табита Блэк, госпожа. Прошу прощения, госпожа! Но я просто убрала и отремонтировала ваш дом! — нервно проижнесла девочка, вновь кланяясь перед Трикси. — Мне вернуть всё как было? — Нет! Уже поздно! Трикси спрашивает, кто ты такая? Что происходит? — Я ваша новая слуга, госпожа. Семьи Блэк прислали меня в качестве извинений, — Табита склонилась ещё ниже, пав на колени. — Они просят расколдовать вас всех людей, которых вы превратили в чайные чашки. — Тупая традиция, отправлять младших детей из аристократических семей работать прислугой, тем более как заложника, — прошипела Трикси. — Будто Трикси им простит просто так то, что они сотворили. — Прошу прощения, госпожа. — Трикси спать, — сказала Трикси и завалилась на кровать прямо в одежде. Проснулась Трикси голой и под свежим одеялом. Трикси всегда помнила моменты своего осознанного лунатизма, её разум был достаточно силён, чтобы помнить все моменты, которые бы не помнили другие. Но на этот раз она совсем не помнила, как сняла с себя одежду, в воспоминаниях она во сне двигалась лишь раз, когда ворочилась, чтобы поправитт одеяло. Покраснев до кончиков ушей, Трикси заорала: — Табита! — Госпожа, я вам принесла газету Пророк, там сообщается об инциденте с моей семьёй, а также упоминаетесь вы, как Великая и Могучая Волшебница, — произнесла Табита ставя серебрянный поднос с вином и хлебом рядом с кроватью. — Прошу простить мою непочтительность, но я не могу не общаться с вами. — Табита, ты ведь прислуживаешь Трикси из-за того, что на тебе висят магические клятвы и долг перед родом? Знай, можешь поступать как хочешь, Трикси снимает с тебя клятву и любые долги, — произнесла Трикси и взмахнула рукой, отчего Табиту покрыла тонкая светящаяся золотая плёнка. — Ну всё, ты свободна, иди. Табита шокировано уставилась на золотое облачко, которое медленно растворялось в воздухе. В глазах Табиты разгоралось нечто, что можно было бы назвать безумием. На лице проступило восхищение. — Вау, ну и мощь... — прошептала Табита, а потом её взор, фанатичный, абсолютно преданный, восхищённый, пал на Трикси. — Ты... Ты чего? — Трикси покраснела от смущения и невольно притянула руками одеяло. — Не... Не смотри так на Трикси. — О, госпожа, теперь, когда я свободна от клятв, я выбираю служение вам! — торжественно произнесла Табита. — Служение Т-трикси? М-может не надо? — Надо, госпожа, надо! Табита Блэк обезумела, она понимала, что стала из-за этого безумия рабыней Трикси, своей госпожи, и была не против подобного.