Белый Цветок: История одного солдата

      К удивлению Верта, на войну брали без разбору, конечно, придерживались принципа брать юношей не младше пятнадцати, но среди парней иногда прятались и девушки. Так, перед Вертом выловили одну, но она оказалась магом — девушка ловко откидывала заклинаниями солдат, что получили приказ её поймать. Она кричала, что обязана пойти на войну, что это её долг. И её взяли как солдата, боевые маги были в цене.       Верт без проблем прошел, не скрыв свой возраст, зачем, если он самый подходящий? Однако с вооружением были проблемы, точнее, Верту вручили копье, но с ним он никогда не работал, как и с мечом. С трудом, но он смог получить разрешение на топор, продемонстрировав умение им пользоваться.       Но на передовую новобранцев сразу не кинули, сначала их три месяца гоняли и обучали необходимому, а уже после отправили на фронт.       Первый бой Верт встречал со страхом и трясущимися коленами. Но он про себя повторял: «Жизнь — это вечная борьба», — и каждый раз оно отдавалось эхом голосом отца, и это… воодушевляло.       Замахи топором были слишком резкими, из-за чего противники быстро лишались рук, а самого Верта с едой жутко мутило — убийства, запах крови, — из-за чего он трижды чуть не погиб из-за рвоты, но товарищи, такие же шестнадцатилетние юнцы, выручали его.       Рядом погибали боевые товарищи, враги.       Рядом падали трупы, конечности, внутренние органы.       Вокруг проливалась кровь.       Вокруг кружил хаос безумия и смерти. Мерзкие запахи металла и дыма въедались в одежду и кожу, проникая куда-то глубоко внутри. Все смешивалось в единую палитру чувств и пятен. Тело действовало само до тех пор, пока не прозвучал гудок.       Верт как будто очнулся ото сна и огляделся, к горлу тут же подступил комок, предупреждая очередную рвоту, но он титаническими усилиями старался вытерпеть, ведь блевать придется уже желудочным соком.       Тут его окликнули, вздрогнув, Верт поднял голову, и его глаза округлились.       К нему шел командир Тоз, один его наплечник был погнутым, а доспехи были в крови. Даже лицо всё было залито спекшейся кровью.       Верт не выдержал, и его вновь вырвало. — Мы одержали победу в этом бою, — не обратив внимания на Верта, произнес Тоз. — Возвращаемся.

***

      Огонь приятно потрескивал, лаская языками свежие брошенные хворостинки, успокаивая сердце, что стучало, как ненормальное. Верт сжал чистую, но сырую рубаху на груди. Его беспокоила мысль о матери, хоть он и отправил ей письмо, сообщив в нем, что жив и победил в своей первой битве. Он вздохнул, кто-то должен сражаться, иначе будущего у его, возможно, даже детей не будет.       К костру сели ещё пятеро его ровесников, такие же, в сырых от стирки рубахах. Двое из них тихо переговаривались между собой, остальные были бледные и тряслись. Для них этот бой был таким же тяжелым, как и для Верта. — Вы раньше не резали филориала или кролиперов? — задал вопрос командир. Он, как и многие солдаты, был в сырой одежде и с мокрыми черными волосами.       Парни замолчали и уставились на него. Тоз сел рядом с Вертом и оглядел солдат. Один из них тихо хриплым голосом ответил: — Нет. — Тогда плохо. — Но… одно дело — монстры, а другое… нелюди, — выдал один из говоривших между собой. Он имел рыжие, торчащие во все стороны волосы и серые глаза. — Верно, — кивнул командир, и достал из кармана штанов небольшую флягу, и отхлебнул, покривился, выдохнул, протянул Верту. — Но, тем не менее, нелюди приближены к монстрам.       Верт понюхал и скривился, это было вино, причем жутко вонючее. Командир молча приподнял флягу, в немом жесте призывая сделать глоток, и Верт подчинился. Однако тут же закашлялся. — Что это?! — Дыши, — проигнорировал вопрос командир и взял флягу из рук Верта, протянул другому солдату. — Фу… Кхе…       Тоз хмыкнул, наблюдая за мальчишками — лишь один спокойно сделал глоток и вернул ему флягу. — В любом случае, представляйте на месте нелюдей монстров, что не жалко убить. Это война, на ней мы не можем щадить врага, подобный жест могут расценить предательством родины, — с тоской и скорбью в голубых глазах произнес Тоз и посмотрел на мальчишек. — Даже если… перед нами будет ребенок? — спросил тот же рыжий. — Даже если будет ребенок, — с тяжким вздохом кивнул командир.       Рыжий нахмурился и сжал кулаки. — Это неправильно, мы все живые, мы…! — Тогда зачем ты пришел сюда? — спокойным тоном перебил его Тоз. — Я… пришел, чтобы… найти отца! — Спасибо за откровенность, но лучше говорить что ты решил служить родине. Не каждый разделит твои взгляды. Особенно начальство.       Рыжий закусил нижнюю губу и отвел глаза в сторону.       Тоз со вздохом поднялся. — Вы должны отдавать себе отчет в том, почему вы пришли сюда и для чего. Эта война не так проста, как кажется. Она не будет длиться несколько месяцев, она может затянуться на года.       Командир ушел.       Верт задумался над разговором, горло до сих пор приятно грело от прокисшего вина. Тоз был прав, как и рыжий, но… всё же на стороне командира был опыт, а ровесника — юношеский максимализм и утопия, даже сейчас.

Жизнь — это вечная борьба.

      Верт вздохнул, верно, отец прав, чтобы жить — нужно бороться, как сегодня они боролись за свою жизнь. — Эй, а ты зачем пришел сюда? — спросил рыжий ближнего. — Ну, как же, чтобы стать ветераном и… — Ясно, значит хочешь выслужиться и получить достойную награду? — подытожил парень, что до этого беседовал с рыжим, тот имел каштановые волосы и карие глаза. — Ну, хе-хе… — хихикнул парнишка с сединой на висках.       Так между ними завязался откровенный разговор. Верт не мог понять, как он-то к ним присоединился? Но, тем не менее, был доволен беседой, познакомившись с ними. — Значит, твой отец — авантюрист? — спросил рыжий Даиди Верта. — Да, он мастерски орудует топором. — Тогда ясно, почему ты с топором, — подытожил друг Даиди, Умиро. — Да, ни копьем, ни мечом я пользоваться не умею. — Хех, зато я умею пользоваться копьем! — самодовольно объявил Рой, тот, кто не побоялся сказать им, что пришел сюда из-за денег. — Также нужно уметь пользоваться и мозгами, — сказал Умиро. — Ну, и без них можно.       Двое других фыркнули, покачав головами, и одновременно произнесли: — Мы пришли сюда, чтобы сражаться за родину! — О духи! — рассмеялся Рой.       Верт, улыбнувшись, кивнул, это было и смешно, и правильно. На войне нужно защищать то, что тебе дорого.