Так далеко, что невыносимо близко

***

      Прошла неделя. Неделя длинной в год. Так тяжело Лере было лишь единожды, и то это было давно и неправда. С того момента, они будто вычеркнули друг друга из своих жизней. Ни единого звонка, даже маленькой смсочки не отправили друг другу. Так было дико это для Леры. Она на столько привыкла, что каждый день они поддерживают связь друг с другом, постоянно на телефоне. Но с того дня всё изменилось. Полное безразличие в его глазах, ледяное «Валерия» из его уст и нравоучения окончательно отбили всё желание находится рядом каждую секунду. Flashback       Сидя за столом и прижимая к себе малышку, Лера медленно смаковала кофе, переваривая всю информацию, что выдал ей блондин. И когда он вновь оказался на кухне, но уже в брючном костюме, шатенка вновь попыталась вернуть по праву своё. — Егор, верни права и ключи, — как заученную фразу проговорила она, пристально глядя на блондина. — Валерия, тебе правда лак для волос весь мозг выел? — он скорчил какую-то прищуренную рожицу, что будто унижало девушку со скоростью в два раза быстрее. — может быть хватит меня оскорблять? — взвыла она, со стуком отставляя прозрачную чашку с напитком на самом дне. — я констатирую факт. Если ты на столько глупа, что не понимаешь с первого раза, то общаться нам не о чем, — показательно поправляя запонки на рукавах, он делал вид максимального отторжения, становясь похожим на ледяной айсберг, об который скоро разобьётся всё сознание Вяземской. — хватит! — громко крикнула она, привлекая внимание блондина на себя, а не на эти дурацкие запонки — если ты думаешь, что я буду терпеть такое отношение к себе, то ты глубоко ошибаешься. Да, я накосячила. Я это признаю. Но я уже сто раз пожалела о том, что позвонила тебе. Лучше бы сидела в этом сраном обезьяннике, чем ко мне так относились. — а ты заслужила другого отношения к себе? — с презрением тихо проговорил блондин. Вопрос не нуждался в ответе, раз он сразу же пошёл на выход из кухни, оставляя Леру в полном смятении и непонимании. End flashback       Появление грозного мужчины в дверях офиса не напрягло охранников, а вот секретаря 100%. Она, словно немая, хлопала глазами и изображала рыбку. Усмехнувшись с такой картины, брюнет без согласования двинулся в сторону кабинета Вяземской, это подтверждала табличка на мощной двери. С размахом открыв дверь, он застал Валерию и Василису в полном погружении в работу. Они что-то бурно обсуждали, сидя напротив друг друга, пока Лера активно говорила и обозначала неточности, а блондинка всё записывала в блокнот, иногда вставляя какие-то свои реплики. Открытая дверь привлекла внимание шатенки, от чего Вяземская даже не дёрнула ни одной мышцей лица. — Нужно поговорить, — никаких приветствий, всё сразу и по делу. Но и Лера слишком озлобилась на весь этот никчёмный мир за неделю, потому показать свой характер сейчас - святое дело. — Только по записи, — буркнула она и продолжила свою работу с Василисой. Она привыкла к таким выпадам своей начальницы и совсем перестала на них реагировать.Но вот, когда бородатый брюнет подошёл к самой хрупкой на его фоне девушке, она действительно удивилась. — Мадмуазель, нам тут с вашей начальницей перетереть нужно, пойди кофе попей, — аккуратно поднимая Василису за тоненькую ручку, он проводил её до двери, строго её закрывая. И всё это под злобный взгляд Вяземской — А вот теперь и с тобой можно разобраться. — Разобраться? Убить меня решил? — усмехалась она, показательно откинувшись на спинку не своего кресла, показывая всё своё пофигестическое отношение к происходящему. — Если я лишь подумаю тебя убить, то вскоре окажусь закопан где-то за МКАДом сама знаешь кем, — никакой усмешки и желания быть подобрее. Но он знал, зачем приехал. Если это не сделает он, то два упёртых барана не пойдут друг другу навстречу — позвони ему. — Кому? — якобы она ничего не понимала из слов Тимура, но на самом деле играла в ту игру, которую заварил Булаткин. Шатенка приняла правила этой игры, а проигрывать она не любит. «Податься до последнего» - это про неё. — Дурочку не включай, тебе не идёт. Булаткину звони! — серьёзно сказал тот, осталось лишь хлопнуть кулаком по столу и поставить какой-нибудь ультиматум. — Зачем? — однотипные вопросы вылетали из неё, как по маслу. Словно ей это совсем не интересно и вовсе не нужно. Якобы она сильная и независимая, и не ревёт ночью в подушку, а утром скрывает опухлость консилером. — За магнитофоном, Вяземская! Не выводи меня из себя. Я в агрессии страшен, могу лишнего наговорить и наделать! — уже прикрикнул брюнет, возмущаясь таким поведением шатенки. — Тогда не агрессируй мне тут. Иди отсюда. Я сама разберусь, кому мне нужно звонить, а кому хватит написать. Всё, я сказала! Разговор закрыт! Ещё что-то хочешь? — Ему же реально хуёво без тебя. Он на стенку скоро полезет, но не позвонит тебе первый из-за своей ебучей гордости, — тихо сказал мужчина, смотря в хладеющие глаза Вяземской. — Значит не так уж сильно я нужна ему, раз гордость решает слишком много, — этот вывод давно крутился в голове, уже несколько дней, но она так сильно не хотела этого признавать даже самой себе. — Лер, я никогда за тринадцать лет нашей дружбы не видел его в таком подавленном состоянии. Первые дни он впахивал, как конь. Всю свою злость выражал на сотрудниках. Он работал на агрессии, как машина на бензине. Но он остыл уже. Он ходит на работу и нихера там не делает. Лер, они скучают по тебе: Егор и Соня. Соня каждый день устраивает истерики Булаткину, требуя твоего присутствия. Булаткин просто с ума сходит без тебя. — Тим, я могла бы позвонить. Правда. Да, я накосячила. Накосячила по-крупному. Я извинялась. Но я не заслужила в свой адрес тех слов, что он смог тогда мне высказать, — говорила Лера, искренне переживая, что отражалось на её манипуляциях с руками. Она снова беспощадно заламывала пальцы. — Лер, он правда жалеет. Жалеет, что позволил себе тогда обидеть тебя. Но он готов это исправить, он не отпустит тебя. Только дай ему какой-то знак, что не всё потеряно, — взгляд полного сожаления прожигал шатенку, от чего ей становилось дурно. Слёзы на глазах выступили в секунду, не давая шанса хозяйке оставаться непоколебимой и сильной в глазах бородача. Не выдержав такого состояния Вяземской, он поднялся со стула и подошёл к ней, обнимая сзади за плечи — Он любит тебя. Ты нужна ему. Друг без друга вы только себя доводите. Будь умней, Лер. Набери ему. Скажи, что ты его любишь. Он лужицей будет готов растечься.       После того, как Тимур ушёл, а Василиса вернулась к работе, Лера уже была нетрудоспособна. Все её мысли занял Булаткин. Что он там творит, раз к ней пришёл его друг, просить простить его? А ведь Тим был в чём-то прав. Они разрушаются друг без друга. Первые дни эмоции брали верх. Но не сейчас.       Особенно отличился блондин. Первое время он был так зол на неё, что каждая мелочь выводила его из состояния равновесия. Он кидался вещами в подчинённых, а потом осознавал, что и эта привычка у него появилась от Леры. Он злился сам на себя. Наговорил шатенке столько глупостей, пытаясь задеть побольнее, но не заметил, как с каждым словом его девочка разрушалась на его же глазах. Он убивал её сам, не осознавая, что погибает вместе с ней. Он впервые готов положить свою голову на порог какой-то чужой женщины. Она была чужая, но стала самой родной так быстро. Без её запаха дом казался не так уж и уютен. Соня каждый день встречает отца с надеждой, что вместе с ним на пороге дома появятся и Лера. Но она видит лишь усталого отца, который смотрит в разочарованные глаза дочери и готов зарыдать вместе с ней. Но не позволяет себе такой роскоши, самостоятельно успокаивая истерики дочери.

***

      Очередная бессонная ночь накрыла сознание мужчины, который медленно покручивал виски в стакане. Никакой работы, никаких мыслей и света. Только он и тишина. Временное одиночество накрывало с головой, поглощая все мысли, оставляя лишь шатенку в его представлениях. Телефон разрывался даже ночью от кучи смс, которые он категорически не хотел перебирать. Какого это резко менять обстановку. Казалось бы, да что так сильно изменилось без неё? А изменилось буквально всё. Засыпать стало сложнее в несколько раз, просыпаться так вообще не хотелось без её присутствия рядом и нежных поцелуев с утра. Соня больше не приходила утром к отцу, даже когда он оставался на целый день дома. Уютом больше не пахнет. А друзья - вовсе не друзья. Видеть их не хотелось. Не было настроения ни на что. Полное опустошение. Страшное опустошение, когда хочется испытать уже хоть что-то.

Люди похожи на оконные стёкла. Они сверкают и сияют, когда светит солнце, но, когда наступает тьма, их истинная красота открывается благодаря свету, идущему изнутри.

      А на телефон пришло долгожданное смс от Леры. Но не получила ответ она ни спустя пять минут, ни десять, ни час. Оставив глупые попытки, она отбросила телефон, с тягостью погружаясь в Морфей.       Он увидел сообщение только в пять часов утра, с замиранием сердца читая его. Дурацкая улыбка растянулась на его лице, но набрать ответ он так и не решился. Зато довольный пошёл в кровать, не забывая перечитать это сообщение ещё несколько раз, перед тем, как уснуть с яблочным телефоном в руке.       «Чтобы перед сном не забивать голову глупыми мыслями, нужно засыпать вдвоём» гласило то самое смс...