Cambiandosi sii te stessa

Кай

— Что будем делать, брат мой? Кажется, ситуация у нас не из лёгких. — Аро, мне некогда слушать прелюдии. Если ты вызвал меня на разговор, значит сам все уже решил. — Ты проницателен, как и всегда. Кай, мы ведь оба понимаем, что девочка бесполезна. Безусловно, она хороша и прикипела моему сердцу. Возможно, и твоему тоже. Но, какова суть наших сердец? Они мертвы и давно не бьются. В то время как головы ещё соображают. Наш клан не пристанище для дампиров. — Но ты позволил Маркусу притащить сюда эту рыжую сучку. — Не будь так груб, мой превосходный брат. Это была красивая месть Калленам. Их главное сокровище пригрелось у нас и никуда уже не уйдёт. Одну особенную наш клан потянул, да и сейчас она вампир. Чего не сказать о второй. София и правда стала мне как родная, но достаточно ли одной любви для того, чтобы держать ее тут? — Чего же ты тогда так сильно хотел от неё все это время?! — во мне вскипала ярость и отчаяние. Разум ещё до прихода в этот кабинет подсказывал, что об этом он и будет со мной говорить. София только начала приходить в себя и я смог заняться своей свитой и ее вопросами, как Аро решил «поговорить» со мной. — Понимаешь… Не всë в нашем мире просто. Ее дар, один тебе уже известен. Второй же я и сам только начал разгадывать. У Алека дар, который позволяет ему лишать вампира физических чувств, от которых он хотел уйти в человеческой жизни. А у Софии была иная судьба. Она смогла бы лишать других, более высших эмоций. В полной мере смогла бы забирать у людей самое дорогое — любовь. Опустошать людей, превращать в пустые сосуды. Ломать их принципы, ведь все они в основном строятся на любви. Это были бы марионетки, которых с помощью других вампиров и их талантов я бы сделал совершенными. Смекаешь? Этот дар уникален. Челси способна лишь создать илюзию, которую можно разрушить щитом или же силой воли. Для поддержания иллюзии нужны силы и контроль над вампиром. А Софии было бы достаточно взгляда, чтобы разрушить связь между семьей, кланом, вампирами. Кем угодно. Ее влияние способна контролировать лишь она сама. — Неужели ты начал делать ставку на эмоции? — Я всегда делал на них ставку и ни разу не проиграл. — Что теперь? Для чего этот диалог, Аро? — А теперь… Она не несëт пользы, лишь проблемы и убытки. Шатает наш авторитет и спокойствие. Ты становишься слабым, Кай, начиная любить. Ты сам решишь ее судьбу. Я так сильно привык к Софии, что не могу быть жестоким. Да и Сули никогда не переживёт этого. А твою возможную ошибку я прощу, хоть и буду сильно расстроен. Конечно, ты поимеешь с этого выгоду. Можешь не думать об этом. Думаю, завтра в обед ты уже скажешь о своем решении. Так ли? — Так. Я шёл по коридорам едва ли не сгорая от ненависти. Всё-то он продумал. Я впервые поражëн его подлости. Столько времени так красиво вести эту игру. И почему я втянулся в это всë? Это рыжее гадкое недоразумение испортило все мои планы, укусив Софию. Да не оставь Аро тут эту Ренесми, то не было бы никаких проблем. А теперь я палач. Аро горько пожалеет, предложив мне эту роль. Ему ли не знать, что за все надо платить. И эта цена слишком высока, даже для него. Пойти против, значит поставить его авторитет под вопрос. Софию он всë равно убьет, найдет менее изящный способ. Черт, я почти поверил в то, что могу быть счастливым. Что ж, у нас есть ночь. Последняя ночь, которую до конца вечности я смогу сохранить в мельчайших подробностях. Ее запах, смех, нежную улыбку и огромные от страха глаза, до последней секунды наполненные доверием. Мне придется сделать это в то время, как она доверяет мне свое тело и душу. Девочка с действительно уникальным даром. Она сама уникальная. Хотя, наверное нет. Она уникальна для таких психов, как мы. А для людей, особенно нормальных людей она наверняка маргинал. Сломанная, одинокая, не имеющая ничего кроме крысы. Даже животное выбрала себе… жалкое. Ну кто бы завел себе её? Все же мечтают о котенке или щенке, явно. Моя бедная девочка, сколько же незаслуженного ты получаешь… одно в твоей жизни хуже другого и это проклятое обращение, которое испорилло нашу вечность. Не испортило, а отобрало. И я стою перед дверью, молясь всем богам, которых и не знаю даже, чтобы она просто не открылась. — Кай, ты сегодня так долго… все нормально? — Да, конечно. Я просто беседовал с Аро. Я тут думал… Ты не хочешь повидаться с сестрой? — Хочу! Но разве мне можно? — Думаю, да. Тем более я буду рядом с тобой. За дверью. — Тогда пошли прямо сейчас, прошу тебя. Наблюдая за этой довольной малышкой, я с каждым часом все сильнее чувствовал ком в горле. Жмётся ко мне, словно котёнок. А я предательски поступая, прижимаю к себе. Эти минуты — последнее счастье в моей вечности. Вся она была моим счастьем. Она и будет им всегда. Каждый миг моего жалкого бытия. Коротким, украденным и почти невозможным. Я так боялся стать Марком и этот страх сбывается.

София

С самого утра у меня было странное чувство. Но я отгоняла его прочь, занимаясь мелкими делами. Мои эмоции вроде осели и я могла быть стабильной, даже немного спокойной. Это радовало и давало возможность наконец перестать заниматься самокопанием. И не спать сутки напролёт, хотя очень сильно хотелось. Ко мне время от времени забегали вампиры. Сейчас, например, Джейн. — Как же давно мы не виделись, я даже скучала. Как твое обращение? — Ужасно, давай не об этом. Ты вообще по делу или просто свободная минутка? — Скорее второе. Хотелось как можно скорее увидеться с новой тобой. — Понятно. Но ты конечно рано, я ещё сама с новой собой не познакомилась толком. — Ой, это быстро, не переживай. Скоро уже будешь с нами на задания бегать. — Надеюсь. Джейн, все хорошо? — Да-да, все прекрасно. Просто времени мало, а я хотела тебя увидеть. Мне пора, прости… можно ли обнять тебя? — Конечно. Не понимая что происходит, я обнялась и попрощалась с вампиршей. От неё буквально физически шло напряжение. Может, сейчас какие-то трудные времена? Да и Кай куда-то пропал. Ладно, мне все равно до конца не понять этих вампиров, лучше убраться у Славы.

***

Кажется, сегодня действительно все пошло не по плану. Кай решил сводить меня к сестре. Я, конечно, рада, но это все очень странно. Да и вампир тоже был сам не свой, постоянно крутится около меня. Он не ведёт себя спокойно и даже хладнокровно, как обычно. Сегодня… Поцелуи чуть ли не через каждые пять минут и то, как он жмёт меня к себе… это греет сердце, но почему-то вместе с этим заставляет насторожится. Блин, меня целует самый прекрасный в мире вампир и я ещё недовольна. Паранойя, привет, ты все же ко мне пришла… Так, хватит. Все хорошо и я просто себя накручиваю. В моей жизни плохое уже кончилось. — София!!! На моей шее моментально повис ребёнок, которого я едва ли узнала. Да, она явно симпатичнее меня. Все-таки в маму. — Я очень скучала по тебе, милая. — Я так рада, я тоже очень скучала по тебе! Пойдём играть! — Мила, я… — не зная как объяснить сестре, что я не хочу играть в куклы, я замерла на несколько секунд, оглядывая ее комнату. Никаких склепов, никаких цепей и бетонных стен. Все очень даже мило и приятно. Комната обычного ребёнка, в темных оттенках правда, но явно лучше подвала. Здесь все нормально. С ней все тоже нормально. Никаких следов побоев и голодания. Просто ребёнок. Казалось бы даже не мой В сердце неприятно кольнуло. — София!!! — Мила, прости, я немного задумалась. Знаешь, куклы — отличный вариант. Неси. Присев на кровать, я молча наблюдала за усердно тащившей какую-то сумку девочкой. Пижамный костюм, судя по всему домашний, аккуратные хвостики, накрашенные зелёным лаком ногти. Кругом блестки и краски, листы бумаги, какие-то кисточки. Куча игрушек. Все это волшебно. Я бы не смогла дать ей этого, стоит признать.

***

Да уж, она неугомонная. Мы играли несколько часов во всякий детский, но очень важный бред. Кай все это время действительно стоял да дверью, я слышала его. Да, слух у меня теперь классный. Но это никак нас не волновало и что главное, не смущало сестру. Он стоял за дверью, а между прочим, кукол бы и на него хватило. В крайнем случае, я бы отдала свою. Но он хитрый и умный, он избежал этих мук. Хорошо, что дети быстро устают. И сейчас Мила сидела у меня на коленях, обняв мою шею, и просто засыпала. Ей определено лучше в Вольтере. Я не зря приняла решение оставить ее тут. Теперь мне немного спокойнее, зная, что всë случилось так, как должно было быть. — Знаешь, иногда я скучаю… — Я обещаю, мы будем видеться чаще, не стоит грустить об этом. — Нет, я не об этом… здесь так хорошо и меня любят, но нет тебя, братика, старых мамы и папы. Мне говорили, что папа и братик приедут, но почему-то их всё нет и нет… мне не нужно их помнить, но… все было тогда по-другому, тогда со мной была и ты, а потом ты выросла. Я скучаю по временам, когда мы просто играли и баловались, ты читала мне сказки и водила на аттракционы. — Маленькая моя, у нас ещё все впереди. И мы всегда будем неразлучны с тобой, поверь. Я никогда тебя не брошу. — у меня самой заслезились глаз. Я ведь действительно совсем от неё отдалилась, но так было надо. Всё это не зря. — Я верю. Спокойной ночи тебе, сестрёнка. — Спокойной ночи. — перед выходом из комнаты, я сняла свой кулон и положила на столик. Возможно, с этой побрякушкой ей будет веселее. Но я пообещала себе видеть ее как можно чаще. Кай даже не пытался скрыть радость, что я пришла. А меня начало клонить в сон. Приняв душ и переодевшись, я поспешила лечь спать. — Знаешь, она так выросла. Это пугает. — Все дети растут, как бы иногда не хотелось обратного. Очень частая ошибка вампиров. Многие пытаются обратить ребёнка и быть с ним до конца, но потом приходим мы и… — Несём правосудие. — Да. Знаешь, ты и сама повзрослела. Уж не знаю, мы на вас так действуем или просто вы вундеркинды. — Скорее второе. Чему могут научить пыльные дядьки в мантиях. — Как ты заговорила. Знаешь, у Вольтури есть талант — обучать покорности. — Кай медленно спустился а моей шее, оставляя легкие поцелуи. Вечер приобретает интересные оттенки. — Видимо, тебе этот талант не достался. Не переживай, я люблю тебя и без этого. — он усмехнулся, неожиданно поцеловав в губы. — Я хочу, чтобы ты знала, София, что я очень сильно люблю тебя. Всегда буду любить. И никогда не причиню тебе боли. Прости меня… Прости… За всë… — обняв меня, Кай шептал это в мою шею, не поднимая лица. — Кай…я тоже, очень-очень люблю тебя… и мы всегда будем вместе, я всегда буду с тобой… — Всегда. Сердце тревожно билось, что-то шло не так, да и настроение Кая явно не такое, как должно быть. То, что он сейчас говорит не вяжется с тем, что он делает. Но… мне настолько было хорошо в его руках, что я не позволяла себе думать ни о чем, кроме своей счастливой вечности. Я так и заснула, в крепких объятиях мужа, растерянная от его слов, с мутными от слез глазами.

***

— Доброе утро. — Доброе. А почему ты ещё не ушёл? — Хотел провести с тобой больше времени. Как ты чувствуешь себя? Сонливость ещё есть? — Я устаю быстро, а так все хорошо. Думаю, это тоже пройдёт. Кай, ко мне приходила Джейн. — И? — приподнявшись на локтях, я попыталась разглядеть лицо вампира. В моих глазах он стал ещё прекраснее, пусть и стали видны мелкие шрамы и следы от укусов. Так он кажется мне живым. Со своей историей и прошлым, своей болью и страхами. Путëм к правлению. — Я не знаю как объяснить это… но она была очень тревожная. Нет, с виду была спокойная. Однако как только Джейн приблизилась, я будто бы ощутила паутину около неё. Паутину, которая втягивает и заставляет бояться и нервничать. Я будто бы ощущала вокруг неё это поле, которое заряжено этой энергией и саму ее гложет. Хотелось как-то развеять ее, но у меня не выходило и Джейн очень быстро ушла. Это было так странно. — В клане сейчас немного тяжёлые времена, не обращай внимания на Джейн. Все-таки битва с румынами нанесла моральный ущерб. — Хорошо. Надеюсь, скоро все разрешится. — Конечно, тебе не стоит переживать. Кай нежно коснулся моих губ, запуская в волосы пальцы и оттягивая мою шею назад. Я подстроилась под него, принимая утренние ласки.

Кай

Казалось бы, сейчас все должно решиться. Лучше так, чем в тронном зале, при свидетелях. Пусть потом Аро с каменным лицом прочитает известия всему клану и это пойдет по миру. Всё спишут на мою неуравновешенную психику, сказав, что меня пора изолировать от общества и обречь на вековые страдания. Так оно и есть. Оно и правильно, я не заслужу иного даже на том свете. Чего уж говорить об этом. Аро прав. Ситуация из ряда вон выходящая и все просто пошло не по плану. Так часто бывает. Только вот… Она была моя. Но она могла бы быть моей и дальше, всю жизнь. Я бы положил к ее ногам мир, хотя она предпочла бы домик на окраине Италии. И мне ничего не стоило бы отвезти ее туда, забрать все нужные документы, поселить недалеко от себя свиту и каждый день сторожить ее сон, аккуратно будить, целуя копну белёсых лохматых локонов, носить ее на руках морю и всю вечность слышать радостный смех, видеть ее счастливой. Видеть ее своей. Видеть ее живой. Но это всё неправильно. Вольтури — правящий клан. Я — повелитель этого клана. Я должен поступать по законам. А в нашем клане нет законов для дампиров, следовательно и их тут быть не должно. Она может стать слишком опасной. Для неё тут может быть слишком опасно. Аро прав. Но вся его правота очерняется трусостью. Хитростью, трусостью и желанием выйти сухим из воды. Не смог сделать сам, но решил, что смогу я, одной каплей крови мои руки сильнее не замарать. На них ее столько, что можно окрасить океан в алый цвет. «А сможешь ли ты окропить руки ее кровью?

Нет

Почему же тогда я, зная, что всё это неправильно, целую ее шею и не могу наконец сомкнуть зубы? Потому что я люблю её. Всю эту девочку, с ног до головы неправильную, возможно даже противоестественную, нужную мне…люблю ее руки, шею, подбородок, волосы, ее тело, пусть оно и в шрамах, да каким бы оно не было, я люблю его, люблю ее характер, который порой даже ее саму пугает и путает, повадки, которых она безусловно набралась не там где надо, люблю и то, как она ластится ко мне в эту же проклятую секунду, буквально умирая в моих руках. Она даже не знает, чьо умирает. Что умрет на моих руках от них же. Люблю ее и ненавижу себя. Люблю ее. И без неё не смогу.

А должен?

— Я люблю тебя, Кай. Очень сильно. Громкий шёпот в мою шею, который связывает мне руки навеки. — Но иногда, я боюсь, что все это кончится. Боюсь, что ты перестанешь любить меня. И тогда я умру. — Я перестану любить тебя только тогда, когда глухому художнику удастся изобразить звук падающего лепестка розы на хрустальный пол никогда не существовавшего замка.

***

Полдень. Время, когда в Воьтури начинают делать решения и нести правосудие. Решения, решения… В этот полдень решение действительно важное и от этого очень трудное. Когда в тронном зале собрались уже почти все, а основная часть нарушителей казнена, наконец-то объявились те, кого с самого утра ждали. Стоило дверям распахнуться, как на лице Аро расцвела улыбка. Очередная его победа. Аро никогда не проигрывал, иначе на его месте сидел бы кто-то другой. Кай не спешил идти, он просто стоял и смотрел на братьев. Маркус мрачно усмехнулся, мгновенно отводя взор в пол. Джейн, на лице которой проскользнула тень печальной улыбки, решила удалиться. Как и Алек с Деметрием. Не выдержав, Сульпиция вышла из тени, цепляясь в плечо мужа. Никогда прежде она не позволяла себе вмешиваться в дела тронного зала. Они никогда не заботились еë — Прошу прощение за долгое отсутствие, были неотложные дела. — Мы все понимаем, брат мой, не стоит извиняться. Как всегда, с гордо поднятой головой, королевской осанкой и грациозностью, самый молодой король Италии опустился на трон, при этом не забыв посадить на подлокотник спутницу, что тенью шла позади него. Молчаливой и тихой тенью, которая еще не знала подробностей. Ничего толком не знала, кроме того, что она уже пятнадцать минут, как должна быть мертва. Ее мелко трясло и откровенно говоря, страх окутывал с ног до головы, но раза вампира, так крепко держащая ее, была хорошей поддержкой. Краем острого уха Кай слышал недовольное хмыкание, но вместе с этим и облегчённый выдох старшего названного брата. Сульпиция не сдержала улыбки. Джейн еще не в курсе решения Кая, как и те, кто ушëл с ней, не сдержав эмоций. В троне воцарилась гробовая тишина. Это значило лишь одно, среди правителей смута. Младший правитель бросил вызов, усомнился в правоте законов. Аро рассмеялся, нарушая страшное молчание. Он не зря сделал ставку на эмоции. Это его ещё ни разу не подвело