Сказка для Виктории

Вики с нежной улыбкой наблюдала за юной дочерью. Лучик счастья — так называли малышку Адель все, кому доводилось видеть её. Маленькая копия мамы игралась с пестрыми цветами в небольшом, скрытом от посторонних глаз, саду. Пухлые ручки срывали молодые, полные сил листья и подносили к глазам кофейного цвета, что с детским восторгом и интересом рассматривали каждую линию на них. Непослушные, слегка кудрявые волосы выбивались из заплетенного колоска и мягкими огненными волнами ложились на хрупкие плечи. Невинная красота во всём её проявлении. Молодая женщина сплела тонкие изящные пальцы между собой и положила руки на колени. Свежий ветерок касался нежной кожи, даря её обладательнице непередаваемое чувство легкости. Тёмно-карие глаза отражали весь спектр радости и счастья, когда смотрели за неуверенными, но пропитанными любопытством, действиями маленькой девочки. — Можно присесть? — плавный, словно музыка, и нежный, как сорванные малышкой лепестки, голос прозвучал рядом с кованой лавочкой, на которой сидела Вики. — Да, конечно. Женщина средних лет присела рядом с молодой мамой. Её задумчивый взгляд устремился на цветущую сирень, чарующий аромат которой витал в воздухе. Виктория обернулась к немногословной гостье и удивилась. Холодную красоту, что присуща с рождения даме, тронули изъяны. Под пронзительными миндалевидными глазами залегли темные тени, острые скулы стали более выразительными с прошлой встречи, лицо потеряло здоровый румянец из-за болезненной худобы. От неожиданного внешнего вида давней знакомой, сердце Вики болезненно сжалось. — Как вы нашли меня? — от волнения голос Уокер чуть дрогнул. — Ох, милая, это было не просто, ты постаралась на славу. Но нет ничего невозможного для меня, верно? Бледные губы собеседницы растянулись в доброй улыбке. В саду наступила тишина, нарушаемая лишь звонким пением птиц, что летали неподалеку, и едва уловимым шепотом Адель. Каждая из женщин размышляла о произошедшей встрече. Вот только отличие было в том, что если для дамы, недавно пришедшей в сквер, всё происходящее было тщательно спланированным планом, то для Виктории неожиданным сюрпризом. Бывшая смертная не думала, что прошлое, от которого она несколько лет успешно скрывалась, настигнет её в самый непредсказуемый момент. Положив теплую ладонь на ладонь Вики, женщина взглянула в глаза рыжеволосой девушки. — Виктория, я не буду просить тебя вернуться. Я была когда-то на твоём месте и понимаю, что слова не помогут. Ответить только на один вопрос, прошу. Почему ты ничего не сказала ему о дочери? Грудь Вики приподнялась от тяжёлого вздоха, что вырвался из её рта. Она с удовольствием продала бы душу дьяволу, только не вспоминать минувшие дни, что тенью осели на сердце. Но после вопроса, заданного женщиной, это становится неизбежным. Как чёрно-белый фильм, вся жизнь промчалась перед глазами Уокер. Достаточно радостных моментов в памяти немного, и только одна треть от "немного" связана с отцом играющей рядом девочки. Он не успел сделать её самой счастливой, как когда-то обещал. — У нас было всё сложно. Он не мог определиться, а я не хотела давить, — тихо ответила Вики, отправляя воспоминания обратно в самые темные уголки разума. Посмотрев вновь на дочку, что залилась веселым смехом, девушка горько усмехнулась. В ней ещё жила та обида и любовь, что она каждый день, просыпаясь рано утром, пыталась убить. — Наша жизнь — это прекрасная сказка с плохим финалом, — в голосе Уокер звучала ничем не прикрытая обида. Виктория встала со скамейки. Разгладив складки на ткани летнего платья, женщина лёгкой походкой, будто, мгновение назад, не скорбила по прошлой жизни, подошла к Адель. Маленькие ручки девочки мгновенно бросили яркие листья, с которыми проводили какие-то неизвестные эксперименты, и обняли маму за ногу. Девушка, присев перед малышкой, что-то тихо шепнула ей на ушко, от чего та забавно хихикнула, и поцеловала в макушку. — Может ещё не место финалу? — поинтересовалась дама, смотря на возникшую милую сцену. — Что вы имеете ввиду? Недалеко, примерно в пятнадцати ярдах, начали слышаться шаги. Они неспеша приближались, как-будто их обладатель оттягивал время до прибытия. Три взгляда устремились в их сторону. На тропинке, что была еле видна из-за высоких зарослей травы, появился знакомый Вики мужской силуэт. Она бы узнала его из тысячи, в миллионной толпе, что обычно существует в Нью-йорке на Пятой авеню. Уокер одновременно хотелось взять дочь и бежать в неизвестном направлении, и остаться, вновь вдохнуть приятный родной парфюм, почувствовать тепло его приятных объятий. И за это девушка начинала ненавидеть себя ещё сильнее. Он вышел так, как-будто шёл не в старом саду с дикими деревьями и не подстриженными газонами, а по мировому подиуму с кучей камер и софитов. Деловой костюм идеально сидел на подтянутом теле — подчеркивал то что следует, скрывал то, что нужно скрывать. "Хоть это остаётся неизменным", — подумала Вики, когда до отца её ребенка осталось несколько метров. Около двухсот сантиметров отделяло девушку от прошлого, от которого она бежала будучи беременной. — Привет, — хриплый мужской тембр пронзил тишину.

Три года назад.

Обычно пустующий банкетный зал наполнялся праздничной атмосферой. Вдоль побеленных стен стояли высокие вазы в древнегреческом стиле с райскими цветами нежно-голубого цвета, что слегка светились бирюзовым оттенком в полумраке помещения. С потолка ,украшенного красочными историческими фресками, свисала огромная хрустальная люстра, напоминавшая много маленьких льдинок соединенных между собой. А в центре оставалась просторная площадка для будущих пар, что пожелают слиться в утонченном танце. Вики смотрела на прекрасную обстановку и удивлялась тому, как учительский состав успел за небольшой промежуток времени подготовить помещение к главному школьному балу. Она бы не успела, не смогла бы организовать поистине грандиозное мероприятие за месяц, что был выдан. Так думалось девушке, ведь опыта в подобных делах у неё не имелось. За короткую смертную жизнь, которая постепенно начала растворяться в пучинах памяти, Уокер не доводилось примерить роль организатора — это было тогда попросту ей не интересно. В зал начали приходить новые ученики в разнообразных вечерних платьях и костюмах. На их лицах играло веселье и радость. Долгожданный бал Распределения настал. Конец школьной рутины для выпускающихся ангелов и демонов и отважный шаг, к которому стремились Непризнанные всю свою новую жизнь — принятие одной из сторон. В этот знаменательный день Ад и Рай пополняться новыми служителями Равновесия. — Волнуешься? Брюнетка в облегающем полупрозрачном платье бордового цвета подошла к Вики со спины. — Нет, я давно к этому готова. Уокер врала. Ещё задолго до этого дня она не могла найти себе места. Голову посещали странные мысли о неправильности её выборов. А факт того, что нет права на ошибку, неподъемным грузом ложился на сознание девушки. Она хотела бы остановиться, подумать о смысле происходящего вокруг, но и такой привилегии Виктория была лишена. Каждый в школе требовал ответы на сложные вопросы с первого дня. И Уокер ответила. Выбрала сторону Тьмы, жить вечно в долине Грехов, слушая крики грешников, что горели в праведном огне. Но правильно ли девушка выбрала — ей никогда уже не узнать. — Это хорошо. Демоны не должны бояться. Парень с рыжими волосами, чьё лицо было усыпано солнечными поцелуями, взял бокал красного вина, с предложенного подноса, и подошёл к девушкам. На его губах играла привычная всём в зале нахальная ухмылка. — Где Сэми? Он разве не с тобой должен быть? — настороженно поинтересовалась Мими, чей взгляд с подозрением осматривал фигуру демона, одетую в черный смокинг. Ади загадочно пожал плечами, протянул Вики нетронутое вино и, взяв дочь Мамона под руку, элегантно, будто хищник, повел Мими к уже танцующим малочисленным парам. Плавные движения и несложные па вальса смотрелись органично с окружающей обстановкой, что будто сошла со страниц сказок. У девушки, стоящей отстраненно от остальных присутствующих, на душе разлилось тепло. Она искренне была рада, что друг выбрал не её для первого танца. Ещё с раннего детства, когда детей определяют в различные кружки, чтобы выявить таланты, Вики терпеть не могла делать движения под музыку, особенно под классическую. Маленькой девочке с фамилией Уокер казалось глупым тратить время на бесполезные пируэты, когда можно сделать что-то руками и это будет радовать глаз долгие годы. Подобная точка зрения прошла проверку временем и сохранилась по сей день. Губы, накрашенные персиковой помадой, немного отпили из бокала напиток богов. Горло приятно обожгло. В душе Вики горело желание быстрее закончить этот вечер. Хотелось встать под знамя правителя Ада и служить во благо Темному царству, не думая о возложенной ответственности выбора, не ощущать как сердце, будто загнанная птичка в клетку, пытается вырваться из оков, не видеть, державшие сосуд с вином, слегка дрожавшие руки и не пытаться успокоить сбившееся дыхание. — Рай теряет одного прекрасного ангела. Вики оборачивается. На девичьем лице мгновенно отражается всё счастье, которое может существовать в прогнившем мире, как только глаза цвета молочного шоколада видят говорившего. Не думая что скажут присутствующие, как отреагируют учителя и друзья, она крепко обнимает подошедшего парня за шею, едва не проливая на белоснежную рубашку содержимое бокала. — Ты пришел, — едва дыша шепчет Вики. — Разумеется, я же обещал. Дино. Истинный ангел, что оказал поддержку Вики, увидев в ней отражение себя. Они были как две части одного целого. И многие думали, что зарождается истинная любовь, которая встречается редко. Но ошиблись. Вики, выбрав путь демона, сожгла все мосты, что вели к совместной и счастливой жизни с блондином, чьи волосы достигали плеч. Заколдованные музыкальные инструменты перестают издавать плавную мелодию, под которую кружились в вальсе учащиеся. На пьедестал, что находился у противоположной ко входу стены, взошёл директор школы Небес и Ада. Серафим Кроули пронзительно осмотрел всех присутствующих. — Надеюсь, что ты не сбежишь, как только начнется всё веселье, — тихо прошептала Виктория, отстраняясь от Дино. — Поздравляю вас с окончанием школы, — раздался сиплый голос директора, что как гром пронзил возникшую тишину и гулким эхом отразился от стен. Внимание девушки вмиг приковал к себе пожилой ангел. Вики видела Серафима лишь раз за всё время обучения. И сейчас, стоя недалеко от пьедестала, она с интересом рассматривала мужчину. Зализанные назад редкие седые волосы, что отливали серебром, идеально сочетались с бледной морщинистой кожей. Он, стоя в слегка свободном костюме молочного цвета, выражал собой истинную чистоту души, которая присуща высшим существам. Об этом говорили навечно молодые небесно-голубые глаза, смотрящие с прищуром, но искренней добротой к собравшимся. Директор напоминал Уокер доброго старого дедушку, к которому с удовольствием приезжаешь на лето и слушаешь интересные истории, сидя в деревянной беседке рядом с пышной яблоней. — Сегодня, в этот торжественный вечер, мне хочется поблагодарить каждого, за то что вы не разрушили это древнее здание во время обучения. По помещению пронеслась волна задорного смеха. Это и вправду было похвальным достижением. Только на памяти Вики насчитывалось несколько покушений на уничтожение учебного заведения, выполненного в готическом стиле. Сколько именно осуществлялось попыток никто точно не сможет ответить. — Мы ещё здесь. Так что можно исправить, — крикнул один из демонов, что стояли ближе всего к директору. — Я не сомневаюсь, что вы способны на это, юноша, но не стоит — спокойным тоном ответил Серафим Кроули, — А сейчас я хочу обратиться к Непризнанным. Вы прошли ужасный путь, никому из нас, рожденных ангелов и демонов, не понять насколько тяжек он был. Но вы смогли пройти его. И в данный момент, стоя в этом зале, мне хочется искренне пожелать вам удачи в дальнейшем. Надеюсь, каждый найдет своё место в этом мире. На глазах Вики появились слёзы. Тёплые слова, произнесенные пожилым ангелом, содрали корочку с душевных ран, что только начали заживать. Тяжелый путь после собственной смерти был пропитан болью. Юная Вики не готова была прощаться с родителями и младшей сестрой. Девушка не верила в происходящее и всё время, что было дано на реабилитацию, просидела в комнате общежития захлебываясь собственными слезами. И Мими, которая прониклась историей новой соседки, помогла оправиться Вики от психологической травмы. Демоница показала Уокер новый мир, наполненный яркими красками, и научила вновь улыбаться, познакомив девушку с Ади и Сэми. К счастью девушки никто не увидел мимолетного проявления слабости. Виктории не хотелось, чтобы на главном мероприятие каждый учащийся её жалел, вместо запланированного друзьями веселья. — А теперь официальная часть. Попрошу Фенцио и Геральда подняться ко мне. Учителя, имена которых назвал директор, последовали приказу и встали по обе стороны от Серафима. Фенцио — ангел, преподаватель истории представлял собой высокого широкоплечего мужчину, с хмурым лицом, которое тронули годы и обрамляли платиновые волосы длинной до плеч. Он, казалось, призерал каждого в Небесной школе, только за то, что появились на свет Божий. Геральд же являлся полной противоположностью своему коллеге. Средних лет демон, как и все представители его расы предпочитал тёмные оттенки в одежде, но не смотря на свою сущность обладал спокойным и понимающим характером. Темноволосый мужчина всегда, если ловил учеников принадлежащих к Адскому сообществу за нарушениями, прикладывал немало сил скрыть данный факт. В руках у учителей были библии. Фенцио держал книгу в бархатном синем переплете, страницы её, будто сотворенные из золота, излучали едва уловимое взгляду свечение. А та, что находилась у Геральда, черная, словно безлунная ночь, поглощала свет, который был рядом. Почти незаметная дымка окутывала Адскую Библию. Девушка тяжело сглотнула. Происходящее наполняло ей начало какого-то мистического сериала, название которого стёрлось из памяти. Там также был выбор дать клятву на Сатанинской Библии. — Сейчас я назову имя Непризнанного и тот примкнет первый к одной из сторон, — повисла секундная тишина, что показалась вечностью для бывших смертных, — Виктория Уокер! Вики застыла. Она не хотела быть первой, и оказанная честь совсем не радовала. Нервозность и страх неизведанного сплелись между собой — они парализовали хрупкое тело. А взгляды собравшихся существ, что теперь пронзили её, поспособствовали тому, чтобы девушка лишь сильнее закрылась в себе. — Дорогая, нужно идти. Не позорься, — раздался над ушком Уокер звонкий голос, неизвестно когда появившийся, подруги. Но слова не подействовали в нужной мере. Страх и скованность никуда не пропали. Остались сидеть в глубине души и поедать её. И только ноги небольшими шагами начали двигаться к пьедесталу. Длинное чёрное платье с в меру пышной юбкой, что развивалась от каждого движения, теперь мешало идти. Уокер ощущала себя главной звездой театрального представления. И возникший тихий шепот окружающих чёрной смолой обволакивал переживанием девичье сердце, что бешено билось в грудной клетке. — Поприветствуем юную леди, — произнёс директор, как только девушка ступила на пьедестал. Зал заполнил отрезвляющий звук хлопков. — Подойди к выбранной стороне и, положив ладонь на Библию, произнеси нужную клятву, милая. Вики нервно кивнула и на негнущихся ногах приблизилась к учителю самоконтроля. Миниатюрная ладошка легла на обложку главной книги Ада. В рыжей голове смешались две клятвы, слились в одну новую и непонятную. В порыве месячных метаний, что одолевали девушку, Уокер также выучила слова для принятия Светлой стороны. И это сыграло с ней злую шутку. — Я, Виктория Уокер, дочь смертных Ребекки и Рональда, становлюсь на Путь Тьмы, — начала говорить Вики, надеясь лишь на удачу и правильно подобранные слова, — В сердце моем нет низменного поклонения и подобострастия, я становлюсь рядом с Сатаной, с гордо поднятой головой. Тьма теперь в каждой клетке моего тела, в каждой моей мысли. Мой Разум холоден и бесстрастен, я сознательно выбираю дорогу, с которой нет возврата — тяжелую, малолюдную, опасную — но мою. Я отвергаю жизнь ради смерти и выбираю смерть ради жизни. Я становлюсь частью Ада и Ад становится частью меня; отныне мы неразделимы. Я отрицаю "добро" — поскольку Жизнь не задумывается над ложной моралью своего существования; я отрицаю "зло" — так называют люди то, природа чего непостижима для них. Я принимаю решение добровольно, сознательно и навечно, в чем клянусь именем Повелителя Ада — Сатаны. Да будет так! Крылья, что были сложены в спине, со звонками хлопком распахнулись. Цвет пасмурного неба перьев сменился на кроваво-красный, а размах увеличился в несколько раз. В карих глазах, что обычно смотрели с теплом на всех, появились языки пламени, которые идеально подходили рыжим волосам. Вики чувствовала себя превосходно. Всё тело наполнилось невиданной силой. Переживания, одолевавшие девушку, отошли на второй план. — Добро пожаловать в наши ряды, Уокер, — с гордостью прошептал Герольд. Виктория была его любимой ученицей из Непризнанных. Всегда выполняла то что требуется, слушала и стремилась к назначенной цели. — Благодарю, профессор. Вики плавно спустилась к друзьям, стоявшим неподалеку. Мими и Сэми сразу заключили её в объятья, что вызвало улыбку у новоиспеченной демоницы. — Прилипалы, — с наигранным омерзением протянул Ади, закатив глаза. Сэми, что стоял ближе всего к парню, одним движением загрёб того к нему и девушкам в плотный кокон из сплетенных рук, попутно испортив укладку, разлохматив огненно-рыжие волосы. Но Ади не стал возмущаться, лишь тихо рассмеялся от происходящего. — Ты почему опоздал? — повернувшись к ангелу, поинтересовалась Вики, когда её отпустили из оков объятий. — Один идиот любит глупо шутить.