Мемуары лорда

Вот уже второй день лил дождь с затянутого тяжелыми свинцовыми тучами неба. Однажды я уже сравнивал себя с солнцем, могу сравнить и сейчас. Солнечные лучи не могли пробиться сквозь тучи, а я из-за своих необдуманных действий потерял доверие Волков и шанс захватить Китай. Меня заволокли тучи безысходности. Что мне теперь оставалось? Захватывать Китай только с помощью кунг-фу? Но я же один против нескольких миллионов воинов! Этот безумный вариант даже рассматривать не стоит. Надо как-то отвоевать у Волков пушки, но с этого тоже много не прибудет. Я, пушки и кунг-фу. Лучше, чем первый вариант, но надежности в нем маловато. Мне нужна армия, а Волки…нет. Сотрудничать с ними я никогда не буду. Я словно попал в паутину и теперь не могу из нее выбраться. Бросить все и вернуться в Гун-мэнь? Оставить в прошлом мечту всей жизни? Наверное, это единственный выход. Я даже не мог ни с кем посоветоваться, что очень досадно. Я не мог сказать Зенгу, что по моей вине может свершиться нападение на монастырь. Меня бы тогда избили, и если не насмерть, то потом бы выгнали. Впрочем, зря я волновался по поводу нападения на монастырь. Прошло уже несколько дней, но Волки до сих пор не явились. Из-за туч выглянуло долгожданное солнце, а мое настроение прояснилось. Я снова начал ходить на занятия, ведь раны почти затянулись. Первое время было тяжело. Непривычно столько тренироваться после нескольких недель отдыха. Вместо самоподготовки учителя назначали дополнительные занятия, ведь надо же догонять одногруппников, и теперь я практически не отдыхал. Лишь сон оказывался спасением, но меня часто мучили бессонницы, и я просто глядел в потолок, лежа на хвосте и размышляя о жизни. Мечта поставить весь Китай перед собой на колени не покидала меня ни на секунду. Я верил, что еще можно вернуть доверие Волков. Без них, как это ни печально, мне не добиться того, чего я хочу. Но извиняться перед ними и ползать на коленях я вовсе не собирался. *** Как я уже сказал, ежедневные тренировки не давали мне расслабиться ни на минуту. Но однажды все-таки удалось выкроить немного свободного времени. Венлинг попросила меня принести коврик для занятий, но где его искать, я так и не расслышал. Я спрятался в сливовом саду. Пусть думает, что я все еще ищу коврик. Сидеть там – одно удовольствие! Можно послушать переливающихся трелями птиц, тихое журчание ручья, насладиться сочной сливой или погреться на солнце. Я уселся под деревом и облегченно вздохнул. Наконец-то! Тишина и покой! Меня разморило, и я совсем не заметил, как вдалеке показалась Хусь Мась. Странно, что я до сих пор нигде ее не встречал. Я невольно залюбовался Павой. Она бродила по саду летящей походкой, отчего я сам почувствовал легкость. Кажется, она заметила, что я ее рассматриваю, и поспешила уйти. Я взял в крыло сливу и подставил к ее уходящей фигуре. По форме она оказалась очень похожа на Хусь Мась. - Ммм… Сливочка! Аппетитная! Мне вдруг так захотелось, чтобы Пава осталась со мной. Я вскочил с земли и полетел к ней. Она остановилась и внимательно посмотрела на меня. - Привет, Сливочка! – с улыбкой сказал я, опускаясь рядом. - Привет, Укун, - ответила она, скрестив крылья на груди. - Я Шень, а не Укун. - А я Хусь Мась, а не Сливочка. Я прыснул в кулак, но вовремя вспомнил, чем в прошлый раз это закончилось. - Слушай, за что тебя так назвали? – с трудом сдерживая смех, спросил я. - В смысле «за что»? - Ну, - я запрокинул голову, думая, как бы ей объяснить. Меня, честно, удивило то, что она не поняла, - чем ты так надоела родителям, что они дали тебе такое имя? - Укун, то есть, Шень, или как там тебя? Я бы тебя послала, да вижу, ты – оттуда. - Что? – от произнесенной фразы я опешил. - А то, что тебя вообще не касается, кто и как меня назвал! - Мне интересно. - А хочешь, я скажу Зенгу, что ты ко мне приставал, и он прикажет тебя избить? Ни в какую не хочет рассказывать! Какая упертая Сливочка! - Нет, спасибо! Мне прошлого раза хватило. - А жаль, я бы еще посмотрела, как тебя бьют, ха-ха! – Пава нагло ухмыльнулась. – Знаешь, очень даже хорошо, что тебя тогда так сильно били. Мне ведь было очень обидно, когда ты надо мной смеялся. Какая неслыханная дерзость! Да кто она такая, чтобы так со мной разговаривать?! - Да ладно тебе дуться, Павлин! - Да ты..! Да я тебя..! Павлинья задорно засмеялась, а я нервно выдохнул. - Сливочка! Можно мне тебя так называть? Уж больно ты на сливу похожа, такая же круглая, сладкая, аппетитная, - я все ближе подходил к Паве и уже хотел ее схватить, но она ударила меня по крылу, отлетела в сторону и довольно злобно ответила: - Запомни, меня для тебя не существует! Потом она резко развернулась и исчезла так стремительно, что я не успел ничего сообразить. Какая дерзкая Сливочка! И совершенно не боится меня. Да она тут сможет всех, кто будет к ней приставать, на место поставить. А я еще сомневался, что Пава продержится в монастыре хотя бы неделю. Хм…а она мне нравится. Можно сказать, что Сливочка спасла меня. Раздумывая, как бы с ней подружиться, у меня совсем из головы вылетели и Волки, и пушки, как будто они никогда не существовали в моей жизни. Я вновь расцвел, и все сразу заметили это, кроме Сливочки. Она ровно столько обращала на меня внимания, сколько обращают на летающую в воздухе пыль, а именно – нисколько. Кстати, данное мной имя к ней быстро приклеилось. Вместо длинного Хусь Мась Хумо Сясь к концу недели ее стали называть просто Сливочкой, а позже некоторые вообще забыли ее настоящее имя. Наверное, из-за этого Пава обиделась на меня еще сильнее. А что такого? Разве она испытывала радость, когда ее называли Хусь Мась? Что ж скрывать, она привлекала меня своей загадочностью и недоступностью. Мне хотелось узнать о ней больше, но Сливочка никогда не рассказывала о себе, чаще она просто уходила от ответа, переводя разговор на другую тему, или игнорировала меня. Я даже не знал самого элементарного – сколько ей лет и откуда она родом. Я не мог спать ночами и даже кунг-фу стал заниматься спустя рукава. Я…я влюбился! Пава вскружила мне голову, а теперь даже не замечает меня. Как доказать ей свои чувства? Или хотя бы сделать так, чтобы она лучше ко мне относилась, а то вечно эти усмешки, презрительные замечания в мою сторону. Куда это годится? *** Однажды на самоподготовке я сидел у пруда и кидал в воду мелкие камешки, размышляя о Сливочке. Заниматься кунг-фу совсем не было желания, да и меня особо не утруждали – я уже догнал своих одногруппников и даже перегнал, поэтому заслужил небольшой отдых. Так вот я сидел и думал, как вдруг на горизонте появилась ОНА… Пава направлялась к пруду и даже не остановилась, не повернула в другую сторону, увидев меня. И вдруг позвала. - Шень! От ее голоса мое сердце бешено, счастливо заколотилось. - Шень, - повторила она, подойдя поближе. Какая радость, она обращается ко мне по имени! – Джия просила передать, чтобы ты зашел к ней. - Зачем? – упавшим голосом произнес я. Я-то думал, что Сливочка скажет что-то другое, важное. А на что я, влюбленный дурак, надеялся? - Не знаю. Она попросила, я и передала. Ну, так идешь? - Конечно… Я поднялся и двинулся вперед, но, поравнявшись со Сливочкой, остановился в раздумье. Может, сказать о своих чувствах? Сейчас или никогда! - Сливочка, я…хотел тебе сказать, – «что ты мне нравишься» - пронеслось в голове, но я…сказал другое, - в общем, прости меня за то, что тогда смеялся над тобой. Понимаю, это обидно, и ты только рада была, когда меня избили… Ну, ты…эээ… Слова давались мне с трудом. Я нечасто попадал в такие ситуации, когда надо перед кем-то извиняться. Я продолжал что-то отчаянно объяснять, но Сливочка смотрела на меня с равнодушием. Да завладеть Китаем намного проще, чем завоевать сердце Павы! - Ладно, с кем не бывает, - произнесла она равнодушным тоном, когда я замолчал. – Так ты идешь к Джии? Она ждет тебя. Если опоздаешь, винить в этом будут меня. Я ничего не ответил и пошел вперед. О Господи, дай мне силы, или я сброшусь со скалы! Со стыда я чуть не сгорел! Я выглядел как идиот! А эти нелепые извинения.... Надо было хотя бы прорепетировать их в голове, прежде чем говорить. Я готов был провалиться сквозь землю, когда этот бред произносил. Надо было сразу признаться в любви безо всяких длинных речей. Просто схватить ее, обнять и признаться. А теперь она решит, что я тряпка, слабак. Но это не так важно по сравнению с самым главным вопросом: простила ли меня Сливочка? От этого ведь тоже многое зависит.