Так далеко, что невыносимо близко

      И вроде бы ничего не предвещало беды, пока блондин не увидел очаровательную шатенку около барной стойки, что-то с весельем говоря официанту. Его взгляд лежит на ней с первой минуты её пребывания, хоть она и была одета достаточно просто: белая длинная льняная рубашка с закатанными рукавами и заправленная спереди, Бермуды не совсем офисные, но и не прям повседневные, а на тоненьких, длинных ножках самые базовые,бежевые лодочки на шпильке. Оставив ужин недоеденным, он кинул пару купюр на стол, оставляя хорошие чаевые официанту, и направился к ней. Длинные волосы, цвета горького шоколада, спадали ей на спину, а передние пряди были заправлены за уши. Прикоснувшись своей рукой к её талии, он плавно провёл по её телу, останавливаясь справа от девушки — Prosseko to the lady and whiskey, — улыбнулся он бармену, который быстро зашарудел за своей барной стойкой. —Strongly and without foreplay, as I thought, (решительно и без прелюдий, как я и думала)— коварно улыбнулась шатенка, позволяя оставить руку на своей талии. Её английский был действительно великолепен. Без капли русского акцента,впрочем, как и у блондина. — What does that mean? (Что это значит?) — С неким прищуром спросил молодой человек, поднимай поданный для него бокал с виски. — I knew you were coming up. It was obvious (я знала, что ты подойдёшь. Это было очевидно) — усмехнулась девушка, подкрепляя свои слова звоном бокалов. Обворожительно улыбнувшись ему, она сделала глоток шампанского, а в мыслях пронеслось, что слишком много газов в чудесном напитке. — Так же очевидно, как ты окажешься в моей постели, — без задней мысли прошептал он для себя и какого было его удивление, когда шатенка заговорила на русском — так ты русская? — с неким удивлением и расстройством одновременно спросил он. — как видишь, — пожала плечами она, делая ещё глоток шампанского — и давай быть честными, если ты хорош, то я даже не стану возражать, — хмельно ухмыльнулась она, ведь этот бокал был далеко не первым, а пузырики шампанского быстро дают в голову этой даме. — будешь проверять или поверишь на слово? — обворожительно улыбнулся блондин, опуская руку на округлые бёдра девушки. — ты здесь работаешь или отдыхаешь? — улыбнулась она, с улыбкой рассматривая бокал в руках. — отдыхаю, а это имеет значение? — ухмыльнулся он, опуская взгляд ниже лица. Она была без белья, и сквозь белую рубашку были видны очертания её ореолов. — я здесь буду ещё три дня. И эти три дня я хочу провести в постеле, — невинно проговорила она, направляя его глаза в свои, а не на грудь. — если ты хочешь быть в моей постели, то пошли тогда сразу, — резкий поворот событий, слегка удивил даже хмельную даму, но возражать она не стала — веди, малыш, — залпом допивая небольшие остатки в бокале, она взяла его руку, обворожительно улыбаясь, но глаза были абсолютно стеклянные. Ни капли чувств, только желание.       Поддерживая шатенку за талию, он вёл её в сторону выхода, а потом и в сторону своего номера, нашёптывая самые неприличные слова, в красках описывая, что он сделает с ней этой ночью. Только они зашли в лифт, девушка быстро была развёрнута лицом к мужчине, а позднее прижата к ближайшей стене. Грубо впиваясь в её губы, руки блондина опустились на талию, сильно сжимая маленькое тельце. Оба будто боролись в этом поцелуе, пытались доказать друг другу, что чего-то стоят. Подхватив девушку под попу так, чтобы она обвила его торс ногами, руки переместились на тонкие ножки, подтягивая шатенку на себе чуть выше. Еле оторвавшись от пухлых губ, намазанных сладким блеском, они дошли до номера. Приложив карту к двери, он открыл её чуть ли не с ноги, пока девушка крепко держалась за него, опыляя шею горячим дыханием и изредка оставляя там мокрые поцелуи, от которых у него буквально голову сносило.       Не раздумывая он усадил её на ближайший комод, переходя к этой рубашке, которая просвечивала всё, что только можно было. Оставив девушку без верха, он вновь набросился на её губы, одной рукой опрокидывая её голову за волосы назад. Он даже так был выше, он любил властвовать над девушками в постели и не только, а она была готова сегодня ему подчиниться. Губами опускаясь на ключицы, а затем и грудь, его руки уже оставляли покраснения на её теле. Ухватившись наманикюренными пальчиками за его светлые волосы, она прижималась ближе к его губам, выпуская сладкие стоны из прекрасного ротика. Она наблюдала, как мужчина смачно целует её в грудь, чуть оттягивая соски, что отражалось логичной завязкой в животике. Оттянув его от своей груди, шатенка, набросилась на его губы, расстёгивая ремень на рваных в коленях чёрных джинсах. Судорожно перебирая пальчиками, она стонала прямо в рот мужчине, от чего он ухмылялся даже сквозь поцелуй. Расстегнув наконец этот несчастный ремень, вслед полетела и безпуговичная рубашка с его тела, открывая вид на чёрные надписи, которые так ворожили её с первого взгляда. Проведя указательным пальчиком по длинной надписи на груди, она взглянула в бездонные глаза, в которых показалось плясали его чертята, играя с огнём в руках. Опустившись губами к его шеи она обцеловывала её всю и прикусила в момент, когда её тонкая кисть пробралась к нему под штаны, от чего с его губ снёсся еле слышный стон удовольствия. Он полностью терял разум от её действий, в голове лишь удовольствие, а когда она сползла с комода, опускаясь перед ним на колени и стягивая его штаны с ног, вообще забыл о том кто он и как звать себя.        Жалею ли я о чем-нибудь? Да. Жалею о вовремя несказанных словах. Жалею о несделанных поступках. Жалею о некоторых людях, которые ушли от меня. Жалею о вовремя неотвеченных звонках, сообщениях, непрослушанной музыки. Жалею, что когда-то сказала заветные слова не тому человеку. Жалею о том, что доверилась и открылась тому, кто не сумел это оценить. Жалею и о том, что считала некоторых людей своими друзьями, не боясь предательства от них. И как только повернулась спиной, они вогнали нож предательства глубоко в спину. Отныне прихoдится сомневаться в каждом. Но я никогда не желала им зла. Все совершают ошибки. Я простила. Но в свою жизнь больше не впущу. Просто благодарна им за то, что они научили разбираться в людях. И выбирать, кому открыться, а перед кем захлопнул дверь своей души и не при каких обстоятельствах не открывать её им.