Мост над рекой

      На улице заметно похолодало и даже срывался небольшой снежок. Юнги, немного задержавшийся с работы, спешил в маленькое кафе неподалеку, там его ждал Хосок. Зайдя внутрь, омега огляделся и, увидев своего альфу, быстро направился к нему. Хосок сидел с чашкой кофе и с целой стопкой каких-то рекламных каталогов и проспектов, но при этом что-то сосредоточенно изучал на экране своего смартфона.       — Ого, что это у тебя? — парень окинул взглядом яркие буклеты.       — Ты представляешь? Нигде не могу найти железную дорогу с зелёно-золотым поездом! Красные есть, коричневые, даже желтый нашел, но ни одного зелёно-золотого! — возмутился Хосок, — Хоть самому перекрашивай, честное слово...       Совсем недавно Чимини писал письмо Санте, несмотря на то, что до праздника был ещё месяц, и попросил его о железной дороге с зелёно-золотым поездом и чтобы Хосок жил с ними всегда.       Юнги хихикнул и потянулся с поцелуем к своему альфе. Губы мягко соприкоснулись, совсем нежно сминая и обхватывая по очереди то нижнюю, то верхнюю губу. Поцелуй был чувственным, но не долгим — все же они были на людях. Они разорвали поцелуй и Хос сделал глубокий вдох.       — Ты стал пахнуть сильнее, у тебя скоро...       — Да, — резко прервал его Юнги и покраснел.       На его счастье тут же подошёл официант, принося ранее сделанный Хосоком заказ, выставляя перед омегой пирожное и кофе.       Несмотря на наличие ребенка, Юнги очень стеснялся всего, что касалось сексуальных отношений, даже разговоров о течках и гонах. Близость у него была лишь однажды и оставила после себя не самые приятные воспоминания, и воспитание, в соответствии с которым омега должен отдаваться лишь с целью выполнения своего омежьего предназначения, то есть продолжение рода — делали свое дело. Парень в этом вопросе был абсолютно скованный и стеснительный.       — Оу, хорошо...       Хосок не давил. Хоть держаться было все труднее, особенно когда они оставались наедине и жаркие поцелуи только распаляли. Но он помнил о том, что пережил Юнги и считал победой уже простые объятия и поцелуи.       Юнги ковырнул пироженку и все же тихо пробормотал.       — В общем... Я думаю... Ну если ты не против, конечно... Как бы...       — Прости, я не очень понимаю, — немного наклонился к нему Хос.       Парень густо залился красным и опустил глаза.       — Мы... Мы могли бы провести её вместе?       Хосок едва не подпрыгнул от радости. Не то чтобы он так радовался сексу, хотя, конечно, долгое воздержание тоже давалось не легко, но больше он был счастлив от того, что заслужил полное доверие Юнги.       Он положил одну руку поверх ручки Юнги, а второй аккуратно убрал чёлку с его глаз.       — Спасибо. Я сделаю все, чтобы тебе было комфортно, - тихо проговорил он, получив смущённый кивок в ответ, и вновь легко коснулся губами его губ.       Хосок решил вновь перевести тему, чтобы убрать смущение у своего парня.       — Так что будем делать с поездом?       — Купим другого цвета?       — Нееет, — запротестовал Хосок, — Я не могу позволить Санте так низко пасть в глазах моего ребенка!       И Юнги засмеялся, положив голову на плечо Хосока.       — Юнги, ты подумал по поводу твоей работы?       — Я не хочу увольняться.       — А я не хочу, чтобы мой омега работал так много и тяжело.       — Хосок-и, не начинай только...       — Юнги-я, любовь моя, это будет твоя школа танцев. Да, я помогу на первых порах и стартовый капитал будет мой, но я не чужой человек. Да и вам пора выбираться из вашего подвала. Разве ты не хочешь зарабатывать любимым делом?       — Дашь мне время подумать?       — Я все равно от тебя не отстану, — предупредил Хосок и поцеловал его ладонь.       Перекусив, они пошли прогуляться в парк, двигаясь к полюбившемуся им мосту. Снег мягко кружился в желтом свете фонарей, словно создавая уютную сказку, а уже украшенный к праздникам парк сиял разноцветными огнями.       Перила их любимого моста тоже были украшены сияющими гирляндами, лентами и еловыми ветками. Наверняка, на праздниках они даже не смогут пробиться к нему из-за желающих сделать фото на этом волшебном мосту. Но сейчас они стояли ровно посередине, обнимаясь и наслаждаясь обществом друг друга. Вдруг Хосок немного отодвинулся, держа Юнги за плечи и заговорил:       — Юнги-я, я знаю, что мы встречаемся очень недолго, что мы едва лишь начали наши отношения, как пара, но мы почти год были все время рядом. Узнавали друг друга, принимали, помогали и поддерживали. И если в начале я был одержим истинностью, то сейчас, узнав тебя, я могу сказать с абсолютной уверенностью. Я люблю тебя, Юнги. И я очень полюбил Чимин-и, я хочу воспитывать его вместе с тобой, гордиться его успехами, поддерживать и помочь стать хорошим человеком.       — Я тоже люблю тебя, — улыбнулся Юнги и потянулся с поцелуем, но Хосок вдруг отпустил его и встал на одно колено.       — Юнги, выходи за меня! Я обещаю сделать все, чтобы вы с Чимином были счастливы!       В его руках была открытая бархатная коробочка с кольцом. Юнги от неожиданности закрыл рот ладонями, чтобы не вскрикнуть.       — Ты согласен? — с волнением от долгого молчания спросил Хосок.       — Да! Да! Миллион раз да!       Хосок подскочил на ноги и стал целовать своего жениха, беспорядочно даря поцелуи его щекам и губам. Спохватившись, он надел на тонкий пальчик Юнги кольцо и подхватил его на руки, закружив.       Перед течкой Юнги никогда в жизни так не волновался. В голове была тысяча причин для переживаний, главная из которых — Чимин. Ребенок никогда не оставался без него больше, чем на рабочий день, а сейчас им предстоит быть в разлуке как минимум трое суток. И хоть Сокхо и Чониль были близкими друзьями и доверить им ребенка можно было с закрытыми глазами — Юнги все равно беспокоился.       Вторая по важности причина - его неопытность. Он совершенно не знал, что ему делать во время близости с альфой, как доставить удовольствие и не разочаровать. Да еще и состояние было ужасным - ему было то жарко, то холодно, все тело просто выкручивало в желании, а живот неприятно тянуло. С вечным приёмом подавителей он и не знал всех прелестей этого состояния. Он уже пару часов был у Хосока, который был занят романтическим ужином, но начавшаяся немного раньше времени течка спутала их карты.       — Хосок!       — Да, моя любовь!       В двери спальни тут же появился улыбающийся Хос, он нервно вдохнул запах своего течного омеги и сглотнул.       — Так, ну плиту я выключил...       Это была последняя адекватная мысль Хосока, потому что через мгновение он уже стаскивал одежду с Юнги, страстно целуя его и оглаживая. Омега уже и забыл, что только что переживал о своей неопытности — инстинкты взяли верх и он сам извивался в руках альфы, подставляясь и постанывая от нетерпения.       Когда Хосок избавил их от одежды, то притянул Юнги к себе, проникая языком в рот и покусывая губы, а потом отстранился и развернул его на живот. Омега прижался грудью к кровати и выгнулся в пояснице, оттопыривая попку и немного раздвигая ноги, демонстрируя припухшую сочащуюся дырочку. Он почувствовал, как альфа мягко мнет его ягодицы, немного раздвигая их, и едва не задохнулся от неожиданности, когда к его промежности прикоснулся альфий язык. Хос вылизывал нежно, обводя кончиком языка колечко, слизывая все больше появляющейся смазки, лаская языком и губами. Бедра Юнги немного трясло от такой непривычной ласки, он тихо постанывал, прячась в скомканной подушке, но при этом шире разводил свои ножки. Альфа еще раз поцеловал дырочку, а потом проник в нее языком, слегка прокручивая, пошлепывая и в конце концов откровенно ее трахая языком и своими пальцами. Свободной рукой он перехватил маленький аккуратный член омеги и стал водить по стволу, вторя своим движениям. Юнги под ним за малым не взвыл и кончил, пачкая спермой простыни и немного опадая на постель.       - Какой ты у меня сладкий, — облизываясь, словно кот, прошептал Хосок, разворачивая разморенного и все еще не отошедшего от оргазма парня на спину.       Он пристроился между разведенных и немного трясущихся ножек Юнги, наклонился с поцелуем, отвлекая его, и осторожно толкнулся. Омега под ним выгнулся, вцепившись зубками в его губу и протяжно застонал, а Хос лишь углубил поцелуй, придерживая его за бедра и продолжая так же аккуратно входить, толкаясь едва заметно. Юнги трясло от все больше накатывающего желания, он обхватил крепкое тело альфы своими стройными ножками и скрестил ноги за его спиной, активно стараясь насадиться сильнее.       Наслаждение накрывало волнами, он стонал, уже не стесняясь, в голос, до хрипоты, ловя беспорядочные поцелуи альфы, чувствуя его широкие ладони на своём теле, сходя с ума от заполненности. Хосок двигался теперь гораздо увереннее, выходя наполовину и входя быстрыми толчками, дурея от сильного запаха Юнги, от того как идеально их запахи переплетались, а по бедрам скользила смазка, смешиваясь с потом тел.       Затуманенным взглядом он смотрел на мечущегося под ним Юнги и понимал, что не позволит кому-то ещё увидеть его таким, что этот омега должен принадлежать лишь ему одному.       — Ах! Ещё... Пожалуйста, ещё!       Юнги был близок к очередному оргазму, когда Хосок остановился и резко развернул его на живот, запихнув под бедра подушку.       — Хосок...       Юнги хотел немного развернуться, но Хос вновь вошёл, навалившись на него и вдруг вцепился в загривок зубами, не сильно, но прикусывая. Юнги дернулся и тут же затих, услышав предупредительный альфий рык. Омежья сущность полностью подчинилась, отдаваясь во власть альфы без остатка. Тем временем Хосок уже вбивался в податливое тело, едва не вколачивая его в постель. И когда его челюсти окончательно сомкнулись на загривке Юнги, оставляя метку истинного, их обоих накрыл оргазм. От смешанных ощущений — боли метки и удовольствия оргазма — Юнги впал в лёгкую эйфорию, переставая на миг вовсе соображать, где находится и что происходит.       Альфа же тщательно вылизал место укуса, слизывая кровь и стараясь как можно лучше зализать свежую ранку, а потом осторожно просунул руку под животом Юнги, приподнимая и вместе с ним ложась на бок. Когда до омеги дошло, что его повязали, он возмущенно залупил по руке альфы, осознавая, что сделать уже ничего не сможет, а альфа лишь тихо засмеялся, прижимая его к себе сильнее.       — Прости, у меня просто крышу сорвало... Течка, метка, ты... Я хочу ещё одного ребёнка, Юнги... Хочу видеть, как растёт твой животик, держать его совсем малюткой на руках, видеть, как он делает первые шаги и слышать его первое слово. Если у нас родится омежка, он будет таким же красивым, как ты, а Чимин будет его защищать и оберегать, как грозный старший брат. Только надеюсь, характер у него будет мой — иначе бедные будут все альфы города!       Юнги засмеялся и вновь хлопнул его ладонью по руке, тут же прикрыв глаза и тихо застонав, от удовольствия, приносимого пульсирующим членом в нём. Хосок поцеловал его в висок и продолжил.       — А если родится еще один альфочка, то он, на пару с Чимином, будет самым талантливым и сильным альфой...       — С моим характером? - прыснул Юнги и Хос засмеялся.       — Ну ладно, альфе можно быть таким взрывоопасным.       — Хос...       — Ммм?       — А вдруг у меня не получится?       — Откуда такие мысли?       — Просто... Понимаешь, мои первые роды... Я впервые рожал очень рано и роды были тяжелыми, тем более при зачатии альфа тоже не особо заботился о моем здоровье... Я боюсь, а вдруг я больше не смогу родить? Что тогда делать?       — Постараемся воспитать Чимина не залюбленным донельзя, — Хосок носом повёл по его волосам и зашептал прямо в ухо, — Я очень хочу ребенка и я уверен, что прямо сейчас зарождается маленькая жизнь. Но если мы не сможем — ничего, у нас ведь уже есть один сын, верно?       — Я люблю тебя, Хосок, — на глазах Юнги навернулись слезы.       — И я люблю тебя, Юнги. Ты только не плачь больше, я хочу чтобы ты был счастлив.       — Но я ведь от счастья...       Через несколько часов страсти, Юнги был абсолютно измучен. Течка немного отступила, позволяя омеге хоть чуть-чуть отдохнуть.       — Я сейчас принесу что-нибудь перекусить, — попытался встать Хосок, но Юнги не позволил, притягивая его ближе.       — Нет, давай поспим немного, потом поедим. И дай мне мой телефон?       — Зачем?       — Хочу написать Сокхо, узнать как там Чим-Чим.       — У него все хорошо, о нем заботятся.       — Я знаю, но... Ой, когда ты успел?       Хосок засмеялся, протягивая Юнги свой телефон с открытым диалогом с Сокхо.       "Поел и смотрит мультики. По вам скучает, но не капризничает"       И фото Чима в пижамке-цыпленке, подаренной Хосоком, и медвежонком в маленьких ручках, смотрящего мультики.       — Скоро закончится ремонт в его комнате, так что одно из его новогодних желаний исполнится — мы будем жить вместе.       — Это не только его желание, — пробормотал Юнги, обнимая своего альфу и крепко засыпая.       В последнее время Хосок был невероятно занят — предновогодние недели всегда были суетливыми, а он еще хотел успеть жениться на Юнги обязательно до нового года, чтобы встретить его настоящей семьей. Он даже нанял ремонтную бригаду, чтобы они переделали одну из гостевых комнат под комнату Чимина, а другую под детскую — Юнги хоть и молчал, но он надеялся на беременность своего омеги.       Сейчас он небольшим ураганом влетел в кабинет отца за необходимыми подписями, попутно разбираясь с дизайнером интерьера.       — Да какой персиковый? Он альфа и любит синий цвет — я же сказал, от синего до голубого. И потолок должен напоминать небо! Всё, мне некогда, торопитесь там! Вы и так уже со сроками влетаете, ремонт уже должны были закончить, а вы правки вносите!       Парень отключился и только сейчас заметил, что в кабинете присутствует еще и о-папа.       — Ой, привет! Прости, я сразу не увидел тебя, — улыбнулся Хосок, - Отец, подпиши это и я помчался на встречу, по всем признакам мы сегодня все же заключим этот контракт.       — Ты бы хоть заглядывал иногда к нам, а? — вступил в разговор о-папа, пока Хос ждал подписи.       — Прости, правда в последнее время очень много забот. Я собирался приехать вечером и поговорить с вами, но раз ты здесь, то скажу сейчас. Я встретил своего истинного и женюсь!       Старший альфа, на счастье, поставил уже последнюю подпись, потому что от шока едва ли поставил в правильном месте, о-папа же просто шокировано уставился на сына, беззвучно открывая рот, словно рыба на суше.       — Да ладно вам! Ну чего такие лица?       — И когда ты собирался нам сообщить? — все же первым отошел от шока о-папа.       — Говорю же, вечером. Свадьбу планируем до нового года. Ну как свадьбу — мы просто зарегистрируемся, а потом отметим очень узким кругом в ресторане. Юнги совсем не любит пышных торжеств, а учитывая, что свадьбы нужны только омегам, то я полностью поддерживаю.       — Кто он? Кто его родители?       — Я вас собирался познакомить в выходные, уверен, вы подружитесь! Ой, вы ведь в эти выходные уезжаете... Так, давайте тогда в следующий вторник? Чтобы вы познакомились не на свадебном обеде, иначе получится глупо очень. Ой, я опаздываю, всё, пока.       Он поцеловал в щеку о-папу и умчался так же стремительно, как появился.       — Ты что-нибудь вообще понял? — перевел взгляд на мужа о-папа.       — Наш сын взялся за голову и женится. Ты же ему уже года четыре плешь проедаешь, что ему пора определиться и найти постоянного омегу, а лучше жениться. Хотя ему только двадцать шесть и лично я считаю, что ничего плохого в женитьбе после тридцати нет.       — Так, вот не начинай! Семья делает людей серьёзнее, а он наш единственный наследник. Как же так? — всплеснул он руками, — Что значит без торжества? А как же наши партнёры, родственники и друзья?       — Он сказал правду — свадьба нужна лишь омегам, — усмехнулся его супруг.       — Мы должны узнать, кто такой этот Юнги.       — Так через неделю и узнаем, он же назначил дату ужина.       — Нет, так не пойдет! Я должен знать, кто он такой! Неужели тебе всё равно, с кем собирается связать свою жизнь единственный сын?!       — Он же сказал, что нашел своего истинного. Да и не стал бы он принимать необдуманных решений. Так что давай будем доверять нашему сыну и не лезть в его отношения?       Мужчина закатил глаза и прицокнул. Он встал, изящно наклонившись над столом мужа, и тыкнул аккуратным пальчиком в кнопку коммуникатора.       — Суен, пригласи, пожалуйста, начальника охраны.       А к вечеру того же дня, он едва давил истерику, объясняя мужу, почему эта свадьба не должна состояться.       — Да ему девятнадцать ещё не исполнилось! А у него ребенку уже три года! Три года! Ты понимаешь!? Он родил в пятнадцать! Он же шлюха! Самая настоящая шлюха!       — Мы не знаем всех обстоятельств, так что давай без грубостей, — устало тёр виски альфа, наливая себе виски, чтобы как-то переварить информацию и найти способ успокоить своего разбушевавшегося омегу.       — Учитывая, что он один воспитывает ребенка, то здесь все зеркально понятно - нагулял. Живет на окраине, работает на фабрике, образование — школа, которую заканчивал, отдельно сдавая экзамены! Все! Еще и в незаконных каких-то потанцульках участвует! В группе альф, кстати!       — А танцы-то почему незаконные?       — Потому что собираются они где-то по подворотням! Я костьми лягу, но этой свадьбы не будет!       — Ты знаешь Хосока, ты лишь навредишь нашим с ним отношениям...       — Я его родил! Я желаю ему лишь лучшего! Позвоню этому мерзавцу и предложу встретиться.       Альфа лишь покачал головой — мужа своего он не остановит, а вот что им сын после этого устроит, страшно представить. Он вновь наполнил свой бокал, но услышав вопли мужа, опять вздохнул и выпил из горла.       До свадьбы осталась всего неделя, а Юнги от нервов и злости хотелось выдрать себе все волосы. Он не представлял, как всего за несколько дней можно было превратить его жизнь в ад? Он даже не спал уже две ночи, раздумывая, его швыряло из стороны в сторону — то в желании все бросить и сбежать вместе с сыном, то отстаивать свое право на счастье до кровавых слёз, желательно чужих.       А все дело в том, что его донимал о-папа Хосока, который сначала вежливо предложил деньги, чтобы Юнги тихо растворился в небытие, а потом, поняв, что омегу не подкупить, перешёл к откровенным угрозам. Хоби омега решил ничего не рассказывать, все же это его родители, и Юнги не хотел, чтобы он портил с ними отношения, стараясь разобраться сам. Но попытка решить миром не увенчалась успехом, и омеги наговорили друг другу таких гадостей, что стало сразу понятно — характер у обоих тот ещё, и ни один из них не отступит.       Что делать, он не представлял и особенно испугался, увидев возле детского сада Чимина странную машину. И поэтому уже второй день Чим-Чим проводит у друзей Юнги вместо сада.       С такими тяжелыми мыслями Юнги занял свое рабочее место, но не успел он приступить к работе, как его тут же вызвали к начальству.       — Прости, ты уволен.       Омега так оторопел, что у него даже ноги подкосились и он уселся на стул, рядом с дверью.       — В смысле? За что? Я выполняю план! Я даже в отпуск ни разу не уходил и в праздники работал!       — Я понимаю, Юнги, но у меня нет выбора. Прости.       — Что значит нет выбора?       — Ну он у меня, конечно, есть. Либо я тебя увольняю, либо нас закроют к чертям собачим. Не знаю, кому ты там и где дорогу перешёл, но с корпорациями я тягаться не стану.       — Я все понял. Спасибо.       Омега решительно встал и вышел из кабинета. В нем клокотала злость и решимость. Он прекрасно знал, чьих это рук дело и не собирался все это так просто спускать. На его удачу, а может и нет, но у ворот его ждало представительское авто, из которого вышел холёный омега, выглядевший великолепно, несмотря на возраст.       — Ну здравствуй, Юнги.       — И вам не хворать.       — Как ощущение в роли безработного?       — Ну вам же вроде неплохо.       Старший омега передёрнул плечами, он действительно ни дня в своей жизни не работал, будучи и сам из довольно обеспеченной семьи и выйдя замуж крайне успешно.       — А за меня не переживайте, я сегодня же найду новую, — продолжил Юнги.       — Не найдешь. А если и найдешь, то тут же вылетишь оттуда. И так по кругу. Думаешь, я позволю тебе захомутать моего сына? Лучше бери деньги и исчезни со своим отпрыском, а Хосоку я подберу подходящую партию.       — Я с этим сам прекрасно справился, пап.       Оба омеги, метавшие в друг друга молнии, аж подпрыгнули от неожиданности — в спорах они даже не заметили подошедшего Хосока. Хотя, судя по его запаху, ставшему тяжелее и гуще, он был близок к ярости. Юнги тут же притих, опустив голову — присутствие разозлённого истинного, чью метку он носит, заставляло парня покорно замолчать.       — Хосок, послушай меня, — попытался как можно более ласково и убедительно донести до сына свою мысль омега, — Он тебе не пара, зачем тебе ещё и чужой ребенок, непонятно от кого зачатый и...       — От меня, — перебил Хосок, задвигая шокированного Юнги за свою спину.       — Что?!       — Он от меня. Чимин-и — мой ребенок.       — Но... Как же так? Не может быть!       — Может. Мы познакомились несколько лет назад, поняли, что истинные, во время гона я не совладал с собой и у нас была первая близость. А потом вы меня внезапно отправили в Англию, посчитав, что слишком я стал свободолюбивым и мне нужно стать серьезнее, чтобы принять бизнес, помнишь? В итоге с Юнги мы даже не попрощались толком и потерялись вовсе. Я только год назад его вновь нашёл, его и моего ребёнка.       Хосок чувствовал, как ему в спину лбом упирается Юнги, как его омега сотрясается в беззвучных рыданиях. У Юнги все внутри переворачивалось — Хосок нагло врал, глядя своему о-папе в глаза, врал, чтобы защитить их с Чимин-и.       — Кстати, спасибо, за то, что умудрился его уволить. Я уже месяц этого от него добиться не могу.       После этой фразы старший омега будто отмер. Он размахнулся и стал лупить по сыну папкой с документами, приготовленными для расписки Юнги, что держал в руках.       — Да как ты посмел, альфья твоя морда!! Он ребёнком совсем был! Как ты мог залезть на него?! Как ты мог оставить моего внука на столько лет?! Уехать и не сказать, что омегу своего повязал!?! Прибью тебя!!       Тут уже заплаканный Юнги бросился спасать своего альфу, стараясь перехватить разъярённого омегу. С горем пополам им все же удалось успокоить о-папу и прекратить скандал. Тот отфыркивался и поправлял растрепавшиеся волосы.       — Я хочу видеть внука.       — Ну уж нет, — воспротивился Юнги, — Я вас к нему не подпущу, мало ли что вы сделаете!       — Я его дедушка! — возмутился старший омега.       — Вы оценили нашу семью в триста тысяч долларов!       О-папа немного помолчал, а потом тихо произнес:       — Прости меня. Я перегнул. Признаю, я был не прав. Прости и позволь увидеть внука...       Юнги посмотрел на старшего омегу, явно находившегося не в своей тарелке от всего произошедшего, и постарался поставить себя на его место. Он ведь просто защищал своего сына, да по-дурацки, не обдумав, действуя грубо, но каждый человек видит по-своему.       — Мы вечером приедем с ним, — наконец ответил и взял своего альфу за руку.       О-папа улыбнулся им обоим, явно пристыженный всей этой безобразной сценой и произошедшим ранее. Все же нужно было послушать мужа и не лезть в жизнь сына.       — Может хоть свадьбу побольше сделаем? — попробовал он.       — Нет! — одновременно выпалили парни.       — Ладно-ладно! Я должен был попробовать! — примирительно поднял руки омега.       Юнги сидел на бортике ванны, в полном оцепенении смотря на тест. И вроде это ожидаемо, Хосок всю течку вязал его, делая все, чтобы он забеременел. Но от волнения омегу это все равно не избавило — он с трепетом осознавал, что внутри зародилась маленькая жизнь, что совсем скоро у него появится еще один малыш.       Собравшись с духом, Юнги все же вышел. В доме звучала музыка и смех, сегодняшняя ночь новогодняя. Хосок снимал на видео, как его отец с хохочущим Чим-Чимом на шее бегает по залу, а о-папа догоняет с угрозами защекотать и кидается в них конфетти. Но вдруг в камеру попал Юнги, он стоял абсолютно растерянный и смотрел лишь на Хосока, кусая губы.       — Хосок...       — Милый?       — Хосок, я беременный...       Хос бросил телефон, перепрыгивая через диван и подбегая к своему омеге, его родители застыли. Первым опомнился о-папа, он подхватил брошенный телефон и продолжил съёмку, но снимал уже сына с его омегой.       — Любовь моя.       Хосок стал расцеловывать щёки омеги, нежно обнимая, а потом упал на колени, поднимая его рубашку и целуя чуть ниже пупка.       — Привет, малыш, я так рад тебе... Так рад!