Cambiandosi sii te stessa

София

У меня не было никаких дел в Италии.Из увеселения одна крыса, что сейчас спала у себя в гамаке. Мне скучно. За этот недолгий период своей активной жизнедеятельности я отвыкла бездельничать. Я успела прочитать несколько книг, пролистать телефон, покушать, даже сделать зарядку, которую я никогда не делала. — Аро, я понимаю, что это уже сверхнаглость, но можно мне какую-нибудь работу? Мне скучно просто так сидеть! — пролежав где-то час, я поняла, что не смогу ждать и пришла в тронный зал. Дорогу я знала уже хорошо. Там оказался только главный правитель. — Хм. И какую же ты хочешь работу? — Любую! Я умираю от скуки, сидя в комнате. — Так, ладно. Иди погуляй по саду, поищи там других правителей, наверняка у них есть работа, которую они не успевают делать. Если никого из них не найдёшь, попытайся поискать в библиотеке. Возможно, ты встретишь Джейн и вы вместе придумаете, как провести время. Если ничего из этого не получится, придёшь сюда и я что-то придумаю. Хорошо? — Да, спасибо! Выпорхнув из тронного зала, я поняла, что не знаю дороги в сад ну, буду действовать наугад. — Ты чего тут бегаешь? — донёсся голос Кайуса из внезапно открывшейся двери. Я недовольно скрестила руки, на всякий случай ещё немного отойдя от двери. — Вы чуть не прибили меня этой дверью! — Ну не прибил же. Ну так? — Ищу сад! — Ну, тут ты его явно не найдёшь. А зачем тебе туда? Цветочки решила посадить? — Неа, не люблю цветы. Я, признаться честно, за всю свою жизнь только помидор вырастила на балконе. Мне нужны были вы или Маркус. — Помидор? Неталантливо. Что ты от нас хочешь? — Мне нужна работа и Аро сказал, что у вас могут быть какие-то дела. — И сколько же ты потребуешь с меня? — Мне просто скучно. Я не нуждаюсь в деньгах. — Ну пошли, есть у меня работенка, как раз для тебя. Хотя…

***

 — А мы где? — конечно я поняла где, но испугавшись, я решила уточнить. Может, я что-то не понимаю. — Аро называет это покоями. Мы, конечно, не спим, кровати для другого. Но своих комнатах нуждаемся. Я, в основном, закрываюсь и пребываю в одиночестве. — Чтобы побыть одному вам приходится прятаться? — Вроде того. Не только прислуга, но и свита почти постоянно со мной. И те, и те, в мою комнату не допускаются. Так что, это единственное место, где я могу быть один. Кроме жены. Но сейчас я удачно избавился от нее. Мирно тут гостили только Аро, Маркус и Дидим. Ну и Сульпиция, но ей априори все равно, пускаю я гостей или нет. Она самой смерти не боится, а тут всего лишь я. Если считать людей, то ты первая из моих гостей. Можешь порадоваться этому. — Вау… да, пожалуй порадуюсь. А вы сегодня общительны. Надеюсь, это не последние секунды моей жизни. — Нет. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала. — Что? — тут я немного напряглась. Не ответив, он снял мантию и рубашку, оголяя тело, часть которого была покрыта шрамами. Дёрнувшись, я отошла к двери. Вместо того, чтобы подойти ко мне, он открыл дверцы шкафа и достал оттуда кучу однотипных черных рубашек. Правда были и белые. Развернувшись, он подошёл ко мне, вручая мне ворох одежды. — Ты должна погладить мне это все. — с этими словами он скрылся в другой комнате. Оттуда он принёс гладильную доску. Рассмеявшись, я помогла установить ему все это и начала гладить. Рубашек было штук 30...вот и работа. Зачем ему столько? — А почему именно эта работа? Есть же прислуга. — Мне не нравится их запах. Ещё большая часть из них плохо гладят, а одна из них даже прожгла мне одну. — А мой значит нравится?! — я что, сказала это вслух? Блин. — Да. Интересное сочетание духов, крови и сигарет. Мягкое и что-то... резкое. Резкий аромат, который нравится не всем. Но он явно лучше чем запах грязной крови, дешёвых сигарет и разливной туалетной воды с ароматом хуже, чем у освежителя воздуха - представив это, я поморщилась и повесила идеально отглаженную рубашку на вешалку. — У Вольтури много денег, неужели вы не можете нанять хорошую прислугу? — Задаешь глупые вопросы. Хорошая сюда не идёт. К нам попадают только такие.. — Ясно. Почему вы решили, что я поглажу рубашки хорошо? — Ты себе их неплохо гладишь. — Не думала, что такие как вы обращают внимание на одежду женщин, да ещё и смертных. А что с жёнами, почему они не гладят? — Знаешь, когда на обед заявляется девочка, которая школу, и ту не закончила, а заставляет Аро писать расписки, потом зовёт его отцом, приезжает сюда, как на каникулы и наводит тут хаос, сложно не посмотреть на это чудо, что ходит наполовину в мужской одежде и требует работу. И тесно дружит с румынами. А жены тебя не касаются. — Ну расскажите… — перегладив почти половину, я немного испугалась, вспомнив чем обошёлся мне первый его выпад. Мне не стоит выводить его из себя. Но он лишь закатил глаза. — Что же ты хочешь знать? — Я всегда хочу знать все, но вы расскажите мне хотя бы то, что меня очень сильно интересует. — Ладно. Спрашивай тогда. — Почему все сказали, чтобы я с вами не общалась, а Хайди чуть глаза мне не выколола своими когтями. Они в буквальном смысле говорили, что я могу стать подстилкой, которой воспользуются так, что будет не по кайфу. А Хайди… — Что Хайди? — уже требовательно спросил правитель. Я не понимала его эмоций. Все время общения с ним я чувствую себя спокойно, но когда он так ведет себя, становится нервозно. — Сказала, что мне надо похудеть, подстричь волосы, покрасить их в чёрный и что-то ещё, не помню. А, стать повыше. Тогда я бы смогла вас заинтересовать и получить выгоду. Ещё она говорила про себя. Про вес и то, что не успела при жизни скинуть килограмм и тогда бы точно вас привлекла к себе. — Ты когда-нибудь повзрослеешь и перестанешь так легко вскрывать все карты. Но пока мне это на руку. Хайди никогда не отличалась умом. И других подстраивает. - А я волосы покрасить хотела... Получается, подстраиваюсь? — Только не в чёрный! — он рассмеялся, а я покрутила в руках чёрную рубашку. Таких я никогда не видела в магазине. И мне понравилась она. — Почему же? — Придётся взять тебя в жены, превратив в их подобие. Хайди ведь именно этому тебя учит. Забавно однако. — Кстати, почему они все похожие? — Я все равно на них не смотрю. Делали, что хотели. Я не люблю такой типаж. Вообще, не разбираюсь в типажах. — Почему они не могут погладить одежду? — Королевам не положено. Да и мне кажется, если моя нынешняя жена нагладит рубах, то я останусь без них вовсе. — Что ж вы выбор в их пользу делаете? - Так надо. — Вы ведете себя дружелюбно сегодня, почему все считают вас тираном? — Плохо знаешь наверное. Меня не считают таким братья, Сульпиция и Дидим. Последняя мне кажется видела хорошее во всех. — Кто они? Дидим и Сульпиция. — Дидим — покойная жена Маркуса, Сульпиция — жена Аро, пока живая. Но он так любит ее, что мне придётся терпеть вечность. — А вы где рубашку эту брали, красивая? — М? Да ее какой-то друг Аро сшил «специально для меня». Понять не могу до сих пор, почему она в каких-то стразах, хотя и дорогих. Больше на женскую похожа. Хочешь, забирай. — Вы что, вам ее сшили, а я заберу. Вдруг этот человек ещё и увидит? — Нет, не увидит. Я его недавно казнил. — Надеюсь, не за рубашку? — Нет. Так что бери. — Спасибо. — Тебе спасибо. — Кстати, а во сколько вас обратили? — В 23 года. Ты узнала о моих предпочтениях, ценностях и морали но до сих пор на вы. С Аро ты там вроде в родстве уже. — Да неудобно просто, все-таки с правителем говорю. — Опусти формальность. Все равно после обращения ты будешь иметь право общаться со мной на равных. — Оу, круто. Такое ощущение, что после обращения я реально Аро дочкой стану, столько привилегий. — Да тебя и при человеческой жизни ей многие считают. Я бы на твоём месте радовался и верёвки из него вил. — Класс, я ему ещё и родной стала. Мне кажется ему и так проблем доставила. — Да они для него только в радость. Тоже скучно старику, сколько лет сидит тут. А здесь такое разнообразие. Мне за ним тоже иногда весело наблюдать. Поиздевайся над ним немного, все равно ничего не сделает. — Так и поступлю. А вампиры только запах так хорошо чувствуют? — Нет. Много чего. Страх, радость, сердцебиение. Мы быстрее вас. Не спим. Не нуждаемся в пище. Не устаём. Есть те, у кого помимо стандартного набора есть дары. Тогда возможности шире. — Прямо какие-то машины для убийств. — Ты права. Кстати, ты когда уезжаешь? — Уже ждёте? — усмехнулась я. — Конечно! — рассмеявшись, он убрал гладильную доску. — Я не знаю. У меня есть тут пара дел, когда сделаю их и мне станет совсем скучно, то уеду. — Что за дела? — резко став серьёзным, он не дал мне уйти. — М, ничего особенного. И…это не связано с моей «работой» — Что за дела? — Ну как вам сказать… на реснички я записалась, маникюр, педикюр и шугаринг. По мелочам. — Ты меня путаешь. Что такое маникюр и педикюр я знаю, спасибо Сульпиции, а реснички и как его, шугаринг? — О бооже, это все делается а салоне красоты, ничего ужасного. Правда, я не знаю, как добраться. В тот день пока нет свободного такси. — Ясно… — задумавшись, он отстранился от двери, давай мне уйти. — До встречи. — Я тебя потом позову, когда будет что-то надо, хорошо? — он выглядел озадаченным. Что его так удивило? — Хорошо! — Тогда до встречи.

***

— Алек! — Что-то случилось? — стоило девушке выйти, как правитель негромко позвал подчиненного, все ещё находясь в смятении.  — Мне срочно нужна эта ваша современная дрянь. Айфоны, айпады, что у вас ещё есть? — Эмм, умные часы? — Да без разницы! Неси хоть что-то, где можно узнать новую информацию. И вот уже через несколько минут тонкие пальцы судорожно искали сначала Гугл, а потом определение. Шу́гаринг — способ эпиляции с использованием густой сахарной пасты. Пасту распределяют по обрабатываемому участку кожи и удаляют вместе с волосками.       Раскалённый воск они льют на волосы и срывают это…? Больные. А куда именно они льют этот воск? Лицо, руки, ноги, ягодицы, подмышечные впадины, бикини. Да буквально везде! Черт, они делают это даже без анестезии! Какие-то сумасшедшие. Зачем это Софии? Так, ладно. Что еще, ресницы? К сожалению, она не сказала, что именно будет делать. А может и к счастью. Телефон с презрением был отложен в ящик.

***

Через неделю — Кайус, что-то надо? — Да, проходи. Надо отпарить мантии. — А, ну ладно. — мне все равно было скучно, а так хоть что-то. — Ты придумала, как добраться до твоего, кхм, салона? — Нет. Возможно отменю запись. Такси нет, автобусы туда не ходят. — В какой день? — На следующей неделе, во вторник. — Могу отвезти. — я слегка опешила, но очень не хотела отказываться. Я давно хотела все это сделать. — Вам придётся долго ждать меня, так что не стоит. — Я вампир. Многовековой. Тысячелетний. Я могу лет десять просидеть, не сдвинувшись с места. — Ну, если вы хотите… — Отлично. Во сколько у тебя запись на все это великолепие? — я слышала сарказм в его голосе, но мне было все равно. Я наконец-то осуществлю задуманное! — В 9 утра. Ехать от замка до салона минут 30, если верить картам. — Отлично. В 8.20 чтобы была готова. — Хорошо. Я отпарила. — Молодец, можешь идти. Назначенного дня Я уже сидела на маникюре и мы почти заканчивали. Вместо длинных и острых ногтей наконец-то короткие квадратные ноготочки. На это раз нюд. Все шло как нельзя лучше. Правда Кай вновь был озадачен утром. Странно. Педикюр был «шлюшый красный», как я и любила. Плевать, кто что говорит. Мне нравится. Надеюсь Ренесми оценит. Мы не виделись уже месяц и я очень скучаю. Хотя мы созваниваемся по видеосвязи каждый день, все равно ощущаем нехватку друг друга. За все время вместе мы сроднились и не представляли жизни без друг друга. С ресницами не вышло ничего нового. Не решившись на наращивание, я опять сделала ламинирование. И мастер у меня золото. Делала у неё около года назад и сейчас вернулась. Тогда у меня были какие-то деньги, правда не помню откуда. И раньше она жила в одной стране со мной, а после переехала в Италию. Каких трудов стоило найти ее и говорить страшно. Поэтому к концу процедуры у меня были просто идеальные ресницы. А главное, свои. Время шло к трем часам, а мне оставалось самое неприятное. Брови, шугаринг и сеанс у тату-мастера. Да, Каю я не сказала о нем, потому что боялась не дожить до этого дня. Ведь меня не зря о нем предупреждают? Ровные брови, ненамного темнее моих натуральных готовы. Очень долго хотела сделать и все же решилась. Теперь шугаринг… О Боже, это самый настоящий ад. Все тело за один раз делать неимоверно неприятно, но так мне было морально легче. И если все остальное нормально, то бикини было для меня просто невыносимо. Ещё и неловко перед мастером, но что поделать. Она, кстати, сказала, что я очень чувствительна там и в интимной жизни это даже хорошо. Какая интимная жизнь?! Да ни одному существу я не позволю портить и видеть то, что я сейчас старательно общипываю и делаю красивым для себя-любимой. Как удобно, что есть огромный салон, в котором есть все. Вот я уже сижу на кресле тату мастера и терплю не такую уж и ужасную боль. Нормально. После бикини уж точно. Ещё немного и важные для меня слова навсегда останутся со мной навсегда. Об этом я уж точно не пожалею. — Все, можете смотреть. — протянув зеркало, тату мастер улыбнулся, видя мое восхищение. На ключице было аккуратным почерком, таким родным и знакомым было выведено предложение, которое стоило мне целой жизни. «Cambiando rimani te stessa» Заплатив хорошенькую сумму на кассе, я вышла из здания, ища машину. Кайус слегка скучающие сидел в телефоне. О, он у него есть и он даже пользуется им. Уже круто для старого вампира! — Я ожидал худшего. — Я расценю это, как комплимент. — Как хочешь. А почему у тебя пленка какая-то из-под кофты? — Эм…так надо. — не придумав ничего умнее ответила я. — Что ты сделала? — убедившись, что я не отвечу, он немного отодвинул ворот и увидел покрасневшее тату. — Ты нашла какую-то ванильную цитату и набила ее? А если ты пожалеешь? — он отреагировал весьма скептически. — Это не ванильная цитата! Мы едем в замок или нет? — не совладав с эмоциями, я повысила голос и отвернулась к окну. Вместо ожидаемой агрессии, он ошеломлённо завёл машину и начал набирать скорость. Все это время мы молчали. Настроение ухудшилось. Оставалось ехать несколько минут. — Работа на самом деле красивая…эта фраза, она что-то значит для тебя, да? — как-то слишком спокойно начал правитель, когда мы были почти на парковке — Да, один человек когда-то сказал ее мне… — Ты не расскажешь? — Извините…но не сейчас. Я очень устала и не готова сейчас рыться в памяти. В следующий раз, когда я буду вам нужна, то обязательно расскажу. — Хорошо, можешь идти. У меня есть дела, поэтому я не пойду сейчас в замок. — До встречи… В комнате я перебирала вещи и всматривалась в старые распечатанные фотографии. Все, что осталось у меня от семьи. По приезде в Германию я смогла распечатать их с телефона. За это время я ни разу не была у сестры. Надо навестить ее. — Софа! Я так по тебе скучала! — мне на шею моментально бросилось это чудо, крепко обнимая. — Солнышко, я тоже по тебе скучала, но у меня были важные дела. — Ясно, теперь мы будем видеться чаще? — Конечно! Какие красивые у тебя косички… — ее волосы начинали менять цвет, становясь темно-русыми, что ей очень шло. И две просто прекрасные косы действительно мне нравились. — Да! Их заплела мне новая мама! — Кто? — почти не пугая ребёнка спросила наверное у двух вампирш в комнате. Они виновато и немного испуганно посмотрели на меня, опустив глаза. Меня давно начали бояться вампиры? — Челси. Теперь она моя новая мама! Она такая красивая! Даже красивее, чем старая. — я знала, что она ребёнок и, наверное, не понимает насколько серьёзные вещи она говорит, но стало очень больно от таких слов. Отпустив дитя на ноги, я подняла ее подбородок и посмотрела в глаза. Не было никакой пелены, страха, лжи и неестественности. Она была сейчас счастлива. — Скажи мне, ты действительно считаешь, что новая мама лучше и ближе тебе? — Да. Она меня любит. И я люблю ее. И ты полюбишь! У нас снова будет мама. Хочешь, я покажу тебе, какие она купила мне платья? И ещё новую куклу! — она потянула меря за руку, но сдерживаясь, я не сдвинулась с места. Она возмущённо толкнула меня и я набрала воздух в легкие, пытаясь начать объяснять ей свою реакцию. Неправильно расценив этот жест, вампирши, видимо Челси, подошла к нам и забрала сестру. Та прижалась к ней, моментально забыв меня. Вампирша на полном серьезе была готова ее защищать. Ничего не сказав, я направилась в тронный зал, попутно думая, какой ближайший рейс. Там, на удивление были все. — Так вот какая цена за это все «счастье и свободу»?! — со входа зашипела на них я, вызывая удивление даже у Маркуса. — Вы! Гадкие манипуляторы, что сначала заставляют довериться и расслабиться, а потом отбирают последнее! — на выдохе прокричала я, трясясь от злости. Вскипев, Кай оказался рядом и замер, непонятно чего желая. Я даже не дёрнулась. Отчаяние и злость усыпили инстинкт самосохранения. Он думает, что сейчас удивит меня этим?! — Ты забываешься, девочка, ты катаешься тут, как сыр в масле и все идут тебе на уступки, при этом недовольна чём-то?! — низко прошипев это, Кай уставился на меня, ожидая ответ. Его глаза темнели, вызывая у меня некоторое беспокойство. — Да вы что?! Вы забрали у меня сестру! Последнюю родную кровь в этом гребаном мире! И больше у меня не осталось никого, никого, кто мог бы быть для меня близким человеком… И при этом, вы говорите, что я могу здесь кому-либо доверять! — закончив, я медленно осела на пол, прищемив волосы. Плевать. Обняв себя коленями, я попыталась успокоиться. Кай смотрел ошарашено, очевидно не понимая моей истерики. Аро, откуда он вообще тут взялся, взял мою ладонь и немного отодвинул младшего правителя. Спустя несколько секунд, он отстранился, за плечи поднимая меня. Я было рухнула назад, но кто-то заботливо подхватил за руки, аккуратно удерживая. — Мне жаль, что так вышло. Я поговорю с Челси, чтобы она общалась с твоим ребёнком меньше. — Не надо, я хочу счастья для неё, пусть у неё будет мать, если она ее любит. Просто, мне тяжело видеть это. Она сравнила её красоту с красотой нашей мамы. Моей. Той, что пять лет гниет в земле, сравнила с внешностью вампирши, которой не страшны побои, нервы и века… Я не могу видеть это и делать вид, что все ок. — наверное самые тяжелые слова в этой жизни я говорила вампирам, которым по сути плевать на меня. — Повзрослев, она поймёт, что зря сказала такое. Дай ей побыть ребёнком. Умей принять чужое мнение и выбор. Тебе надо отдохнуть сейчас. — буквально через пару секунд я погрузилась в небытие. Что они со мной делают?