Бар "На краю Галактики"

- Мы должны их изничтожать! - кричит очень громко какой-то ярый борец с преступностью. Мы не запомним его лица, для нас он - один из немногих борцов Бобра с Ослом, представитель Бобра. Фанатик с бешеными глазами. Истинный безумец. Ну, может, мы запомним, что он не совсем женщина. Но ведь это не важно? - Тогда, пожалуйста, ответьте мне, что бы делало Добро, не будь Зла? Вы ведь именно этого хотите? Полного уничтожения зла? - Добро будет счастливо и продолжит жить в мире и согласии с собой! Даже вы уже снисходительно улыбаетесь, глядя на этого человека. Да, нам совсем не важно, кто он и откуда пришёл. Важна сама его идея, которой он наполнен, словно человеческий организм водой. - Скажите мне, а что будут делать мужчины, оставшись совсем без женщин? Или женщины, оставшись совсем-совсем без мужчин? Как не прервётся их род? - Мы говорим здесь не про это! Я вещаю о том, что зло должно быть искорено всеми доступными нам методами! - Даже если для этого придётся убивать женщин и детей? Вы ведь так и не ответили на мой вопрос, значит, не знаете, как быть, - я ненавижу его, кем бы он не был, но не говорю об этом - он должен сам догадаться. Просто ненавижу, потому что не верю в истинное Добро и такое же Зло. Мир не столь однообразен, важнее скорее отношение в каждом конкретном существе тех и иных черт, нежели просто их наличие. Во всех нас очень глубоко спрятано такое, что страшно даже думать про это, не то что говорить. Мне не страшно. Я просто не хочу трогать эту тему, тем более что бесполезно - тот кто должен был бы понять, ничего не поймёт. Он впадает в ступор. Но ненадолго. Буквально несколько минут изображает выброшенную на берег не двоякодышащую рыбу, судорожно открывая и закрывая рот, хватая воздух так жадно, словно он чуть не утонул всухую(Прим. Автора - здесь имеется ввиду тип утоплений, при котором человек умирает от избытка углекислого газа, но не от избытка воды в дыхательных путях) или его чуть не задушили гарроттой. - Вы несёте чушь и зло! - Не впадайте в маразм, мой дорогой! Я не отношу себя ни к одной из этих сил, я серая. Как маленькая мышь, - я специально не договариваю про наблюдательность, пытаясь оценить его умственный потенциал. Хотя, ум обычно присущ силам не таким добрым, за что я их частенько и уважаю больше всяких "добрячков", которых вообще нельзя даже на километр подпускать к управлению оружием, иначе они могут наделать такого, что самое Злобское Зло содрогнётся от ужаса, узнав про их "послужной список", включающий многих невинных существ, которые лишь были заподозрены в угрозе. - Вас нужно изничтожать! - Именно нас? Да неужели? - я демонстративно отхлёбываю из своего стакана. - Никогда не считала себя кухонным тараканом. - К сожалению, говорить с ним на более менее философские темы бесполезно, он просто ничего не поймёт в силу своей ограниченности и зацикленности на идеях "Добра и Света", которые, по сути, являются лишь слабым прикрытием для его настоящего безумия - шизофрении, от которой пытаются лечить добрые дяди в белых халатах и со смирительными рубашками. И которым иногда удаётся помочь беднягам. Но он не просто не осознаёт своё безумие - все мы ненормальны, и в этом заключается наша уникальность относительно других представителей своего и не совсем того же биологического вида. Вы хотите вызвать "Скорую психиатрическую". Не пытайтесь, они не полетят в такую даль. Вы же сами были не совсем довольны, когда мы летели сюда так долго? Мы уже ничем не сможем помочь для излечения этого бедняги. С громким хлопком он исчезает из поля нашего зрения. Да, всё происходит именно так. Вы же не ждали его смерти? Не бойтесь, он и так когда-нибудь погибнет. Все мы не вечны, и, может, кто-то из столь "любимых" им "злых" побуждений, прибьёт его. Не нам рассуждать о смерти фанатика. Свет нужен, чтобы понять, что есть тьма. зло нужно затем, чтобы понимать, что есть добро. По-моему, всё просто. Не так ли? Я снова отхлёбываю из своего стакана. - Если я не ошибаюсь, в земной литературе уже был пример того, когда зло спрашивало у добра, что то будет делать, если оно осталось одно? Я уже не помню. Противоположности притягиваются друг к другу, как полюса магнитов и в итоге стремятся дополнить друг друга. В этом и есть прелесть мира - всё взаимодополняемо своей противоположностью, но при этом никто не уничтожает другого и борьба их извечна. Два Феникса. Пусть один тёмен, а другой светел - без разницы. Вечные силы. - Ведь мы понимаем, что есть темнота только тогда, когда есть свет и наоборот.