Золотое Трио и (Не)Темный Лорд в недалёком прошлом

      — Он уехал прочь на ночной электричке, ехать не хотел, да зажало яички.       — Гарри!       — Ну так правда же не хотел…       — Логично.       — Рон!       Том страдальчески возвёл глаза к небу — такое наказание от Матери Магии слишком сурово для психики бывшего Тёмного Лорда!       А ведь утро было идеальным — проснулся, улыбнулся, растянулся, перевернулся и уснул… Вспомнил, что настало первое сентября, подскочил, запнулся, невольно облился ледяной водой из душа, перепутав, куда крутить кран, наорал на Золотое Трио за нерасторопность и в итоге был вынужден ехать вместе со студентами на Хогвартс-экспрессе.       Экстремальный ранний подъём дал свои плоды и теперь Тамаз чувствовал всю боль сов: качался из стороны в сторону, как сонное приведение, и искал любую горизонтальную поверхность, чтобы, скрючившись, доспать положенные часы сна.       Идиотское собрание вчера растянулось аж до полпервого ночи, где не столько обсуждали школьную программу, сколько перемывали кости и ругались на повышенных тонах… Быть профессором уже не казалось такой чудной идеей. А с таким коллективом мечта детства и вовсе превращалась в ад…       Эта жизнь, сколько бы он ни считал ее благословением, точно была наказанием Магии.       Состояние Тёмного Лорда было такое, что на вопрос «какой у тебя любимый четвероногий друг?» он бы точно ответил «кровать».       Открыв окно, Тамаз закурил, щёлкая обычной маггловской зажигалкой. Плохие привычки делают жизнь приятней, а то что её сокращают… Так известно, что курение сокращает жизнь на одиннадцать минут, а секс продлевает на пятнадцать. Накувыркаться в борделе он всегда успеет. Он взрослый мужик со своими потребностями, имеет право.       ТУУ-ТУУУУ!       Хогвартс-экспресс дал гудок. Половину пути они уже проехали значит.       И вот ещё одно. Поезд! Зачем магам сдался поезд? На кой чёрт он чистокровным — ещё более актуальный вопрос!       От темных дум Мракса отвлёк шум закрывающейся двери. Хлопок и перед ним оказалась Грейнджер, которая устало плюхнулась на сиденье напротив.       — Где остальные два?       — Ритуал в туалете проводят. Хогвартс-экспресс это же часть самого Хогвартса, значит, колдовать тут уже можно.       Тамаз подорвался с места. Мерлин бы побрал этих чумных гриффиндорцев с их атрофированным чувством самосохранения и врождённым критинизмом!

***

      — Том, — пауза, виноватый вздох, — Том… Томми, ну не злись.       Темный Лорд выкуривал вторую пачку сигарет, дымя не хуже того же Хогвартс-экспресса. Нервы, Мерлин, это всё от нервов, которые, чёрт бы их побрал, не восстанавливаются.       Купе погрузилось в напряжённую тишину.       Не сказать, что Уизли и Поттер хоть чуть раскаивались, но вид делали самый что ни на есть покорный и провинившийся.       — Знаете, когда мозгов нет, этого не видно, но заметно.       Грейнджер оторвалась от книги, весело посмеиваясь в кулак. Кто бы знал, но и Гарри, и Рон правда чувствовали вину. Другое дело, что оба не понимали причины, по которой на них обижаются.       — Что вы хоть сделать пытались, бесы?       — Это был неудавшийся эксперимент. А раз он не удался, то и результатов нет, и говорить не о чем. Вот и всё собственно, — развел руками Уизли, показывая, что никакого вменяемого оправдания у них нет.       Снова раздался протяжный гудок, символизирующий прибытие.       Тамаз выкинул окурок.       — Мерлин с вами, потом поговорим. Выходим.

***

      — Ну что ж, как показывает практика, разделять вас троих опасно… Так что всё хорошее должно повторяться трижды!       — ГРИФФИНДОР!       — ГРИФФИНДОР!       — ГРИФФИНДОР!       Тамаз ехидно посмеивался над вытянувшимися мордашками Золотого Трио, сидя за преподавательским столом. Как бы Грейнджер, Поттер и Уизли ни изменились и как бы ни поменяли взгляды, суть осталась та же. Грифы — слабоумие и отвага! Грудью на амбразуру, сначала делая, потом думая!       Но больше всех радовался поступлению Поттера на факультет львов человек справа от Мракса — Северус Снейп, его бывший Пожиратель. В начале распределения юных магов напряжение зельевара чувствовалось невооружённым глазом.       Нашкрябав осколки воспоминаний, Тамаз недовольно вздохнул. Ладно он — безумный Темный Лорд с замашками террориста-смертника, но уважаемый в Гильдии Магистр Зельеварения! Как можно ненавидеть ребёнка и винить за то, что над тобой издевался его папаша?       Никогда не любившему Тому, с детства в приюте привыкшему резко и болезненно отвечать на агрессию со стороны, было непонятно, чего тот терпел издевательства и позволил своему человеку уйти. Ощущение, что Снейпу почти физически надо было срывать свою злость на ком-то, провоцируя. Сначала Мародёры и Лили Эванс*, потом Гарри… Ненавидеть кого-то легко, только не себя. И ещё жалеть-жалеть-жалеть, что сделал всё неправильно и что ничего не исправить. Тамаз понял, что такие эмоции разрушают. Зельевар — нет.       Но это не его проблемы, Мракс слизеринец, а не альтруист, чтобы помогать всем сирым и убогим. Эту проблему он лучше оставит трем гриффиндорцам. Захотят — помогут, а нет… Они тоже не святые, чтобы терпеть хамское отношение.

***

      После отбоя Том прогуливался по пустынным коридорам, лестницам, башням и подземельями. Хогвартс и правда был волшебным замком.       После первого раскола души, когда начинающий Темный Лорд создал дневник, он потерял не только душу, часть магии и эмоций — он потерял единение с собой, родство с миром. Сейчас, окутанный густой темнотой, отражающейся от стен, потолка и пола, он сильно ощущал это. Давно потерянное, забытое, растоптанное, загнанное в самые потайные уголки разума — спокойствие, уверенность, неспешность.       Этому не было названия. Было лишь принятие.       Забравшись на крышу, Том поднял голову вверх, рассматривая тысячи сверкающих в миллиардах лет отсюда созвездий. Думать о чём-то казалось неуважением к самой вселенной, поэтому он растянулся, раскинув ноги и заложив руки за голову, и прикрыл глаза. Чудесный миг хотелось продлить как можно дольше, а проскочившая мысль, что это закончится, временно привела в ужас, похуже страха смерти. Хотелось замереть и остаться так навечно.       Хоть лето и закончилось, день выдался на удивление жаркий, такой, что смог согреть вечно промозглую землю Англии и перейти в тёплую ночь.       Хогвартс и правда лечил своё неразумное дитя. Пытался помочь и тогда, пытается и сейчас. Полуразумный замок, детище основателей был прекрасен и любим настолько, насколько же любит сам.       Хогвартс был первым магическим домом, который довелось увидеть ребёнку из приюта, и им же он и остался. Дом — такой посыл он нёс всем своим воспитанникам. «Ты дома, расслабься, тебе ничего не угрожает», — тихо шептал он на ухо. Это передавалось от всего: шуршания листьев, завывания нежного осеннего ветерка, шума волн с Чёрного Озера, стрекотания и хруста из Запретного Леса.       Чудо — вот, что видит только попавший сюда маг, и проносит с собой по жизни, сильно жалея, если случилось потерять. Подумать только, что когда-то Том хотел уничтожить Хогвартс и, к сожалению, уничтожил. Последний бой он помнил очень хорошо, несмотря на то, что тогда разум перекрывала красная пелена. Разруха, страх, отчаяние и безысходность — таковы были спутники этого места.       Но сейчас всё было спокойно. И это было правильно.       С первыми лучами солнца, которые как всегда первыми коснулись самого высокого места — Астрономической Башни, Том ушёл, оставляя жестокое прошлое и начиная лучшее будущее. Простить себя за содеянное он никогда не сможет, а вот не допустить повторения бойни в этом мире — обязан.