Мемуары лорда

Где Сливочка? Что с ней? Это были два самых главных вопроса в тот момент, на которые я, к сожалению, не знал ответа. Я поднялся с земли и, несмотря на уговоры Неистовой Пятерки остаться на месте, бросился ее искать. А Тай Лунг сверлил меня взглядом и ухмылялся. - Скажи мне, где Сливочка! – приказал я, когда беготня по порту из стороны в сторону не увенчалась успехом. Вместо ответа, Тай Лунг указал лапой на воду, где я увидел перо из хвоста Павы. - Что ты с ней сделал?! - Что Я с ней сделал?! Нет, вы посмотрите, что Я сделал! Как будто кроме меня с ней никто ничего не мог сделать! Ха! - Хватит! Немедленно признавайся! Или я убью тебя! - Убьешь меня? Да ты сам еле на ногах стоишь. В том, что я еле стою на ногах, была доля правды, но все же, мне стало гораздо лучше после того, как я оказался на земле. Поиск Сливочки, вернее, желание ее найти только придало мне сил. - Если не скажешь, где она, будешь иметь дело со мной и моими лезвиями! – я выхватил нож, закрепленной в хвосте, и прицелился. - Я скажу, где она и даже помогу прийти к ней. Для начала воткни это лезвие в себя и умри. - Что? Получай, гад! – я швырнул лезвие в Тай Лунга и задел его лапу. Барс взвыл от боли, топнул лапой и сверкнул злобным взглядом. Я приготовился кидать еще одно лезвие. Неистовая Пятерка и По что-то кричали мне, но я не прислушивался. Сначала я убью Тай Лунга, а уж потом послушаю, чего они орут. Тай Лунг подбежал к единственной сохранившейся пушке на корабле и пальнул по мне. Я отлетел в сторону, не переставая кидать в Барса лезвия. Ядро приземлилось и образовало в песке огромную глубокую дыру. - Вот это чудо-оружие! – восхищенно воскликнул По. Надо же быть таким оптимистом. Ядро могло его убить, а он так рад… Тай Лунг заряжал пушку и пускал в меня ядра, только зря: я от них уворачивался, а в ответ кидал лезвия. Многие из них царапали Барса, но ни одно не вонзилось в него. Я так быстро и резко крутился в воздухе, что у меня открылось кровотечение, и усилилась боль. - Твоя песенка спета! – крикнул Тай Лунг и снова зарядил пушку. Я не успел увернуться, ядро просвистело совсем близко и слегка обожгло перья, но этого оказалось достаточно, чтобы я повалился на землю. Я схватился за живот, и на шелках тут же образовалось свежее кровавое пятно. Тай Лунг засмеялся и прыгнул с корабля. Я откатился в сторону, выхватывая лезвие их хвоста. Барс приземлился на лапы и приготовился напасть. Я вскрикнул и швырнул лезвие вперед, не особо рассчитывая на попадание. Но я попал. Лезвие вонзилось в Тай Лунга, как раз когда он прыгал на меня. Барс повалился и закричал, выдирая острие из раны. - Ты заплатишь за это, Шень! Лезвие полетело на меня. Я зажмурился. Мне конец. Теперь точно. Не успел я проститься с жизнью, как в ушах зазвенело, и лезвие отлетело в сторону. - Ах ты, зеленая букашка! – заорал Тай Лунг. Я открыл глаза, а меня окружили По, Неистовая Пятерка и Шифу. Богомол стоял впереди всех, гордо вскинув голову. - Зачем вы меня защищаете? – изумился я. – Я же ваш враг! Но мне никто не ответил. Все напали на Тай Лунга, но он бился, не жалея сил. Кровь из его раны хлестала и заливала все вокруг. Если он не остановится, то погибнет. - А! Пальцевой захват Усин! – раздался вдруг чей-то жалостный голос. Неужели это сказал Тай Лунг? Я попытался разглядеть владельца этой фразы, но в глазах у меня все расплывалось. Впрочем, и без попытки разглядеть я понял, что фраза принадлежала именно Тай Лунгу. - Коронный прием мастера Шифу! – продолжал причитать Барс. Я впервые услышал его растерянный голос. Тай Лунг всегда был непробиваемым, как скала, и вдруг его внутренний стержень сломался. Как это…ошеломляюще! – По, как ты овладел этим приемом?! Я явно недооценил возможности Панды. Он изучил коронный прием мастера Шифу – пальцевой захват Усин, к тому же обрел внутренний покой в столь юном возрасте. Даже у меня этот прием не получался, хотя меня учил Зенг – один из величайших мастеров кунг-фу, и душевный покой я не обрел. Я почувствовал себя таким ничтожеством, что мне захотелось убить самого себя. Глупый напыщенный Павлин. Я упустил шанс захватить Китай, а ведь стремился к этому всю жизнь. Мне вдруг вспомнилась фраза Сливочки, произнесенная совсем недавно: «Но знаешь, я думаю, что не захват Китая в твоей жизни – самая главная цель». Может, она права. Тогда что же главное в моей жизни? Что же? - Знаешь, что будет, когда я подниму мизинчик? – улыбнулся По. - О, да-да, я знаю, - зрачки Тай Лунга с каждой секундой расширялись. Впервые в его глазах промелькнул страх. Значит, не такой уж он непробиваемый. - Нет, ты не узнаешь, пока не почувствуешь. И с этими словами По поднял мизинец. Тай Лунг оглушительно заорал. Энергия взметнулась в небо, а то место, где стоял Барс, ярко засветилось, ослепляя всех нас. Еще слышался крик Тай Лунга, затихающий с каждой секундой. А потом свечение прекратилось, Барс свалился на землю. Неистовая Пятерка подпрыгнула, радостно хлопая в ладоши. По с гордостью крутил головой, а Шифу стоял на камне и умиротворенно улыбался. - Ура! Победа!!! – кричали мои враги, мои союзники, да не важно, кто они мне теперь. Какая разница? Вот все и закончилось. Теперь я навсегда потерял Тай Лунга, моего бывшего друга. О нем остались только воспоминания. Я вспомнил, как мы познакомились, вместе пошли в монастырь, учились у Зенга, и мне стало так грустно, так тяжело, что я отвернулся ото всех и зажмурился, чтобы никто не видел моих слез. Слезы эти не только о потере, но и о том, что я ничего не добился и вообще в этой жизни пустое место. Мне так не хватало чьей-то поддержки, а поддержать меня никто не мог, кроме Сливочки. Но где же она и что с ней? Неужели она погибла от взрыва? От мыслей, что я никогда ее больше не увижу, я всхлипнул и уронил голову на землю. Кажется, мои рыдания были услышаны, потому что вскоре я почувствовал чью-то мягкую лапу на крыле. Я поднял голову. Тигрица внимательно смотрела на меня, но в ее взгляде не читалось и ни капли сочувствия. - Зачем вы меня спасли? – воскликнул я. Но мне опять никто не ответил. Вместо ответа я почувствовал легкий толчок в бок. Подняв голову, я увидел По со Сливочкой на лапах… - Что с ней?! – вскрикнул я, вскакивая с места. - Сядь! – твердо сказала Тигрица, опуская меня обратно на землю. - И слушай, - выдохнул Журавль, кивая головой. – По... Панда положил Сливочку на землю. - Твоя Пава...умерла. - Что?! – я вырвался из лапы Тигрицы и бросился к Сливочке. Я обнял ее, прижал к себе. Она была такая холодная, такая легкая. Мертвая! Почему она умерла? Почему именно она?! Зачем вместе с Китаем отбирать у меня любимую Паву? Она ведь часть моей жизни, мой свет! - Ядро от пушки попало прямо в нее. Она оттолкнула тебя, чтобы спасти. - Но зачем?! – воскликнул я, заливаясь слезами. - Она любила тебя, поэтому пожертвовала собой, - вставил слово Обезьяна. - Но кто я без нее? - Ты – Шень, - произнесла Тигрица. Я повалился на землю рядом со Сливочкой и горько разрыдался. Вот так в один день можно потерять все. Плевать мне хотелось на захват Китая! Сливочка – вот единственное главное в моей жизни, а я ошибался с самого начала, счастье было так близко, оно, словно бабочка, сидело у меня на плече, а я ловил других бабочек, пышных, красивых, пафосных, грандиозных, как сама цель поставить всю страну перед собой на колени. Все делалось зря, особенно пушки. Они все испортили, именно из-за них мы поссорились с Тай Лунгом, из-за них погибла Сливочка. Сначала в захвате Китая оружие очень даже мне помогало, но стоило появиться черно-белому воину, как все пошло не по плану. Я должен был послушать Вещунью и остановиться, но желание славы затмило мой разум. Зачем только я отправился громить деревню Панд, если все равно были убиты не все? Родителям бы не пришлось изгнать меня из дома, а потом погибнуть. Я бы правил Гун-мэнем и жил спокойной жизнью. Зачем я захотел большего? Но с другой стороны, если бы не все эти события, я бы никогда не пошел в монастырь Зенга постигать кунг-фу, не встретил бы Сливочку - счастье своей жизни. Каждый день был бы похож на другой, я бы сидел на троне Гун-мэня и решал какие-нибудь государственные вопросы. Нет, не все делалось зря. Но за что судьба так жестока? За что у меня отобрали Сливочку? Я рыдал, не обращая внимание на Неистовую Пятерку, По и Шифу. Пусть смотрят, я все равно потерпел поражение, зачем скрывать. Жизнь после ухода из монастыря начала строиться совсем не так, как я хотел. Надо было остаться. Если бы я вернулся в прошлое, я бы все исправил. Но прошлое нельзя исправить, его можно только принять, чего у меня никогда не получится. Вся моя жизнь – ошибка.